I'm here

Весь этот месяц Хисын жил на улицах, как тень. Он не понимал, почему его ноги сами несут его к сгоревшему дому, почему он часами стоит у ворот школы, в которую никогда не ходил.​В его голове всплывали вспышки запах апельсинов, холодный кафель, тихий смех. И одно имя, которое он выцарапывал на стенах заброшенных зданий, где ночевал: Джейк. Он повторял его как заклинание, пока буквы не сложились в образ. И когда память наконец прорвала плотину, Хисын едва не сошел с ума от ужаса.

​— Я оставил его...  прохрипел он, срываясь на бег.

— Я пал, чтобы спасти его, а в итоге оставил в одиночестве!​....

​А Джейк в это время окончательно сдался. Пожар уничтожил всё: одежду, фотографии, письма и самое страшное  те самые часы. Последняя нить, связывавшая его с Хисыном, сгорела.​Джейк больше не боролся. Он жил в дешевом ночлежном доме, почти не ел и целыми днями сидел на берегу реки, глядя на мутную воду. Вера, которая теплилась в нем после чудесных спасений, выгорела дотла.

​Ты просто галлюцинация,  думал Джейк о Хисыне. «Мой мозг выдумал тебя, чтобы я не сошел с ума. А теперь ты исчез, потому что я окончательно сломался».

​​В тот вечер Джейк стоял на мосту  на том самом, где Хисын когда-то закрывал его своими крыльями. Но теперь за спиной Джейка не было никого. Только холодный ветер.

​Он перелез через ограждение. Ему не было страшно. Ему было никак. Пустота внутри стала тяжелее, чем вода внизу.

​— Хисын-а... если ты всё-таки был реальным... прости, что я такой слабый, — прошептал Джейк, разжимая пальцы.

​— ДЖЕЙК!​Этот крик заставил его вздрогнуть. Голос был не небесным, не призрачным. Он был сорванным, хриплым и до боли человеческим.

​Джейк обернулся. По мосту к нему бежал человек. Грязная одежда, растрепанные волосы, сбитые в кровь колени. Но это был он. Хисын.

​Хисын долетел до него в последнюю секунду, обхватил за талию и с силой перетянул обратно через перила. Они оба рухнули на асфальт. Хисын прижал Джейка к себе так крепко, что у того перехватило дыхание.

​— Я нашел... я вспомнил...  рыдал Хисын, зарываясь лицом в куртку Джейка.

— Прости меня, я падал слишком долго... я не мог найти дорогу назад...

​Джейк замер, боясь пошевелиться. Он коснулся спины Хисына. Там, под тонкой тканью рубашки, он почувствовал два длинных, уродливых шрама — места, где когда-то были крылья.​— Ты... ты здесь? голос Джейка дрожал.

— Ты настоящий? Ты не исчезнешь, когда я моргну?

​Хисын отстранился и взял лицо Джейка в свои ладони. Его руки были холодными от ветра, но в них пульсировала жизнь.

​— Я больше не ангел, Джейк. У меня нет сил, нет крыльев и нет вечности. Я просто человек. Я могу умереть, я могу заболеть, я могу совершить ошибку. Но я здесь. И я больше никогда не уйду.

​Джейк посмотрел в его глаза и увидел в них не божественный свет, а человеческие слезы. И в этот момент его разрушенный мир начал собираться заново.