Идиоты просыпаются в 5:50

Отвратительно.

Нет ничего хуже, чем проснуться голодным в шесть утра, уснув в час ночи.

А дома еды-то нормальной нет. От вида праздничных салатов и копченой курицы уже тошнит. Нужно готовить. А до чего не хочется.

Говорят же, что человеку нужно только есть и спать. Еще хуже, когда хочется одновременно и того, и другого.

Помучившись с треть часа, поплелась на кухню. До этого еще поднималась, чтобы воды выпить. Но лучше не стало. По пути всюду включала свет — чтобы проснуться быстрее. И монстров отпугивать. Это правда.

А может, и оправдание.

В детстве боишься монстров, но боишься только головой и сердцем. На каком-то бессознательном уровне все равно понимаешь, что нет их, этих гадов. А когда вырастаешь, гады еще и оживают. И на слух действуют. И тогда больно по-настоящему.

Родители с братом и сестрой уехали на три дня к знакомым, а потом у них машина сломалась. И они задержались еще на день.

Хоть я и злоупотребляла одиночеством, думаю, все же мне было скучно. И на каком-то тихом душевном уровне просто хотелось видеть след человека.

Пишу. Показалось, что за углом двинулась тень.

Это замкнутый круг. От нервов случается галлюцинация. Убеждаю себя, что чем меньше переживаю, тем меньше возможности увидеть следующую. Мозг думает меньше, а душа больше. И оттого начинаю бояться. И снова галлюлинация.

Впрочем, засыпала я почему-то в страхе. И ни за что бы тогда себе не призналась, что скучаю.

Невыносимо скучаю.

Выводили из себя выходки сестры — она, даже после моего предупреждения, что я иду спать, громко хлопала дверью и пела чуть ли не в голос. Или когда родители гремели замками. Я ужасно злилась.

А теперь мне хотелось услышать, как кто-то воротит ключом за дверью и в кромешной темноте подъезда никак не может попасть в скважину.

Услышала бы, и сразу уснула.

Гречка готова, а есть расхотелось. Я еще разозлилась. На себя. На целый мир.

Окончила писать и поняла, что боюсь садиться спиной к коридору, где тень мелькнула. Поначалу даже и не догадалась. Боялась, что кто-то за плечо тронет, и тогда уж я точно сойду с ума.

Прибирала посуду и чувствовала тяжесть каждый раз, когда оборачивалась спиной к коридору. Мне было страшно.

Хоть и боялась, а оставалась одна. В какой-то мере мне было интересно испытывать себя, свою выдержку. Понимала, что развлечение это могло привести к... сумасбродству?

Нет. Не верю. Я не такая.

Может, однажды из-за этого я лишусь единственного успокоения своего — писательства? Может быть. А рассказать об этом кому?

Да некому.

От морозов руки были в красную крапинку и ужасно болели. На костяшках, в сухих трещинках, беспрестанно выступали мелкие алые капли, точно ровные шарики. На бумаге писать трудно, даже мучительно. Но почему-то мне не хотелось пользоваться кремами и сыворотками, чтобы смягчить больную кожу.

Было по-своему красиво.

За углом снова дрогнула тень, точно расползшаяся клякса.

Была у меня тетрадь. На обложке маленький человечек в красном пальтишко мчался «вглубь» тетрадки, подальше от зрителя, а со всех сторон его окружала густая тьма. Она вытягивала руки с косыми костлявыми пальцами, грозясь ухватить человечка. Гляжу на этот рисунок и по сей день улыбаюсь как в первый раз.

Рассказала своим «друзьям», что мне хорошо глядеть на эту картинку. Сразу становится спокойно и уютно на душе.

«Они» переглянулись и покосились на меня, как на глупую. И промолчали.

«Думаю, что тот человечек — я. Мне вечно приходится бежать.»

«Ты, скорее, тьма, — кивнула «она» и взглянула на «друга» своего.»

«Тот» кивнул.

Потом я вспомнила, что прислоняюсь к стене, по которой бродили пауки. Теперь мне некуда деть спину.

Взялась пить чай. Дома было несколько конфет. Я ненавидела кокос. И вслепую вытянула кокосовую.

Мне нравилось чувство, что я ем и мне не нравится.

А может, не так уж и ненавидела, раз съела. Не знаю. Я не уверена.

Чай испортился. Пришлось пить воду.

На окне сохли два граната. Цветок чахнул в горшке.

На среднем пальце, куда кладется ручка, мозоль зашлась еще большей трещиной. В глубине виднелось красное мясо.

И вот уже два часа не могу дышать как положено. Грудь сдавливает и все с ней.

Мышка в клетке шевельнула лапкой. А я дернулась как от удара.

3 января 2026