Глава 11

Глава 11. Не кто иной, как самый известный мастер того времени, истинный бессмертный [1] Чанмин

[1] Истинный бессмертный (真人 Zhēnrén) — звание в даосизме для постигшего Дао.

Девять слоёв Бездны — что это было за место?

Легенда гласит, что это место — не только бездна, но и врата с ограждением. Ограждением, по одну сторону которого находился мир людей, а по другую — мир демонов.

После произошедшей несколько десятилетий назад катастрофы Девять слоёв Бездны превратились в брешь, кишащую злыми духами, демонами, привидениями и всевозможными чудовищами. Почти все сходились во мнении, что это самое пагубное место на свете.

Разумеется, если вы достаточно сильны или таковым себя считаете, вы могли бы отправиться туда за приятными неожиданностями и извлечь небывалые выгоды. Духовные камни, волшебные артефакты и даже полезные знакомства.

Чжоу Кэйи слегка наклонил голову и уставился на Сюй Цзинсянь налитыми кровью глазами. По её спине невольно пробежались мурашки, и она выдавила из себя улыбку, сказав:

— Глава, эта подчинённая вовсе не пытается уйти от ответственности, но это место... Даже если эта подчинённая появится там лишь на мгновение, она наверняка окажется в большой опасности и попадёт в беду. И в таком случае эта подчинённая... В таком случае она больше никогда не увидит главу и не сможет ему служить! — Она выглядела хрупко и жалобно, и любой другой мужчина не смог бы пренебречь её беспомощностью. Даже другие главы пиков, знающие, что она неоднозначный и сильный человек, не могли не растрогаться в глубине души. Некоторые же про себя проклинали нечестивую красавицу, не поднимая на неё глаз.

Чжоу Кэйи, ни на мгновение не отводя от Сюй Цзинсянь взгляда, пристально наблюдал за ней. Сюй Цзинсянь же напротив не выдержала и первой опустила голову.

— Ты не сможешь за себя там постоять, а он сможет, — усмехнулся Чжоу Кэйи. — Хватит нести чепуху, делай, как я говорю. После завершения миссии возвращайся сюда, я награжу тебя русальим муслином из Восточного моря [2].

[2] Русалий муслин из Восточного моря — легендарный артефакт из древнекитайского трактата «Записки о поисках духов»; шёлк, сотканный людьми-акулами Восточно-Китайского моря. Этот шёлк тонкий, прозрачный и непромокаем. Подробнее в конце главы.

Глаза загорелись у всех присутствующих, а не только у одной Сюй Цзинсянь.

Этот муслин можно было использовать не только как оружие; из этой ткани также можно было выкроить одеяния. Однако муслин из Восточного моря — необычная ткань. Ходили слухи о том, что она выткана из кожи русалок. Муслин было невероятно трудно найти, и даже правящая семья внесла его в список редких драгоценностей, хранимых в дворцовой сокровищнице. Более того, муслин представлял собой превосходную защитную одежду для заклинателей, а в переломный момент мог даже спасти жизнь. Все жаждали его заполучить, но напрасно.

Однако путешествие в Девять слоёв Бездны грозило погибелью. Так что обещание Чжоу Кэйи было не более чем воздушным замком [3] — красивым, но пустым [4].

[3] Воздушный замок (空中楼阁 Kōngzhōnglóugé) — хоть в русский язык это выражение пришло из французского, невероятным образом в Китае независимо от этого также образовалась идиома, буквально переводящаяся так же и имеющая такое же значение — нечто несбыточного, иллюзорного, фантазийного.

[4] Красивым, но пустым (华而不实 huá ér bùshí) — букв. «цветок без плода»; кричаще прекрасное, но пустое внутри или же вовсе фальшивое.

Сюй Цзинсянь взвесила все за и против, долго колебалась, но всё-таки решила отказаться. Стоило ей прийти к этому решению, как тут же краем глаза она заметила вспышку чёрного света в руках Чжоу Кэйи: откажись она, он убил бы курицу, чтобы напугать обезьян [5]. Страх в сердце вызвал у Сюй Цзинсянь лёгкую дрожь, и она передумала.

[5] Убить курицу, чтобы напугать обезьян (殺雞儆猴 Shājījìnghóu) — публично наказать преступника в качестве примера для остальных.

— Раз глава клана дал такой приказ, эта подчинённая не смеет ослушаться!

Чжоу Кэйи убрал ладонь. Выражение его лица немного улучшилось, но, как только его взгляд упал на Чанмина, оно снова омрачилось — казалось, он вновь сошёл с ума и в любой момент внутренние демоны подчинили бы его себе.

— Тогда мы сейчас же отправимся в путь и больше не будем беспокоить главу. Нас не обязательно провожать. Эта подчинённая прощается! — Видя, что складывается опасная ситуация, Сюй Цзинсянь тут же сделала шаг вперёд и схватила Чанмина.

Оставшийся позади Чжоу Кэйи не стал препятствовать их уходу. Сюй Цзинсянь тайком с облегчением выдохнула.

Она позвонила в колокольчик и привела Чанмина на пик Линбо, не останавливаясь ни на минуту. Как только она увидела знакомый пейзаж и слуг, Сюй Цзинсянь почувствовала слабость в ногах. Если бы прямо сейчас Чжоу Кэйи впал в ярость и стал всех убивать , последствия были бы невообразимо страшными. Она не хотела умереть такой нечестивой смертью.

— Мне очень интересно, как же ты сумел выжить, оставшись наедине с нашим могущественным главой?

Чанмин поднёс кулак к губам и закашлялся.

— Эй, не притворяйся! — Сюй Цзинсянь была недовольна. — Если бы я вовремя тебя не оттащила, то наш глава показал бы свои навыки в полном объёме. Даже если у тебя и есть какое-то тайное преимущество, то пострадали бы обе стороны, верно?

— Я уже... — Не договорив, Чанмин выкашлял полный рот крови. Красная жидкость струилась по его пальцам. Он наклонился, и несколько капель брызнуло на Сюй Цзинсянь, тотчас пачкая её новое светло-фиолетовое платье.

Сюй Цзинсянь удивлённо ахнула. Она хотела разозлиться, но взяла себя в руки. Чжоу Кэйи приказал ей отвести этого человека в Девять слоёв Бездны, а не убить. Более того, Чанмин был полон тайн, которые ей только предстояло раскрыть, поэтому она и руки не могла на него поднять.

— Что с тобой?!

Чанмин выплюнул ещё крови, и вся его рука окрасилась в красный цвет. Затем он пришёл в себя и покачал головой.

Он только что сражался с Чжоу Кэйи, и во время поединка казалось, что он ничуть ему не проигрывает, однако на самом деле в бою он использовал не духовные силы, а духовное сознание. Его духовная сила была полностью истощена, и сейчас он снова начал совершенствоваться с нуля. Даже если бы он умудрился увеличить свою силу на тридцать процентов, то всё равно Чжоу Кэйи с лёгкостью бы его победил.

Но техника обращения сознания была исключением.

Это искусство было основано исключительно на духовном сознании. Переплетая воображаемое и реальное, техника превращала пустоту в материю. Её эффективность зависела от силы духовного сознания.

Все эти годы Чанмин странствовал по Жёлтым источникам. Для него в порядке вещей было видеть всевозможные опасности, угрожавшие жизни, так что его духовное сознание окрепло и в итоге не имело себе равных. Поэтому, полагаясь на своё умение обращать сознание, Чанмин застал Чжоу Кэйи врасплох и сумел сразиться без заметных изъянов.

Хотя была ещё одна причина, по которой Чанмин смог одержать победу, — глубоко укоренившийся страх Чжоу Кэйи перед своим бывшим учителем. Даже если сейчас Чжоу Кэйи и внушал всем трепет своей грозностью, подсознательно он не стал бы сомневаться в правдивости слов Чанмина. Чанмину стоило лишь находиться в одном с ним помещении, как Чжоу Кэйи уже был повергнут в шок.

Разумеется, этот способ не работал бы вечно, да и Чжоу Кэйи не дурак. Рано или поздно, он бы заметил, что, несмотря на внешнее могущество, внутри Чанмин был хрупок; тогда его учителю пришёл бы не самый приятный конец.

Поэтому Чанмин последовал за приливом [6] и решил вернуться сюда с Сюй Цзинсянь.

[6] Последовать за приливом (順水推舟 shùn shuǐ tuī zhōu) — букв. «толкнуть лодку вниз по течению»; воспользоваться возможностью.

У Сюй Цзинсянь, не знающей всех подробностей, было много сомнений касательно произошедшего, и она в самом деле была убеждена, что у Чанмина есть некое тайное преимущество. Она не осмеливалась навредить плюющемуся кровью Чанмину, так что она достала собственный носовой платок и даже протёрла ему рот.

— А всё-таки ты обманул меня насчёт техники трансформации объектов. Те бумажные лисы-марионетки действительно твои! — полупритворно надулась она.

Окровавленная ладонь Чанмина оставила на белоснежном как луна шелковистом платке пятна в виде цветов сливы и насквозь пропитала его кровью. Сюй Цзинсянь ничуть не расстроилась и даже сама, не обращаясь к слугам, помогла ему добраться до гостевых покоев.

Поскольку Чанмин — гость главы пика, то естественно, что ему предоставили второй после самой главы пика по роскошности двор. Окружённый горами и реками, туманными облаками и прохладным ветром, обдувающим лицо, это место по справедливости можно было бы назвать благодатным местом.

Все на пике Линбо, заметив, как глава их пика услужливо суетится с этим человеком неизвестного происхождения собственноручно, были настолько ошеломлены, что даже не шелохнулись.

— Всем прочь! — Сюй Цзинсянь потеряла самообладание от вида замерших на месте слуг и прогнала их.

— Как ты связан с главой клана? Почему он приказал мне отвести тебя в Девять слоёв Бездны? — Её интерес к Чанмину всё рос и рос. — Добрый братец, добрый господин [7], прошу тебя, ответь мне. Нам приказано отправляться в Девять слоёв Бездны; если ты хочешь, чтобы я тебя туда отвела, то должен придать мне храбрости!

[7] Господин (郎君 Láng jūn) — интересно, что это обращение может использоваться как по отношению к мужу, так и хозяину гарема или сутенёру.

По обыкновению Сюй Цзинсянь была способна растопить сердце любого, но Чанмин был серьёзно ранен и не хотел с ней разговаривать. Она осталась подле него с самого начала, пока он не перестал плеваться кровью и не нашёл в себе достаточно сил, чтобы поговорить с ней.

— Неужели в Девяти слоях Бездны настолько страшно?

— Ещё как. — Сюй Цзинсянь закатила глаза, протянула ему чашку чая и начала свой рассказ: — Однажды лучшие мастера на свете собрались на Священной горе Вань и установили построение Люхэ Чжутянь в попытке закрыть брешь в мир демонов. Ты это знаешь?

— Кое-что слышал, но совсем немного. Что произошло дальше?

— Мастера поддерживали построение, как кто-то вступил в сговор с демонами, вырывая поражение из рук победы — построение разрушилось. Пытаясь спасти построение, многие пожертвовали собой, но всё было впустую, пролом раскрылся, и демоны хлынули в мир людей с недобрыми намерениями. После этого вокруг Священной горы Вань постепенно возвели девять преград. И хоть они не полностью перекрывают брешь, эти преграды их замедляют и не позволяют демонам входить и выходить из мира людей, когда им вздумается, — поведала Сюй Цзинсянь.

— Кто же вступил в сговор с демонами? — спросил Чанмин.

— Насколько я знаю, тем, кто тогда вступил в сговор с демонами, был не кто иной, как самый известный мастер того времени, истинный бессмертный Чанмин, — ответила Сюй Цзинсянь.

Чанмин не знал, что и сказать.

Автору есть, что сказать:

Небольшой театр, не связанный с основным текстом:

Чанмин: Разве я так поступил?

Чжоу Кэйи: А разве нет? Я тебе не верю, ха-ха.

Чанмин: Надо было назвать тебя Чжоу «Не верю».

Чжоу «Могу»: ...

И пора ответить на некоторые вопросы:

Да Юнь [8] вероятнее всего появится в 13 главе.

[8] Да Юнь (大云 Dà Yún) — букв. большое облако, второй главный герой. Сяо Юнь — маленькое облако, а Юнь Вэйсы — большое.

У четырёх учеников были разные причины ссоры с Чанмином, и эти причины постепенно раскроются в будущем. Эта история представляет собой не только историю любви учителя и ученика, но и историю возвращения Чанмином былой славы.

Не беспокойтесь, будет хэппи-энд.

А другие ответы были бы спойлерами, а спойлеры портят весь интерес.

Слово этому достопочтенному переводчику:

[2] Русалий муслин из Восточного моря

Гань Бао (ум. 336) в «Записках о поисках духов» (搜神記, IV век н. э.) писал:

«За пределами Южного моря обитают люди-акулы. В воде они живут как рыбы, но не оставляют прядения и ткачества. Глаза их, когда они плачут, могут ронять жемчуг».

Сложно обстоит дело с определением «акульей» части этих людей-акул. Традиционно под этими мифическими «акулами», цзяо, понимаются всё же водные драконы, в некоторых переводах — крокодилы и даже кракен, так как это существо тоже могущественное морское чудовище. Люди-акулы, соответственно, являются гибридом этого существа и человека. Во многом похожи на русалок в нашем понимании, но также они являются и ремесленниками. В попытках найти реальный прототип этого мифического существа, назывались разные версии, что это мог быть и крокодил, и динозавр, и акула. Здесь Мэн Сиши понимает цзяо как акулу, поэтому «акула» в тексте отсылает к существам цзяо, а «русалки» — к этим гибридам цзяо и человека.