Глава 20

Они выехали из Эль-Хаура в сопровождении усиленной охраны. Омар сидел рядом с Элисией, его лицо было каменным, а взгляд направлен в окно. Атмосфера в салоне была настолько наэлектризованной, что казалось, достаточно искры, чтобы всё взорвалось.

Внезапно дорогу впереди осветила яркая вспышка.

БА-БАХ!

Первый джип сопровождения взлетел на воздух, превратившись в огненный шар. Машину Омара тряхнуло так сильно, что Элисия вскрикнула, ударившись плечом о дверь.

— Засада! — крикнул водитель, выкручивая руль.Из темноты барханов по обе стороны дороги открыли шквальный огонь.

Вспышка ослепила Элисию. Мир вокруг на мгновение превратился в хаос из грохота и летящих осколков. Она даже не успела закричать — её легкие сдавило от страха.

Омар среагировал быстрее, чем пуля коснулась брони. Это не был холодный расчет — это был чистый, яростный рефлекс. Он рванулся к ней, сгребая её в охапку и буквально вжимая в свое тело, накрывая собой, как живым щитом. Его руки обхватили её голову, прижимая лицом к своей груди, так что она слышала только оглушительный, бешеный стук его сердца.

— Ты в порядке?! — рявкнул он прямо ей в ухо, и в его голосе, обычно ледяном, прорезалась непривычная, пугающая дрожь — реальное, неприкрытое волнение.

Элисия лишь судорожно кивнула, уткнувшись носом в его пиджак, не в силах вымолвить ни слова. Она была слишком потрясена: резкий переход от его ярости в холле к этой отчаянной защите выбил почву у неё из-под ног.

— Лежи и не двигайся! — приказал он, не ослабляя хватки, словно боялся, что если он отпустит её хоть на сантиметр, её заберет смерть.

В этот момент еще один снаряд РПГ ударил в асфальт прямо перед колесами. Машину подбросило, она перевернулась и на огромной скорости вылетела с трассы, кубарем покатившись в темноту пустыни. Последнее, что почувствовала Элисия перед тем, как тьма накрыла её — это то, как крепко Омар держал её, принимая все удары об обшивку на себя. 

Когда мир перестал вращаться, в салоне воцарилась тишина, прерываемая лишь шипением пара и запахом бензина. Омар лежал неподвижно сверху на Элисии, его голова была окровавлена, а глаза закрыты. Его тело, тяжелое и безжизненное, всё еще продолжало укрывать её, даже когда он потерял сознание.

Элисия пришла в себя от едкого запаха гари. Она открыла глаза и увидела прямо перед собой лицо Омара — его черты, обычно суровые и властные, сейчас были пугающе расслаблены. Кровь из раны на его виске капала ей на щеку, смешиваясь с её слезами.

— Омар... — прохрипела она, пытаясь пошевелиться под его весом. — Проснись... пожалуйста.

Но он не шевелился. Снаружи послышались тяжелые шаги по гравию и гортанные крики наемников. Они шли добивать выживших. Именно в этот момент Элисия поняла: если она сейчас не вытащит его, он умрет здесь, защитив её до последнего вздоха.

Мир вокруг гудел, перед глазами плыли кровавые пятна. Элисия, превозмогая боль в плече, вытолкнула заклинившую дверь лимузина. Омар был неестественно тяжелым и неподвижным. Его кровь — густая, темная — пачкала ее платье.

— Омар, пожалуйста, помоги мне... — всхлипнула она, хотя знала, что он в глубоком обмороке.

Она действовала на одних инстинктах. Схватив его за руки, Элисия из последних сил вытянула мощное тело шейха из салона. Каждый сантиметр давался ей с адской болью, подошвы скользили по песку, а дыхание обжигало легкие. Сзади уже слышались крики наемников и щелчки затворов.

Она тащила его в темноту дюн, подальше от горящих обломков, чувствуя, как его голова безвольно качался в воздухе. Она не знала, зачем спасает своего палача, но мысль о том, что его добьют прямо сейчас, казалась ей невыносимой.

Когда силы окончательно покинули её, и она рухнула на колени в песок, прямо перед ней вспыхнул свет фар. Он остановился прямо перед ними.

— Элисия! — этот голос был как глоток холодной воды.

Она вскинула голову. Из машины выбежал Зейд. Он выглядел встревоженным, его шрам на лице казался багровым в свете огня. Увидев Элисию, тянущую на себе бесчувственного врага, он замер на мгновение, и в его взгляде смешались шок и горькое восхищение.— Ты... ты спасала его? — прошептал он, подбегая к ней.— Помоги мне, — прохрипела она, вцепляясь в рукав Зейда. — Его убьют. Пожалуйста, Зейд, если ты действительно обещал моему отцу... спаси нас...обоих.

Как только последнее слово сорвалось с её губ, мир перед глазами Элисии окончательно подернулся серой дымкой. Пальцы, судорожно сжимавшие ткань его пиджака, разжались. Она не почувствовала, как её тело обмякло и она начала оседать на песок — Зейд подхватил её свободной рукой за мгновение до падения.

Зейд посмотрел на двух людей у своих ног: на своего заклятого врага, чья кровь пачкала его ботинки, и на женщину, которая только что совершила невозможное, чтобы защитить этого дьявола.

— Ты удивительная женщина, Элисия Уокер, — тихо прошептал он, глядя на её бледное, изможденное лицо. В его голосе была не просто жалость — это было глубокое, почти болезненное благоговение перед её силой.

Он быстро убрал оружие. Действуя с четкостью опытного солдата, Зейд сначала бережно подхватил Элисию на руки и отнес её в машину, уложив на переднее сиденье. Затем он вернулся за Омаром. С трудом сдерживая желание оставить шейха на растерзание пустыне, он вскинул его тяжелое тело на плечо.

— Только ради неё, Аль-Зииль, — процедил Зейд сквозь зубы. — Только ради её милосердия ты еще дышишь.

Он забросил Омара на заднее сиденье и, не теряя ни секунды, прыгнул за руль. Внедорожник рванул с места, оставляя позади горящие обломки и трупы наемников.

Пробуждение.

Элисия пришла в себя от запаха горьких трав. Она лежала на мягкой кровати, а над ней мерно вращались лопасти потолочного вентилятора. В комнате было уютно и светло, через открытое окно доносился шум прибоя.

— Очнулась... — Зейд сидел рядом, его лицо сразу просветлело. Он выглядел усталым, но в глазах светилась та самая мягкая забота.

— Где он? — Элисия попыталась сесть, голова тут же закружилась. — Омар... ты спас его?

Зейд медленно кивнул, его голос звучал успокаивающе:— Он жив. О нем заботятся врачи в другом крыле особняка. Его состояние тяжелое, он всё еще без сознания, но жизни ничто не угрожает. Тебе не стоит беспокоиться о нем сейчас, Элисия. Тебе нужно думать о себе.

Он протянул ей стакан воды, и когда она пила, он аккуратно убрал прядь волос с её лба.

— Ты совершила невозможное. Тащить его на себе через дюны... Мой командир, твой отец, гордился бы твоей храбростью. Но теперь ты в безопасности. Этот дом скрыт от всех глаз.

На самом деле всё было иначе.

Пока Элисия спала в роскошной спальне, в самом дальнем, полуподвальном крыле особняка, Омар Аль-Зииль лежал на узкой железной койке. Комната больше напоминала камеру: серые бетонные стены, тусклая лампа и тяжелая стальная дверь, запертая снаружи.

Его руки были прикованы к изголовью кровати тяжелыми цепями, которые звенели при каждом вдохе. Голова Омара была грубо перевязана, на лице запеклась кровь. Он действительно был в отключке, но Зейд позаботился о том, чтобы, когда шейх откроет глаза, он почувствовал себя не гостем, а загнанным зверем. Зейд не собирался лечить его — он собирался выждать время, чтобы Омар окончательно исчез из жизни Элисии.

Прошло два дня.

Зейд окружил Элисию почти болезненным вниманием. Он водил её по цветущему саду, говорил ей всякие шутки, поговорки и рассказывал о её отце, как они познакомились и прочее. В эти моменты он казался ей идеальным мужчиной — тонким, чувствующим, глубоко преданным.

— Знаешь, — сказал Зейд однажды вечером, когда они стояли на балконе, глядя на закат. — Когжа я встрктил тебя впервые здесь, я начал часто представлять нас вот так. Без Омара, без его тени. Просто ты и я. Ты начинаешь привыкать к тишине, Элисия?

Он подошел ближе, его рука почти коснулась её талии, и в его взгляде была такая надежда, что Элисия почти поверила в возможность новой жизни. Но внутри неё всё равно что-то ныло.

— Я хочу увидеть его, Зейд, — тихо произнесла она. — Хотя бы на минуту. Убедиться, что он дышит.

Лицо Зейда на мгновение окаменело, но он быстро вернул себе мягкое выражение.— Врачи говорят, прогресс есть, но он всё ещё очень слаб, — отвечал Зейд с безупречной полуулыбкой. — Он в надежных руках, Элисия. Мои лучшие люди присматривают за ним. Не трать свои силы на мысли о нем. Тебе нужно восстанавливаться.

В этот момент Элисия заметила, как один из охранников Зейда прошел мимо с подносом, на котором стояла лишь миска с водой и кусок черствого хлеба. Охранник свернул в сторону заброшенного крыла, куда Зейд строго запретил ей ходить.

Заметив, что она отвлеклась, Зейд решил сменить тему. Накрыв ладонь Элисии своей, он негромко произнес:— Твой отец был единственным, кто видел во мне человека, а не просто солдата, — тихо говорил Зейд, накрывая её руку своей. — И я вижу в тебе ту же искру, Элисия. Ты не должна была принадлежать Омару. Ты создана для того, чтобы тобой восхищались, а не владели.

Элисия слушала его, и пелена комфорта постепенно застилала ей глаза. Вкусная еда, мягкие простыни и тихие разговоры усыпили её бдительность. Она видела, как Зейд волнуется, когда она просто бледнеет, как он ловит каждое её слово. Она начала верить, что это и есть спасение.

Но пока Элисия погружалась в этот сладкий сон, в другом крыле особняка кипела иная работа.

Зейд стоял перед бронированной дверью в самом отдаленном коридоре. Его лицо, только что сиявшее нежностью для Элисии, теперь напоминало маску из холодного гранита. Он вошел внутрь.

В комнате пахло антисептиками и железом. Омар лежал на кровати, его широкая грудь медленно и тяжело вздымалась. Он выглядел спящим великаном, чью мощь временно обуздали химией. Рядом с ним стоял врач, поправляя капельницу.

— Он подает признаки пробуждения? — ледяным тоном спросил Зейд, не сводя глаз с лица своего врага.

— Пульс участился сегодня утром, господин. Реакция зрачков на свет становится более отчетливой. Мозг пытается бороться с препаратами...

Зейд резко перебил его, сделав шаг вперед:— Нет. Он не должен прийти в сознание. Еще не сейчас. Увеличьте дозировку седативных. Мне нужно еще два дня тишины. Вы понимаете меня? Если он откроет глаза и увидит её — вы лично отправитесь в пустыню без воды.

Врач испуганно кивнул и дрожащими руками подкрутил регулятор на капельнице. Зейд обвел взглядом комнату. Серая штукатурка, скудное освещение, запах подвала. Это не то место, которое он мог показать Элисии.

— И приведите здесь всё в порядок, — приказал Зейд, брезгливо поморщившись. — Застелите постель дорогим бельем. Поставьте цветы. Наполните комнату светом и уберите всё, что напоминает камеру. Я обещал ей, что она увидит его. Когда я приведу её сюда, она должна увидеть не моего пленника, а «тяжелобольного друга», за которым я ухаживаю с величайшим благородством.

Прошло еще несколько дней в этом странном, застывшем покое. Зейд больше не заговаривал об Омаре, и Элисия начала думать, что он намеренно тянет время. Она чувствовала себя птицей в саду, где всё прекрасно, но нет выхода.

Тем утром она сидела на веранде, бесцельно перелистывая страницы книги, которую ей принес Зейд. Он появился внезапно, тихими шагами подойдя сзади. Его руки мягко легли ей на плечи — Элисия не вздрогнула, но её тело привычно напряглось, застыв под его ладонями.

— Ты сегодня совсем ничего не ела, — негромко произнес он, наклоняясь к её уху. Его дыхание коснулось её волос, и в этом жесте было столько нежности, что любой другой женщине он показался бы благословением. Но Элисия лишь едва заметно сжала пальцами край книги.

— Нет аппетита, Зейд, — тихо ответила она.

— Хватит терзать себя, — он обошел кресло и опустился перед ней на одно колено, заглядывая в глаза. — Я видел, как ты смотришь на то крыло особняка. Твоя печаль отравляет этот дом.Он взял её руки в свои. Элисия не убирала их, позволяя ему согревать свои холодные пальцы, но и не сжимала его ладони в ответ. Она была здесь лишь физически, её мысли блуждали где-то в пустоте.

— Пойдем со мной, — вдруг сказал он, поднимаясь и увлекая её за собой.

— Куда?

— Ты просила убедиться, что он жив. Я хотел подождать, пока он окрепнет, но я больше не могу видеть тебя такой... потерянной. Пойдем, Элисия. Прямо сейчас.

Для неё это стало полной неожиданностью. Сердце Элисии пропустило удар, и впервые за долгое время в её глазах вспыхнул живой огонь, смешанный со страхом. Она послушно последовала за ним, не замечая, как крепко он сжимает её локоть.

Зейд вел её через лабиринты особняка, мимо охраны, которая при их приближении вытягивалась в струнку. Он вел её уверенно, словно хозяин, демонстрирующий свои владения.Они остановились перед тяжелой дверью в конце коридора. Зейд на мгновение замешкался, проверяя что-то в своем телефоне, а затем вставил ключ в замок.

— Помни, он очень слаб, — предупредил он, понизив голос. — Не пытайся с ним говорить слишком долго.

Дверь открылась, и Элисия замерла на пороге.Комната была наполнена светом и ароматом свежих лилий, которые Зейд приказал принести всего час назад. Омар лежал на кровати, укрытый белым одеялом. Его лицо, обычно загорелое, сейчас казалось мраморно-серым. Он выглядел как поверженный король — всё еще величественный, но лишенный своей сокрушительной силы.Элисия медленно, словно боясь разрушить это видение, подошла к кровати. Она опустилась на стул рядом, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Омар... — её голос был едва слышным шепотом.Зейд остался стоять у двери, прислонившись к косяку. Он наблюдал за ней, и в его взгляде смешались любовь и глухая, тягучая ярость. Он видел, как она смотрит на Омара — так, как никогда не смотрела на него.

Элисия осторожно положила свою ладонь поверх руки Омара. Его кожа была горячей, почти лихорадочной. Она не замечала, как за её спиной. Зейд сжал кулаки, видя это мимолетное прикосновение.

— Видишь? — подал голос Зейд, подходя ближе и кладя руку ей на плечо, заявляя свои права на её внимание. — Он дышит. О нем заботятся лучше, чем он того заслуживает.

Элисия не ответила. Она смотрела на лицо Омара, и вдруг ей показалось, что его веки дрогнули. Или это была лишь игра теней?

— Нам пора, — мягко, но настойчиво сказал Зейд, чуть сильнее сжимая её плечо. — Докторам нужно провести осмотр.

Элисия медлила. Она чувствовала, что в этой идеально чистой комнате что-то не так. Слишком много цветов, слишком белое белье... и странный, едва уловимый металлический запах, который не могли скрыть даже лилии.