Предисловие

Помнится, собственные руки душили меня. А тело топилось в ванне.

Пусть все действия организма нашего подчиняются головному мозгу, существует некоторая периферия меж осознанным и неосознаваемым; особый мнимый рефлекс, образующий в ответ на нападки мира сего такой отклик, какой нельзя вообразить в здравом состоянии.

Интересно испытать мне собственную выдержку. Задумалась я об этом и едва ли не физически ощутила, как в мгновенье периферия эта надорвалась и не могли руки мои сдерживаться, и принялась я себя душить. Едва ли смогла их отнять от себя: одна схватилась за волосы, другая — вцепилась в подбородок и толкнула под определенным углом, так что шея хрустнула. Великим усилием подавила этот приступ, оглядела все «мною» содеянное и рассмеялась.

Поначалу меня забавило это чувство — некоторый контроль над телом своим, некоторая власть; щепетильное чувство от понимания, какая тьма растет внутри, и уметь порок этот сдерживать. Поначалу руки цеплялись только за веки и губы, отнимая их от лица. Но после выучились они браться за шею.

Подобный чувственный всплеск напоминает хруст скорлупки, в которой бьется сила вольная и быстрая. Разошлась трещина — и выбросились напитанные ядом безумия щупальца во внешнюю среду, в человеческий разум. Сомкнулись щели, потемнело в глазах, потух рассудок и бросились руки в бой.

А тело всегда доброе, хочется ему искоренить эту заразу, хочется спасти мир от паразита, потому оно себя же и душит.

Сон позволяет пережить все это без каких-либо последствий.

Сюжеты и знания по многолетней привычке впитываешь изо всех сил, изо всех истоков; перенимаешь мысли и случайные слова в изысканном порядке, при удобном писательству смысле. Отшлифуешь сознанием, вымучаешь ручкой — только тогда обыденный случай сделается достойным книжной строчки.

Разве что из галлюцинаций я сюжеты не списывала. И только потому, что они — лишь бессвязные образные крупицы.

Сон, пожалуй, один из самых удивительных периодов работы человеческого мозга, поскольку дает «пережить» события, «не переживая» их. Ощутить полный спектр эмоций; как бы новая реальность, цепляющаяся к сердцу.

Особенно чувственным человек делается ночью, чтобы в лучшей мере запомнить сон, пропустить его через себя.

Только вообразите: по какой-то необъяснимой причине во время бессознательного состояния перед глазами возникают картинки. Совершенно настоящие и ощутимые: способны они предопределить настроение на грядущий день. Лежишь перед сном, размышляешь — и понимаешь: будет длинная ночь.

Сегодня не усну даже потому, что уже подумала об этом. А если бы силилась не думать — подсознание уже знает, чего я боюсь, и не позволит уснуть. Точно игра — интересно узнать, кто кого пожрет на этот раз. И лишь смелые мира сего признают, что игра эта в одни ворота. Мысли всегда голодны и резвы, их не прогонишь: только заглушишь, к примеру, музыкой. И это бойня между мыслями и музыкой. Сам человек не справится.

Высыпайтесь, дорогие мои читатели, в жизни. В гробу сон вам ни к чему.