Глава 23

Глава 23. Я хочу, чтобы ты отправился со мной

Юнь Хай думал, что Чанмин рассердится или хотя бы будет язвить, вместо того, чтобы игнорировать. Ведь бросить Чанмина на растерзание Чжан Му было равносильно тому, чтобы отправить его на верную смерть. Допусти Чанмин хоть одну ошибку, он был бы уже мертв. Вероятно, даже трупа бы не осталось.

Река Семи Звезд была полностью уничтожена из-за разрушенного барьера. Девять слоев Бездны лишились своего первого уровня.

Юнь Хай не ожидал, что Чанмин выживет, но совсем не расстроился, увидев его живым. По крайней мере, пока он не поймет этого человека и не потеряет к нему интерес, Чанмин должен оставаться в живых.

Юнь Хай был рад, отчего его шаги были легки, а улыбка становилась все счастливее и счастливее.

— Даою Чанмин, не стесняйся. Если ты рад меня видеть, то так и скажи.

Даже Сюй Цзинсянь — беспринципная [1] демоническая заклинательница, чувствовала, что Юнь Хай ненормальный. Обычных сумасшедших она избивала или убивала, если они ей не понравились — с глаз долой, из сердца вон. Но лучший способ общения с загадочными сумасшедшими — держаться от них как можно дальше. Она жаждала красоты Юнь Хая, но знала, что не сможет справиться с таким безумцем. Поэтому она постепенно отказалась от своей задумки. Даже мысли о том, чтобы провести с ним весеннюю ночь, полностью исчезли, не говоря уже о парном совершенствовании. Но не могла же она прогнать его, когда он уже бы на пороге, верно?

[1] Букв. «Есть холодную и сырую пищу» (生冷不忌 Shēng lěng bù jì) — беспринципный, равнодушный.

— Конечно же я счастлив. Я думал о тебе днями и ночами, что не мог сомкнуть глаз, — ответил Чанмин.

Он выглядел уставшим и ленивым. Он неосознанно потянулся, чтобы коснуться груди. Скорей всего, ему все еще было больно. Его губы побледнели, но лицо все еще было спокойным и беззаботным. Он не притворялся, просто он уже привык не принимать все близко к сердцу.

Если человек настолько решителен, что игнорирует боль, это должно означать, что в жизни он испытывал более сильные страдания, раз в сравнении с ними эта ситуация казалась для него комфортной. Такой человек должен стоять на вершине мира, а не блуждать по краю земли. Это заинтересовало Юнь Хая еще больше.

— Даою Чанмин похудел.

— Это, должно быть, из-за того, что даою Юнь подставил меня, и я был занят спасением собственной жизни, — сказал Чанмин.

Юнь Хай присел рядом с ним, скрестив ноги.

— Тогда этот Юнь приносит свои извинения!

— Я боюсь, что если у даою Юнь вновь возникнет очередная прихоть, ты снова можешь подставить меня. За твои извинения мне придется страдать до полусмерти, — ответил Чанмин.

Юнь Хай взглянул на посох Золотых Бусин, лежащий на коленях Чанмина, и слегка улыбнулся.

— Даою Чанмин, ты ведь не можешь утверждать, что вообще ничего не получил, верно? Я сделал это с благими намерениями. На террасе Семи Звезд собралось столько людей. Нашел ли ты своего старого друга?

— Я еще в самом начале встретил его, но по какой-то причине он меня не помнил, — сказал Чанмин.

— В мире так много людей с похожей внешностью. Должно быть, ты его с кем-то перепутал, — ответил Юнь Хай.

— Я доверяю своим глазам, — возразил Чанмин.

— Кажется, даою Чанмин очень упрям, — сдался Юнь Хай.

— Как ты узнал, что с Чжан Му что-то не так? — поинтересовался Чанмин.

— Веришь ли ты, что один и тот же вид всегда будет чувствовать себе подобных? — загадочно улыбнулся Юнь Хай.

Сюй Цзинсянь не совсем понимала, о чем был их разговор, больше похожий на словесную баталию. Но когда она услышала последнюю фразу, она вспомнила истинную сущность Чжан Му и не смогла скрыть выражение ужаса на своем лице. Чанмин не выглядел удивленным, а Юнь Хай был спокоен и сдержан, будто не он только что произнес эти слова.

— Не похоже, что даою Юнь пришел сюда тем же путем, что и мы. Скорей всего он все это время был здесь.

— Я тоже пришел снаружи, просто немного раньше вас.

Юнь Хай посмотрел на небо, где было полно ярких звезд.

Для заклинателей, пришедших извне, все в Девяти слоях Бездны выглядело необычным, красивым, странным и бесконечным. Но даже такое необыкновенное зрелище, как Радужный мост, для Юнь Хая уже стало привычным.

— Даою Юнь когда-нибудь слышал о траве Янчжэнь? — взволнованно спросила Сюй Цзинсянь.

Юнь Хай покачал головой.

— Что это? Какое-то лекарственное растение?

— Ты. Солгал. Мне? — Сюй Цзинсянь обернулась к Чанмину, отчетливо произнося каждое слово.

— Раз он не знает, это не значит, что не знаю и я, — спокойно ответил Чанмин. — Кто в этом мире может сравниться с таким образованным и талантливым человеком, как я?

Юнь Хай неожиданно кивнул в знак согласия:

— Даою Чанмин действительно очень хорошо осведомлен.

Сюй Цзинсянь лишилась дара речи. Она молча стиснула зубы, чувствуя уверенность Чанмина в том, что она не убьет его в Девяти слоях Бездны.

— Однако, — сменил тему Юнь Хай, — Водопад Тяньчуй на Восьмом слое Бездны — единственное место, полное экзотических цветов и растений. Здесь их так много, что даже я не могу перечислить их названий. Возможно, там ты сможешь найти траву Янчжэнь.

— Даою Юнь был на Восьмом слое Бездны? — вскинула брови Сюй Цзинсянь.

— Я лишь пересказываю слухи, — легко улыбнулся Юнь Хай.

Сюй Цзинсянь потеряла дар речи.

— А что насчет Девятого слоя Бездны? — вдруг спросил Чанмин.

— Я никогда там не был, поэтому ничего не знаю, — покачал головой Юнь Хай.

Его ответ не был исчерпывающим, и если хорошенько подумать, в нем было много лазеек. Но если он отказывался об этом говорить, Чанмин ничего не мог поделать.

Теперь, когда они еще даже не исследовали Второй слой Бездны, а Восьмой казался еще более далеким, Сюй Цзинсянь охватило отчаяние. Когда она выберется из Девяти слоев Бездны, не получится же так, как в поговорке? «Семь дней в горах длятся тысячу лет» [2]. Ее положение на пике Линбо, которого она добивалась с таким трудом, никто не отнимет, верно?

[2] Фраза, происходящая из легенды о юноше, оказавшемся во владениях бессмертных. Подробнее в конце главы.

Она так расстроилась, что ей даже перехотелось разговаривать.

В это же время вернулся Чэнь Тин и остальные. Все они выглядели серьезными и хмурыми.

Они были в курсе, что Сюй Цзинсянь была из клана Цзяньсюэ, поэтому отказывались с ней разговаривать. Только Чэнь Тин не побрезговал подойти.

— Даою Юнь, ты тоже здесь? — удивился он, заметив Юнь Хая.

Юнь Хай молча улыбнулся. Он был высокомерен со всеми, за исключением Чанмина и Сюй Цзинсянь. А если быть точнее, у него был некоторый интерес к Чанмину, а остальные вызывали у него лишь скуку.

Чэнь Тин не заострил на этом внимание.

— Даою, ситуация оставляет желать лучшего

Чэнь Тин, Хэ Цинмо и остальные изначально хотели исследовать эту местность, но неожиданно нашли тело Вэй Ичуна под мостом.

Вэй Ичун прыгнул в озеро, но его тело внезапно нашлось под деревом рядом с мостом. Его руки и ноги были переломаны, конечности вывернуты, на лице застыло свирепое выражение, а глаза остались открыты. Как будто перед смертью он увидел нечто ужасное, что даже его рот был слегка приоткрыт. Но с ним не было его меча.

Мастер меча всегда следует за своим оружием. Но он потерял свой меч и встретил ужасную смерть. Чэнь Тин и остальные не смогли найти объяснения произошедшему. Они торопливо искали, но не смогли найти никаких зацепок. Спутница на тропе совершенствования Вэй Ичуна, Гуань Сяшан, была вся в слезах. Кто бы мог подумать, что их ссора приведет к вечной разлуке?

Растительность здесь была редкой, поэтому никто никто не смог обнаружить никакой опасности. Однако как бы дажеко Чэнь Тин и остальные ни зашли, в конце концов они снова оказались у Радужного моста. Кажется, что они оказались заперты под невидимым стеклянным куполом, из которого никогда не смогут выбраться.

— Мы никого не нашли и не встретили Сюй Фэнлиня. Он, вероятно, отправился на Третий слой Бездны. Значит, отсюда должен быть выход, — сказал Чэнь Тин.

Вэй Ичун уже исключил для них один из вариантов: никто больше не горел желанием спрыгнуть с моста.

— Что ты будешь делать теперь, даою Чэнь? — спросила Сюй Цзинсянь.

— Пусть скажет даою Хэ, — ответил Чэнь Тин, взглянув на Хэ Цинмо.

Хэ Цинмо не хотел иметь дело с демонической заклинательницей, но, включая Чэнь Тина, их было всего пятеро. Если они хотели реализовать план, им пришлось бы брать в расчет Сюй Цзинсянь.

— Я хочу создать формацию Багуа [3]. Если все получится, мы сможем отсюда выбраться. Сейчас в формации отсутствуют три триграмма: Чжэнь, Сюнь и Ли [4]. Мне нужны три человека.

[3] Формация Багуа (八卦阵 bā guà zhèn) — тактическая расстановка войск на основе триграммных форм (триграмма состоит из трех горизонтальных линий, каждая из которых может прерываться в центре, всего их 8), использовавшаяся в Древнем Китае. Здесь — расстановка восьми направлений для восьми человек, причем каждое направление имеет свои свойства.

[4] Чжэнь (震) — восток. Сюнь (巽) — юго-восток. Ли (離) — юг.

Чанмин и другие сидели, скрестив ноги, но Хэ Цинмо был единственным, кто стоял, что выглядело, будто он смотрит на остальных свысока. Но все смотрели на него снизу-вверх во время разговора, отчего ему не хотелось садиться с ними на одном уровне.

— Даою Хэ, ты хотел рассказать нам, для чего нужен массив Багуа, верно? — ласково улыбнулась Сюй Цзинсянь.

— Ты скорей всего не поймешь даже после моих объяснений, — чуть нахмурился Хэ Цинмо. — Тебе будет достаточно знать, что я не причиню тебе вреда.

Сюй Цзинсянь все еще улыбалась, но улыбка не коснулась ее глаз.

— Откуда ты можешь знать, что мы не поймем, если ты даже не попытался объяснить?

Чэнь Тин попытался сгладить ситуацию.

— Пожалуйста, будьте терпеливы. Мы обсуждали это с даою Хэ, так что позвольте мне все объяснить. Он сказал, что раз река Семи Звезд сама по себе является формацией, то и Радужный Мост тоже. А формацию можно разрушить другой формацией. Она может менять свою форму, но суть всегда остается прежней. Лучше разрушить ее при помощи простой формации Багуа. Восемь человек будут охранять восемь сторон света. Как только кто-то найдет сердце формации, он сообщит остальным, чтобы мы все вместе могли атаковать и вырваться на свободу. Даою Хэ сказал, что он будет охранять позицию Кунь — Врата Смерти, а мы будем охранять остальные семь направлений. Что думаете?

— Как мы можем быть уверены, что он не поставит нас намеренно на опасные позиции, чтобы затем уйти, использовав нас в качестве ступеньки? — приподняла свои красивые глаза Сюй Цзинсянь.

Прежде чем Хэ Цинмо смог ответить, даос рядом с ним опередил его.

— Ты, демоница, не можешь отличить добро от зла. Шисюн Хэ лучше всех остальных в Небесной обители Шэньсяо умеет создавать и разрушать формации. В прошлый раз, когда особняк Цяньсю попросил его создать формацию, он отказал им. Если бы нас сейчас было больше восьми человек, то нам бы не пришлось просить у тебя помощи!

— Раз я демоница, то разве то, что ты работаешь со мной, не делает тебя демоном? — усмехнулась Сюй Цзинсянь.

Чэнь Тин еле сдержал улыбку. Но Юнь Хай, в отличие от него, был менее тактичным, рассмеявшись в голос.

— Ты! — Даос засучил рукава и хотел было полезть драться, но Хэ Цинмо удержал его.

— По моим наблюдениям мост и его отражение в Зеркальном озере образуют круг. Если его не разорвать, мы все останемся здесь в ловушке навсегда, чего никому из нас не нужно. Подумайте хорошенько и не действуйте импульсивно!

Слова Хэ Цинмо звучали разумно, но выражение его лица было высокомерным, и он не собирался идти на компромиссы.

Сюй Цзинсянь нравилось, что хоть некоторые известные ордены и смотрели на демониц свысока, но они все равно вынуждены были просить ее о помощи.

— А что, если мы будем действовать импульсивно?

— Тогда мы оставим тебя здесь! — тут же ответил шиди Хэ Цинмо.

Он боялся, что другие остановят его, поэтому сразу же вытащил меч из ножен и напал на Сюй Цзинсянь, намереваясь преподать демонице урок.

Длинный меч, окутанный ци, двигался молниеносно. В мгновение ока он достиг кончика носа Сюй Цзинсянь. Неожиданно на пути лезвия вспыхнул белый свет. Когда ученик Небесной обители Шэньсяо присмотрелся, то увидел, что это на самом деле был лист. Он быстро сделал несколько шагов назад, но лист последовал за ним, отталкивая лезвие так, что меч чуть было не порезал лицо своего хозяина. Наглый смех Сюй Цзинсянь донесся до его ушей.

Настоящая демоница!

Ученик стиснул зубы, взмахнул светящимся мечом наотмашь и рассек листья. Но они вдруг превратились в пять кусочков льда, рассеяв энергию его меча и направившись прямо на него. Он был настолько потрясен, что наконец осознал, насколько сильна была эта атака.

Хэ Цинмо больше не мог оставаться в стороне, уничтожив все пять осколков льда легким движением рукава.

— Хватит!

— Если я взмахну рукой, то точно пролью кровь соперника [5], — улыбнулась Сюй Цзинсянь. — Мой Мин-лан слишком милосерден и не хочет, чтобы я лишила твоего шиди его собачьей жизни. Поэтому я лишь преподала ему урок. Где же твоя благодарность?

[5] Пролью кровь соперника. Дословно эта фраза звучит как «точно увижу кровь» (必是要见血的 Bì shì yào jiàn xiě de), где «"увижу кровь» отсылает к названию клана Цзяньсюэ (见血 jiàn xiě).

Чанмин кашлянул пару раз.

— Бессмертная слишком непостоянна. Сначала она говорит, что я не похож на мужчину, а теперь снова называет меня Мин-лан.

— Замолчи! — обернулась к нему Сюй Цзинсянь.

Лицо ученика, который собирался преподать ей урок, но потерпел неудачу и сам получил по заслугам, теперь переливалось всеми цветами радуги. Это выглядело весьма занятно.

Чэнь Тин поспешно встал между ними, чтобы предотвратить очередную драку. По его мнению, с людьми из Небесной обители Шэньсяо было действительно трудно поладить, потому что они были слишком высокомерны. Если бы Хэ Цинмо не обладал необходимыми знаниями, то Чэнь Тин не стал бы с ним связываться. Но в данной ситуации пришлось идти на сотрудничество, если он хотел отсюда выбраться.

— План даою Хэ неплох, — заговорил Чанмин. — Но где гарантия, что мы ввосьмером сможем прийти на помощь в любое время, находясь далеко друг от друга? Если кто-то найдет сердце формации, то как он сообщит об этом другим?

— Я нарисую каждому метку киноварью, специально изготовленной моим учителем, — спокойно сказал Хэ Цинмо, заложив руки за спину. — Как только кто-нибудь из вас столкнется со смертельной опасностью или обнаружит сердце формации, пусть немедленно сотрет ее. Остальные почувствуют это и смогут тебя найти.

— Очень умно, — улыбнулся Юнь Хай. — Я не против.

Чанмин глянул на него, чувствуя, что в его словах таится скрытый смысл.

— Если даою Хэ так уверен, то мы готовы сотрудничать, — сказал он.

Сюй Цзинсянь осталась одна. Она мысленно проклинала Чанмина, но на ее лице расцвела улыбка, прекрасная, как цветок.

— Раз мои спутники согласились, то я, конечно же, последую за ними. Но непонятно, где у Радужного моста верх и низ. Как даою Хэ собирается распределять нас по сторонам света?

Хэ Цинмо достал из рукава белоснежную кисть с ярко-красным киноварным кончиком. Он взмахнул кистью, и в воздухе у всех перед глазами появился круг.

— Нет необходимости беспокоиться о том, где находится центр формации. Мы ничего не знаем об этом месте, поэтому предположим, что Радужный мост является центром. Он будет положением Цянь, а значит, что под мостом будет положение Кунь — Врата Смерти.

— Хочешь сказать, что кто-то должен спрыгнуть вниз, чтобы охранять Врата Смерти? — спросила Сюй Цзинсянь. — Забыл, что от этого только что умер человек?

— Вэй Ичун спрыгнул не с середины моста, — холодно ответил Хэ Цинмо. — Поскольку это формация, то нужно быть предельно внимательным к положению. Если допустить хотя бы малейшую ошибку, то можно оказаться за тысячи ли отсюда. Тебе не стоит беспокоиться, я буду охранять позицию Кунь. Выждите немного, как только я спрыгну с моста. Две другие позиции под мостом займут мои шиди. Вы же будете охранять остальные три позиции.

Чанмин взглянул на лица людей, пришедших вместе с Хэ Цинмо.

— Похоже, твои шиди не очень-то хотят рисковать своей жизнью, чтобы исполнить твой план, — подумал он.

Хэ Цинмо указал каждому их сторону света, а затем кистью нанес киноварь на предплечье каждого. Когда очередь дошла до Юнь Хая, тот не шевельнулся. Хэ Цинмо взглянул на него. Юнь Хай открыл лишь тыльную сторону ладони.

— Подними рукава выше, — сказал Хэ Цинмо. — В точке Шао-хай [6] метка будет более эффективна.

[6] Точка Шао-хай (少海 Shǎo hǎi) — акупунктурная точка слияния меридианов сердца; расположена на внутренней стороне локтя.

— Я очень застенчив и не люблю раздеваться перед незнакомыми людьми, — сказал Юнь Хай.

Хэ Цинмо не нашел, что ответить. Его шиди хотел оставить саркастичный комментарий, но встретив взгляд Юнь Хая, тут же передумал. В конце концов, у Хэ Цинмо не было другого выбора, кроме как оставить метку на тыльной стороне руки Юнь Хая. Это было лучше, чем ничего.

— Даою Чэнь, могу ли я поменяться с тобой местами и охранять Врата Жизни? — робко попросила Гуан Сячан.

— Как я уже говорил, Врата Жизни, возможно, на самом деле не являются Вратами Жизни, — холодно сказал Хэ Цинмо. — Это просто направление, которое я обозначил для того, чтобы построить формацию. Возможно, эти Врата Жизни станут твоей дорогой к смерти. Ты уверена?

Глаза Гуан Сячан наполнились слезами, и она замолчала.

Находясь в подобном месте, никто не собирался жалеть ее [7]. К тому же заклинатели были способны противостоять искушению лучше, чем обычные люди. Увидев ее в таком состоянии, Хэ Цинмо вспомнил смерть Вэй Ичуна и почувствовал растущее раздражение. Он больше не удостоил ее вниманием. Хэ Цинмо вытащил из рукава восемь искусно сделанных стрел.

[7] Букв. «Дорожить нефритом». Часть идиомы «Любить аромат и дорожить нефритом» (怜香惜玉 Lián xiāng xī yù) — заботиться и оказывать внимание женщине.

— Я отправлю стрелы в восьми направлениях, чтобы облегчить вам задачу.

Он снял со спины лук и призвал летающий меч, зависнув над самым центром Радужного моста. Семь стрел полетели в семи направлениях, а последняя, восьмая, упала прямо под Радужным мостом, исчезнув в бездне.

— Я пойду первым. Надеюсь, вы не допустите ошибок.

Он обвел остальных взглядом и спрыгнул с моста. Но его шиди все еще медлили.

— Вы же не собираетесь отступить, чтобы ваш шисюн умер зря? — подначила их Сюй Цзинсянь.

Один из них, тот, что недавно сражался с ней, яростно взглянул на нее и подошел к своей позиции. Он замешкался на мгновение и опасливо спрыгнул вниз.

Но второй отступил назад.

— Когда мы покинули наш орден, учитель зажег для каждого из нас фонарь души, перевязанный красной нитью. Если шисюн что-то обнаружит, я это почувствую. Поэтому я могу подождать здесь. Вдруг шисюн найдет сердце формации.

Он искал отговорки, чтобы не прыгать вниз, как бы Сюй Цзинсянь его не провоцировала.

— Тогда мы можем поменяться с тобой местами, и я пойду вместо тебя, — предложил Чэнь Тин, попытавшись найти выход из положения.

— Постойте, — вдруг сказал Чанмин. — Смотрите!

Отражение на поверхности озера вновь изменилось. Голубое небо и белые облака исчезли, сменившись кипящим пламенем и морем огня. Даже зная, что это всего лишь иллюзия, они все равно чувствовали жар от отражения, похожего на чистилище.

Гуань Сяшан опасливо сделала два шага назад. Желания прыгать туда у шиди Хэ Цинмо стало еще меньше.

Юнь Хай внезапно улыбнулся.

— Хватит ли у даою Чанмина смелости отправиться туда?

— Даою Юнь хочет, чтобы я пошел с ним? — спросил Чанмин.

— Зеркальное озеро полно загадок. Я давно хотел исследовать его. Мысли даою Хэ по счастливому стечению обстоятельств совпали с моими, так что как насчет того, чтобы нам с тобой отправиться туда лично? — сказал Юнь Хай. — Не забывай, что ты проиграл в нашем споре. Бэй Шу не только не смог продержаться больше трех дней, но и умер так скоро. Согласившись заключить пари, будь готов признать поражение. Ты задолжал мне, поэтому я хочу, чтобы ты отправился со мной.

Сказав это, он схватил Чанмина, пока остальные не успели среагировать!

— Постойте!

Сюй Цзинсянь среагировала моментально, тоже попытавшись ухватиться за Чанмина. Но она оказалась медленнее Юнь Хая, который уже потащил Чанмина за руку в море огня под мостом.

Все были ошеломлены. Они все еще помнили, как погиб Вэй Ичун. Даже шиди Хэ Цинмо не верили в успех его плана. Как эти двое могли так просто туда спрыгнуть?

Внезапное осознание заставило Чэнь Тина обеспокоиться. Восемь человек должны были охранять восемь сторон света, но эти двое прыгнули вместе в одном направлении. Где они найдут людей, которые смогут встать на освободившееся место?

Автору есть что сказать:

Юнь Хай — это Юнь Вэйсы, а не его близнец. У Юнь Хая нет воспоминаний Юнь Вэйсы, и он не помнит Чанмина. Так что Юнь Вэйсы как будто начинает все заново.

Слово этому достопочтенному переводчику:

[2] Фраза из легенды, которая рассказывает о юноше, который поднялся на гору, чтобы нарубить дров. Когда он спустился с горы, он встретил двух пожилых людей, игравших в пещере в шахматы. Он положил дрова и топор у входа в пещеру и стоял, наблюдая за игрой. Замечательная игра и противостояние двух игроков заставили его забыть о возвращении. Услышав напоминание старика, он поспешил обратно и обнаружил, что рукоятка его топора сгнила. Спустившись с горы, он был еще более ошеломлен. Он обнаружил, что его деревня изменилась, а его родственники уже давно умерли. Оказалось, что он забрел во владения бессмертных на горе.

[3] Восемь триграмм