Глава 16. Семена материнских слёз породят дерево жизни. Часть вторая

Его тело медленно, но верно погружалось во что-то невероятно податливое и нежное, словно он лежал на облаке из очень тонкого пуха, будучи завёрнутым в одеяло из солнечных лучей. Приятное тепло обволакивало каждую клеточку его измотанного организма, струилось по венам, смывая усталость и тревогу. Он находился в состоянии странного абсолютного покоя, которого он не чувствовал уже очень давно.

Он ни о чём не думал. Будто по щелчку пальцев забылись все печали, страхи и гнусные идеи. Ничего не было слышно. Ни скрипов, ни вздохов, ни голосов и криков.

Не хотелось шевелиться. Его впервые в жизни одолевала лень. Он совсем не чувствовал боли, словно все его болячки были вылечены волшебным образом.

Именно в этот момент глубокой безмятежности к нему закралась мысль: он не был один. Чьё-то призрачное присутствие не давило и не пугало его, а лишь дополняло картину его блаженства.

Кто-то тихо дышал рядом. Легонько, почти неощутимо касался затылка и шеи.

"Ториан... Очнись",–чей-то приятный мужской голос звал его.

Он был похож на шелест листвы во время тёплого летнего ветерка. Или журчание ручья между травинок. Он был сравним с чем угодно. И одновременно с этим не сравним ни с чем.

  Полуэльф только выдохнул не в силах сделать хоть что-нибудь. Тяжело было заставить себя открыть рот, зашевелить руками или открыть глаза.

  "Ториан Ли",–настойчивее взывал голос.

  "Ещё немного...",–подумал Ториан, лёжа в приятной полудрёме.

  Его собственная постель никогда не была такой же мягкой и уютной, как поверхность, на которой он лежал сейчас.

  А голос, кажется, смог прочитать его мысли.

  "Нельзя. Вставай. Ты обещал",–напомнил он.

  Тогда Ториан чуть вздрогнул и приоткрыл глаза. Он лежал на мягкой молодой траве. Сверху нежно грело солнце, безмятежно шуршали листья на деревьях. Обладателя голоса нигде не было видно.

В тишине, где едва слышалось собственное дыхание, вдруг возникла, словно видение, маленькая бабочка. Её тонкие крылья глубокого, почти чернильного тёмно-синего цвета казались вырезанными из самой ночи, а каждое их движение оставляло за собой шлейф блёклого, но отчетливого белого сияния. Этот свет мерцал и рассыпался крошечной звёздной пылью.

Бабочка была не просто красива. Она казалась неземным шедевром искусства. Ни одно существо из привычного ему мира не могло бы нести в себе столько красоты, хрупкой магии и таинственного свечения. Казалось, она принесла с собой дыхание иного измерения, мимолетное послание из неведомых глубин. Ториан, парализованный физической немощью и ошеломлённый восторгом, мог лишь безмолвно провожать ее взглядом.

  Полуэльф всё никак не мог понять, откуда раздавался этот голос, настойчиво зовущий его. И только потом осознал, что слышал его в своей собственной голове.

  –Кто ты?–одними губами спросил Ториан, не в силах издать ни звука. Он его услышал.

  Синяя бабочка подлетела поближе и приземлилась на травинку прямо возле лица Ториана.

  "Меня зовут Гу",–спокойно представился голос.

   Полуэльфу даже не нужно было пытаться говорить вслух. Гу знал всё, о чём он думал.

   –Мне ещё не приходилось общаться с бабочками,–Ториан горько усмехнулся. –Ты моя галлюцинация?

   "Как хочешь. Я был готов назваться твоим другом, но твой вариант мне нравится больше",–Гу залился светлым смехом.

   Ториан перевёл взгляд с бабочки на окружение. Мягкая трава, нежно-голубое безоблачное небо... Всё казалось таким родным и прекрасным, что хотелось заснуть ещё ненадолго.

   –Где я?–спросил полуэльф, еле сдерживая порыв сомкнуть веки.

   "В Междумирье"

   –Я мёртв?

   Гу снова рассмеялся. Кажется, его забавляло вообще всё, что говорил Ториан.

   "Нет. Пока ещё нет. Да если бы и умер бы, я бы нашёл способ выкинуть тебя отсюда"

   Ториан непонимающе поднял взгляд на бабочку.

   "Сейчас ты не нужен ни на Небесах, ни в Аду."

   –Звучит обидно.

   "Как есть. Пока что ты не совершил свой грех, чтобы попасть в Ад. Но и не сделал ничего хорошего, чтобы обрести вечный покой в Раю. Твоё время ещё не пришло. Поэтому вставай и возвращайся обратно".

   Куда "обратно"? Ториан ничего не помнил. Ему казалось, что он провёл уже целую вечность в этом уютном месте. Не было никакого "обратно". Куда спешить? Зачем?

   –Ты стражник Междумирья?–лениво спросил Ториан, чтобы отвлечься от загадочного слова "обратно".

   "Слишком здорово для меня. Я твой стражник".

   Полуэльф снова усмехнулся.

   "Что смешного?"

   –Почему "мой стражник" – бабочка? Выглядит не очень устрашающе.

   "А стражники должны быть таковыми?.. Что ж, я учту. Я бы принял облик пострашнее, чтобы понравиться тебе, но сейчас это не является моей первой обязанностью".

   Ториан помотал головой, мол, меня всё устраивает. А потом хмыкнул и закрыл глаза. Его одолевала ужасная усталость. Его будто придавило невидимым одеялом из самого мягкого материала.

   "Ториан Ли! Я запрещаю тебе засыпать!"

   –Ну почему?.. Я так устал от всего...

   Чем было это "всё" сейчас? Имело ли оно смысл в тот момент, когда ему было так хорошо и спокойно? Он ничего не помнил. И не хотел вспоминать.

   "Ты обещал помочь, не помнишь? Поклялся. Хочешь нарушить ещё одно обещание и бросить их?"

   Точно. Ториан беззвучно выдохнул. Юньси ушла. Лин и Селен пропали. Тан, вероятно, беспокойно блуждает с Элиром по лесу, думая, что найдёт их. Чёрт. В голове смешалась сотня воспоминаний. Хороших и плохих.

   –Почему я здесь, Гу?.. Если мне нужно идти, почему я тут?

   "Сильная боль привела твой организм к шоку. Ты потерял сознание. А я тебя нашёл. Тебе было слишком плохо, поэтому я не мог не излечить тебя. А теперь тебе нужно встать".

   Гу говорил уверенно. Грубо выпинывал из сладостного покоя, невзирая на чужие попытки остаться в нём.

  –Если я шевельнусь, боль вернётся...

  "О? Нет. Пока не вернётся",–ласково заговорил Гу тем же тоном, какой Тан обычно использовал, когда Тори был маленьким, чтобы его успокоить.

  "Я позаботился о том, чтобы тебе дали ещё один шанс. Всё будет хорошо. Если ты, конечно, не будешь рисковать собой в лишний раз".

  Будет ли? Ториан представил себе ненавистную работу, чёрный дым, который пытался его убить, адские тренировки, которые полуэльф устраивал для самого себя, чтобы завершить дело. Вспомнил постоянные ссоры и потасовки, в которых участвовал. Сдерживаемые обиды. Гнев.

  Гу снова влез в его голову.

  "Междумирье пытается одолеть тебя плохими воспоминаниями. Но признай, что ты скучаешь по дяде. По друзьям. Они же нравятся тебе"

  –Мне нельзя заводить друзей.

  "Опять упрямишься",–нежно ругался Гу. "Ты сам вбил себе в голову эту бредовую мысль. Я знаю всё, что ты замышляешь. И знаю, что ты сам запретил себе привязываться к людям, хотя всегда завидовал тем детям, которые играли в больших компаниях. Разве я не прав?"

  Гу давил на больное. Попадал острыми словами точно в цель. Ториан хотел друзей. Ториан хотел любить. Ему хотелось жить так, как жили нормальные люди. Но запретил себе. Жил одной только греховной мыслью, лишившей его детства.

  "Молчишь, значит, я прав. У тебя есть шанс. И я помогу тебе во всём, чём только смогу. Моя задача вернуть тебя на верный путь. Они ждут тебя. Вставай".

  Прошло больше семнадцати минут. Полуэльф должен был отправиться на поиски Юн. Ториан попытался встать, но тело вновь парализовало. Полуэльф попытался оттолкнуться от земли, но у него снова ничего не получилось.

  –Почему?..

  "Ты ведь всё ещё там. В склепе. Лежишь в грязи у лестницы, пока с твоим телом беззаботно играются местные жители. Проснись."

  На мгновение Ториану показалось, что кто-то действительно касается ледяной рукой его лица. Парень зажмурился, попытался выровнять дыхание. Но тщетно. Он не мог очнуться.

  "Не паникуй. Сосредоточься",–подбадривал Гу.

  Бесполезно. Он попробовал ещё раз, но ничего не получилось. И снова. И опять.

  Синяя бабочка села полуэльфу на плечо. Ториану показалось, что к нему вдруг на самом деле наклонился мужчина, который убедительно заговорил вслух.

  –Посчитай со мной. И расслабься.

  Глупость. Ториан не верил, что цифры, которые ему никогда особо не нравились, вдруг помогут ему прийти в себя. Но Гу уже начал считать.

  –Один. Два. Три,–медленно произносил Гу. –Давай, присоединяйся.

  Ториан вздохнул:

  –Четыре...

  "Пять"

  Мир поплыл перед глазами. Закружился так, как совсем недавно в склепе. Стало страшно. Опять страдать?

  "Не останавливайся"

  –Шесть.

Ториан посмотрел на раскрытую ладонь. В ней оказался кусочек камня и песок.

"Семь"

–Восемь.

Поднял взгляд он уже в полумраке. Стало холодно. Быстро пропала лень. Одолевала боль в мышцах. Голос Гу не стихал.

"Девять".

Ториан вздрогнул от прикосновения. Какая-то мерзкая лысая тварь щупала его грязными когтистыми ручищами и глазело на него своими чёрными глазами.

"Десять".

Существо чуть подняло голову. Глаз вовсе не было. Были только глубокие чёрные дыры на их месте. Оно что-то хрипело, сдавливая руками шею Ториана.

"Одиннадцать"

  Полуэльф смог дотянуться до одного из кинжалов.

  "Двенадцать"

  Парень резко вскочил и вонзил его в висок существа. То издало пронзительный визг. Тогда Ториан оттолкнул тварь от себя, пытаясь сбросить с лестницы.

  "Тринадцать".

  Существо ловко вскочило, схватило Ториана за плечи, попыталось повалить на пол и потянулось, чтобы укусить его. Зловонная пасть широко открылась в попытке ухватить хоть кусочек чужой кожи своими острыми жёлтыми клыками.

  "Четырнадцать"

  Оно было слепым. Ничего не подозревало и верило в свою победу. Ториан пнул существо ногой, резко подмял его под себя и дважды с силой постучал его затылком о пол.

  "Пятнадцать"

  Существо визжало и брыкалось, не теряя надежды вырваться и укусить. Оно резко перехватило одну руку Ториана, попыталось вывихнуть её, но полуэльф сопротивлялся и не поддавался. Тогда оно вонзило в чужое предплечье свои клыки. Ториан вскрикнул.

  "Шестнадцать"

  Ториан ухватился за меч и вонзил его в чужую голову.

  "Семнадцать"

  Существо перестало шевелиться. Из его головы полилась чёрно-зелёная жижа, отдалённо напоминающая кровь. Гу замолчал. Тело существа обратилось горсткой пепла, как только Ториан вытащил меч.

   Полуэльф молча сидел на полу, пытаясь отдышаться. Из раны на руке хлынула струйка крови. В самой глубине коридора послышался женский крик.

                                 ***

Юньси долго блуждала по каменному коридору. Казалось, будто она не двигалась вовсе, потому что каждый поворот в этом узком пространстве был одинаковым. Одинаковые стены из грубого камня, потолок, теряющийся во мраке, и холодный, влажный воздух, который обволакивал со всех сторон. На стенах не висели картины, на полу валялись отходы неизвестного происхождения, отвратительно пахнущие так, словно тут действительно разложилась пара десяток существ.

Взгляд Юньси не мог зацепиться за что-нибудь особенное. В этом, казалось бы, вечном коридоре не было ничего, что могло бы ускорить поиск Лина и Селена.

  Языки пламени от факела, колеблясь, отпугивали расползающихся жуков и многоножек, заставляя их торопливо прятаться в трещинах стен и щелях между камней, куда свет не мог проникнуть. Юньси скривилась.

  "Ненавижу насекомых..."

  Сырой запах земли и мертвечины висел в воздухе, мучая лёгкие. Девушка шла, глядя вперед, но однообразие пути начинало давить, вызывая нарастающую панику. Казалось, этот мертвый коридор был создан, чтобы свести с ума.

   Тишина была почти осязаемой. Лишь шаги Юньси эхом отражались от стен. И именно тогда, когда отчаяние начинало сжимать ее сердце, сзади раздался едва слышный шорох. То был звук, от которого волосы вставали дыбом. Как будто кто-то волочил что-то по пыльному полу и изредка хрустел костями.

   Юньси обернулась. Никого.

   "Наверное, у меня разыгралось воображение",–подумала девушка и продолжила путь.

   В голове промелькнула мысль о Ториане. Наверное, этот непослушный лис не стал дожидаться установленного времени и пошёл за ней, как только ему полегчало. Подумав, что это самый возможный вариант событий, Юньси слегка улыбнулась. Если всё было так, то ей нечего было бояться.

   Среди серых стен наконец-то замелькали двери с маленькими окошками сверху.

   Юньси подошла к одной из дверей и попробовала её открыть. Она была заперта. Тогда девушка встала на носочки и осторожно заглянула внутрь, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Ничего видно не было.

   Юньси подошла к другой двери и радостно улыбнулась, когда та открылась.

   В комнате царил хаос. В нос сразу же ударил резкий запах, похожий на смесь крови, мочи, болезни, лекарств и спирта. Удивительно, что за столько лет ничего не выветрилось.

    Деревянная кровать была целиком разломана, а её обломки были прикрыты дырявой простынёй. На тумбочке возле кровати валялись разбитые склянки разного размера. Стены были разрисованы пугающими глазами, летящими на дьявольских крыльях.

   "Наверное, Ториан был прав. Тут лечили душевнобольных...",–подумала Юньси и покинула комнату.

   За другой незапертой дверью дела обстояли ещё хуже. Стекло от склянок было раскидано по всему полу и неприятно хрустело, когда Юньси случайно на него наступала. На стене красовалась коричневая надпись "Виновны". Кровати не было вообще.

   Когда Юньси собиралась уходить, её взгляд вдруг зацепил маленький светлый предмет в углу. Девушка посветила на него факелом.

   Это был блокнот. Он был совсем крошечным, размером с ладонь, и его некогда тёмная обложка, возможно, синяя или зелёная, теперь была совсем выцветшей от пыли и времени. Она была покрыта мелкими царапинами и потёртостями, словно пережила не одно падение. Уголки страниц были мятыми и пожелтевшими, некоторые из них торчали наружу, словно пытаясь вырваться из плена переплёта, а на одном из них виднелось едва различимое выцветшее пятно.

    Юньси присела на корточки, открыла блокнот одной рукой и пробежалась взглядом по первым строчкам:

    "Дорогой дневник. Меня зовут Лу. Доктор подарил мне тебя, сказав, что это поможет в лечении. А мне кажется, что я здорова. Мне все говорят, что я хорошенькая. А хорошенькие люди не болеют, так?"

    Юньси была против чтения чужих дневников. Но почему-то именно сегодня её сжирало сильное любопытство. Хотелось прямо сейчас разобраться, что произошло в этом склепе. Она разрывалась между поисками Лина и чтением. Потом пообещала себе, что просто быстро ознакомится с содержанием блокнота, а затем не будет заглядывать в другие комнаты.

    Юньси перевернула страницу.

    "27 июня 995 года. Мама так и не верит, что я вижу Сэмми. Она говорит, что его не существует. И доктор говорит это. Но Сэмми прямо сейчас спит в соседней комнате... Почему мне никто не верит?"

    "29 июня 995 года. Сегодня пришёл другой доктор. Он хочет забрать меня от Габриэля. А ещё сказал ему, что тот просто не умеет лечить. Мне не нравится новый доктор. Он пахнет кровью. "

    "30 июня 995 года. Я не хочу лечиться под землёй. Тут темно. И холодно. А ещё ползают жуки. Новый доктор не сказал маме, что я здесь. Сэмми говорит, что новый доктор плохой. Я хочу домой."

    "1 июля 995 года. Сегодня мне дали новое лекарство. Оно было горьким и противным. У меня от него закружилась голова, а потом меня стошнило. Доктор сказал, что я привыкну."

    "4 июля 995 года. Мне здесь очень плохо. В соседней палате по ночам кричит бабушка. Она страшно кричит. А потом засыпает. Я хочу домой. А ещё Сэмми выглядит странно. Он похудел. "

    "5 июля 995 года. По нашему коридору прошли люди в смешных капюшонах, похожих на колпаки, хихих. С ними был маленький мальчик. Он кричал и звал маму."

    "Вечер того же дня. Мальчика заперли в одной из комнат. Люди в колпаках ушли.

    Мама мальчика несколько часов рыдает возле двери. Мне её жалко. Что с мальчиком? Мне не говорят. И не выпускают из палаты"

    "6 июля 995 года. Мама мальчика вчера весь вечер царапала дверь. Её куда-то увели. Сэмми пропал. Моей мамы так и нет. Я совсем одна "

Некоторые страницы блокнота были вырваны. Другие заполнены рисунками. Сначала это были изображения смешных зверят и солнышек. Потом появился портрет мальчика с длинной шеей, а возле него подпись "Сэмми".

Чем дальше Юньси листала, тем более жуткими становились рисунки. Глаза на демонических крыльях появились и здесь.

"12 июля 995 года. Сэмми сказал, что знает, как уйти отсюда. Я ему верю. Я хочу домой. Каждую ночь люди в капюшонах куда-то уводят других больных. Бабушка из соседей палаты сказала, что их убивают. Меня тоже убьют?"

Дальше дат не было.

"Сэмми вспорол себе живот."

"Нас ненавидят"

"Бабушка перестала кричать."

"Завтра моя очередь."

  "У меня дыра в груди. Мы умерли. Все мы",–говорила последняя надпись в дневнике.

Юньси застыла, не решаясь закрыть блокнот. Давным-давно в склепе произошло что-то ужасное. Видимо, здесь в самом деле были сектанты. Но куда они дели тела убитых? И что имела ввиду девочка, когда написала, что у неё "дыра в груди"? Может, она узнала, как именно убивают её соседей? В любом случае, Юньси стало не по себе.

За её спиной отчётливо послышался тихий-тихий шёпот:

–Я здесь.

Девушка вздрогнула и обернулась. Никого.

"Наверное, запахи и темнота негативно влияют на моё воображение... Надо убираться отсюда".

Как только Юньси повернулась, чтобы положить блокнот на место, случилось нечто, что заставило девушку вскрикнуть и еле сдержаться, чтобы не уронить факел. Прямо перед ней появилось детское личико. Кожа на нём была мертвенно-бледной, натянутой почти до прозрачности. Рот его искривился в пугающей гримасе, обнажая неровные, потемневшие зубы. Девочка уставилась на Юньси, внимательно рассматривая её чёрными глазами.

  Девушка чуть отшатнулась, пытаясь отползти. Девочка пропала.

  Юньси, прижимая руку к испуганному сердцу, осмотрелась. Никого.

  "Что это было?"– в панике подумала девушка, вскочила на ноги и поторопилась покинуть комнату.

  Теперь она торопливо шла, дёргаясь от каждого шороха, но не заглядывая больше ни в одну из комнат.

  За спиной снова послышался непонятный звук. Юньси не оборачивалась. Тогда он стал чуть громче. Но девушка только крепче сжала факел и ускорила шаг.

  "Пожалуйста, пусть это будет Ториан... Пусть это будет Ториан",–взмолилась она. 

  Всё стихло.

  –Мяу,–послышалось совсем неестественное мяуканье. Будто кто-то взрослый просто передразнивал животное. –Мяу. Мяу!

  Юньси на секунду остановилась.

  "Какого чёрта? Точно не кошка... Не мяукают кошки так."

  –Мяу,–послышалось чуть ближе.

  Юньси обернулась. За ней на четвереньках ползло существо, отдалённо напоминавшее обнажённого мужчину с длинными руками. Худющая спина его искривилась в горб. Его глаза светились в темноте, а рот был перепачкан в чём-то, слишком подозрительно похожем на кровь.

  –Мяу!–существо подняло голову. Потом лениво потянуло руки и резко ускорилось.

  Юньси бросилась бежать. К чёрту правила! К чёрту приличия! Сейчас, забыв все заклинания на свете и все приёмы самозащиты, девушка пыталась унести ноги подальше от странной твари, которая пыталась догнать её точно не для того, чтобы её погладили.

  –Мяу! Мяу!

  Юньси куда-то свернула. Открыла первую попавшуюся дверь и захлопнула её, пока существо не успело понять, где она. Факел потух. Девушка тяжело вздохнула и схватилась за ручку, чтобы точно удержать дверь на всякий случай.

  Мимо двери с вопросительным мяуканьем проползло существо.

  "Потеряло добычу, ага! Так тебе",–злорадствовала Юньси, пытаясь успокоиться.

  Без факела идти было опасно. Девушка это понимала. Если тварь тут не одна, у Юньси не было шансов. Или был бы, если бы она хоть что-нибудь умела. А она умела только читать и недовольно складывать руки на груди.

  "Если вернёмся, буду учиться намного старательнее... Может, даже попрошу Ториана меня чему-нибудь научить..."

  В голове не появлялся план дальнейших действий. Куда идти? Сидеть на месте было опасно. Возвращаться к Ториану? Хороший вариант, но в темноте может появиться ещё какая-нибудь сущность. Хотя, сзади их наверняка было меньше, чем впереди, где теперь ползал человек-кот.

  Девушка присела на корточки и тяжело вздохнула, не зная, что делать. Потом, вдруг что-то вспомнив, вытянула ладонь вперёд и шёпотом произнесла:

  –L'aet.

  Ничего не случилось. Юньси помнила, что это было первое заклинание, которое у неё получалось. Но сейчас не получалось ничего.

–L'aet,–повторила она чуть увереннее. Тогда на ладони появился крошечный сияющий комочек.

По всем законам он должен был быть куда больше и увесистее, но Юньси была довольна хотя бы тем, что у неё получилось вызвать хоть каплю света.

  Чьи-то холодные руки легонько коснулись её лопаток, а шершавый язык медленно провёл сверху-вниз по её шее. Юньси от неожиданности закричала и отшатнулась, открыв своим весом дверь. Девушка спешно отползла назад в коридор и направила свет на неизвестного.

  Его силуэт, слегка отдаленно напоминающий женский, вырисовывался из мрака, но любое подобие человечности было преобразовано для отвращения. Голова существа была повёрнута набок под неестественно вывернутым углом, будто шея была давно сломана, а кости срослись в этой жуткой фиксации. Впалые тусклые глаза смотрели искоса, словно из глубины бездонного колодца. Каждое движение существа сопровождалось мерзким скрежетом, как будто старое колесо скрипело внутри его иссохшего тела, а изо рта, который, казалось, был слишком широк для его лица, вырывались тягучие стоны и тошнотворные хрипы, полные невыразимой тоски и зловещего предвкушения. Иссушенные, покрытые бледной кожей руки твари медленно, с трудом, но неумолимо тянулись вперед, к застывшей от ужаса девушке, у которой собственные крики застряли в горле.

  Оно открыло рот и выпучило глаза, будто удивляясь, что к нему пришли. Юньси отползала назад до тех пор, пока не почувствовала холодную стену за свой спиной. Свет потух. Стало ещё страшнее. Существо взяло её лицо в свои руки и приблизилось к нему так, чтобы девушка слышала, как тварь специально постукивает своими зубами.

  –Мяу? Мяу! – приближалось, судя по звукам, знакомое существо.

  "Мне конец",–промелькнуло в голове Юньси, когда она зажмурилась.

Яркий свет озарил коридор. Женоподобное существо с громким стоном отползло от Юньси, чтобы спрятаться от света. Девушка не решилась открыть глаза. Мяукающая тварь быстро приближалась. А потом Юньси услышала только её поскуливание и тихий шелест пламени.

Кто-то сел возле неё. Осторожно коснулся плеча тёплой рукой. Ласково заговорил, пытаясь привести её в сознание:

–Юн... Юн... Ты как?

Юньси открыла глаза. Перед ней сидел освещённый белым светом Ториан. Весь в крови, с растрёпанными волосами и грязью на лице. Но живой. Настоящий. Он был самым красивым, кого Юньси встретила во всём этом коридоре. Он улыбался. Был явно измучен, но улыбался, чуть отложив меч.

–Это правда ты?–шепнула Юньси, не доверяя собственным глазам.

–Я. Я же обещал.

И тогда девушка, сама того не понимая, кинулась ему в объятия.

Ториан ничего не боялся. Рядом с ним Юньси казалось, будто они зашли не в проклятое место, а в обычную комнату страха с плохими актёрами.

Ториан гонял существ так, как мальчишки голубей, приговаривая:

–Хуже обычных призраков только призраки душевнобольных.

Некоторые существа, увидев Ториана, даже не нападали, будто принимали его за своего. В чём были почти правы, потому что вёл он себя весьма безумно. Например, на ещё одного человека-кота полуэльф бросился с заливистым лаем, заставив его зашипеть и убежать в страхе. А потом Ториан с хохотом вернулся к Юньси. Он больше не убивал никого, только пугал.

Одно существо сидело на полу, преградив ребятам дорогу. Тогда Ториан подкрался к нему сзади и с громким "Бу!" хлопнул его обеими руками по спине. Существо моментально обратилось в пепел.

–Поражаюсь твоему спокойствию,–усмехнулась Юньси.

–А чего их бояться? Их души уже давно покинули мир. Только тела остались выполнять одни и те же действия. Они подпитываются нашим страхом и чьим-то горем. Чья-то боль держит их здесь. Вот этого "кого-то" и стоит бояться.

Перед одним из поворотов Ториан вдруг попросил Юньси немного постоять на месте, а сам пошёл "оценить обстановку". Выглянул из-за стены, тихо что-то прошептал и вернулся к девушке.

Начал разговор с загадочного вопроса:

–Защитный барьер колдовать умеешь?

–А что такое?

–Умеешь или нет?

–Могу, но не всегда получается,–буркнула Юньси и медленно отошла от парня, чтобы понять, что он такое увидел из-за стены. Полуэльф преградил ей путь рукой.

Девушка попыталась выйти с другой стороны, но Ториан преградил путь и там, полностью прижав её к стене.

–Эй... Чего ты?..

– Впечатлительным людям, как ты, лучше не смотреть туда. Поверь мне. А теперь давай попробуем сделать очень крепкий щит, угу?–пытался убедить Ториан.

Юньси вздохнула:

–У меня не всегда получается...

–Попробуем вместе. В этот раз получится,–шептал полуэльф, взяв её ладонь.

Девушка закрыла глаза. Приятное тепло разливалось по духовным каналам, но тщетно. Ей не хватало способностей, чтобы наколдовать крепкий барьер.

–Прости, я не могу,–Юньси опустила голову.

–Сможешь,–убеждал Ториан. А потом, поняв, что девушка сдаётся, заговорил так, как какое-то время назад говорил с ним Гу. –Сосредоточься. Расслабься. Ты не одна.

Юньси выдохнула. На мгновение над ними заискрился оранжевый барьер. Но потух он так же быстро, как и зажёгся.

–Почти получилось. Ты молодец,–шептал полуэльф, всё время оборачиваясь.–Попробуй ещё. Давай. Раз, два...

–Три,–выдохнула Юньси.

  Получилось. Ториан победно улыбнулся и от счастья аж чмокнул девушку в лоб.

  –Умничка,–похвалил он и зажёг над щитом Юньси свой. Для прочности. –Теперь закрой глаза и дай мне руку. Обещай не смотреть, пока я не скажу.

  –Ты меня пугаешь...

  –Пожалуйста,–попросил Ториан. Юньси вздохнула и повиновалась.

  Ториан прижал её к себе, вручил ей в свободную руку комочек света и повёл в нужном направлении, следя за тем, чтобы она не спотыкалась.

  –Можно?–спросила Юньси.

  –Нет ещё.

  Если бы Юньси только знала, что коридор полностью кишил разношёрстными тварями, она бы упала в обморок на месте. Здесь были все: однорукие, многоголовые, лысые и волосатые. Они все были зубастыми и все были настроены враждебно.

   Увидев ребят, существа набросились на щит, но тот не пропускал ни одного из них.

   –Что это за шум?–спросила Юньси, напрягаясь. Она догадывалась по хрипам, что происходило в коридоре, но представить себе не могла, сколько существ там.

   –Дождь,–беззаботно ответил Ториан.

   –Дождь?

   –Ага, дождь. Ты любишь дождь? Я люблю. Чем вы с Лином обычно занимаетесь в непогоду? Расскажи,–Ториан вдруг стал очень разговорчивым.

   –Не очень люблю... Сидим дома обычно.

   –Серьёзно? А как же прогулки под тёплым летним дождём? Без зонта. Не пробовала?

   –Нет... Но с зонтом, думаю, приятнее,–прошептала Юньси.

   –Хорошо, будем гулять под зонтом. Под маленьким зонтом, за место под которым приходилось бы драться, потому что на чью-то сторону капает больше,–со смехом говорил Ториан.

   –Может, купим зонт побольше?

   –А ты не хочешь драться?

   –Не очень.

В барьер проник маленький мальчик. Худой, с серой кожей. Но ясными глазами. Мальчик взял Ториана за руку и с мольбой посмотрел ему в глаза. Полуэльф почему-то не стал его прогонять.

–Хорошо. Купим большой зонт и будем гулять допоздна. Как тебе идея?

–Ну... Можем попробовать,–пожала плечами Юньси.

На барьер начали лезть сверху. Монстры вгрызались в него, царапали, но никак не могли пробраться внутрь, из-за чего они рычали и пищали.

"Надоели... Все надоели. Надеюсь, они слезут поскорее...",–взмолилась Юньси.

Тогда Ториан вдруг поднял голову и тихо произнёс:

–Охренеть... Это ты сделала?

–Сделала что?

–Ничего. Не открывай глаза.

Барьер был истыкан оранжевыми шипами, которые пронзили всех тварей, пытавшихся на него залезть.

Когда страшный коридор миновали, Ториан остановился и разрешил Юньси открыть глаза. Девушка послушалась. А потом вздрогнула, увидев мальчика.

–Тихо, не бойся,–пробормотал Ториан. –Раз он смог к нам проникнуть, значит, он не собирается нам вредить.

–Странно слышать это от тебя,–буркнула Юньси и взглянула на мальчика.

Весь худой. Уставший. С дырой в груди. Он смотрел на них так испуганно. Но с надеждой.

Ториан присел на колено:

–Итак... Что тебе от нас нужно, дитё?

–Мама...,–прошептал мальчик.

–Я не твоя мама,–усмехнулся Ториан и кивнул в сторону Юньси.–Она тоже.

–Маму...

–Маму потерял?–спросил Ториан, погладив мальчишку по голове. Рука прошла сквозь него.

  Мальчик кивнул и шаркнул ногой:

  –Мама меня не видит... Я её звал, а она не отвечала... Мама... Почему мама перестала ко мне приходить? Сегодня она привела к себе двух мальчиков... Я хотел поиграть с ними, но они меня испугались. А мама не видит...

  –Не видит? То есть, ты знаешь, где она?–спросила Юньси. А когда услышала про двух мальчиков, радостно взглянула на Ториана. Могли ли это быть Лин и Селен?

  Мальчик снова кивнул.

  –Как тебя зовут?–поинтересовался Ториан.

  –Отаро.

  –Послушай, Отаро. Можешь привести нас к своей маме? Мы постараемся сделать так, чтобы она тебя увидела, хорошо?–предложил Ториан.

  Отаро закивал головой. Потом снова взял полуэльфа за руку и повёл вперёд.

Шли долго, блуждая по однотипным поворотам до тех пор, пока вдруг не заметили свет в одной из комнат впереди. Отаро прошептал:

–Мама... Мама там...

Послышался женский голос, уговаривающий кого-то поесть.

И чей-то отчаянный крик:

–Я не хочу! Я не твой сын! Отстань! Прошу тебя, отстань!

–Лин,–прошептала Юньси и бросилась вперёд.

Ториан обогнал её. Первым ворвался в комнату и первым принял на себя яростный удар "матери". Она вцепилась к него, защищая "своих детей", но отошла, как только к её горлу приставили меч.

–Разумная,–усмехнулся Ториан.

–Юньси, Ториан!–радостно воскликнул Лин.

Девушка воспользовалась моментов и разрезала верёвки, которыми были связаны парни. Затем радостно обняла побледневшего Лина.

–Не трогайте моих детей! Не надо!–верещало существо.

–Не твои это дети. Не твои,–рычал Ториан, не убирая меча.

Отаро пытался обнять мать, но она его не замечала, всё визжа, что у неё отбирают детей.

  Тогда в голове Юньси промелькнула безумная мысль. Девушка встала и заговорила:

  –Ты же потеряла ребёнка, так? Его звали Отаро, да?

  Существо перестало брыкаться и с испугом посмотрело на Юньси.

  –Те люди отняли его у тебя. Ты расцарапала дверь, пытаясь его спасти, но он всё равно умер. Поэтому ты сошла с ума, так? Ты помнишь?

  Существо побледнело ещё больше. На его проясневших глазах появились слёзы.

  –Умер? Но я ведь здесь! Почему ты так говоришь?!–закричал Отаро. –Я жив! Мамочка, скажи им, мамочка.

  Но мамочка не видела его. Она разрыдалась, еле выговаривая его имя. Юньси читала, что призраки часто не знают, что мертвы. Но девушка и представить себе не могла, что сказать им об этом было так больно.

  –Он тоскует по тебе,–пытался разрулить ситуацию Ториан. –Ходит за тобой призраком, но ты не видишь его, потому что не можешь смириться с горем.

  Существо взвыло. Отаро заплакал, ничего не понимая.

  –Я знаю, где он. Мы поможем его похоронить. Тогда вы упокоитесь с миром?–предложила Юньси. Тогда существо зарыдало ещё громче.

Расцарапанная деревянная дверь, запертая на ключ. Она уже давно сгнила, но мать, застрявшая в одном углу коридора, даже представить себе не могла, что может открыть её. Ториан выломал её. Существо первым вбежало внутрь.

  Заброшенная комната встретила гнетущей тишиной, которая, казалось, была тяжелее затхлого воздуха. Стены, некогда покрытые чем-то вроде обоев, теперь совсем облупились, обнажая сырые каменные стены, украшенные пятнами неопределённого происхождения. Пахло пылью, плесенью и чем-то более тревожным — запахом крови, страха и вековой безнадеги, въевшимися в каждый атом этого проклятого места.

  На стенах едва угадывались выцветшие символы, начертанные, вероятно, теми же руками, что и приносили жертвы, а в углах комнаты смутно угадывались таинственнные тени, которые были свидетелями греха. Тяжелый воздух всё еще хранил отголоски отчаянных криков и шепот забытых заклинаний. Каждый дюйм этой комнаты был пропитан невидимой, но осязаемой аурой ужаса.

В самом центре этого удушающего пространства, словно черный алтарь, возвышался массивный каменный стол. На нём виднелись не просто пятна от времени, а впитавшиеся следы, которые могли быть лишь кровью, застывшей в вечном молчании. От него веяло эхом бесчисленных актов жестокости, совершенных здесь. А в центре алтаря лежал скелет, прибитый к столу огромным деревянным колом, торчащим из груди.

  Мать подскочила к скелету, торопливо вытянуло из его груди кол и громко завыло, обнимая то, что осталось тела его сына. Отаро подошёл к столу и зашептал:

  –Мне было так страшно и больно, мам... Я хочу домой. Пойдём домой, мама? Не плачь... Я же здесь.

  И она, кажется, услышала его.

  –Мы пойдём домой? Тут так страшно...

  –Мы пойдём домой...

Ториан вырыл яму под самым красивым на его взгляд деревом. Пусть они все были мертвы, это было всё равно самым симпатичным.

Мать осторожно положила в неё хрупкий скелет своего сына. Отаро непонимающе глядел на всех. Зевал, шерудил ногой по земле. Он всё ещё не понимал, что хоронят именно его.

Полуэльф молча помог закопать тело. Юньси умудрилась найти ещё живой цветок. Всего-лишь сорняк, но всё же живой и настоящий цветок. Селен нашёл булыжник, похожий на маленькое надгробие. Лин нашёл уголь, которым осторожно написал "Отаро Чу. 12 мая 991–5 июля 995".

Близился вечер. Жара на улице сменилась приятной прохладой. Отаро капризничал:

–Мам, пойдём домой. Я хочу домой,–прыгал он, хватая мать за руку.

При дневном свете существо было совсем-совсем похожим на красивую женщину, которым некогда было. Мать взяла Отаро на руки и улыбнулась.

Мальчик посмотрел на могилку и нахмурился:

–Почему там моё имя?

–Потому что ты там лежишь,–мягко объяснила ему мать.

–Но там лежат мёртвые.

–Ты умер.

Мальчик нахмурился ещё больше:

–Но мы с тобой общаемся!

–Я тоже умерла.

На том и затихли. Лин прижался спиной к одному из деревьев, не в силах слушать чужой разговор.

–А мы пойдём домой?–спросил Отаро.

–Пойдём. А ещё встретим папу, бабушку и дедушку,–улыбнулась женщина.

Мальчик радостно взвизгнул, а потом вдруг посмотрел на могилу:

–Мне не нравится мёртвое дерево... Не хочу лежать под таким...

Тогда Ториан вздохнул и подключил всё своё нежное красноречие:

–Оно скоро расцветёт. И на нём будут цветы самых разных оттенков,–заговорил он тихо.–Весной там будут гнездиться птицы, а летом приземляться бабочки. Ты подожди немножко. Совсем немножко.

  Ториан сам не верил в это. Чтобы деревья зацвели, кто-то должен был избавить Лесдрин от вечного проклятия. И этот кто-то должен был обладать невероятной силой. А вот Отаро слова понравились. Он снова радостно улыбнулся и обнял мать.

  –Я готов.

  Женщина кивнула и посмотрела вдаль. На деревья. На солнце. Потом обернулась к ребятам и мягко-мягко улыбнулась, шепча:

  –Спасибо,–затем посмотрела на Лина и прикусила губу. –И прости.

  Лин отвёл взгляд:

  –Ничего...

Но вкус супа он никогда не забудет.

Мать сделала несколько шагов вперёд, держа на руках свое дитя и гладя его по мягким волосам. Её взгляд задержался на прощающемся мире вокруг. В каждом движении, в каждом немом слове, обращенном к ребятам, которые стояли поодаль, читалась безмерная нежность и печальное расставание, как будто она отпускала не только их, но и саму ткань бытия. Её объятия крепли, словно удерживая ускользающее мгновение. А затем случилось необъяснимое нежное преображение. Тело, еще секунду назад казавшееся отвратительным, превратилось в мерцающий, почти невесомый пепел. Он был не тёмным и мрачным, а светлым, озарённым сиянием, словно сотканным из летнего солнечного света и последних материнских вздохов. Легкий летний ветерок захватил пепел, ласково покружил его в воздухе и унёс прочь, растворяя в бескрайнем небе.

–Красиво,–шепнул Лин.

–Ага...,–кивнула Юньси, смахивая слезинку.

Несколько минут стояли в тишине, наблюдая за тем, как беззаботно бежали облака по оранжевому вечернему небу. Пока вдруг Лин не подал восторженный голос:

–Ребят, дерево зацвело!

В самом деле, ожило мёртвое дерево, возвышавшееся над могилой мальчика. Словно по волшебству на нём выросли тысячи изумрудных листьев, трепещущих на лёгком ветру. Кое-где на ветвях появились нежно-розовые бутоны, которые буквально через пару секунд обернулись прекрасными сияющими цветами. Воздух наполнился приятным ароматом.

–Как красиво,–прошептала Юньси.

  Ториан кивнул. Селен, до этого молча стоявший в стороне, тоже восхищённо выдохнул.

  –Обещайте, что нам больше не придётся разделяться,–буркнул вдруг Лин.

  –Ладно,–усмехнулся Ториан.

  –Как думаете, где они сейчас?–задумчиво спросил Селен.

  –Кто знает. Если Бог в хорошем настроении, они сейчас в самом лучшем мире,–произнёс Ториан и вдруг затих, увидев, как к нему летит тёмно-синяя бабочка.

  –Обалдеть, какая красивая!–воскликнул Лин, позабыв про всё на свете и подскочив, чтобы рассмотреть приземлившееся на руку Ториана насекомое.

  –А мне казалось, что ты не веришь в то, что Бог ещё с нами,–усмехнулась Юньси, обращаясь к полуэльфу.

  –Я уже не знаю, во что верить,–улыбнулся Ториан и проводил взглядом улетающую бабочку.

  "Гу, если это ты... То заглядывай ещё как-нибудь... Просто поговорить",–мысленно обратился он к насекомому.

  –Друзья, пойдём искать Тана. Я сейчас умру от жажды,–взмолился Лин.

  От жажды и тошноты. Противный суп никогда не отпустит его бедную душу.

  –Друзья?–неуверенно повторил Селен.

  –Ну да. Мы столько всего вместе пережили, что уже точно должны быть друзьями! –улыбнулся Лин.–Так ведь, Ториан?

  Юньси посмотрела на полуэльфа. Она ожидала, что он опять скривится и заладит что-то про то, что ему нельзя дружить.

  А он замялся, вспомнив слова Гу. Потом неожиданно улыбнулся и неловко кивнул:

  –Угу...

  Юньси застыла. И Селен тоже. Лин же радостно улыбнулся:

  –Свершилось! Лёд тронулся!

  –Умом,–кашлянула Юньси и первой начала уходить.