Глава 16

Глава 16. Учитель, вы мне не верите?

Время от времени над рекой Семи Звезд раздавались раскаты грома, а молнии вместе с огненным светом раз за разом окрашивали небо от чернильно-черного до пурпурно-красного. Битва между Бэй Шу и заклинателем с коротким кнутом привлекла внимание почти всех обитателей реки Семи Звезд, но не все прекратили сражаться.

Девять слоев Бездны были местом, где слабые становятся добычей для сильных, где никто не обязан подчиняться законами морали. Многие люди уже давно воспользовались моментом, когда мир сменил свои краски [1], а солнце и луна утратили свой блеск [2], а также хаосом реки Семи Звезд для грабежа и убийств ради наживы. Недалеко от Чанмина и его спутников битва между двумя другими заклинателями наконец-то подошла к концу. Один был выпотрошен и умер на месте, а другой забрал все его магическое и духовное оружие. Внезапно он поднял голову, пристально посмотрев на Чанмина и остальных.

[1] Мир сменил краски (天地变色 Tiāndì biànsè) — используется для описания масштабных изменений, несущих за собой плохие последствия.

[2] Солнце и луна утратили свой блеск (日月无光 Rì yuè wú guāng) — абсолютная, беспросветная темнота.

В конце концов, их было трое, и он оказался в меньшинстве, поэтому он только посмотрел на них издалека, а затем исчез в ночи. Сюй Цзинсянь не восприняла его всерьез — не было смысла беспокоиться, когда соперник один.

Но вскоре после этого на них напали сзади!

Нападающим был заклинатель среднего уровня. Его тонкий, прямой нож длиной три чи [3] бесшумно устремился к Чанмину. С первого взгляда он смог определить, что Чанмин был самым слабым и наименее опасным из всей троицы. Более того, эти люди были аккуратно одеты и очень красивы. Очевидно, что они пришли извне и были как неоперившиеся птенцы. Такие люди были идеальной добычей — богатой и беззащитной, поэтому было бы неразумно бездействовать.

[3] Три чи примерно равны одному метру.

В то же время еще двое атаковали Сюй Цзинсянь и Юнь Хая с обеих сторон.

Сюй Цзинсянь холодно усмехнулась, и остатки шелка, который недавно подъели личинки трупного светлячка, мгновенно вырвались из ее рукава и яростно хлестнули противника!

Человек, атаковавший Юнь Хая своим мечом, обнаружил, что промахнулся. Только что Юнь Хай стоял перед ним, но в мгновение ока уже исчез. Противник зашипел и тут же развернулся, но замер на середине шага. Его плечо пронзила резкая боль — кто-то отрезал кусок плоти вместе с прилегающей к ней одеждой, заставляя его истекать кровью! Исчезнувший мгновение назад Юнь Хай стоял прямо за его спиной, улыбаясь и как бы говоря: «Как ты смеешь переоценивать свои способности?»

Лу Вэй рассчитал все до мельчайших деталей. Его глаза загорелись, когда он увидел их троих. Он сразу понял, что, за исключением Чанмина, с остальными было нелегко справиться, и вероятность успешно атаковать сразу всех одновременно была почти нулевой.

Единственный и лучший способ — позволить своим товарищам совершить обманный маневр и отвлечь остальных, чтобы он смог воспользоваться возможностью напасть на Чанмина и после успешной атаки быстро сбежать вместе со своими союзниками. С их знанием местности они были уверены, что эти мужчина и женщина никогда не смогут их догнать.

Проведя долгое время на реке Семи Звезд, он нашел способ выжить: угнетать добро, бояться зла, запугивать слабых и держаться подальше от сильных. Среди обитателей реки Семи Звезд его навыки не были слабыми, но он, конечно, не был и самым сильным. Единственный способ выжить как можно дольше — наблюдать за происходящим, искать любые возможности [4], чтобы заключать выгодные сделки и формировать союзы.

[4] Всегда находить, куда воткнуть иголку (见缝插针 Jiànfèngchāzhēn) — пользоваться каждой возможностью.

Он полагался на это убеждение и способность к адаптации, чтобы провести на реке Семи Звезд несколько месяцев. Уровень его способностей быстро поднялся до среднего, к тому же он успел заполучить много волшебного оружия.

Сегодняшняя ночь — прекрасная возможность для поджогов, убийств и грабежей.

Он и подумать не мог, что его просчет на полшага приведет впоследствии к полному краху. Этим просчетом оказался Чанмин, на которого он сначала даже не обратил внимания.

По наблюдениям Лу Вэя, шаги этого человека были небрежными, его дыхание было тяжелым, а сам он был слаб. Даже если бы тот и был заклинателем, то его способности были слабы. Он, скорее всего, хорошо умел использовать яд. Двое его спутников не были ему близки. Было очевидно, что эти трое не являлись ни боевыми товарищами, ни друзьями. При первой же опасности двое его спутников легко покинут Чанмина.

Но когда Лу Вэй нанес удар своим ножом, то не ожидал, что Чанмин двинется ему навстречу. Луч белого света вырвался из рукава противника и устремился к нему. Лу Вэй подсознательно собрался увернуться, но понял, что это была всего лишь белая змея. Он не мог не разозлиться из-за такого обмана и снова нанес удар!

Неожиданно Лу Вэй почувствовал позади себя пробирающий до костей могильный холод, морозящий спину. Он не мог не обернуться, чтобы увидеть, что маленькая белая змея превратилась в огромного монстра. Змеиная голова смотрела на него сверху-вниз, а затем высунула свой язык и бросилась, чтобы нанести укус.

Лу Вэй был шокирован. Он протянул руку, чтобы схватить Чанмина и остановить змею! Но тот уже успел с невероятной прытью спрятаться за Сюй Цзинсянь.

Заклинатели, с которыми она имела дело, были немного слабее ее, но это не значило, что с ними было так легко справиться. К тому же ее шелк был практически уничтожен. Волна духовной силы от битвы между Бэй Шу и заклинателем с коротким кнутом также оказала влияние на присутствующих. А сейчас ей еще приходилось защитить Чанмина. Стоило только Сюй Цзинсянь отвлечься, как ее руку чуть было не схватило оружие противника. Она была так разгневана, что сразу же использовала золотой колокольчик. Звук колокольчика потряс разум противника, и шелк немедленно обвился вокруг его шеи. Когда крики ужаса утихли, Сюй Цзинсянь отозвала свой шелк, и голова соперника взлетела в воздух, разбрызгивая во все стороны кровь.

Она обернулась, чтобы с ненавистью проклясть Чанмина. В этот момент уже не было тех чувств, которые она испытывала, когда они впервые встретились.

— Ты можешь быть хоть чуточку полезным?

— Эта бессмертная такая потрясающая! — искренне похвалил Чанмин.

Может ли эта полезность спасти жизнь? Очевидно, что нет.

Сюй Цзинсянь злобно выдохнула, понимая, что она чуть было не повелась на красивую внешность Чанмина, ослепленная его светом.

В то же время Юнь Хай убил второго заклинателя.

Видя, что ситуация складывается не в его пользу, Лу Вэй вообще не хотел продолжать борьбу с белой змеей. Убедившись, что нож не берет ее твердую чешую, он решительно отступил, готовясь сбежать. Стоило ему только отскочить, как шелк опутал его ногу. Мягкий шелк тут же превратился в стальное лезвие, и Лу Вэй не смог сдержать крик, почувствовав сильную боль. Сюй Цзинсянь все еще была зла и устремилась к нему, чтобы добить утонувшую собаку [5]. Она всегда мучила людей до тех пор, пока они не начинали молить о пощаде.

[5] Добить утонувшую собаку (打落水狗 Dǎ luòshuǐgǒu) — добивать кого-либо, бить лежачего.

Все смотрели на Лу Вэя, плачущего и умоляющего, но никто ему не сочувствовал. Этот человек убивал ради того, чтобы обокрасть, и сейчас получил по заслугам.

У Чанмина закружилась голова из-за необходимости использовать духовную силу для техники контроля, и он мог только протянуть руку, чтобы ухватиться за рукав Сюй Цзинсянь и удержать равновесие. Но Сюй Цзинсянь даже не заметила этого и спрыгнула с крыши, чтобы жестоко избить Лу Вэя. Чанмин еле держался на ногах, и его тело невольно начало заваливаться в сторону.

Чужая рука вовремя успела поддержать его.

— Я ведь был ближе к тебе. Так почему же даою Чанмин спрятался за даою Сюй?

Дыхание Юнь Хая ощущалось так близко, что Чанмин закрыл глаза и почувствовал, что мир закружился еще сильнее. Он попытался отвести чужую руку, но та не сдвинулась с места. Юнь Хай, казалось, заботливо поддерживал его, но на самом деле его рука крепко сжимала талию Чанмина, не давая ему сбежать.

Сюй Цзинсянь все еще жестоко избивала заклинателя внизу, а в поединке между Бэй Шу и вторым заклинателем до сих пор не определился победитель.

Но похоже, что Юнь Хай не намерен был отпускать Чанмина, не получив ответ. Ласковые слова, призванные вызвать комфорт и теплую грусть от воспоминаний, наоборот заставили Чанмина ощутить в них холодное убийственное намерение. Скрытое желание убивать было похоже на натянутую тетиву. Если ответ Чанмина окажется неправильным, то рука на его талии мгновенно станет смертоносным оружием, способным лишить его жизни.

— Неужели даою Чанмин мне не доверяет? — Юнь Хай даже слегка понизил голос, как будто Чанмин должен был испытывать за это вину.

Раньше его первый ученик никогда бы не посмел говорить с ним в таком тоне. Юнь Вэйсы бы спросил в недоумении: «Учитель, вы мне не верите?»

А этот Юнь Хай...

Он выглядел точно так же, как Юнь Вэйсы, но был гораздо опаснее. Если же у его третьего ученика, Чжоу Кэйи, все эмоции были написаны на лице, то Юнь Хай не показывал их совсем, отчего и был непредсказуем. Чанмин с легкостью читал сердца людей, но Юнь Хай был для него загадкой. За все это непродолжительное время, что они провели вместе, он так и не смог разгадать мысли этого человека.

Но он все же на мгновение поддался. Всего лишь на мгновение.

— Почему даою Юнь так говорит? Мы с тобой встретились случайно, и я не знаю, на что ты способен. Естественно, я не могу подвергать тебя опасности.