Глава 19

Зейд привез её в свое поместье на побережье — «Белую Виллу». Если особняк Омара был воплощением власти и тяжелого золота, то здесь всё дышало светом, тишиной и морским бризом. Белоснежный мрамор, открытые террасы и полное отсутствие видимой охраны создавали иллюзию абсолютной безопасности.

Зейд вел её за руку так осторожно, словно она была сделана из тончайшего стекла. Он не запирал дверей и не отдавал резких приказов.

— Тебе нужно отдохнуть, Элисия, — тихо сказал он, провожая её в просторную спальню, где окна выходили прямо на ночной залив. — Здесь тебя никто не тронет. Омар больше не властен над тобой.

Он подошел к ней, но остановился на почтительном расстоянии. В мягком свете бра его шрам уже не выглядел зловеще — он казался старой раной человека, который слишком много пережил.

— Я знаю, что ты напугана. То, что произошло на дороге... это была крайняя мера. Омар никогда бы не отдал тебя живой, — он сделал паузу, и его голос дрогнул от странной нежности. — Позволь мне хотя бы снять с тебя это.

Он указал на золотой ошейник Аль-Зииля. Элисия замерла, когда его прохладные пальцы коснулись её шеи. Зейд действовал удивительно умело: раздался тихий щелчок, и тяжелое золото, которое душило её весь вечер, наконец упало на ковер. Элисия невольно выдохнула, чувствуя физическое облегчение.

— Спасибо, — прошептала она, впервые посмотрев на него без ненависти.

— Отдыхай. Горничная принесет тебе одежду. Завтра мы поговорим о твоем возвращении домой.Зейд склонил голову в легком поклоне и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь. Элисия осталась одна. Она подошла к туалетному столику, чтобы смыть тяжелый макияж, но её взгляд упал на резную шкатулку из черного дерева, стоявшую на углу стола. Шкатулка была приоткрыта.

Дрожащими пальцами она откинула крышку и почувствовала, как сердце пропустило удар.Внутри, среди пачек документов, лежала старая, потертая фотография. На ней был запечатлен её отец, полковник Уокер, в военной форме, а рядом с ним — совсем молодой парень с чистым лицом, еще без шрама, в котором она с трудом узнала Зейда. Под фотографией лежал наградной армейский жетон её отца.

— Боже... — выдохнула Элисия.

Она начала судорожно перебирать бумаги под фото. Это были не бизнес-отчеты. Это были старые рапорты из Кандагара и личные письма, адресованные её отцу. Одно из них было написано почерком Зейда: «Командир, я в долгу перед вами за ту ночь. Если когда-нибудь вашей семье понадобится помощь в песках, я стану их щитом».

Элисия прижала письмо к груди. Значит, Зейд не врал? Он не просто похитил её у Омара, он выполнял старый долг перед её отцом? Но почему тогда он убил водителя так хладнокровно?

Два дня в «Белой Вилле» стали для Элисии странным затишьем. Зейд был безупречен: он не заходил в её комнату без стука, присылал ей книги на английском и часами рассказывал истории о её отце, называя его своим учителем. Его шрам перестал казаться Элисии уродливым — теперь она видела в нём след той самой войны, которая когда-то связала судьбы её семьи с этим катарцем. Она начала верить, что Зейд — её единственный шанс на спасение.

На третий день они сидели на террасе. Зейд показывал ей на планшете старые карты пустыни, мягко улыбаясь её комментариям. В этот момент его личный телефон, лежащий на столе, завибрировал.

Пришло уведомление от его самого доверенного человека, который годами вел слежку за Аль-Зиилем. Зейд нахмурился и нажал на воспроизведение. Элисия, сидевшая рядом, невольно заглянула в экран.

Видео было снято дроном или скрытой камерой издалека. На кадрах ночное шоссе превратилось в ад: три машины конвоя полыхали, освещая пески зловещим оранжевым светом. В центре этого хаоса стоял человек. Омар.

Он стоял спиной к камере, его черная дишдаша была испачкана пылью, но осанка оставалась властной. Медленно, словно чувствуя, что за ним наблюдают сквозь объектив за сотни километров, Омар начал оборачиваться. Его взгляд — холодный, лишенный всякой человечности, направленный прямо в камеру — заставил Элисию вздрогнуть. Он выглядел как демон, восставший из пламени. Видео оборвалось на моменте, когда Омар поднял пистолет и выстрелил в оператора.

Зейд резко захлопнул крышку планшета. Его лицо мгновенно стало серым.— Он жив... — прошептал он, и в его голосе впервые прорезался настоящий страх. — Как он смог...

Элисия почувствовала, как её едва затянувшиеся раны снова вскрылись. Страх перед Омаром, который она пыталась подавить, накрыл её с головой.— Он найдет меня, — её голос сорвался.

Зейд резко встал, хватая её за руки.— Нам нужно уходить. Сейчас же. У него есть информаторы везде, и если он выжил в этой бойне, он не остановится, пока не выжжет всё вокруг.

— Но куда? Ты обещал, что я в безопасности! — Элисия попятилась, сомнения снова закрались в душу. — Может, мне просто сдаться? Если я вернусь, он, возможно, успокоится... подумает что это просто какая то ошибка...

— Ты не понимаешь, Элисия! — Зейд почти встряхнул её за плечи, его шрам на виске вздулся. — Для Омара ты теперь не просто женщина. Ты — его уязвленное самолюбие. Он уничтожит тебя. У меня есть дом в Эль-Хауре, на севере. Там частный аэродром. Мы улетим туда немедленно.

Элисия посмотрела в его полные отчаяния глаза, затем на планшет, где только что видела пылающий ад Омара. Внутри неё боролись страх и странное изумление: этот почти незнакомый человек, чьё лицо было отмечено шрамами войны, волновался за неё так искренне, будто она была самой ценной частью его жизни, а не просто дочерью старого командира. Его дрожащие руки и сбивчивое дыхание убеждали её сильнее любых слов — он действительно хотел её спасти.Страх перед «демоном из пламени» перевесил все сомнения.

— Хорошо, — выдохнула она. — Едем.Через сорок минут вертолет Зейда уже отрывался от площадки «Белой Виллы», унося их в сторону северного побережья Катара. Элисия смотрела в иллюминатор на удаляющиеся огни Дохи, не зная, что в этот самый момент на территории виллы, которую они только что покинули, уже остановился черный, изрешеченный пулями внедорожник.

Через пол часа.

Вертолет приземлился на частной вилле в Эль-Хауре, когда небо начало окрашиваться в предрассветный серый цвет. Зейд помог Элисии выйти, придерживая её за талию, и она не отстранилась.

— Здесь ты будешь в безопасности. - шепнул он, ведя её к дому.

Элисия молча кивнула. Она чувствовала себя опустошенной, но нежная забота Зейда действовала как обезболивающее. Однако, как только они вошли в холл, Зейд резко остановился. На мраморном полу, прямо по центру комнаты, лежали четки из черного агата и оружие, в котором был кровь людей Зейда.

Зейд побледнел, его рука инстинктивно легла на рукоять пистолета.— Этого не может быть... Мы летели по воздуху...

Из тени глубокого кресла в углу комнаты послышался тихий, до боли знакомый щелчок зажигалки. Огонек на мгновение осветил янтарные глаза Омара и полоску пластыря на его виске.

— Вертолеты шумные, Зейд. А катера «Interceptor» — быстрые, — раздался спокойный голос Омара. — Ты правда думал, что сможешь спрятать мою собственность в доме, чертежи которого я, Шейх этой земли, когда-то сам тебе подарил?

Элисия почувствовала, как по спине пробежал холод. Омар медленно поднялся, и в его руке был не пистолет, а тонкий стеклянный бокал с водой. Он выглядел устрашающе спокойным.

— Элисия, подойди ко мне, — приказал он, не повышая голоса. — И я обещаю, что Зейд умрет быстро.

Зейд заслонил её собой, выхватывая оружие:— Она больше не твоя, Аль-Зииль! Уходи, или я закончу то, что не доделали мои люди на шоссе!

Элисия почувствовала, как страх, парализовавший её последние несколько дней, внезапно превратился в отчаянную решимость. Она видела, как палец Зейда твёрдо стоит на спусковом крючке, и понимала: они оба не блефуют. Особенно Омар, он никогда не блефует. Если сейчас прозвучит хоть один выстрел, это место превратится в бойню, из которой Зейд возможно не выйдет живым.

Она сделала резкий шаг вперед, вырываясь из-за спины Зейда, и встала прямо перед ним, закрывая его своим телом.— Хватит! — её голос сорвался на крик, эхом разнесшийся по мраморному холлу. — Омар, остановись!

Зейд попытался оттолкнуть её в сторону, шепча: «Элисия, уйди, это опасно», но она лишь сильнее уперлась ногами в пол, не сводя глаз с Омара. Тот замер, медленно опуская бокал на столик. Его взгляд, до этого холодный и расчетливый, на мгновение дрогнул, когда он увидел её — растрепанную, бледную, но готовую пожертвовать собой ради его врага.

— Ты защищаешь его? — тихо, с опасной хрипотцой спросил Омар. — После всего, что я сделал, чтобы вернуть тебя, ты встаешь между мной и пулей для этого шакала?

— Он спас меня! — выдохнула Элисия, чувствуя, как по щекам катятся слезы. — Он заботился обо мне, когда ты превратил мою жизнь в кошмар. Омар, если в тебе осталось хоть что-то человеческое, если ты действительно... ценишь меня так, как говоришь, не убивай его. Он был другом моего отца. Он просто выполнял долг.

Омар медленно сократил расстояние между ними. Он подошел так близко, что Элисия почувствовала исходящий от него жар и запах пороха, который еще не выветрился из его одежды. Он проигнорировал направленный на него пистолет Зейда, глядя только в глаза Элисии.

— Спас тебя? И от кого же, интересно? — Омар усмехнулся, и в этой улыбке было больше боли, чем злости. — Не от меня ли иншааллах?

Омар не ждал ответа от Элисии. Он протянул руку и аккуратно, почти нежно, заправил выбившуюся прядь её волос за ухо. Зейд за спиной Элисии тяжело дышал, готовый выстрелить в любую секунду.

— Уйди с дороги, Элисия, — прошептал Омар ей в самые губы. — Этот человек предал меня. В нашем мире за это полагается только один исход.

— Тогда начни с меня, — твердо ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Потому что я не позволю тебе убить единственного человека, который проявил ко мне доброту.

В холле воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Омар смотрел на неё, и в его глазах шла невидимая битва. Его пальцы все еще касались её лица, и Элисия видела, как костяшки его другой руки, сжатой в кулак, побелели.

Наконец, он медленно отступил на шаг.— Ты просишь за него, — утвердительно сказал он. — Хорошо. Его жизнь будет ценой твоего окончательного подчинения.

Он перевел взгляд на Зейда, и тот невольно вздрогнул от этой ледяной мощи.— Убирайся, Зейд. У тебя есть пять минут, чтобы исчезнуть из Эль-Хаура. Если я увижу твою тень в Катаре после рассвета — я пришлю тебе голову каждого, кто носит твою фамилию. Зейд хотел что-то сказать, он посмотрел на Элисию с сожалением, но она лишь коротко кивнула ему: «Уходи.».

Когда дверь за Зейдом закрылась, Омар подошел к Элисии вплотную. Его движение было настолько быстрым, что она не успела даже вскрикнуть. Его ладонь, пахнущая порохом и холодным металлом, жестко сомкнулась на её горле, прижимая её к холодной мраморной колонне.

Это не было удушением, но хватка была властной и неоспоримой, заставляя Элисию приподняться на цыпочки и смотреть ему прямо в глаза.— Ты просила за него, — прошипел Омар, и его дыхание обжигало её кожу. — Ты подставила свою шею под пулю ради человека, который два дня кормил тебя сказками о благородстве?

Он усилил давление, чувствуя, как бешено бьется пульс под его пальцами.— Посмотри на меня, Элисия. Ты думаешь, я позволю тебе забыть, кому ты принадлежишь? Ты думаешь, его нежность сотрет мой клеймо?

Элисия судорожно хватала ртом воздух, её руки вцепились в его запястье, пытаясь ослабить хватку, но Омар был непоколебим. В его глазах полыхала смесь ярости и болезненной одержимости.

— Мы едем домой, — чеканя каждое слово, произнес он. — И если я еще раз увижу в твоих глазах тень его имени, я заставлю тебя смотреть, как пески поглощают всё, что тебе дорого.

Он резко разжал пальцы, и Элисия пошатнулась, хватаясь за горло и мучительно кашляя. Омар не помог ей. Он лишь холодно кивнул своим людям, которые уже входили в холл.— В машину. Живо.