Глава 1

Глава 1. Туда, где заканчивается небо, туда, где заканчивается море, Чанмин возвращается [1]

[1] Туда, где заканчивается небо, туда, где заканчивается море — отсылает на китайскую народную песню «Прощание» (送别 Sòngbié), которая повествует о человеке, прощающемся со своими друзьями. Здесь же Мэн Сиши напротив превращает это в нечто жизнерадостное.

Когда-то у него было четыре ученика.

Все четверо были невероятно талантливы, и каждый обладал своими сильными сторонами. Он не сомневался, что в будущем они станут великими мастерами, а при возможности даже смогли бы преодолеть ограничения тела и духа и вознестись. Воспоминания говорили о том, что они не утонули в море однообразия, доказывая, что тогда он был прав.

К сожалению...

Вспомнив о прошлом, Чанмин услышал жужжание около уха, словно сотни или даже тысячи комаров разом захватили его мозг, вызывая спутанность сознания и беспокойство. Они нарушали покой, тревожа поток крови и ци в голове. В то же время горячая кровь в его теле устремилась от кончиков пальцев, подошв стоп и конечностей к груди, будоража его сердце и душу, отчего его чуть не вырвало свежей кровью.

— Даою? Брат Чанмин?

Видя, что его лицо выражает смятение, Хэ Сиюнь поспешно замолчала и сделала несколько шагов вперёд, чтобы осмотреть его. Собеседник Хэ Сиюнь нахмурился. Его лицо было холодным и белым, брови — нахмурены, а на лбу выступила испарина, словно он испытывал сильную боль.

Хэ Сиюнь машинально схватила Чанмина за запястье, желая восстановить его внутреннее дыхание, но как только она влила в него свои духовные силы, она остолбенела. Внутри Чанмина как будто образовался водоворот: её духовная сила, словно тонущие в море ил и камни, бесследно исчезала. Первым порывом для Хэ Сиюнь было отступить, но она обнаружила, что, вопреки полному отсутствию духовных сил у её спутника, некая сила необъяснимым образом притягивала её духовные силы, при всем ее желании не позволяя ей отстраниться.

Внезапно Чанмин схватил Хэ Сиюнь другой рукой и оттолкнул её. Она упала на землю.

— Не нужно тратить впустую духовные силы... — хрипло сказал Чанмин дрожащим голосом, словно боль и страдания ни на каплю не утихли.

У Хэ Сиюнь от потрясения перехватило дыхание. На мгновение растерявшись, она не понимала, как помочь спутнику.

— Позже станет лучше. — Чанмин подпёр голову рукой, с трудом выговорив каждое слово.

Хэ Сиюань кивнула, не осмеливаясь издать ни звука, и даже забыла встать, оставшись сидеть на земле.

Спустя какое-то время Хэ Сиюнь показалось, что ему стало лучше, так что она спросила:

— Ты ранен?

— Старые раны до сих пор полностью не затянулись, и время от времени они дают о себе знать, в этом нет ничего страшного, — хмыкнул Чанмин.

С осторожностью Хэ Сиюнь задала ещё один вопрос:

— Ты тоже последовал в Жёлтые Источники за тем, чтобы достигнуть новых высот?

Чанмин нахмурился и, поразмыслив, ответил:

— Я не помню.

Хэ Сиюнь подумала, что он либо не желал отвечать, либо эта тема давалась ему с трудом. Но недоумение и озадаченность на лице Чанмина не казались притворными.

— Я помню только то, что до моего попадания в Жёлтые Источники, императора династии Хун звали Хун Цань, и на троне к тому моменту он был уже двадцать лет.

Хэ Сиюнь удивилась.

— Это был предпоследний император династии Синьхун, умерший на двадцать пятом году правления. Последнего императора свергли спустя три года правления, а затем соперничающие властители раздробили страну на множество областей, и после этого понемногу эти земли объединились в три государства. Получается, даою, ты находишься в Жёлтых Источниках уже не менее пятидесяти лет! — Чем больше она говорила, тем сильнее удивлялась. — Насколько я знаю, Жёлтые Источники кишат демонами и злыми духами, всюду чинящими неприятности. Никто не способен остаться здесь в живых более десяти лет. Входящие сюда осознают, что наверняка погибнут, а тебе удалось пробыть здесь пятьдесят лет?! Ты, да как тебе вообще удалось выжить? Я же только что проверила — духовных сил у тебя нет совсем. Не можешь же ты полагаться только на искусство одушевления предметов?

Хэ Сиюнь была слегка взволнована. В Жёлтые Источники, где на каждом шагу поджидает опасность, она последовала сюда вместе со своим шисюном. Шисюн, тем не менее, лишился жизни, несмотря на более высокий уровень навыков, не оставив за собой даже кости. Хэ Сиюнь оставалась жива лишь благодаря своему острому уму и тонкой бдительной натуре; но не обошлось и без удачи.

Она быстро оправилась от поражения. У многих заклинателей были тайны, известные лишь им самим. Не стоит знать больше нужного.

— Прости, мне не стоило задавать столько вопросов.

Дело было не в том, что Чанмин не хотел отвечать — на самом деле, он просто сам не знал, что ответить. Воспоминания были сумбурными, и хоть общая картина представала перед глазами, в основном подробности спутывались, как на разорванной карте: одни части были на своих местах, а другие слеплены друг с другом. И как же ему соединить все эти части, чтобы воссоздать картину целиком?

При свете свечи иногда можно найти и затерявшиеся в укромных уголках части. Если он найдёт эти фрагменты, то постепенно, шаг за шагом, восстановится полная картина. Но неизвестно, сколько времени на это потребуется.

Чанмин вспомнил, что последовал в Жёлтые Источники с целью убить кого-то. Но он не мог вспомнить, почему этот человек заслуживал смерти и убил ли он его в итоге. Он также вспомнил, что у него был меч, носивший имя Сыфэй. Нет даосизму, нет буддизму, нет демоническому пути и нет конфуцианству [2].

[2] Сыфэй (四非 Sì fēi) — «четыре нет».

Этот меч, впитавший себя в дух первого снега на вершине горы Куньлунь, был выкован из чёрного хрусталя с самых разных берегов Восточного моря. Он напитался кровью Чанмина и обрёл сознание. Этот меч имел способность слить звёзды и луну воедино, прорваться через тернии [3], прорубить горы и осушить моря [4], дабы помочь ему достичь небывалого искусства владения мечом и стать одним из величайших заклинателей своего поколения.

[3] Прорваться через тернии (披荆斩棘 Pījīngzhǎnjí) — смести все препятствия.

[4] Прорубить горы и осушить моря (划破山海之隔 Huà pò shānhǎi zhī gé) — прорваться через барьер между мирами.

Но этот меч... Где же он находился сейчас? Однако Чанмину не следовало сейчас много об этом размышлять, ведь стоило только подумать, как голова начинала раскалываться. Виски резко обдало пульсирующей болью, как будто ржавые кандалы сковали его способность мыслить.

— Я хочу вернуть свой меч, — сказал он.

Возможно, вернув меч, он также вернёт и свои воспоминания. Меч мог бы помочь ему восстановить и прежний уровень совершенствования, однако в этом он уверен не был.

— Меч? — спросила Хэ Сиюнь. — Что ещё за меч? Мне разные мечи встречались, может, я смогу помочь.

— Лезвие чёрное, тонкое и гладкое. На первый взгляд меч выглядит простым и незамысловатым, но стоит нужному человеку его наполнить духовными силами, как на лезвии проявятся золотые узоры, — произнёс Чанмин.

— Прости, но о таком мече я не слышала, — расстроенно сказала Хэ Сиюнь.

Впрочем, Чанмин с самого начала не возлагал особых надежд, поэтому, услышав ответ спутницы, он всего лишь покачал головой, показывая, что не расстроился.

— Мы с шисюном последовали в Жёлтые Источники, чтобы набраться опыта. Мы скрыли это от нашего учителя, в тайне спустившись с горы. Но случилась беда, и осталась в живых только я. Я должна вернуться в наш орден, доложить о произошедшем учителю и принять наказание, — сказала Хэ Сиюнь. — Если ты не помнишь, где находится твой орден, то почему бы тебе не отправиться на гору Цинбэй [5] вместе со мной? Стоит учителю узнать, что ты милостиво спас мне жизнь, как он тут же пригласит тебя остаться, пока твоё здоровье не восстановится, а возможно, и надольше.

[5] Цинбэй (青杯 Qīng bēi) — кубок цвета цин.

Мгновение Чанмин размышлял, но затем сказал:

— Я хочу найти своего первого ученика.

Хэ Сиюнь поразилась:

— А как зовут твоего ученика?

— Кажется, его зовут Юнь Вэйсы.

Хэ Сиюнь замерла:

— Неужели это тот самый Юнь Вэйсы — владыка Девяти слоёв Бездны?

— Я помню лишь то, что его зовут Юнь Вэйсы, а уж тот ли он, о ком ты говоришь, я не знаю.

— Тогда где он сейчас? — спросила Хэ Сиюнь.

— Не знаю.

На каждый вопрос — один ответ «Не знаю». В самом деле, с воспоминаниями у него была беда.

Хэ Сиюнь на какое-то время потеряла дар речи.

— Я и сама не знаю, где находятся Девять слоёв Бездны. Я только несколько раз слышала, как о них говорили старейшины моего ордена. Если ты хочешь туда попасть, тебе нужно последовать за мной на Цинбэй.

Той ночью они вели долгий разговор, а подняв взгляд на небо, обнаружили, что звёзды и луна потускнели, а солнце на востоке уже взошло.

Они находились в пустыне Гоби [6], однако пески не были безжизненными. Неподалёку виднелись деревья и поселения. Чем выше поднималось солнце, тем жарче становилось. Хэ Сиюнь предложила прогуляться до деревни: для начала найти воды, а затем и спросить дорогу. Разумеется, Чанмин не возражал.

[6] Пустыня Гоби — холодная пустыня на территории современных Монголии и Китая.

***

Деревня Циншуй была маленькой и неприметной. Но в тот день её посетили не только незваные гости в лице Чанмина и Хэ Сиюнь, но и группа высокопоставленных гостей — адептов клана Цисянь [7].

[7] Цисянь (七弦 Qī xián) — семь струн.

Деревня Циншуй располагалась у подножия горы Вэйцин, относящейся к землям клана Цисянь. На протяжении многих поколений клан Цисянь занимался там земледелием. Жители деревни с выдающимися способностями имели возможность вступить в клан Цисянь учениками внешнего круга, а если повезет, то внутреннего, дабы практиковать боевые искусства и следовать по пути поиска бессмертия.

Когда жители деревни услышали, что адепты Цисянь пришли отбирать новых учеников, им стало не до развлечения Хэ Сиюнь и её спутника. На радостях они хвастались самыми умными и сообразительными своими детьми в надежде, что высокопоставленные гости отдадут им предпочтение, позволив избежать тягот жизни простолюдинов.

Хэ Сиюнь вместе с Чанмином холодным взглядом наблюдали за происходящим, ведь они оба знали, что путь самосовершенствования на деле совершенно отличался от представлений этих сельчан о жизни без забот и лишений после вступления в клан.

Мир огромен [8], и в нём полно людей с выдающимися талантами. Но одних выдающихся талантов недостаточно: без больших амбиций, без решимости вынести то, что не под силу другим, и без готовности жертвовать своей жизнью будет трудно пережить долгие годы мучительных испытаний. Да и при наличии всех этих качеств успех не гарантирован: решающее значение имеют также удача и мудрость.

С другой стороны, клан Цисянь и не был особенно престижным; в лучшем случае, он...

Хэ Сиюнь, размышляя над этим, вдруг воскликнула:

— Так это территория клана Цзяньсюэ! А я-то думала, почему название Цисянь у меня на слуху. Клану Цзяньсюэ подчиняются семь малых кланов, и клан Цисянь — один из них.

— И ты до этого говорила, что глава Цзяньсюэ — Чжоу Кэйи? — спросил Чанмин.

— Верно.

Чанмин лишился дара речи. Его первого ученика нигде не было видно, поэтому он набрёл на третьего?

Хэ Сиюнь наблюдала за адептами клана Цисянь, не замечая странного выражения лица Чанмина.

— Этот человек очень темпераментный, жестокий и кровожадный. Лучше не произносить его имя на его же территории. Нам стоит поторопиться и уйти, долго здесь оставаться нельзя!

Как только прозвучали эти слова, адепт клана Цисянь, смотревший по сторонам, протянул к ним руку, желая остановить:

— Вы двое, идите-ка сюда!

[6] Пустыня Гоби, где оказались Чанмин и Хэ Сиюнь.

[8] Мир огромен (大千世界 Dàqiān shìjiè) — буддийский термин, обозначающий три тысячи миров. Термин используется в теории Дажиду, которая является буддийским термином для обозначения трех тысяч миров. Том VII. Свет высвобождается в начале объяснения. Позднее термин "Тысяча миров" стал использоваться для описания безграничного и странного мира. В буддийских писаниях существует космология "Трех тысяч миров". "Три тысячи миров" — это буддийский мир с горой Сумеру в центре, окруженный семью горами, восемью морями и четырьмя континентами, что делает его маленьким миром. Тысячи малых миров называются "Малая тысяча миров", тысячи малых миров - "Две тысячи средних миров", а тысячи двух тысяч средних миров - "Три тысячи великих миров". Три тысячи миров в десять миллиардов раз больше, чем малых миров, и представляют собой бесконечный мир. Причина, по которой "Великая тысяча миров" обозначена как "Три тысячи", заключается в том, что они состоят из трех видов "тысяч": "Малой тысячи", "Средней тысячи" и "Великой тысячи". Название "Великая Тысяча Миров" было позже сокращено до "Великих Тысяч Миров" как метафора безграничных и странных миров.