Глава 20

Глава 20. Он впервые позволил ученику обмануть себя

Бэй Шу сидел на диване, скрестив ноги. Чжан Му стоял на коленях перед ним, положив одну руку на ногу Бэй Шу и глядя на него. Бэй Шу тоже смотрел на него. Их дыхание слилось воедино в прекрасном свете свечей. Посох Золотых Бусин был прислонен к стене рядом с ними, окутывая все своим мягким, как лунный свет, сиянием.

Одной лишь двусмысленности их отношений было недостаточно, чтобы удивить Чанмина.

Но затем...

Чжан Му положил руку на шею Бэй Шу и нежно погладил его, и Бэй Шу прикрыл глаза от приятных ощущений. И в этот момент язык Чжан Му внезапно удлинился и проскользнул в рот Бэй Шу!

Бэй Шу тут же распахнул глаза, его тело подсознательно стало бороться, и он ударил ладонью по плечу Чжан Му, но этот удар был словно камень, брошенный в море. Бэй Шу лишь потерял последний шанс на спасение. Его тело дрожало, изо рта вырвался сдавленный крик, но он так и не смог вырваться из хватки Чжан Му.

Чжан Му раскрыл рот слишком широко для человеческих возможностей и проглотил губы Бэй Шу и половину его щеки. Как будто молодой человек, стремящийся выразить свою любовь к своей возлюбленной. Но это выглядело невероятно абсурдно, странно и страшно.

Бэй Шу сопротивлялся еще какое-то время, все его тело сильно тряслось, но вскоре он затих окончательно. Чжан Му отпустил его, и тело Бэй Шу мягко опустилось на диван. Чжан Му облизнулся, как будто только что насладился вкусным яством.

Что касается Бэй Шу...

Чанмин перевел на него взгляд.

Бэй Шу не двигался, словно мирно спал. Но Чанмин знал, что не обнаружит на его теле никаких повреждений. Но если осмотреть его более тщательно, то обнаружится, что душа Бэй Шу уже покинула тело. Его душу высосали, не нанеся вреда телу.

Точно так же умер Лю Сиюй на окраине горы клана Цисянь.

Чанмин нахмурился. Был ли Чжан Му тем, кто убил Лю Сиюя?

Нет, Чжан Му, должно быть, какое-то время был рядом с Бэй Шу, чтобы завоевать его доверие. Это не мог быть он.

В это время Юнь Хай сжал руку Чанмина и написал на его ладони несколько слов.

Разве это не прекрасно?

Чанмин приподнял брови в немом вопросе. Юнь Хай игриво улыбнулся ему. В следующий момент он снял заклинание молчания с Чанмина и щелкнул пальцами в сторону пышных цветов и деревьев в саду.

Мир вокруг них как будто рассыпался на части с грохотом. Щелчок пальцев зажег фитили фейерверков, которые немедленно взорвались. Юнь Хай схватил Чанмина и взлетел вверх, толкнув его в сторону дома Бэй Шу.

— Иди!

До слуха Чанмина донесся смех Юнь Хая. Чжан Му резко поднял голову и уставился на него, его глаза были свирепыми и кроваво-красными, как у дикого зверя, заметившего свою добычу. Не дав времени на раздумья, он рванул в сторону Чанмина, как стремительный ветер!

Чанмин подобрал предмет рядом с собой и быстро отступил, прикрывшись рукавами, чтобы заблокировать удар. Он потерял все свои заклинательские способности, поэтому, пытаясь защититься рукавами, Чанмин был похож на богомола, пытающегося остановить колесницу [1].

[1] Богомол, пытающийся остановить колесницу (螳臂当车 táng bì dāng chē) — человек, который переоценивает свои возможности. Идиома обычно используется с уничижительным смыслом. Аналог в разговорном русском языке — «ромашка против танка».

Чжан Му усмехнулся, и его духовная сила устремилась вместе с его ци, обжигая своим свирепым дыханием и искря. Он уже представлял, как рукава Чанмина сгорят дотла, а затем обуглится и его лицо, заставляя его кричать от боли. Как жаль. Этот человек выглядел неплохо, и он мог бы стать новой оболочкой...

Неожиданно рукав Чанмина затрепетал и превратился в черную бабочку, летящую к Чжан Му. Бабочка взмахнула своими огромными разноцветными крыльями, легко порхая в воздухе. Хоть она и была гигантской, но не выглядела устрашающе.

Чжан Му нахмурился и махнул рукой, чтобы отогнать ее. Стоило только ему коснуться бабочки, как она превратилась в десять таких же, а десять превратились в сотни. Они окружили Чжан Му, и чем яростнее он отбивался от них, тем больше их становилось.

Но Чанмину было уже слишком поздно убегать. Стража террасы Семи Звезд услышала движение и бросилась наперерез.

Ни один из заклинателей, оставшихся здесь на ночь, не мог спокойно спать в такой ситуации, делая вид, что ничего не слышит. Шум привлек множество людей, но они просто наблюдали за происходящим со стороны и не вмешивались.

Но Юнь Хая среди них не было.

Чанмин был один против Чжан Му с сомнительной личностью и множества заклинателей, которые никогда бы ничего не сделали, если это не принесет им выгоды. Он был окружен со всех сторон и попал в засаду без шансов на победу.

Впервые за столько лет он впервые позволил ученику обмануть себя. Действительно, часто гуляя по ночам, когда-нибудь наткнешься на призраков [2].

[2] Часто гуляя по ночам, когда-нибудь наткнешься на призраков (夜路走多了也是会遇到鬼的 Yè lù zǒu duōle, yěshì huì yù dào guǐ de) — возмездие за все совершенные плохие поступки.

На месте, где стоял Чжан Му, вспыхнуло зеленое пламя, превратив всех бабочек в пепел. Он был так зол, что хотел немедленно убить Чанмина, но он не мог это сделать на глазах у такого большого количества заклинателей. Ему нужна была логичная причина.

— Этот человек без разрешения ворвался на террасу Семи Звезд и убил моего господина Бэй Шу. Сегодня я заставлю его поплатиться своей жизнью!

Все были потрясены. Они не ожидали, что Бэй Шу умрет после всего лишь одной ночи славы!

На первый взгляд Чанмин не был похож на человека, способного убить заклинателя такого уровня. Но он держал в руке Посох Золотых Бусин, принадлежавший Бэй Шу. Это выглядело достаточно убедительным.

— Постойте! — Чанмин сглотнул застоявшуюся горле кровь и решил отложить на будущее вопрос о том, что его бессовестный ученик предал его. — Этого человека зовут Чжан Му. Он притворился советником Бэй Шу, но на самом деле это замаскированный демон, вынашивающий злые намерения. Даою, пожалуйста, не верьте его кровавым россказням!

— Ты называешь меня демоном? — холодно рассмеялся Чжан Му. — Тогда я тоже скажу, что ты демон! Ты вторгся на террасу Семи Звезд, убил человека и похитил его сокровища. Посох Золотых Бусин в твоих руках говорит сам за себя! Кто-нибудь, схватите его!

Он стоял на ступеньках, сложив за спиной руки и не сводя глаз с Чанмина. Они только что сошлись в поединке. Хотя бабочка-марионетка временно сбила Чжан Му с толку, он успел определить пределы сил Чанмина. Этот человек был свидетелем убийства Бэй Шу, так что он не мог оставаться в живых.

Посох Золотых Бусин опалил ладонь холодом, заставив Чанмина немного прийти в себя. Если он не ошибся, этот посох принадлежал буддийской школе Цинъюнь. Вероятно, Бэй Шу забрал его с собой, когда покинул орден. Это очень сильное духовное оружие. Пусть он не так хорош, как меч Сыфэй, его все равно можно было использовать.

Люди Бэй Шу напали со всех сторон: четверо во главе и восемь позади. Их способности не были выдающимися — по-одиночке они были ничтожны, полагаясь только на ресурсы террасы Семи Звезд. Они были лишь головорезами, паразитирующими на влиянии Бэй Шу, но их общую силу нельзя было недооценивать. Чанмин не мог справиться в одиночку с таким количеством противников.

Они не воспринимали Чанмина всерьез. Этот человек выглядел измученным и раненым, его уровень мастерства был плох. Даже один человек мог бы с легкостью убить его.

Взгляды присутствующих были прикованы к молодому человеку с больным лицом и Посохом Золотых Бусин в руках, стоящему на ступенях перед главным залом террасы Семи Звезд. Он был окружен четырьмя людьми, но, несмотря на это, не сдвинулся с места и не предпринял попытки сопротивляться. Заклинатели, пришедшие понаблюдать за представлением, хотели знать, кто на самом деле убил Бэй Шу.

Лидер решил проявить себя и взял на себя инициативу вершить правосудие. Длинный меч в его руке устремился прямо к шее Чанмина. Если все пойдет по плану, то меч вскроет его горло, и кровь зальет все вокруг.

Но его планам не суждено было свершиться. Чанмин удивительным образом исчез прямо на его глазах!

Глаза мужчины расширились, и он даже забыл отозвать свой меч, позволив ему улететь в пустоту. Он подумал, что зрение подвело его, но люди вокруг тоже выглядели потрясенными.

Мгновение спустя Чанмин вновь появился перед ним, и его соперник без колебаний еще раз взмахнул мечом. Тело Чанмина упало на землю, порубленное на части. Но все присутствующие видели, что разрубленный человек на самом деле оказался сделан из бумаги!

— Бессмертная Сюй, если я умру, боюсь, ты зря проделала весь этот путь и никогда не получишь то, что хочешь!

Толпа обернулась на звук и увидела забравшегося на крышу и громко кричащего Чанмина. Он выдал стоявшую в толпе зрителей Сюй Цзинсянь, и ее настроение мгновенно испортилось. Ей очень хотелось посмотреть, как Чанмин справится с ситуацией. Как ни крути, он в любом случае умрет.

Если Чанмин умрет, то на нее это никак не повлияет. Однако он что-то скрывал о траве Янчжэнь. Что, если у Сюй Цзинсянь действительно не получится ее найти? Ситуация в Девяти слоях Бездны сложна и полна опасностей. Что у человека, что у демона есть свои мотивы. Пусть Сюй Цзинсянь и была хороша в боевых искусствах, но двум кулакам не победить четыре руки [3]. Но если бы рядом был Чанмин, было бы проще.

[3] Двум кулакам не победить четыре руки (双拳难敌四手 Shuāng quán nán dí sì shǒu) — в одиночку не справиться сразу с несколькими соперниками.

Но стать врагом террасы Семи Звезд...

В мгновение ока Сюй Цзинсянь взвесила все «за» и «против» и тяжело вздохнула, взлетая и приземляясь рядом с Чанмином.

— Бессмертная так преданна, — пошутил Чанмин, взглянув на нее. — Теперь мы — друзья по несчастью!

Да кто захочет быть твоим другом в трудную минуту?

Сюй Цзинсянь презрительно обвела взглядом толпу.

Они были окружены. Даже если бы им дали крылья, то они бы не смогли летать [4]. Заклинатели, пришедшие на банкет, не имели ничего общего с ними и не стали бы им помогать. Они могут полагаться только на себя.

[4] Даже если бы им дали крылья, то они бы не смогли летать (插翅难飞 chāchì nánfēi) — идиома, описывающая ситуацию, из которой невозможно спастись бегством.

Сюй Цзинсянь уже начала жалеть о своем решении.

— Даою Чжан, я — Сюй Цзинсянь, глава пика Линбо клана Цзяньсюэ. Этот человек — мой друг. Он ранен и не способен убить великого Бэй Шу. Господин, прошу вас подождать, пока правда не откроется, прежде чем выносить какие-либо суждения!

Как бы Сюй Цзинсянь намеренно не сдерживала свой тон, когда говорила, вокруг нее все равно ощущалась властная аура главы пика. Но только имя клана Цзяньсюэ здесь не имело никакого влияния.

Выражение лица Чжан Му совсем не изменилось. Он мрачно поднял голову и посмотрел на них двоих. Его взгляд упал на Чанмина, и он без единого слова медленно поднял руку.

Сюй Цзинсянь поняла, что дело плохо.

И действительно, рука противника резко опустилась вниз! Это был приказ нападать. Получившая команду, толпа бросилась к двум людям на крыше!

— Когда-нибудь ты меня в могилу сведешь! — вздохнула Сюй Цзинсянь.

Пусть она и была способной заклинательницей, но под осадой такого количества людей она не то что не спасла бы Чанмина, но и сама получила бы серьезные травмы. Получить ранение в этом месте — все равно, что стать не способной сопротивляться упитанной овцой, которую могут убить в любой момент.

Сюй Цзинсянь прекрасно понимала человеческую натуру, потому что сама была свидетельницей того, как люди клана Цзяньсюэ совершали многочисленные убийства, грабили дома и использовали человеческие сосуды.

— Я разберусь с Чжан Му, а ты позаботься об остальных!

Чанмин внезапно рванул вперед. Но вместо того, чтобы помочь Сюй Цзинсянь разобраться с окружившими их заклинателями, он пронесся мимо и направился прямиком к Чжан Му.

Это же чистое самоубийство!

Уже поздно было останавливать его, поэтому Сюй Цзинсянь взмахнула шелком, чтобы отвлечь внимание толпы от Чанмина, пока тот сражается с Чжан Му. Но она не возлагала надежд на то, что Чанмин сможет с ним справиться.

Грубо говоря, техника контроля была лишь демонической техникой, которая полезна только при нападении из засады, пока соперник ничего не подозревает. Но против мастера с крепким основанием и высоким уровнем совершенствования эту технику необходимо подпитывать своими собственными духовными силами. Но у Чанмина не было духовных сил, а его тело было слабым. Он бы не смог слишком долго поддерживать технику контроля.

Длинное копье в руке Чжан Му завращалось, и его наконечник вспыхнул пламенем, которое устремилось к Чанмину. Иллюзия контроля против него была бесполезна. Если Чанмин хотел использовать этот трюк, чтобы обмануть его, то это было самой настоящей глупостью!

Пламя с кончика копья почти коснулось лба Чанмина! Но его кровь не пролилась, и сам он не исчез. Чанмин просто спокойно стоял и смотрел на Чжан Му с улыбкой.

Чжан Му сразу почувствовал, что что-то не так. Он повернулся и взмахнул своим длинным копьем, яростно рассекая воздух. Его ци была настолько мощной, что с треском взорвалась, и пламя взметнулось в небо!

Трое!

Трое Чанминов стояли перед ним. Их движения не были синхронными, когда они атаковали врага, чтобы противостоять его наступлению и возвращая пламя обратно. У Чжан Му не было другого выбора, кроме как отпрыгнуть, чтобы увернуться.

Кто из них настоящий?

Уровень развития его соперника явно был невелик. Так почему же он способен выполнять такую технику, что даже Чжан Му не сразу смог ее разгадать?

Точно, Посох Золотых Бусин! — озарило Чжан Му.

Посох Золотых Бусин, принадлежавший Бэй Шу, также известный как Посох Саньцай [5], когда-то был сокровищем школы Цинъюнь. После того, как Бэй Шу украл его, он смог с его помощью завоевать славу и победить многих соперников на реке Семи Звезд.

[5] Саньцай (三才sān cái) — Великая триада. Обозначение трех главных вселенских начал: Небо–Земля–Человек.

Но ведь это духовное оружие буддийского ордена. Обычные люди не могут управлять им, как им пожелается. Но этот человек не только хорошо владел им, но даже умел использовать для выполнения таких сложных техник.

Чжан Му прищурился.

Три начала: небо, земля и человек. Из трех бусин получается одна, одна бусина делится на три. Небесная и земная бусины дополняют друг друга, и только человеческая выглядит слабее. Тот, чье сияние самое тусклое и мерцающее...

Это ты!

Чжан Му кровожадно улыбнулся и метнул вперед свое длинное копье!

Автору есть, что сказать.

Небольшой театр, не связанный с основным текстом:

Чанмин: Настал тот день, когда мой ученик обманул меня.

Чжоу Кэйи: Я так счастлив! Примите поздравления от клана Цзяньсюэ.

Сунь Буку: Амитабха. Зло будет наказано.

Сун Наньян: Часто гуляя по ночам, когда-нибудь наткнешься на призраков.

Юнь Вэйсы: Кто это тут призрак?