Глава 6

Глава 6. Имя не имеет ничего общего со способностями

Выражение лица Чжан Циня резко изменилось, и ему пришлось поспешно разжать руку. Однако мягкий шелк крепко обвился вокруг его запястья и не желал отпускать ни на мгновение. Под лунным светом мягкая ткань необычно блестела, но даже повидавший многое на своем веку Чанмин не смог определить, из чего она выткана.

Лицо Чжан Циня покраснело, и он процедил сквозь зубы:

— Клан Цзяньсюэ нам не враги, так почему же вы, даою Сюй, снова и снова оскорбляете нас?

— Глава Чжан не прав! Я не могу смириться с тем, что вы можете навредить этому господину. Как вы можете называть это оскорблением? Это должно называться «Бросаться на помощь с обнаженным мечом» [1] или «Герой спасает красавицу, дорожа нефритом» [2], в зависимости от того, что для вас звучит лучше!

[1] Бросаться на помощь с обнаженным мечом (拔刀相助 Bá dāo xiāng zhù) — вставать на защиту кого-то или чего-то. Данная идиома стала девизом многих благородных воинов из китайской литературы. Например, героев классического китайского романа «Речные заводи» — У Суна и Лу Чжишэня.

[2] Дорожить нефритом. Полная фраза "Любить аромат и дорожить нефритом" (怜香惜玉 lián xiāng xī yù) — испытывать нежные, заботливые чувства к представительницам слабого пола.

Из слоев шелка, словно спустившаяся с небес небожительница, появилась стройная девушка, притягивающая к себе бесчисленные изумленные взгляды. Несмотря на то, что под ее ослепительной внешностью скрывалась убийственная сила, люди все равно не могли оторвать от нее глаз.

Девушка в фиолетовой одежде сделала небольшой шаг вперед и бесшумно приземлилась. Только что она была в нескольких чжанах [3] от них, но в мгновение ока уже оказалась рядом.

[3] Чжан (市丈 zhàng) — 3,33 метра.

— Хорошо, я отпущу вас. Главе Чжану не обязательно так волноваться. Если вам есть что сказать, пожалуйста, я не буду вас перебивать.

Ее тихий и мягкий, как хлопок, голос под звон колокольчика был способен очаровывать сердца людей. Колокольчик был привязан к одному из концов шелка. Мягкая ткань тут же превратилась в пояс, обернувшись вокруг узкой талии девушки, и колокольчик также оказался там. Она была красива и мила, нежна и изысканна.

— Айя, это же даою Лю Сиюй? Почему он мертв?

— Я должен спросить то же самое у даою Сюй, — низким голосом произнес Чжан Цинь. — Как вы так быстро узнали о произошедшем с Сиюем и тут же оказались здесь? Есть ли что-то еще, о чем я не знаю?

Он был очень зол, но его тон был спокойным.

— Как вы можете так говорить? В этот день мы с шисюном Лю просто обменялись парой ударов, — с невинным видом сказала Сюй Цзинсянь. — В соревновании всегда есть победитель или проигравший. Неужели вы хотите, чтобы эта девушка сделала ему поблажку?

Она была маленькой и нежной, и выглядела так невинно, что никто не мог усомниться в ее словах.

— У меня есть все основания подозревать, что, чтобы помешать шисюну Лю отправиться в клан Цзяньсюэ, глава Чжан поднял такой шум и попросил его инсценировать свою смерть. Неужели шисюн Лю так переживал из-за проигрыша, что не мог смириться с этим?

— Ты! — Чжан Цинь больше не мог сдерживать свой гнев. — Я только что проверил этого человека. Его происхождение неизвестно. Когда он встретил наших учеников у подножия горы, то сам взял на себя инициативу присоединиться. Он не только солгал, но и первым пришел на место преступления. Откуда мне знать, что он не один из шпионов клана Цзяньсюэ?

Сюй Цзинсянь вместо того, чтобы рассердиться, рассмеялась.

— Глава Чжан такой кровожадный человек. Он устроил такой фарс, чтобы не отдавать своих людей клану Цзяньсюэ, верно? Ладно. Я, такая хрупкая маленькая девушка, оказалась в меньшинстве и теперь нахожусь в невыгодном положении, поэтому могу только вернуться к главе и доложить о происходящем. Что же касается его реакции, то тут от меня ничего не зависит!

Сказав это, она развернулась, чтобы уйти.

— Постойте, даою Сюй! — тут же окликнул ее Чжан Цинь. Выражение его лица изменилось, и только после долгой паузы он вновь продолжил: — У нас еще есть возможность обсудить этот вопрос. Позвольте мне сначала организовать похороны Сиюя, и мы все обговорим.

Сюй Цзинсянь понимающе улыбнулась в ответ.

— Так-то лучше. Примите мои соболезнования, глава Чжан. Я останусь в клане Цисянь еще на несколько дней.

Она больше не заступалась за Чанмина, и Чжан Цинь махнул рукой, велев увести его.

Смерть Лю Сиюя потрясла весь клан Цисянь. Брак с семьей Сяо был, естественно, расторгнут. Семья Сяо и будущая невеста покинули клан Цисянь в эту же ночь, не сказав ни слова. Чжан Цинь был вынужден написать письмо и отправить его Сяо Цанфэну, чтобы объясниться и извиниться.

Но это еще не все. Клан Цисянь оказался в ситуации, когда вот-вот нагрянет буря [4].

[4] Нагрянет буря — (山雨欲来风满楼的局 shān yǔ yù lái fēng mǎn lóu), букв. надвигается ливень в горах, весь дом пронизан ветром — напряженная обстановка, сложная ситуация, плохое предзнаменование.

Чжан Цинь знал, что Сюй Цзинсянь незачем было убивать Лю Сиюя. Даже если бы она и хотела убить, с ее силой она действительно была на это способна. Но такая битва была бы жестокой, и обе стороны пострадали бы. Если бы Лю Сиюй не смог победить, то он хотя бы смог успеть перед смертью позвать на помощь. Зачем Лю Сиюй побежал к внешним воротам пика Линдэ посреди ночи? Это было странно.

Чжан Цинь опросил всех учеников, кто общался с Лю Сиюем, но никто не слышал, что он водил дружбу с людьми из внешнего круга. Жена Чжан Циня также рассказала ему, что, по словам многих учеников, Лю Сиюй обладал высокомерным темпераментом и очень ценил силу, поэтому маловероятно, что он мог дружить с кем-то из внешнего круга. Те всегда смотрели на дашисюна на расстоянии.

Если кто-то может незаметно убить самого любимого ученика главы клана на его же территории, значит ли это, что он может беспрепятственно приходить и уходить, как к себе домой? Подстерегала ли опасность тех, чьи навыки не так хороши, как у Лю Сиюя? С этого момента клан Цисянь постоянно пребывалв напряжении.

Снаружи царил хаос, но в подземелье стояла мертвая тишина.

Чанмин изначально думал, что его силой заставят признаться, и даже подготовил подставную марионетку, которую бы пытали вместо него. Однако даже через несколько дней ветер стих и волны успокоились [5]. Его не только не пытали, но даже никто не пришел его допрашивать. Естественно, и еды ему никто не принес. Про него словно совсем забыли, и никто не вспомнил о нем.

[5] Ветер стих и волны успокоились (风平浪静 fēng píng làng jìng) — полный порядок и спокойствие, тишь да гладь, тишина и покой.

Тишина давала ему время для размышлений и совершенствования. Чанмин до сих пор помнил, что, когда он достиг предела в совершенствовании и искал возможность прорваться на новый уровень, в его поле зрения попал навык под названием Чжию Няньюэ [6]. Эта духовная техника была создана сотни лет назад двумя людьми по имени Чжию и Ньяньюэ. Ее суть заключалась в изменении формы меридианов, их очищении и укреплении, даже если все духовные силы были истощены.

[6] Чжию Няньюэ (执玉念月 Zhí yù niàn yuè) — пусть техника и названа в честь двух людей, их имена складываются в идиому «Держа в руках нефрит, тосковать по луне», что значит «иметь чистую совесть».

Чжию и Няньюэ были обычными людьми без духовных сил, но, поскольку они не хотели довольствоваться обыденностью, то путешествовали по всему миру, читали классику и исторические книги, посещали мастеров и отшельников и, наконец, изобрели демоническую технику.

Демонические кланы, в понимании других людей, не имели ничего общего с настоящими демонами и злыми духами, сбежавшими из бездны. Адепты демонических кланов были эксцентричны и беспорядочны, они совершенствовались радикальными способами и без колебаний могли отнять человеческую жизнь для достижения своих целей. Они были настолько беспринципны, что их презирали представители конфуцианства, буддизма и даосизма.

Причина, по которой Чжию Няньюэ называли демонической техникой, заключалась в том, что этот навык выходил за рамки обычных методов совершенствования. Ничто в мире не достается просто так. Если хочется получить что-то, то нужно отдать что-то взамен. Именно так обстояло дело с Чжию Няньюэ. Если не использовать для этого духовную силу других людей, то придется пожертвовать своим собственным долголетием.

Чжию не хотел использовать других для достижения своих собственных целей. В конце концов, когда он достиг восьмой ступени, то утратил свои силы и умер, поседев за одну ночь. Ньяньюэ же не хотела совершать ту же ошибку, поэтому она забирала духовную силу других заклинателей. Уровень ее совершенствования стремительно возрос за очень короткое время, и однажды она стала одним из лучших мастеров демонических кланов. Но поскольку она использовала людей, независимо от ордена или верования, она быстро нажила себе врагов, и заклинатели объединили усилия, чтобы уничтожить ее.

Хотя Чжию и Ньяньюэ умерли, эта демоническая техника сохранилась в их записях. Она никогда не была тайной. Позже многие люди, готовые попытаться одним шагом взойти на небеса [7], практиковали эту технику. Всех их ждал трагический конец из-за ответной реакции.

[7] Одним шагом взойти на небеса (一步登天 yí bù dēng tiān) — одержать мгновенную победу.

Чанмин давно изучил эту технику и запечатлел ее в своей памяти. Теперь, несмотря на то, что он долго находился в Желтых Источниках и еле смог избежать бедствия, он не забыл ее. Его духовная энергия была истощена, а его меридианы и кости были почти разрушены. Если бы не случилось ничего неожиданного, у него почти не было бы возможности снова стать заклинателем.

Вот почему клан Цисянь не принял срочные меры. Они считали, что такому обычному человеку, как Чанмин, не под силу было убить Лю Сиюя. Но они не знали, что в таком слабом теле на самом деле находилась душа несравненного великого мастера, который почти достиг бессмертия.

Его обвинили в убийстве Лю Сиюя, что напомнило ему ускорить свое собственное совершенствование. Но за то, чтобы срезать путь и сэкономить время, необходимо было заплатить гораздо большую цену.

При использовании Чжию Наньюэ для изменения меридианов и концентрации ци, на восьмой ступени этой техники появлялся фатальный недостаток. Единственное решение — прорваться через силу и вобрать в себя энергию извне, повернуть ее вспять и изменить недостатки самой практики.

Другими словами, он мог бы быстро восстановить свои силы и стать заклинателем среднего или даже высокого уровня, а возможно, даже достичь уровня первоклассного мастера. Но если бы он сумел достичь восьмой ступени, ему бы пришлось столкнуться с испытанием жизни и смерти с минимальными шансами на успех. Если он потерпит неудачу, его тело окончательно разрушится, а душа полностью развеется.

Возможность вернуться в мир и начать все сначала не всегда может оказаться хорошей. Его окружал туман, а дорога впереди была хаотичной и неясной.

Сначала Сяо Юнь, потом Лю Сиюй.

Сяо Юнь был загадкой от начала до конца. Он появился внезапно и так же загадочно исчез. Никто никогда раньше его не видел, как будто он был создан специально для Чанмина.

Так зачем же надо было его выманивать, убивать Лю Сиюя и обвинять в его смерти Чанмина? Это ведь не ради того, чтобы клан Цисянь запер его здесь или убил. Поскольку убийца смог убить Лю Сиюя, у него также была возможность убить и самого Чанмина, но сделать это было бы очень хлопотно и неблагодарно.

Но раз пришел, так оставайся [8]. Чанмин закрыл глаза и начал про себя читать записи Чжию Няньюэ.

[8] Раз пришел, так оставайся (既来之，则安之 jì lái zhī, zé ān zhī) — принимать всё как есть, воспринимать происходящее философски

Все демоны этого мира рождаются из сердец людей — простой принцип, о котором следует помнить.

Когда место, где обитал дух, замкнуто, а в мозгу [9] царил хаос, необходимо было использовать посторонние предметы в качестве источника жизненных сил, собрать духовную сущность и облагородить ее. Ими могли стать трава и деревья, домашние животные, а также души людей и демонов. Любой разумный человек мог использовать этот метод...

[9] Область нивань или глиняная пилюля (泥丸 Ní wán) — область в верхней части головы, мозг. Может также именоваться верхним киноварным полем. Подробнее в конце главы.

— Этот господин настолько спокоен. Даже несмотря на то, что он заперт здесь, он все равно может медитировать и спокойно отдыхать. Как жаль, что такой талантливый человек работает поваром во внешнем круге третьесортного клана, — прервал медитацию Чанмина чей-то нежный голос, донесшийся издалека.

Сюй Цзинсянь подлетела ближе, не касаясь земли ногами.

— Столько дней тебя никто не навещал. Я стала первой. Разве тебя это не тронуло?

Она встала у решетки, мило улыбаясь и держа в руке корзину. Воздух тут же наполнился приятным ароматом. Чанмину не было нужды открывать корзину, чтобы понять, что это было дело рук шефа Хэ.

— У тебя, должно быть, полно вопросов. Просто задай их, и я отвечу.

Она поставила корзину на землю, открыла крышку и достала посуду, заботливо поставив все так, чтобы Чанмин мог с легкостью это взять. Тот не стал скромничать и потянулся за едой, принимаясь есть.

— Не боишься, что я могу тебя отравить? — поинтересовалась Сюй Цзинсянь.

— Эта бессмертная так красива, она бы точно не сделала ничего подобного, — ответил Чанмин, даже не подняв головы.

Сюй Цзинсянь вскинула бровь и присела на корточки, с большим интересом наблюдая, как тот ест.

— Многие из клана Цисянь хотят убить тебя. Они считают, что это ты причастен к смерти Лю Сиюя.

— Спасибо, бессмертная, что принесла мне еду, — поблагодарил Чанмин. — Эти жареные мацутакэ — одно из лучших блюд Лао Хэ. Если я смогу съесть его перед смертью, то умру без сожалений.

— Почему ты такой незаинтересованный? — надулась Сюй Цзинсянь. — Ты уверен, что они не посмеют тебя убить?

— Поскольку меня подставили, никто не убьет невиновного, — честно ответил Чанмин.

Сюй Цзинсянь чуть не поперхнулась, и поэтому ей пришлось сменить тему.

— Я слышала, что тебя зовут Чанмин. «Долгие ночи под великолепной луной». С таким красивым именем, как ты можешь быть неизвестным человеком?

— Эта бессмертная когда-нибудь слышала о Ван Цзюю? [10] — задал вопрос Чанмин.

[10] Ван Цзюю (王九幽 Wáng jiǔyōu) — буквально переводится как «Владыка Подземного мира».

— Нет, кто это? — поинтересовалась Сюй Цзинсянь.

— Это второй дядя главы нашей деревни, — ответил Чанмин. — Когда его мать была беременна, ей приснилось помéло, которое давно лежало у нее, поэтому она назвала его Цзюю [11]. Позже из-за местного акцента оно приобрело совершенно другое значение. Так что имя не имеет ничего общего со способностями.

[11] Цзюю (旧柚 Jiǔ yòu) — буквально «старое помéло».

Сюй Цзинсянь некоторое время смотрела на него, а потом вдруг рассмеялась и сказала:

— Если честно, я тоже ненавижу этого Лю Сиюя. Он такой высокомерный и заносчивый. Даже если это ты убил его, то я бы тебе только похлопала.

Она вытащила половину обгоревшей бумажной лисы-марионетки и положила ее на землю. Чанмин и бровью не повел.

— Я нашла это в траве рядом с местом смерти Лю Сиюя. И такую же марионетку я нашла под подушкой в твоем доме, — заговорила Сюй Цзинсянь. — Не волнуйся, я спрятала ее. Чжан Цинь и другие не знают, что ты владеешь искусством управления объектами. Разве ты не должен быть мне благодарен?

— А? — с невинным видом медленно протянул Чанмин.

— Я уже все разузнала о тебе, — продолжила Сюй Цзинсянь. — Ты познакомился с кланом Цисянь через ученицу горы Цинбэй, но никто не в курсе твоего происхождения. Только такой небольшой клан, как Цисянь, может так беспечно относиться к этому. Ты мирно живешь здесь, зная искусство управления объектами. Как такое вообще возможно?

Они посмотрели друг на друга. Сюй Цзинсянь так и не смогла обнаружить и капли волнения в глазах собеседника.

— «Ты действительно умеешь притворяться», — подумала она про себя, а вслух сказала: — Милый братец [12], мне неважно, ты убил Лю Сиюя или нет, но если я вернусь с пустыми руками, глава меня не пощадит. Я сказала Чжан Циню, что заберу тебя взамен Лю Сиюя, чтобы ты стал сосудом для совершенствования главы. Не многим выпадает такая честь!

[12] Братец (哥哥 Gēgē) — старший брат. Но так же девушка может кокетливо называть своего возлюбленного. Если брать во внимание игривый характер Сюй Цзинсянь и то, что она понимает намеренность несерьезного поведения Чанмина, то второй вариант здесь более вероятен. Ранее по тексту она обращалась к Чанмину «ланцзюнь» ( Láng jūn), т.е. «господин».

— Каким таким сосудом? — прикинулся непонятливым Чанмин.

— Это значит быть личным помощником, — улыбнулась Сюй Цзинсянь.

Чанмин засомневался.

— Но я ничего не умею. Я могу только помогать шефу Хэ с работой. Это слишком высокая должность для меня.

— Это не имеет значения, — успокоила его Сюй Цзинсянь. — Ты такой красивый, что точно понравишься главе.

— «Боюсь, когда твой глава увидит оживший труп своего учителя, то будет настолько напуган, что разорвет тебя на куски», — подумал про себя Чанмин.

Автору есть, что сказать:

Небольшой театр, не связанный с основным текстом:

Сюй Цзинсянь: Ты притворяешься свиньей, чтобы убить тигра? [13]

[13] Притворяться свиньей, чтобы убить тигра ( 扮猪吃老虎 Bàn zhū chī lǎohǔ) — вести себя намеренно глупо, чтобы сбить с толку противника и одержать над ним победу.

Чанмин: Я никогда в жизни не видел тигра, может, бессмертная покажет мне его?

Сюй Цзинсянь: Ха-ха, я могу отправить тебя в его пасть.

Слово этому достопочтенному переводчику:

[9] Даосы делят тело человека на три части (верхняя — голова и руки, средняя — грудь, нижняя — живот и ноги), каждая из которых имеет свой центр. Это три «поля киновари», или «поля пилюли», называемые так потому, что киноварь — главный ингредиент пилюли бессмертия. Верхнее поле киновари находится в голове и называется «дворец нирваны» (нивань гун), среднее поле расположено около сердца и называется «пурпурный дворец» (цзян гун). Нижнее поле киновари находится в трех сантиметрах ниже пупка (1,5 цуня) и называется «океан жизненных сил» (ци хай). Нижнее поле киновари считается самым важным и в случаях, когда говорится о даньтянь без указания, нижнее это или какое-то другое поле, всегда имеется в виду именно нижнее.