Глава 5.Сбежавший жених принца

Переводчик решил оставить кое-что в форме пиньинь, поэтому вот:Ронг Циньван: Róng Qīnwáng (荣亲王) – текущий титул Цзин Чэна. Вангье: Wángyé (王爷) – брат Императора. Обращение к Цзин Чэну.Ванфей нян-нян: Wángfēi niángniáng (王妃娘娘) или Ванфей (в зависимости от того, кто обращается) – жена принца. Обращение к Су Яну.Фудзюн: Fūjūn (夫君) – муж.———————————–————В это время, в Императорском городе, в Восточном Дворце наследного принца, в воздухе повисла давящая тишина. Евнухи, обливающиеся потом, почти не дышали от страха, пока два человека вели словесную перепалку, едва скрывая свою враждебность друг к другу.

Угнетающая атмосфера, в основном, была из-за знаменитого Бога Войны Великого Минга, демона, который с равнодушным лицом посылает ударные волны, проходящие много километров, доходя до границ Северной Пустыни, того, кто получил титул Ронг Циньвана от нынешнего императора и сейчас находится в Восточном Дворце.

Цзин Чэн, весь одетый в черно-красные одеяния, стоял, заложив руки за спину. Он совершенно безэмоционально заговорил:

– Искусство Войны гласит: «Тот, кто первый появится на поле битвы и будет ожидать врага, будет свеж для боя; Тот, кто вторым окажется на поле битвы, должен будет спешить, заранее изнуряя себя». Это означает, что положение на поле будет лучше у тех, кто предпримет упреждающие действия во время боя, воин же, который медлит, может лишь отвечать на атаки противника, лишаясь шанса на собственный ход.

Его Королевское Высочество Кронпринц нежно помахивал позолоченным веером, сделаным из нефрита, у него было скучающее выражение лица, а прищуренные глаза выражали притворное замешательство.

– Пожалуйста, подождите, эта тактика слишком непостижима. Я все еще не могу понять, поэтому могу ли я попросить Императорского Дядю, чтобы он разжевал мне эту тему снова?

– Позвольте поинтересоваться, что именно не понимает Ваше Превосходительство?

Цзин Шен слегка улыбнулся.

– Все.

После его слов температура в зале, кажется, упала до минусовой отметки. Несколько слишком пугливых слуг упали на колени, а те, кто продолжал стоять, явно дрожали.

– Кажется, я понимаю. – Цзин Чэн склонил голову, легко улыбаясь.

Он повернулся, подошел к книжному стеллажу и достал толстый том книги [Объяснение Языка и Классических Писаний], бросая ее перед Цзин Шеном.

– Судя по нынешним способностям Вашего Превосходительства, вы еще не готовы изучать Военное Искусство. Будет полезнее начать с самих основ. Перепиши эту книгу сто раз, а копии отправьте мне во дворец, я проверю каждое слово. Я увеличу объем наказания вдвое, если найду хоть одну ошибку.

Цзин Шен скривил лицо.

– О чем вы, Императорский Дядя? Прошу, скажите, где я оплошал, что вы решили меня наказать?

– Вы ничего не сделали. – ответил Цзин Чэн.

– Тогда...

– Ваше Превосходительство не сделал ничего плохого, просто я всегда был нетерпелив, – Цзин Чэн продолжил, – Но, признаться, я не ожидал, что Ваше Превосходительство окажется тупицей. С тех пор, как вы пожелали изучать Военное Искусство, вы должны следовать моим указаниям. Если Ваше Превосходительство не рад, не окажите ли мне милость и не попросите Его Величество Императора освободить меня от бремени вашего наставника, чтобы не запятнать мое имя.

Лицо Цзин Шеня покраснело от ярости.

– Ронг Циньван, вы...!

Губы Цзин Чэна издевательски изогнулись.

– Уже поздно, извините, но я откланюсь первым. Не забудьте про свое наказание.

Он повернулся и ушел, не сказав больше и слова, оставив топающего от ярости Цзин Шена в Восточном Дворце.

......

Су Ян провел пол дня ожидая в резиденции Цзин Чэна. За это время он прошел стадии: паника – волнение – сонливость – сон – пробуждение – скука.

А как известно, если ты заскучал, то стопроцентно наживешь себе неприятности. Действия Су Яна не только доказали, что это высказывание было верным, но и то, что имело определенную научную основу!

Он размышлял о том, как он провел эти несколько дней в этом мире, он цепенел от ужаса каждый раз, когда слышал имя «Цзин Чэн», что никак не могли привести к прогрессу. Он не может продолжать так дальше, он должен восстать! Он будет использовать свою красоту и очарование, чтобы завоевать расположение Цзин Чэна.

Система издевалась над ним:「 Ага, только сначала подожди, пока твои ноги перестанут дрожать. 」

– ...... – это нормальная физиологическая реакция, понятно!

Чтобы доказать, что он решительно настроен, Су Ян стукнул рукой по столу, встал и пошел прямо в сад на заднем дворе. Взобравшись на дерево, чей ствол был изогнут и рос под углом, он перелез на двухметровую стену. Да, все так, главный двор резиденции дворца Мо-Линь и сад на заднем дворе в действительности соседствовали друг с другом, и только стена разделяла их.

То есть, пока вы в силах перелезть через стену, вы сможете незаметно пробраться в покои Цзин Чэна!

Он стоял на стене, чувствуя себя невероятно самоуверенно. Весь мир словно стоял на коленях у его ног, восхваляя его. Покои высокопоставленного и сильного Вангье были, как на ладони, как только он сможет поселиться в его сердце, разве ему не будет легче найти слабости Цзин Чэна, чтобы надавить на них.

Су Ян взволнованно сжал кулак, словно увидел луч надежды.

– Эй, старик Лю, ты видел, человек стоит на стене. – донесся скрипучий голос старой служанки.

Су Ян испугался громкого голоса из-за чего поскользнулся и изящно свалился на другую сторону стены. К счастью, он упал на четвереньки, но от удара он заскрипел зубами, подавляя крик.

До него опять дошел голос старухи:

– А? Он исчез? Но я только что видела его.

Старик Лю иронично сказал:

– Так темно, может быть, тебе просто показалось. Только Ванфей нян-нян может находится в этой резиденции, я слышал, что это молодой сын Министра Доходов, он чрезвычайно драгоценный и избалованный ребенок. К чему бы ему лазить по деревьям.

Когда два старика наконец ушли, драгоценный и избалованный сын Министра Доходов медленно поднялся на ноги, невозмутимо выковыривая сорняки с волос, прежде чем поковылять к покоям Цзин Чэна.

Все еще потрясенный своим падением, он начал думать, что лучше будет пересмотреть свои планы. Сегодня дела шли не очень хорошо и надо бы покончить со всем поскорее.

Как только он толкнул дверь, холодный ветер начал обдувать его спину, порождая зловещее предчувствие!

Комната тускло освещалась только несколькими подсвечниками, резко контрастируя с его ярко освященной резиденцией. Помещение было мрачным и заброшенным, холодным и унылым, как и сам человек. Оно вызывало морозное чувство тревоги и приближения чего-то ужасного.

Су Ян взял со стола подсвечник и вошел. Чем дальше он пробирался, тем сильнее его одолевало чувство того, что он ошибся.

Если соседняя резиденция подходила под описание роскошные апартаменты, то эта двухкомнатная резиденция была легко доступной, недорогой квартирой.

Разница была слишком большой. С нынешним статусом и авторитетом, действительно ли была необходимость Цзин Чэну экономить на себе? Или ему просто нравился такой простой и отшельнический стиль?

Су Ян сказал об этом системе:

– Может ли быть такое, что Цзин Чэн втянут в политические интриги, но на самом деле он мечтает о жизни простым фермером? Такой странный тип!

「 ... 」

Су Ян хотел продолжить, но его нога вдруг зацепилась за что-то. Он споткнулся и упал, подсвечник, который он держал, от сильного удара о землю погас.

Он протянул руку и нащупал что-то похожее по ощущениям на тонкую цепь, крепко скованную из неизвестного материала. От нее исходил пробирающий до костей холод, который, казалось, мог проникнуть до самого костного мозга. Он рефлекторно отбросил цепь, его пальцы, после прикосновения к ней, покалывали от странного морозного ощущения.

Почему в покоях Цзин Чэна находится что-то подобное? Да еще и у самой постели......

Он не успел додумать, как ее могли использовать, когда двери распахнулись. Высокая фигура медленно вошла; черты лица человека были скрыты в тени, но Су Ян знал, что это Цзин Чэн.

Его глаза выражали спокойствие, не пропуская ни единой эмоции, которая могла бы смутить безмятежную черную глубину очей. Даже в темноте, казалось, они мерцают холодом.

Цзин Чэн не сразу подошел к Су Яну. Он прошел по комнате, зажигая свечи. Вскоре комната наполнилась мягким теплым светом, но Су Яна все еще одолевало морозящее предчувствие. Его инстинкты били тревогу, предупреждая о надвигающимся ужасе.

Окаменевший он лежал на земле, облаченный в богатые многослойные ярко-малиновые одежды, в которые его нарядили этим утром. Его длинные черные волосы беспорядочно рассыпались на плечах, а мягкие припухлые губки имели приятный розоватый цвет, весь его образ, ассоциировался с Китайской розой в полном цвету в Мае.

Он смотрел на Цзин Чэна невинными и влажными глазами, скрывая за взглядом свои мольбы богу о спасении.

Он робко прошептал:

– Я, я проголодался и хотел есть, но никого не было позаботится обо мне, поэтому я перелез через стену, чтобы найти еду, но здесь ее не было...

С таким же успехом Су Ян мог поговорить сам с собой, потому что все, что делал Цзин Чэн, пока он бормотал, это спокойно зажигал последнюю свечу.

Он встал перед Су Яном, снисходительно смотря на него.

– Я слышал ты потерял память и повредил голову. – он говорил медленно, не торопясь.

Су Ян ничего не ответил и лишь рассеянно продолжал смотреть на Цзин Чэна. Идиот никогда не признает себя идиотом.

– Честно сказать, хорошо, если ты потерял память, но даже если нет, то это не важно, мне плевать. – он произнес следующее – Все, что мне нужно – человек, который никогда  не сбежит и не отвернется от меня.

– ......... – Босс, не слишком ли вы настойчивы?

Цзин Чэн медленно наклонился к Су Яну и, подняв прядь с плеча, поднес, вдыхая аромат.

– Сегодня, я хотел приехать за тобой сам, но в последнюю минуту у меня появились неотложные дела. Ты злишься?

Су Ян глупо моргнул и покачал головой с немного пухлыми щеками, словно сердитая маленькая белочка.

Злится? Как он помеет!

В черных глаза Цзин Чэна промелькнул веселый огонек. Хотя это было едва заметно, но было понятно, что сейчас у него хорошее настроение.

Он пристально посмотрел в глаза Су Яна и прошептал:

– Я приготовил подарок для тебя.

Не дожидаясь реакции, он поднял руку Су Яна и отодвину длинные струящиеся рукава, открывая вид на красивое тонкое запястье. Синяки, которые он оставил с последнего визита дома Министра, все еще были заметны, но едва.

Он нахмурился и спросил:

– Еще болит?

Су Ян кивнул, его глаза расширились от страха, когда он попытался отдернуть руку, но хватка наоборот усилилась, не позволяя сдвинуться с места.

Загнанный в угол и не имеющий другого выхода, Су Ян разрыдался:

– Ты хулиган, почему ты опять делаешь мне больно, оно все еще болит... Фудзюн...

Цзин Чэн остановился. Казалось, его сердце необъяснимо затрепетало, вызывая слабый зуд.

Он пристально посмотрел на Су Яна.

– Кто научил тебя этому?

Су Ян честно ему ответил:

– ..... Мама научила, она сказала, что другие будут называть тебя пятым Вангье, но должен буду звать тебя Фудзюн.

Цзин Чэн закрыл глаза. Мгновение спустя его губы изогнулись в легкой улыбке.

– Дурак, на самом деле так легко продал свою мать, если она узнает, скорее всего, умрет от ярости.

Су Ян сохранял свой наивный вид, осторожно пытаясь вырвать свою руку, но Цзин Чэн дернул его в свои объятья. Внезапно холод пронзил его запястье. Он с оцепенением смотрела на сверкающий браслет на своей коже.

Цепь, о которую Су Ян ранее споткнулся, крепилась на браслете. Мучительный, леденящий холод пробежался по его телу, словно тысячи тонких проводов.

Цзин Чэн минуту рассматривал его запястье.

– Замечательно сидит.

Су Ян хотел отчаянно рыдать, но выражение его лица оставалось наивным, когда он смотрел на Цзин Чэна. Цзин Чэн опустил голову и слегка поцеловал его, сказав:

– Так ты больше не сможешь сбежать.——————————————