Глава 22

Глава 22. Даою Чанмин не может отвести от меня глаз. Неужели он скучал по мне?

Второй слой Бездны?

— Где он? — спросила Сюй Цзинсянь.

— Не знаю, — честно ответил Чанмин.

Будь они на поверхности, Сюй Цзинсянь нашла бы тысячи способов, чтобы с ним расправиться. Но сейчас она не могла себе позволить это сделать.

— Тогда зачем ты вообще открыл рот? — процедила она сквозь зубы.

Как этот человек может шутить в такой сложной ситуации?

— Нужно вернуться на побережье, откуда мы пришли, — сказал Чанмин.

— Ты хочешь вернуться? — удивилась Сюй Цзинсянь.

— Просто сделай, как я сказал, — ответил Чанмин.

У Сюй Цзинсянь не было времени задавать лишние вопросы. Как только Чжан Му сбежал, терраса Семи звезд рухнула. Личинки трупного светлячка лишились всяких ограничений, поглощая нападающих на находящихся там заклинателей. Кто понял всю опасность ситуации, бежали, спасая свои жизни. А кто-то воспользовался суматохой, чтобы грабить и убивать. На реке Семи Звезд царил полный хаос.

Хаос здесь был нормой, но защитная формация пала впервые, и наводнившие реку Семи Звезд личинки добавили хаосу нотку паники. Каждый пытался найти выход, чтобы или покинуть Девять слоев Бездны, или отправиться на Второй слой.

Ходят слухи, что Радужный мост на Втором слое Бездны — живописное место с весенним пейзажем круглый год. Здесь росли экзотические цветы и растения, которых нет снаружи. Но здесь царил такой же хаос, как и на реке Семи Звезд. Хозяйкой Радужного моста считалась тетушка Синь Жун. Говорят, что в молодости она была безымянной бродячей заклинательницей, которая отправилась в Девять слоев Бездны только для того, чтобы заработать на жизнь.

Чэнь Тин, ученик Бессмертного ордена Ваньцзянь, рассказал это Сюй Цзинсянь на вчерашнем банкете. Но как бы ни был хорош Радужный мост, он не имел для них никакого значения.

Сюй Цзинсянь потащила Чанмина к морскому берегу. Время от времени, намеренно или случайно, до них долетали всплески чужой духовной энергии, от которых она ловко уклонялась. Сюй Цзинсянь вспомнила, что в последний раз она была в такой панике, когда только присоединилась к клану Цзяньсюэ.

Один заклинатель из клана Цзяньсюэ возжелал ее красоту. Он был силен и несколько раз пытался заполучить ее. Однажды он даже попытался отравить ее, отчего Сюй Цзинсянь оказалась на волосок от гибели. Пусть Сюй Цзинсянь и вела себя беззастенчиво и кокетливо, она это делала по собственному желанию, не приемля принуждения.

Но по сравнению с нынешней опасностью, та ситуация не стоила упоминания. Тот заклинатель получил заслуженную смерть — в клане Цзяньсюэ выживал сильнейший. Но это все-таки был человеческий мир.

А что на берегу? Кит, туман и личинки трупного светлячка. Воспоминания были не самыми приятными, но у Сюй Цзинсянь не было другого выбора.

— Ты уверен, что мы можем сбежать через побережье?

Не дождавшись ответа, она оглянулась и увидела, что Чанмин потерял сознание. Из уголков его рта стекала кровь, а его лицо было похоже на бумагу.

— Трава Янчжэнь — это хорошо, но смогу ли я живой выбраться из Девяти слоев Бездны? — подумала Сюй Цзинсянь.

Она крепче ухватила Чанмина и устремилась к морю. До него уже было рукой подать. Морской бриз доносил с собой запах соли, и вскоре перед ними появилась морская гладь.

Сюй Цзинсянь ущипнула Чанмина, и тот со стоном пришел в себя.

— Идем через туман.

— Ты действительно хочешь вернуться? — недовольно поинтересовалась Сюй Цзинсянь.

Она пришла сюда, но так и не получила никакой пользы от этого, возвращаясь с пустыми руками и новым бременем. Еще и этот груз снова притворился мертвым, не желая отвечать. Сюй Цзинсянь в глубине души возненавидела его, но у нее не было другого выхода, поэтому она последовала его совету и вошла в туман.

Чанмин не потерял сознание полностью. Он просто закрыл глаза, чтобы очистить свой разум и поразмышлять.

Прежде чем попасть в Девять слоев Бездны, они прошли через туман, который на первый взгляд казался вратами. Но его недостойный ученик тоже вышел из тумана. Чжоу Кэйи и Хэ Сиюнь говорили, что Юнь Вэйсы был на Девятом слое Бездны — на Берегу Небытия. В таком случае, может ли этот туман быть двусторонними вратами, позволяющими попасть не только в мир людей, но и на другие уровни Девяти слоев Бездны?

Но это были лишь догадки Чанмина. У него не было сил обсуждать это с Сюй Цзинсянь, поэтому он мог только позволить ей затащить его в туман.

— Постойте, даою! — раздался позади голос Чэнь Тина.

Сюй Цзинсянь не собиралась останавливаться, поэтому сделала вид, что не слышит. Но Чэнь Тин оказался быстрее и догнал ее в мгновение ока.

— Даою уже уходят? — торопливо заговорил он. — Этот туман очень странный. Мой шиди, который пришел со мной, потерялся в тумане, и больше его никто не видел. Говорят, что проход на Второй слой Бездны находится под резиденцией Бэй Шу. Теперь, когда формация разрушена, почему бы не попробовать пройти там?

— Почему тогда ты сам не пошел? — поинтересовалась Сюй Цзинсянь.

— Когда я увидел, что даою побежали без оглядки, когда остальные были в смятении, то подумал, что вы более уверены в себе, — ответил Чэнь Тин.

Сюй Цзинсянь опешила. Какая же это уверенность? Она просто бежала, спасая свою жизнь.

Пока они разговаривали, Чэнь Тин достал свой меч Цинлань.

— Прошу, даою!

Он понял, что хоть навыки Сюй Цзинсянь были на высоком уровне, у нее не было летающего духовного оружия, и она могла использовать для этих целей только свой шелк. Прежде чем Сюй Цзинсянь успела заговорить, из длинного рукава Чанмина вылетел бумажный журавлик, подхватив его и Сюй Цзинсянь, и улетел в туман. Чэнь Тин на мгновение замешкался, но стоило ему обернуться и увидеть хаос на террасе Семи Звезд, он решил последовать за ними.

Попасть в туман — все равно что наполовину ослепнуть. Все вокруг было застелено белой пеленой, и даже высокий уровень самосовершенствования не помогал справиться с этим. Но Сюй Цзинсянь услышала голос Чанмина.

— Одолжи мне свой колокольчик Юйлинь.

— Зачем он тебе? — настороженно спросила она.

— Если ты промедлишь еще мгновение, то силы моего бумажного журавлика иссякнут, и мы упадем в пучину туманного моря, — ответил Чанмин.

Сюй Цзинсянь почувствовала растущее раздражение. Потому что с тех пор, как она встретила Чанмина, он постоянно контролировал ее. Каждый раз она была на полшага позади него, вынужденная подчиняться. Даже если это была ловушка, она все равно готова была пойти в нее. Она нехотя передала Чанмину колокольчик Юйлинь.

— Аккуратней...

Не дослушав ее, Чанмин выбросил колокольчик Юйлинь. Сюй Цзинсянь была готова убить этого человека.

— Мое духовное оружие!

— Тише.

По мановению руки Чанмина бусины посоха Золотых Бусин медленно покинули его и полетели вперед, как будто следуя за золотым колокольчиком. Сюй Цзинсянь не имела ни малейшего представления о том, что он задумал [1].

[1] букв. «Не знать, какое лекарство он продает в своей тыкве-горлянке» (葫芦里卖的是什么药 Húlu lǐ mài shénme yào) — не знать, какие еще козыри есть у кого-либо в рукаве. Подробнее в конце главы.

Бумажный журавлик медленно летел вперед, белый туман окутывал его тело, а сладкий запах вызывал сонливость. Хотя Сюй Цзинсянь задержала дыхание, она не могла не вдохнуть его, мгновенно погрузившись в иллюзию, представляя себя на пике Линбо, отчего чуть не упала с бумажного журавля.

Острая боль в тыльной стороне руки привела ее в чувства.

Сюй Цзинсянь не была на пике Линбо, окруженная нежными, как нефрит, служанками. Она все еще находилась в Девяти слоях Бездны.

Она взглянула на свою руку, покрасневшую от щипка Чанмина. Должно быть, это была месть за то, что она тоже щипала его.

— Молись, чтобы мы выбрались отсюда, — прошипела Сюй Цзинсянь.

— А иначе? — поинтересовался Чанмин.

— А иначе я тебя убью, — пригрозила Сюй Цзинсянь.

Чанмин закашлялся, пропустив мимо ушей ее слова. Он вдохнул больше этого тумана, чем Сюй Цзинсянь, и если бы он не задержал дыхание, то уже давно бы упал.

Неподалеку раздался звон.

— Кажется, это мой золотой колокольчик, — среагировала Сюй Цзинсянь.

Пальцы Чанмина слегка шевельнулись, и тело бумажного журавлика, словно под действием невидимой силы, развернулось в нужном направлении, погружаясь все глубже в туман.

Колокольчик звонил то высоко, то низко, но не умолкал. Сюй Цзинсянь увидела летящий впереди шар света, который приближался к ним. Чанмин протянул руку, и излучающие теплый свет золотые бусины вернулись на его ладонь, словно послушные дети.

— В буддизме есть поговорка, что утренние колокола и вечерние барабаны [2] приносят покой и пробуждают дух. Второй глава храма Цинъюнь создал технику «Звук, ведущий к Будде», намереваясь преодолеть все барьеры и вернуться к изначальной истине. Море тумана обмануло наши зрение и слух. Золотой колокольчик и посох оказались весьма полезными.

[2] Утренние колокола и вечерние барабаны (晨钟暮鼓 Chén zhōng mù gǔ) — слова, которые помогают людям очнуться; слова, доходящие до сознания и сердца.

Вернув золотые бусины, Чанмин почувствовал, что его духовная сила постепенно возвращается, поэтому у него хватило сил сказать ей больше.

Получив ответ, Сюй Цзинсянь запуталась еще больше. Как этот человек мог обладать такими обширными знаниями с таким низким уровнем совершенствования? Он владел не только буддийскими техниками, но еще знал что-то из даосских и демонических техник. Если бы это были лишь поверхностные знания, то это не вызывало бы вопросов. Но он с легкостью мог использовать реликвию школы Цинъюнь.

Кто он, черт возьми, такой?

В мыслях Сюй Цзинсянь возникла смутная догадка, но она была мимолетной, что ее трудно было уловить.

Бумажный журавлик летел все быстрее и быстрее, и Сюй Цзинсянь больше не могла это игнорировать. Она невольно прижалась к журавлю всем телом, чтобы случайно не соскользнуть в пучину тумана.

— Останови его!

Чанмин не ответил ей, но Сюй Цзинсянь все равно не смогла бы услышать его, потому что ветер ревел в ее ушах, яростно растрепывая волосы. Белый туман лишил ее зрения, сделав его размытым, что она не могла отличить день от ночи. Они могли полагаться лишь на волю судьбы.

Сюй Цзинсянь еле выдержала острый приступ головокружения. В этой ситуации уровень ее совершенствования казался абсолютно бесполезным. Она не могла призвать свой шелк, чтобы он вынес ее из моря тумана, и также не могла приказать бумажному журавлю остановиться. Так называемые заклинатели, которые стоят выше смертных — те же самые смертные, обладающие чуть большим количеством способностей. В мире существует слишком много могущественных сил, которым невозможно противостоять, как бы упорно ты не тренировался.

Сюй Цзинсянь впервые почувствовала собственную незначительность. Она всегда верила, что человек может победить природу. Пока она достаточно сильна, не существует врага, которого она не могла бы победить. Но море тумана и личинки трупных светлячков позади заставляли ее осознать, что как бы она ни сопротивлялась, ее все равно настигнет поражение.

Как ни старайся, маленькая лодка никогда не переплывет океан.

Внезапная тяжесть, опустившаяся на плечи, вывела Сюй Цзинсянь из размышлений. И точно такой же груз лег на ее сердце.

— Чанмин? Чанмин! Очнись! — позвала она, но ответа не последовало.

За какие грехи ей досталось все это? В прошлом она использовала нечестные методы и совершала плохие поступки ради получения статуса и самосовершенствования. Неужели небеса так наказали ее, послав этого человека? Встреча с ним — это действительно наказание за все проступки в прошлых жизнях.

Бумажный журавлик все еще летел вперед, а золотой колокольчик прерывисто звенел, словно указывая путь. Сознание Сюй Цзинсянь постепенно угасало, пока она окончательно не провалилась в забытье.

***

Чанмин открыл глаза.

За свою жизнь он побывал во многих местах. Он уже много раз видел закат над длинной рекой, яркую луну над морем, сияние заснеженных гор, густые леса и тысячи ручьев, пейзажи человеческого мира и иллюзии в Желтых Источниках. Но странное и красочное зрелище, представшее перед ним, все же заставило его на мгновение замереть в восхищении.

Радуга раскинулась на все небо, окрашивая в свои цвета воду под собой. Даже самые искусные художники не смогли бы передать все эти цвета. Сложно было представить, что это великолепное место может быть смертельно опасным. Капли воды брызгами окропляли радугу и превращались в хрустальные нефритовые бусины, отражающие великолепные пейзажи.

И они оказались в самом центре огромной радужной арки.

В человеческом мире нет таких мест, вид которых заставлял бы задуматься, где заканчивается водная гладь и начинается небо.

— О, этот почтенный господин наконец проснулся! Как спалось?

Услышав колкие слова Сюй Цзинсянь, Чанмин опомнился, и в нем проснулись теплые чувства к ней. Увидев на лице Чанмина улыбку, Сюй Цзинсянь почувствовала, как заскрипели ее зубы, и она склонилась к его уху.

— Мой колокольчик Юйлинь пропал. Раз ты жив, то ты попал по-крупному!

— На замену старому придет новое. — Чанмин даже бровью не повел. — Соболезную твоей утрате, бессмертная.

Чанмин знал, что она пытается обмануть его. Если бы колокольчик на самом деле потерялся, Сюй Цзинсянь не была бы так спокойна. Более того, его техника поиска правильного пути не могла дать осечки. Эта женщина всегда пыталась найти для себя выгоду и пользовалась ситуацией. Как жаль, что с Чанмином это не работало.

Попытка шантажа провалилась, и Сюй Цзинсянь подняла руку, чтобы ударить Чанмина, но тот вдруг закашлялся. Он повернул голову и выплюнул сгусток черной крови. К счастью, у Сюй Цзинсянь были прекрасные рефлексы, и она моментально увернулась.

– Не думай, что я не осмелюсь тебя ударить, если ты каждый раз будешь использовать один и тот же трюк!

— Мы с тобой прошли через столько опасностей, не могла бы ты быть со мной помягче? — вздохнул Чанмин. — Если ты меня убьешь, то где еще сможешь найти такого надежного спутника?

Избавившись от застоявшейся крови, он почувствовал, как в груди стало легче, и смог присесть, опираясь локтями о землю.

На радужном мосту они были не одни.

Неподалеку сидели мужчина и женщина, тихо разговаривая между собой, на их лицах застыла грусть. Еще несколько хмурых заклинателей подошли издалека, как будто они только что потерпели неудачу.

— Даою, наконец-то я вас нашел!

Еще один человек выскочил из-под моста, слегка запыхавшийся, но приятно удивленный. Это был Чэнь Тин, ученик Бессмертного ордена Ванцзянь, с которым они познакомились ранее.

Он последовал за ними в море тумана, где они и разделились. Сюй Цзинсянь не ожидала, что он выберется оттуда. Это заставило ее посмотреть на него по-другому. Он на самом деле оказался учеником известного ордена. Может, из него получится сделать отличный человеческий сосуд? Несмотря на то, что она не особо любила использовать техники клана Цзяньсюэ, сложно было избавиться от привычек, приобретенных за столько лет.

Чэнь Тин подошел ближе.

— Даою Чанмин неважно выглядит. Ты ранен?

— Все в порядке, — Чанмин вытер с губ кровь. — Не ожидал так скоро встретиться с тобой, даою Чэнь.

— Море тумана очень странное, — открыто поделился Чэнь Тин. — Я никак не мог выбраться, но затем услышал звон. Я направился к нему и смог избежать опасности.

Неужели это шанс получить свою выгоду? Сюй Цзинсянь подмигнула и очаровательно рассмеялась:

— Похоже, ты слышал звон моего золотого колокольчика. Значит, даою Чэнь обязан мне за спасение его жизни!

— Большое спасибо, даою Сюй, за твою помощь. — Чэнь Тин сложил руки в вежливом жесте.

— Раз ты мне обязан, то значит твоя карма уже запятнана, — заговорила Сюй Цзинсянь. — Даою Чэнь, разве твой учитель не будет ругать за то, что ты задолжал заклинательнице из демонического клана?

— Я хочу вернуться к своему учителю, но сейчас у меня нет выбора, — ответил Чэнь Тин. — Лучше подождать, пока мы сможем безопасно покинуть Девять слоев Бездны, а потом вернуться к этому вопросу.

Он мастерски разоблачил ее просьбу вернуть долг.

— Как и ожидалось, все мужчины одинаковы, — мысленно вздохнула Сюй Цзинсянь, а вслух сказала: — Мы ничего не знаем об этом месте. Удалось ли даою Чэнь что-нибудь выяснить?

— Если я правильно понял, это Радужный мост — Второй слой Бездны, — ответил Чэнь Тин.

— Очевидно, что это Радужный мост, — подумала про себя Сюй Цзинсянь, но она понимала, что Чэнь Тин еще может принести ей пользу, поэтому не сказала это вслух.

— Тогда где хозяйка Радужного моста? Возможно ли, что она была убита Сюй Фэнлинем?

— Я никогда не встречал ее, — ответил Чэнь Тин. — Но я побродил здесь и понял, как работает Радужный мост.

Он указал под мост.

— Под мостом находится Зеркальное озеро, но его гладь отражает не так, как должно обычное озеро.

Сюй Цзинсянь тоже заметила это. Только что она видела брызги от бурного течения, и это почти заставило ее подумать, что под мостом протекает ручей. Но теперь, когда озеро успокоилось, оно отражало бездонную и неизведанную бездну. Это зрелище заставляло чувствовать себя не в своей тарелке даже заклинателей, не говоря уже об обычных людях.

В этот момент мужчина и женщина вдруг разругались. Ссора становилась все громче и громче. Разозлившись, женщина сняла с пояса нефритовую подвеску и бросила ее в озеро. На глазах у всех нефритовая подвеска упала, не всколыхнув водную гладь, как будто улетела в пропасть. Тихо, без единого звука.

— Подозреваю, что озеро на самом деле является вратами, ведущими на Третий слой Бездны, или же...

Не успел Чэнь Тин договорить, как заклинатель, поссорившийся со своей спутницей, тут же спрыгнул с моста прямо в озеро. Не было ни брызг, ни ряби. Все лишь успели увидеть, как он прыгнул прямо в пропасть и исчез.

— Вэй Ичун! — воскликнула женщина.

— Или же это не врата, а путь, — закончил ранее начатую фразу Чэнь Тин. — Вы видели это, даою. Это было неописуемо странно. Поскольку у нас одна и та же цель и мы хотим найти возможность выбраться отсюда, нам лучше не разделяться.

— Его имя звучит знакомо, — задумчиво произнесла Сюй Цзинсянь. — Неужели он — любимый ученик главы ордена Тяньму?

— Верно, — подтвердил Чэнь Тин. — Эта женщина — его шимэй и спутница на тропе совершенствования, Гуань Сяшан. Что касается остальных, один из них — даою Хэ Цинмо из Небесной обители Шэньсяо. Но двух других я не знаю. Скорей всего они так же, как и мы, недавно пришли на Радужный мост.

— Не ожидала, что даою Чэнь с таким широким кругом друзей не смог узнать этих людей, — сказала Сюй Цзинсянь.

— У меня не очень высокий уровень совершенствования, — рассмеялся Чэнь Тин. — Я только недавно покинул школу, поэтому, естественно, многих не знаю.

Он смог пересечь море тумана и достичь Второго слоя Бездны. Уровень его способностей сложно было назвать невысоким. Конечно же, Сюй Цзинсянь не поверила его скромности.

Отражение на поверхности Зеркального озера периодически менялось. Сюй Цзинсянь намеренно попыталась вычислить частоту изменений, но обнаружила, что озеро не подчиняется никакой закономерности.

После того, как небо потемнело, Зеркальное озеро оставалось ярким, отражая Радужный мост в дневное время. В один момент день и ночь сосуществовали вместе, создавая невероятное зрелище. Но какими бы красивыми ни были пейзажи, это место все еще оставалось их ловушкой, не позволяя сделать и шага. И это вызывало беспокойство.

Посоветовавшись с двумя другими заклинателями, Хэ Цинмо решила сначала осмотреть Радужный мост. Они пригласили Чэнь Тина присоединиться к ним. Тот видел, что Сюй Цзинсянь не хочет никуда идти, а Чанмин ранен, поэтому он решил пойти с остальными.

Чанмин достал из рукава зеленую жемчужину.

— Что это? — Сюй Цзинсянь подошла, чтобы рассмотреть поближе, и внезапно воскликнула: — Я уже видела ее раньше.

— Подумай хорошенько, — сказал Чанмин.

Эта жемчужина была ярко-зеленого цвета с вкраплениями капелек воды внутри. Когда Чанмин встряхнул ее, капли воды отразили свет звезд. Сюй Цзинсянь не пришлось долго думать. Это была слишком необычная вещь, такое невозможно было так просто забыть.

— Клан Цисянь.

— А? — отозвался Чанмин.

— Когда я прибыла в клан Цисянь, семья Сяо прислала приданое. Чжан Цинь пригласил меня посмотреть на него. Они выставили множество сундуков, будто опасаясь, что иначе другие не узнают, насколько семья Сяо дорожит своей дочерью. Они хотели использовать семью Сяо, чтобы оказать на меня давление, — фыркнула Сюй Цзинсянь. — И там была эта зеленая жемчужина!

— Ты знаешь, откуда эта жемчужина? — спросил Чанмин.

— Как же не знать? Ее называют... — Сюй Цзинсянь остановилась и сверкнула взглядом. — Ты что, пытаешься меня обмануть?

— Она называется Цанхай Юэмин [4]. Это редкая зеленая жемчужина, — пояснил Чанмин. — Она называется так потому, что много лет назад искусный мастер разделил ее на половинки и положил внутрь лекарства и благовония. Смотри, разве ей не подходит это имя «Яркая луна в бескрайнем море плачет»?

[4] Букв. «Яркая луна в бескрайнем море» (沧海月明 Cāng hǎi yuè míng) — строчка из стихотворения Ли Шанъинь «Драгоценная цитра». Фраза означает переменчивость мира.

— Ты слишком много знаешь! — воскликнула Сюй Цзинсянь. — Но ведь жемчужина была частью приданого семьи Сяо. Откуда она у тебя? Неужели ты действительно убил Лю Сиюя?

— Когда я сражался с Чжан Му, то отправил марионетку, — ответил Чанмин. — Она нашла эту жемчужину на теле Бэй Шу.

Бэй Шу был уже мертв, и всеобщее внимание было приковано к Чжан Му и Чанмину. Позже Чжан Му раскрыл свою демоническую сущность, попав в осаду. Терраса Семи Звезд разрушилась, и личинки трупного светлячка напали на них. Все были заняты спасением собственной жизни. Никто больше не обращал внимания на настоящую причину смерти Бэй Шу и шумиху вокруг него. Чанмин на расстоянии управлял марионеткой, чтобы обыскать труп Бэй Шу, и нашел Цанхай Юэмин.

— Хочешь сказать, что смерть Лю Сиюя как-то связана с Чжан Му? — удивилась Сюй Цзинсянь.

Чанмин вкратце описал состояние трупа Бэй Шу.

— Он умер так же, как Лю Сиюй. Чжан Му убил Бэй Шу, я видел это собственными глазами. Но не факт, что он же был убийцей Лю Сиюя, — начал объяснять Чанмин. — Время не совпадало. Чжан Му не мог прятаться рядом с Бэй Шу, и в то же время оказаться за тысячи ли, чтобы убить человека на горе клана Цисянь. Я могу сказать только, что Чжан Му каким-то образом связан с убийцей Лю Сиюя, который тоже как-то связан с демонами.

Он закрыл глаза, чтобы справиться с головокружением от того, что слишком быстро говорил.

— Это было мое первоначальное предположение, но теперь, когда появилась жемчужина Цанхай Юэмин, ситуация немного усложнилась.

Сюй Цзинсянь, сначала слушавшая его речь вполуха, постепенно начала уделять все больше внимания его словам.

Она услышала, как Чанмин сказал:

— Капли в Цанхай Юэмин — это не просто вода. Это лекарство, которое называется Уцю [5]. Его аромат уникален. Его приготовил Шэнь Ин, старейшина секты Тяньму, который лучше всех умеет готовить лекарства. Раз уж здесь присутствуют люди из ордена Тяньму, я поинтересуюсь у них чуть позже, когда настанет подходящий момент.

[5] Уцю (无求 wú qiú) — часть идиомы 无欲无求 (Wú yù wú qiú), которая означает «не возжелать ничего».

— Уцю? — переспросила Сюй Цзинсянь. — Оно полезно?

— Оно может излечить безумие и быстро умиротворить беспокойных людей, — ответил Чанмин. — Говорят, что люди, которые принимали это лекарство, могли видеть самые прекрасные вещи в мире или сокровища, которые они никак не могли получить, погрузившись в иллюзию. Если человек примет это лекарство, то он больше ничего не возжелает, и даже заклинатели не станут исключением. Изначально его создатель хотел использовать Уцю для лечения своей жены, но лекарство каким-то образом распространилось по миру. Десятилетия назад в династии Синхун жило целое поколение императоров, которые были зависимы от Уцю. Они умирали молодыми, но на их лицах играла улыбка.

Сюй Цзинсянь на мгновение задумалась.

— Тогда я думала, что у Лю Сиюя есть маленькая интрижка, и он отправился на горный склон, чтобы хорошо провести время, прежде чем жениться!

— Бессмертная судит о других по себе, — поддразнил ее Чанмин. — Для тайной встречи он бы выбрал более знакомое место. Как он мог выбрать гору за внешними воротами, на которой никогда не был?

— Что ты только что сказал? — мягко улыбнулась Сюй Цзинсянь

— Я сказал, что он бы выбрал более знакомое место, — ответил Чанмин.

— До этого.

— Бессмертная очень умна и прекрасна, как небожительница.

Сюй Цзинсянь осознала, что понимает его все меньше и меньше. Он был остер на язык, но никогда не переходил границы, всегда вовремя отступая. Он был умен, но всегда создавал лишние проблемы.

Например, он почти умер от рук Чжан Му и чуть было не утянул ее за собой.

Другой пример...

Из-под моста медленно вышел человек. Здесь не было цветов [6], зато под мостом плыли облака [7].

[6] Здесь не было цветов — отсылка к письму правителя к своей жене. Оригинальная строчка дословно звучит как «Ты можешь спокойно вернуться домой и полюбоваться распустившимися цветами в поле» и выражает глубокую любовь и тоску в разлуке.

[7] Облака — снова тот же иероглиф, что и в имени Юнь Вэйсы.

Его одежды развевались, а весь его вид излучал спокойствие. Перед ним стояли два человека, но его взгляд был устремлен лишь на одного.

— Почему вы так на меня смотрите? — улыбнулся Юнь Хай. — Не хотите поприветствовать меня?

Он снова посмотрел на Чанмина.

— Даою Чанмин не может отвести от меня глаз. Неужели он скучал по мне?

— Другой пример: он провоцировал Юнь Хая — этого призрака с сомнительным прошлым, — закончила свою мысль Сюй Цзинсянь.

Слово этому достопочтенному переводчику:

[1] Не знать, какое лекарство он продает в своей тыкве-горлянке.

Раньше в Китае лекари продавали лекарства во фляжках из тыквы-горлянки, поэтому при покупке не было ясно, что находится внутри. Другими словами, покупатель всегда получал кота в мешке.

Тыква-горлянка

Фляжка из нее

[4] Ли Шанъинь « Драгоценная цитра»

Нефритом украшена цитра моя,

И струн на ней пятьдесят.

И все эти звонкие струны со мной

О давних днях говорят.

Мудрец Чжуан-цзы в глубоком сне

Сияющей бабочкой был.

Ван-ди после смерти все чувства свои

В лесную кукушку вселил.

А в южных морях под взором луны

Текут жемчуга по щеке.

На синих полях под лучом дневным

В прозрачном яшма дымке.

О всех этих чудных явленьях не раз

Придется мне размышлять.

Но надо признаться, сейчас на моей

Душе печали печать.