Глава 12

Глава 12. Пока другие плохо спали, Чанмин спал, как младенец

Сюй Цзинсянь внимательно наблюдала за изменениями в выражении его лица. Стоило только Чанмину нахмуриться, она сразу же это заметила.

— Ты тоже знаешь мастера Цзюфана?

— Откуда ты знаешь, что он вступил в сговор с демонами? — спросил Чанмин, не ответив на вопрос.

— Тогда я была еще слишком мала, чтобы увидеть это своими глазами, — ответила Сюй Цзинсянь. — Но все, кто выжил и вернулся, твердили об этом.

— Ты только что сказала, что большинство участников погибли? — уточнил Чанмин.

Сюй Цзинсянь улыбнулась и сказала:

— Есть еще те, кому посчастливилось сбежать. Например, глава семьи Дугу, глава Бессмертного ордена Ванцзянь, глава Небесного Дворца Шэньсяо. Сейчас эти люди либо в уединении, либо очень влиятельны, отчего их слова невозможно подвергнуть сомнению.

Чанмин вспомнил, что тогда сказал Чжоу Кэйи о его испорченной репутации. Получается, он не преувеличивал.

Покинув Желтые Источники и вернувшись в мир людей, он постепенно вспоминал прошлое, но все еще смутно представлял себе, что произошло в день бедствия, и не мог ясно вспомнить это. Теперь, благодаря словам Чжоу Кэйи и Сюй Цзинсянь, он мог сложить более полную картину произошедшего.

Учитывая, что на тот момент его мастерство было лучшим в мире, сговор с демонами был бы невозможен, если это не несло за собой большую выгоду. Так в чем же заключалась эта выгода?

Кроме того, внезапное появление и исчезновение Сяо Юня должно было быть связано с Юнь Вэйсы. Даже если это была ловушка, Чанмин должен был отправиться в Девять слоев Бездны. Если есть еще одна скрытая причина, то эта загадка становится еще интереснее.

Не давая Чанмину долго размышлять, Сюй Цзинсянь кокетливо прижалась к нему.

— Мин-лан, ты так и не сказал мне, какие у тебя отношения с главой клана? Кроме того, ты с самого начала хотел увидеть его, поэтому ты специально попросил меня привести тебя сюда. Ты так сильно меня обманул. Если глава захочет это расследовать, то из-за тебя я тоже буду втянута в это!

— Разве ты уже не замешана в этом?

Чанмин не отталкивал Сюй Цзинсянь, но и не пользовался ситуацией, спокойно наблюдая за ее актерской игрой. Под его взглядом Сюй Цзинсянь больше не могла играть свою роль, и улыбка на ее губах стала натянутой. Она чувствовала себя глупо, не в силах спрятаться от чужого взгляда.

— Тогда расскажи мне, зачем нам нужно в Девять слоев Бездны? Пусть глава и отдал мне приказ, я все еще не хочу отправляться на верную смерть.

Сюй Цзинсянь с трудом подняла руку и приняла более приличную позу, но в глазах других она оставалась все той же хрупкой соблазнительницей. Однако в следующую секунду ее спокойное выражение лица изменилось. Все из-за того, что сказал ей Чанмин:

— Когда ты была совсем юной, ты думала вступить в даосский орден, но тебе сказали, что твои от природы очаровательные кости [1] не подходят для даосской практики. Поэтому ты решила вступить в демонический клан и изучать его техники?

[1] Очаровательные кости (媚骨天生 Mèi gǔ tiān shēng) — привлекательная внешность и соблазнительная фигура, способные соблазнять мужчин. Природное очарование, проникающее глубоко в кости. Часто это выражение имеет уничижительный смысл.

— Откуда ты знаешь? — спросила Сюй Цзинсянь.

— Твое выражение лица уже подсказывает мне ответ, что моя догадка оказалась верной, — ответил Чанмин. — Похоже, ты не просто хочешь вступить в даосский орден — это стало твоей навязчивой идеей.

Сюй Цзинсянь на мгновение замолчала.

— Когда я была маленькой, я однажды увидела даосов, летящих в небе на мечах, и очень очаровалась ими. Я подсуетилась, чтобы отец взял меня в самый большой даосский храм в округе, чтобы отдать дань уважения мастеру. Помню, в тот день был праздник Трех Чистых [2], и море людей с маленькими детьми вроде меня выстроились перед верховными жрецами, желая позволить им проверить их кости и корни, чтобы узнать, способны ли они к заклинательству. К счастью, отец знал слугу, который помог мне миновать очередь.

[2] Праздник Трех Чистых (三氣 Sān qì) — проводится в седьмом лунном месяце. В даосской традиции это было время для собраний высших даосских богов, собиравшихся для того, чтобы «осчастливить мир, верующих и государство». Подробнее в конце главы.

Это было очень давно, но когда Сюй Цзинсянь вспомнила об этом, то оказалось, что воспоминания были все еще свежи.

— Когда наконец-то настала моя очередь, я шагнула вперед с большими надеждами, ожидая, что этот даос скажет мне, что я способна к заклинательству, и назначит мне учителя. Кто знал, что когда он возьмет меня за запястье, то долго время будет молчать, а затем с серьезным видом скажет моему отцу, что у меня от природы очаровательные кости. Если я выйду замуж за члена правящей семьи в будущем, то обязательно приведу страну к упадку. И если я встану на путь совершенствования, то собьюсь с пути. Когда я это услышала, то тут же расплакалась, проклиная этот коровий нос [3], гадавший мне на судьбу. Но мой отец не позволил мне его отругать и даже заставил меня извиниться перед этим вонючим даосом. Позже я узнала, что его зовут Се Чуньси. Он наставник даосского храма Цзиньцюэ.

[3] Коровий нос (牛鼻子 Niúbízi) — оскорбительное для даосов выражение, обыгрывает схожесть их головного убора с коровьим носом. Аналог более знакомого оскорбления буддийских монахов — «лысый осел».

— Се Чуньси уже был вполне способным, когда победил главу буддийского ордена Мяоду, — кивнул Чанмин.

— Мне тогда было всего семь лет. Как он смог определить, что я стану соблазнительницей? — холодно рассмеялась Сюй Цзинсянь. — Позже отец водил меня к другим даосам, но никто из них не осмелился опровергнуть выводы Се Чуньси. В какую бы даосскую школу я ни хотела вступить, мне все равно отказывали. Раз уж мне нельзя практиковать даосские техники, тогда я пойду по демоническому пути. Раз уж про меня говорят, что я — красавица, способная разрушать страны, как же я смогу не соответствовать оценке Се Чуньси, которую дал мне этот старый пройдоха?

Она закончила говорить на одном дыхании и немного успокоилась, а затем вновь мягко и кокетливо улыбнулась.

— Это ты во всем виноват! Зачем ты всколыхнул мои воспоминания о былых временах, почти заставив меня рассердиться? Мое сердце до сих пор колотится!

— У тебя действительно очаровательные кости. Се Чуньси не ошибся.

Как только Чанмин договорил, он увидел убийственный блеск в глазах девушки. Но убийственная аура тут же скрылась за нежной улыбкой, и Сюй Цзинсянь игриво сказала:

— Почему Мин-лан говорит мне это? Неужели если я красива, то у меня обязательно должны быть очаровательные кости, но ни капли мудрости? Тогда почему бы тебе не сказать, что мужчины сами соблазняются мной, потому что не умеют себя контролировать?

Чанмин, не проникнувшись ее словами, спокойно продолжил говорить:

— Однако людям с очаровательными костями не обязательно должны практиковать демонические техники, а наличие праведного сердца и чистого разума не обязательно означает возможность достигнуть просветления. Более того, свет на твоем духовном алтаре не погас. Даже в демоническом клане ты не можешь расслабиться ни на мгновение. Даже служа под началом Чжоу Кэйи, ты упорно тренируешься каждый день, чтобы добиться прорыва, отказываясь от использования легких путей, которые распространены среди адептов демонических кланов. Судя по твоему лицу, у тебя очаровательные кости, но не очаровательный дух. Очевидно, что ты не используешь такой легкий путь, как получение Ян и пополнение Инь [4]. Если бы ты тогда вступила в даосский или буддийский орден, то смогла бы стать великим мастером.

[4] Получение Ян и пополнение Инь (采阳补阴这等 Cǎi yáng bǔ yīn zhè děng) — метод даосской практики. Согласно концепции «Фан чжун шу» в древнекитайском даосизме, мужчины и женщины могут достичь баланса Инь и Ян в теле посредством полового акта.

— Зачем ты ты мне это говоришь? — рассмеялась Сюй Цзинсянь. — Хочешь добиться моего расположения и сблизиться со мной?

— У тебя еще есть шанс, — продолжил Чанмин.

Сюй Цзинсянь нахмурилась, выдавая свое недовольство, и Чанмин не стал заставлять ее ждать.

— В Девяти слоях Бездны можно найти траву Янчжэнь, которая растет в местах, недоступных для людей. Если ты сможешь добыть ее, то она поможет вывести твои способности на более высокий уровень, очистить меридианы и укрепить тело, не повредив основы. Чжоу Кэйи обещал наградить тебя русальим муслином из Восточного моря, когда ты вернешься? На мой взгляд, используя вспомогательные предметы, сложно продвинуться в своем совершенствовании так же далеко, как если совершенствоваться самостоятельно. Раз Чжоу Кэйи приказал тебе взять меня с собой в путешествие в Девять слоев Бездны, то тебе стоит воспользоваться случаем, чтобы собрать немного травы Янчжэнь.

— Я никогда не слышала о траве Янчжэнь, — сказала Сюй Цзинсянь. — Откуда мне знать, что ты не несешь очередную чепуху?

— Ты можешь спросить у Чжоу Кэйи, чтобы подтвердить правдивость моих слов, — ответил Чанмин.

«Мне что, надоело жить?» — подумала Сюй Цзинсянь. — «Я только что сбежала от главы, как я могу вернуться на верную смерть?»

Но слова собеседника заставили ее задуматься.

Ее первоначальный план состоял в том, чтобы оставить Чанмина в окрестностях Девяти слоев Бездны и позволить ему самостоятельно найти туда путь. Все знали, насколько невелики шансы выжить здесь. Даже если Чанмин умрет там, то это не станет ни для кого сюрпризом.

Но глава клана — человек темпераментный, и никто не может утверждать, что в какой-то момент он не захочет, чтобы Чанмин остался в живых. Если она оставит этого человека в Девяти слоях Бездны, а глава окажется недоволен и захочет свести с ней счеты, то будут ли у нее шансы выжить?

Еще никто из отправленных к главе клана человеческих сосудов не выходил от него живым. Чанмин оказался единственным исключением. Судя по всему, у них двоих была какая-то связь в прошлом. Возможно, именно этот человек был возлюбленным главы клана. Но любовь вскоре породила ненависть, из-за чего Чжоу Кэйи пошел по неправильному пути, совершенствуясь при помощи человеческих эликсиров...

Сама того не осознавая, Сюй Цзинсянь уже представила себе историю любви и ненависти из-за невозможности любить друг друга.

— Я не совсем понимаю. Поскольку Мин-лан так хорошо знаком с главой, то почему вы так яростно сражались? — попыталась зайти издалека Сюй Цзинсянь в полушутливом тоне.

— Иногда, чем глубже связь между людьми, тем более бурная их встреча, — на манер ей ответил Чанмин.

— Так значит, вы действительно старые знакомые, — сделала умозаключение Сюй Цзинсянь.

— Он вырос у реки, а его семья была бедной, — заговорил Чанмин. — Он часто ходил на реку ловить рыбу, чтобы поесть. Позже, когда положение его семьи улучшилось, он настолько наелся этой рыбы, что его тошнило даже от ее запаха. Должно быть, с того времени ничего не изменилось.

Если бы он сказал что-то еще, Сюй Цзинсянь не поверила бы ему, но, чтобы угодить Чжоу Кэйи, она намеренно узнавала о его предпочтениях. Ни для кого не было секретом, что Чжоу Кэйи ненавидел рыбу, но никто не знал почему. Сюй Цзинсянь наконец-то убедилась, что этот человек и глава клана действительно были старыми знакомыми, и мысль, что у них мог быть роман, еще сильнее укоренилась в ее голове.

— Поскольку глава отдал приказ, Цзинсянь, естественно, подчинится ему, но уже поздно. Сначала я позволю кому-нибудь отвезти Мин-лана отдохнуть, а завтра отправимся в Девять слоев Бездны. Что скажешь?

Чанмин не возражал.

— Благодарю тебя, бессмертная.

В эту ночь Чанмин спал особенно спокойно. Гораздо спокойнее, чем в клане Цисянь. И это не потому, что он увиделся со своим третьим учеником после долгой разлуки, а потому, что он знал, что Чжоу Кэйи и Сюй Цзинсянь не смогут уснуть.

Чжоу Кэйи наверняка до сих пор не оправился от шока, так неожиданно встретив Чанмина. После битвы с ним подозрительный Чжоу Кэйи должен был задаваться вопросами. Действительно ли навыки его восставшего из мертвых учителя настолько возросли? Был ли это блеф? Когда ему мог выпасть такой шанс, и не достиг ли он уровня земного бессмертного [5]. Чем сложнее понять, что из этого правда, а что — ложь, тем меньше шансов, что Чжоу Кэйи посмеет действовать опрометчиво. Сейчас он мог только рвать на себе волосы от неизвестности.

[5] Земной бессмертный (地仙 Dìxiān). Когда инь трансформируется в чистый ян, возникает истинное бессмертное тело, которое не нуждается в еде, питье, одежде и жилье и не подвержено влиянию жары и холода. Земные бессмертные не покидают земное царство. Эти бессмертные вынуждены оставаться на земле до тех пор, пока не отбросят человеческую оболочку.

Сюй Цзинсянь же будет заинтересована травой Янчжэнь, которую упомянул Чанмин, и будет искать информацию о ее существовании. Она не будет спать всю ночь, занятая поиском истины в древних книгах и священных писаниях.

Пока другие плохо спали, Чанмин спал, как младенец. Проснувшись на следующий день после пяти часов сна, он почувствовал себя отдохнувшим. Сюй Цзинсянь же, напротив, выглядела очень усталой.

Невозможно, чтобы заклинатель был настолько утомлен бессонной ночью. Сюй Цзинсянь наверняка была так вымотана, потому что всю ночь использовала свой золотой колокольчик, чтобы искать доказательства, связанные с травой Янчжэнь. При виде сияющего Чанмина она еще больше помрачнела.

— Мин-лан выглядит очень счастливым. Тебе приснился хороший сон?

— С чего ты это взяла, бессмертная Сюй?

— Ты весь светишься здоровьем, будто окруженный благоприятными облаками [6]. Должно быть, что-то тебя осчастливило. Не хочешь поделиться этим со мной? — сквозь зубы процедила Сюй Цзинсянь.

[6] Благоприятные облака (祥云 Xiángyún) — вид узора в традиционной китайской вышивке. Облака ассоциируются с удачей, поскольку облако вызывает дождь, который все орошает и, следовательно, приносит людям удачу. В китайском языке иероглиф, обозначающий облако (云 Yún), является омонимом для иероглифа "удача" (运 yùn), который в начертании как раз содержит «облако». Узор благоприятного облака означает радость, счастье и стремление к жизни. Также фамилия старшего ученика Чанмина — Юнь Вэйсы, тоже содержит иероглиф «облако».

— Я счастлив, потому что бессмертная, похоже, нашла ответ на терзающий ее вопрос, — искренне сказал Чанмин. — Я рад за тебя.

Сюй Цзинсянь вымученно улыбнулась, желая как следует его покусать.

С тех пор, как она стала главой пика, люди ненавидели и боялись ее. Они называли ее бессмертной в лицо и демоницей за спиной. Она была единственной, кто заставлял других страдать, и никто не посмел бы обвести ее вокруг пальца. Этот Чанмин действительно способен на то, что никто другой не смог бы сделать.

— Я нашла легенду о траве Янчжэнь в древней книге.

— Поздравляю бессмертную, — приподнял брови Чанмин.

Сюй Цзинсянь снова захотела его укусить.

— Что еще ты знаешь о траве Янчжэнь?

— Она не касается земли, камней и росы, не растет на ветках и отвесных склонах, — заговорил Чанмин. — Кто видели ее, говорят, что на нее не действуют законы кармы и реинкарнации. Найти ее следы в Девяти слоях Бездны крайне трудно. Она появляется только в ночь полнолуния, всего лишь на мгновение. Скорее всего, это не было написано в древней книге, которую ты нашла.

— Тогда откуда ты это знаешь? — подозрительно спросила Сюй Цзинсянь. — Ты был в Девяти слоях Бездны?

— Моя память повреждена. Возможно, я был там, но не помню дорогу, — ответил Чанмин. — Должно быть, я видел траву Янчжэнь своими глазами, иначе она не оставила бы на меня такое сильно впечатление. Твое совершенствование зашло в тупик, и тебе будет трудно добиться дальнейшего прорыва. Трава Янчжэнь — идеальная возможность.

— Я не буду рисковать своей жизнью ради иллюзорной возможности, — тихо хмыкнула Сюй Цзинсянь. — Поскольку глава клана попросил меня отвести тебя в Девять слоев Бездны, я оставлю тебя у входа и буду следить, чтобы ты туда зашел. А затем я вернусь к своим прежним обязанностям. Ты не обманешь меня!

— Так когда мы отправляемся? — легко улыбнулся Чанмин.

— Сейчас!

Конец первого тома.

Автору есть, что сказать:

Небольшой театр, не связанный с основным текстом:

Сюй Цзинсянь: Глава, могу ли я быть настолько смелой, чтобы спросить, какие именно у вас отношения с Чанмином?

Чжоу Кэйи: Тебе какое дело?

Сюй Цзин Сянь: От этого зависит мое отношение к нему. Если он важен для вас, то я буду более уважительно к нему относиться.

Чжоу Кэйи: Не нужно. Пытай его как можно жестче!

Сюй Цзинсянь: Оу.

Чжоу Кэйи: Только не убивай его.

Сюй Цзинсянь: Оу...

Чжоу Кэйи (яростно стиснув зубы): Он мне много задолжал!

Сюй Цзинсянь: О-о-оу?

Чжоу Кэйи: Но я не хочу, чтобы его убил кто-то другой.

Сюй Цзинсянь: Оу, я поняла, это безответная любовь!

Чжоу Кэйи: ???

Слово достопочтенному переводчику:

[2] По даосским представлениям, вселенная состоит из трех сфер или миров — Неба, Земли и Воды, — возникших из трех космических энергий (三氣 Sān qì) — Сокровенной (玄 Xuán), Изначальной (元 Yuán) и Первоначальной (始 Shǐ). У каждой их них есть свой правитель. Эти три правителя (三官主帝 Sān guān zhǔ dì или 三元大帝 Sān yuán dàdì) называются соответственно Небесный правитель (天官 Tiān guān), Земной Правитель (地官 De guān) и Водный правитель (水官 Shuǐ guān). В различных направлениях даосизма эти божества играли неодинаковую роль, однако всегда считались Божествами Небес (天神 Tiānshén) и занимали высокое положение в даосском пантеоне. В Китае даосы отмечают дни, посвященные этим трем правителям. 15-го числа 1-го месяца по лунному календарю чествуется Небесный правитель, его еще называют Шанъюань (上元 Shàng yuán); 15-го числа 7-го месяца — день Земного правителя, или Чжунъюаня (中元 Zhōng yuán); наконец, 15-го числа 10-го месяца по лунному календарю — празд­ник Водного правителя, или Сяюаня (下元 Xià yuán). «Небесный правитель дарует счастье, Земной правитель освобождает от грехов, а Водный правитель избавляет от бед» (天官赐福,地官赦罪,水官解厄 Tiān guān cì fú, de guān shè zuì, shuǐ guān jiě è). Да, именно из начала этой фразы берет название новелла Мосян Тунсю «Благословение небожителей». Существует поверье, что при жизни они были советниками правителя Чжоу — Ювана, известных под именами Тан Чун, Гэ Юн и Чжоу У. После своей кончины они обрели бессмертие. Кроме того, Ди гуань стал почитаться как повелитель подземного судилища. Простой же народ обращался с молитвами о заступничестве и спасении душ умерших предков к обоим божествам, их изображениям совершали подношения, им воскуривали благовония.

[6] Благоприятные облака