Глава 3: Звезды

Сафина

А дальше начался какой-то день сурка. Каждый день превратился в сломанную, зацикленную матрицу. Он приходил ровно в одно и то же время, и из раза в раз, снова и снова, по какой-то своей проклятой, необъяснимой привычке садился за один и тот же стол. За мой, сука, стол!

Да какого черта здесь вообще происходит?

Сказать, что этот мажор внезапно воспылал любовью к нашей сомнительной кухне и пришел пробовать меню? Ни черта подобного! Одно и то же лицо из раза в раз, сухой, сквозь зубы, разговор о позициях в карте, дежурный заказ и снова на выход.

Я уже начала строить в своей голове самые безумные теории. Думала, может, пытается здесь с кем-то тайно встретиться? Или, как верный пес, караулит, когда определенный человек выйдет на смену?

И вот Тара наконец-то вернулась из своего проклятого, затянувшегося отдыха. И что, что-то изменилось? Ни капли! Все продолжилось по-старому сценарию: снова его пафосное появление в кафе, тот же угловой стол, тот же самый скудный заказ.

Да он просто издевается надо мной!

Нет, ну ладно, подумаешь — ходит и ходит у меня один постоянный клиент, радоваться надо чаевым! Да в ад бы его, на все круги и самые изощренные пытки, которые там только существуют! Спустя неделю мои грязные, пошлые мыслишки насчет его тела хотя бы немного утихли, сменившись глухой яростью, а так это была чистая, неприкрытая каторга для моего состояния.

И каждый раз, когда я видела его силуэт в дверях, мне не давал покоя лишь один-единственный вопрос: почему именно здесь? И нахрена ты, блять, продолжаешь сюда таскаться?!

Ну подумаешь, парень просто ходит пить кофе. Так, стоп. Парень? Обычный парень, серьезно? Университет практически целиком принадлежит его семье, да и та выебисто дорогая тачка, у которой прохожие слюни пускают, тоже принадлежит ему. Только круглая дура в нашем универе не знала, кто это такой. Освин Рейнхард — законный наследник универа и не только.

Но объясните мне кто-нибудь, с каких пор наша убогая забегаловка с неработающим кондеем стала лакшери-рестораном для золотой молодежи? Или как еще, блять, приличными словами объяснить его регулярное появление?

В очередной раз я просто не выдержала. Подходя к своему столику, где он, как по заезженной пластинке, сидел с самым невозмутимым видом и в миллионный раз крутил в руках пластиковое меню.

Да ты его уже выучил наизусть, придурок! Хватит его наглаживать!

Решительно подойдя вплотную, я с размаху оперлась обеими руками о деревянную поверхность стола. Я буквально нависла над ним, бесцеремонно нарушая все границы личного пространства, и принялась в упор сверлить его взглядом, отчаянно пытаясь понять, какие тараканы спрятались в этой черепушке.

Освин медленно поднял на меня свои невыносимо голубые глаза. На его лице промелькнуло секундное, искреннее недоумение, но на самом дне этого взгляда мгновенно зажглись какие-то дьявольские, шальные искры.

— Нахрена ты сюда шастаешь каждый день? — не удержалась я, окончательно срываясь на него. Я изо всех сил старалась шипеть сквозь зубы и сдерживать голос, чтобы этот ор не привлек внимание остальных клиентов в зале.

— А где же ваше фирменное "Добрый день. Приветствуем вас"? — уголки его порочных губ медленно растянулись в едва заметную, издевательскую улыбку.

Сука, я его сейчас точно тресну подносом! Вряд ли этому холеному принцу в его жизни хоть раз давали хорошего, отрезвляющего леща.

— Обломишься! — злобно фыркнула я, принципиально не разрывая нашего безумного зрительного контакта.

— Даже так? — он чуть приподнял одну бровь, явно забавляясь.

— Да. Я задала конкретный вопрос.

— Еще не распробовал все ваше меню, — парировал этот мерзавец, лениво откидываясь на спинку стула.

Нет, я сейчас точно сорвусь и прибью его прямо здесь, а труп спрячу в морозилке с полуфабрикатами! Не распробовал он, ага! Заказывая изо дня в день одну и ту же чертову глазунью!

Я на секунду зажмурилась. Вдох, выдох. Срываться нельзя, Сафина, держи себя в руках. Наша грымза-администраторша только и ждет любого удобного повода, чтобы с треском меня уволить.

— Если твоя цель — это не только распробовать еду, то после смены жду у черного хода, — на одном дыхании жестко выпалила я, резко выпрямляясь и уже собираясь развернуться, чтобы уйти.

— А как же мой заказ? — вдруг спросил он вслед, и в его голосе проскользнула какая-то странная, несвойственная ему растерянность.

— А он что, сегодня поменялся? — спросила я, лениво повернув к нему голову и одарив презрительным взглядом.

Освин лишь молча мотнул головой, продолжая смотреть на меня.

— Тогда мне и нахрен не сдалось его спрашивать.

Я демонстративно пожала плечами и,  уверенной походкой направилась к кухне оформлять его вечный кофе.

*   *   *

Солнце давно зашло за горизонт, уступая место глубокой, бархатной ночи. На небе не было ни единого облачка — лишь бесчисленное множество звезд, рассыпанных яркими точками по темному полотну. После дневного кухонного ада на улице наконец-то стало свежо.

Я сидела на бетонных ступеньках у черного входа, лениво рассматривая мутную жидкость в одноразовом бумажном стаканчике. Кофе давно остыл — пришлось на скорую руку приготовить его себе в самом конце смены, просто чтобы окончательно не вырубиться по дороге в общагу.

Сделала небольшой глоток. Горький, терпкий, вяжущий. Холодным этот напиток казался еще более мерзким и невкусным, чем днем. Настоящая бурда.

Вдруг в тишине переулка послышались неторопливые, уверенные шаги. Я подняла голову. Прямо передо мной уже стоял Освин, застыв в паре метров от ступенек, и внимательно, не мигая, рассматривал меня в тусклом свете уличного фонаря.

Я не спеша поднялась со своего места, мимолетно отряхивая короткие джинсовые шорты от осевшей на них пыли. Снова опустила взгляд на стаканчик в своей руке. Покрутила его, подумала...

Да ну, нафиг.

Отойдя на пару шагов в сторону, я просто вылила эту черную жижу на землю, а сам стакан броском отправила в мусорный бак неподалеку. Пластиковая крышка бака глухо звякнула.

Когда я повернулась обратно к нему, он смотрел на меня как-то странно. С таким видом, будто я на его глазах совершила что-то абсолютно непоправимое, дикое и ужасное. Как будто я не остывший кофе вылила, а человека прирезала.

— Так и зачем ты сюда ходишь? — я скрестила руки на груди, уверенно уставившись на него и не собираясь облегчать ему задачу.

Рейнхард на секунду проморгался, сбрасывая ступор, а затем посмотрел на меня еще пристальнее, глубже, словно пытаясь заглянуть под кожу. Его ладони были лениво засунуты в карманы брюк.

— Просто пробую ваше меню... — выдал этот пижон своим бархатным, слегка хриплым голосом.

— Засунь себе эти сказки в задницу! — жестко отрезала я, даже не дослушав.

Бесит, блять! Дважды за один чертов день скармливать мне одно и то же тупое оправдание!

Освин промолчал. В полумраке переулка я отчетливо увидела, как резко дернулся его кадык, когда он с трудом сглотнул, наливаясь скрытым напряжением. Надо же, даже не подготовился к разговору?

— Ты всегда на язык так остра?! — с легким раздражением, но и с отчетливым интересом спросил он, чуть подаваясь вперед.

— Если меня не бесить, я довольно милое и нежное создание, — я лукаво прищурилась, по своей привычке в какой-то дразнящей шалости быстро высунула кончик языка и подмигнула ему.

Освин мгновенно отвел взгляд в сторону, шумно выдыхая через нос.

Серьезно?! Такой грозный Рейнхард, а на деле такой ранимый и нежный?

Подойдя обратно к ступенькам, я резким движением подхватила свою потрепанную сумку, закинула ее на плечо и вознамерилась наконец идти в сторону общежития. До него еще пилить и пилить, а общественный транспорт в такое время уже давно не ходит. А раз этот истукан не собирается ничего дельного говорить и просто торчит тут как памятник — это сугубо его личные проблемы. Моя смена окончена.

— Уже уходишь?! — в его голосе явственно проскочило разочарование, когда я сделала первый шаг мимо него.

— Раз ты не додумался хотя бы для приличия придумать новые ответы, я не вижу ни малейшего смысла тратить свое драгоценное время на этот молчаливый разговор. Селяви! — весело бросила я через плечо.

Я уверенно зашагала прочь из переулка, на ходу небрежно махая ему рукой на прощание и даже не оборачиваясь.

*   *   *

Не успела я пройти и квартала от кафе, как тишину улицы бесцеремонно нарушил резкий, грубый шорох за спиной. В следующую секунду чужая, тяжелая ладонь намертво легла мне на рот, а вторая рука обхватила поперек живота, с силой утягивая куда-то назад.

Резкий рывок — и меня наотмашь толкают спиной к бетонной стене. Мою голову по инерции повело назад, и затылок прошила резкая, ослепительная вспышка боли от удара. Шершавая, холодная поверхность стены нещадно царапала кожу от того, что нападавший навалился сверху, все сильнее вжимая меня в бетон.

На моем рту по-прежнему чужая ладонь — грязная, шершавая, покрытая въевшейся уличной грязью и источающая какой-то тошнотворный, мерзкий запах.

— Молчи, сука! — раздался прямо над ухом хриплый, прокуренный голос.

С трудом приоткрыв глаза от пульсирующей боли в затылке, я уставилась на стоящего передо мной мужчину. Лицо у него было багрово-красным, опухшим, а из полуоткрытого рта нес запредельно жутким перегаром. От этого амбре и убойного запаха немытого тела, исходившего от его кожи, меня едва не вывернуло прямо на его.

— Пискнешь — и я тебя прямо здесь прирежу! — прошипел он, выуживая из кармана и демонстрируя перед моим носом раскладной нож. Его голос то и дело срывался, а руки ходили ходуном от крупной дрожи. — Поняла, курица?!

Я лишь покорно, заторможенно кивнула, делая вид, что напугана. Этот кретин тут же убрал ладонь от моего лица и перевел лезвие ниже, нервно тыча ножом в сторону моей сумки, которую я прижимала к себе.

— Гони сюда все свои деньги, быстро! Кому сказал! — снова во всю глотку заорал он на безлюдную улицу, пока его пальцы продолжали судорожно трястись на рукоятке.

Мои деньги? Ах ты гандон угашенный... Пьянь тупорылая! И это я еще, блять, курица?! Мои, сука, деньги?! За которые я пахала как проклятая лошадь без единого выходного?!

В ту же секунду во мне с корнем вырвало все предохранители. Все внутри мгновенно вскипело, словно бомба замедленного действия наконец-то дошла до нулевой отметки и сдетонировала. Тело начало крупно трясти от подступившей, чистой, концентрированной ярости. В этот миг мне было абсолютно плевать на его нож, на его угрозы и на его тупую, в хлам пьяную рожу. Свои кровные я бы не отдала даже самому дьяволу.

Резко вскинув ногу, я со всей дури, вкладывая в этот удар каждую каплю своей накопившейся за неделю злости, наступила ему на стопу металлическим набойником каблука.

Дикий, истошный крик боли эхом разнесся по всей едва освещенной, пустынной улице. Мужик мгновенно выронил свое оружие — раздался звонкий, металлический стук бьющегося об асфальт лезвия.

— Сафина! — откуда-то издалека, с конца переулка, донесся неразборчивый крик, но мне было уже не до него.

Грабитель с расширенными от шока и боли глазами отшатнулся назад, нелепо прыгая на одной ноге и продолжая матерно орать.

— Да заткнись ты уже, тварь! — яростно замахнулась я и наотмашь впечатала сумку прямо в его раскрасневшуюся физиономию. — Получи, сука! И еще раз!

Ошалевший придурок попытался прикрыться руками, отчаянно стремясь отползти от меня подальше, но я даже не думала останавливаться. Настоящий аффект. Я продолжала методично и жестоко опускать сумку на его голову, плечи, лицо, нанося удар за ударом. Тварь! Так просто ты от меня не отвертишься! Деньги он мои захотел, ублюдок? Хрен тебе! Не дождешься!

Он уже что-то жалобно и позорно скулил, забившись в угол, но мне было тотально насрать. Пусть хоть сдохнет здесь в луже собственного позора. Ходит он тут, блять, ножичками перед девушками махает!

Я замахнулась для очередного удара, но в какой-то момент сумка намертво застыла в воздухе, так и не долетев до скулящего подонка. Ее ремешок кто-то жестко перехватил сзади.

— Чего...?! — недоуменно рыкнула я, дергая ремень на себя, но его сжимали чужие, сильные пальцы. Я резко обернулась.

Освин.

Его широкая грудь рвано и тяжело вздымалась под расстегнутым воротником, а губы судорожно глотали ночной воздух, будто он только что пробежал безумный стометровый марафон.

Блять... Ну и нахрен ты тут сдался?

Я раздраженно повернула голову обратно к своему обидчику, но тот, воспользовавшись секундной паузой, уже вовсю давал деру. Спотыкаясь на ровном месте, прихрамывая и что-то невнятно выкрикивая на ходу, грабитель стремительно растворялся в темноте соседнего двора. А его злосчастный нож так и остался валяться у моих ног.

— Попадись мне еще раз, кастрирую! — во все горло закричала я ему вслед.

Попадись только! Хрен тебя тогда кто спасет!

Освин наконец разжал пальцы, отпуская мою многострадальную сумку. Я повернулась к нему лицом, поправляя одежду и пытаясь вернуть себе хоть какой-то цивилизованный вид. Внутри до сих пор полыхал дикий, первобытный пожар адреналина, требующий немедленного выплеска. Энергия просто перла через край.

— И чего тебе надо? — недовольно выплюнула я, скрестив руки на груди и смерив Рейнхарда язвительным взглядом.

— Хотел помочь... — выдохнул он, все еще пытаясь восстановить сбитое дыхание.

— Помочь? — я удивленно захлопала ресницами, переводя взгляд с него на темный переулок, куда удрал мужик. До меня только сейчас дошло, что из-за его появления этот калека и сбежал. — Кому помочь? Ему, что ли, от меня?

— Тебе, — Освин как-то странно ухмыльнулся, оглядывая меня с ног до головы. — Он ведь схватил тебя, прижал к стене, и я подумал...

— Помог, молодец. — фыркнула я, поудобнее перехватывая сумку.

— Нехило ты его так, — протянул он.

— Да заткнись ты! Машина рядом? — резко перебила я его, не желая выслушивать комплименты.

Он заторможенно кивнул, неопределенно мотнув головой куда-то назад, в сторону дороги.

— Ну так пошли, — скомандовала я, уверенно шагая мимо него.

— Куда? — Освин на секунду завис, явно не успевая за траекторией моих безумных мыслей.

— Не тупи, Рейнхард! В машину твою, куда еще!

Он продолжил стоять на месте, не двигаясь ни на миллиметр, и смотрел на меня в полном, абсолютном ступоре.

— Тебя подвезти? — медленно спросил он.

Я демонстративно закатила глаза от этого глупого вопроса и, даже не думая останавливаться, пошла в том направлении, куда он только что кивал.

— Поедем на пляж! — резко, с сумасшедшей, шальной улыбкой выкрикнула я в пустую, темную улицу. Было плевать на все. Мне нужно было остудить этот чертов огонь внутри.

— Сейчас? — переспросил Освин.

— Да!

*   *   *

Прошло чуть больше получаса, прежде чем машина наконец затормозила у безлюдного пляжа. Всю поездку в кожаном салоне царила гробовая тишина, но меня это вообще не волновало.

Внутри до сих пор мелко трясло от невыплеснутого адреналина. Дикое желание кого-нибудь прибить, придушить или разнести к чертям что-то никуда не делось — тот гандон слишком быстро сбежал, оставив мою ярость неудовлетворенной.

Прямо в салоне я сбросила с ног туфли и швырнула на заднее сиденье сумку, даже не думая тащить ее с собой. Не дожидаясь, пока Рейнхард заглушит мотор и по всем правилам этикета обойдет машину, чтобы открыть мне дверь, я сама рванула ручку и вышла наружу, демонстративно игнорируя его персону.

В грудь мгновенно ударил свежий ночной воздух. Я вдохнула на полную этот соленый морской аромат и решительно зашагала по песку прямо к воды.

Вокруг царила оглушительная ночная тишина. Ни единой живой души на километры вокруг — только бескрайнее, черное море, от которого веял легкий, приятно прохладный ветер. Песок уже полностью остыл после дневного палящего солнца: мелкий, рассыпчатый, он приятно застревал между пальцами босых ног, слегка щекоча разгоряченную кожу.

— Как же хорошо... — шумно выдохнула я, сладко потягиваясь всем телом.

Я продолжала идти к воде, но у самой кромки прибоя резко остановилась. Мочить одежду не хотелось — мне еще как-то нужно будет добираться обратно до общаги, и кто знает, придется ли пилить пешком или этот царь соизволит подкинуть обратно на своих колесах.

Одним движением я расстегнула и стянула вниз короткие джинсовые шорты, безжалостно бросив их прямо на сухой песок. Следом через голову полетела обтягивающая черная майка. Я осталась стоять у прибоя в одном лишь черном белье.

— Ты меня сейчас соблазняешь? — позади раздался низкий, слегка натянутый голос Освина. Он застыл чуть поодаль, удивленно осматривая меня и жадным, потяжелевшим взглядом буквально выжигая каждый открытый сантиметр моей кожи.

— Еще чего, делать мне больше нечего, — хмыкнула я, даже не оборачиваясь.

— Тогда что это за перформанс? — приподняв одну бровь, поинтересовался он, засунув руки в карманы.

— Соблазняю звезды в небе. Вон их сколько, — звонкий смех сам сорвался с моих губ, а руки непроизвольно потянулись вверх.

И правда, небо так и не затянуло облаками, оставляя миллионы звезд бесконечным, сияющим покрывалом прямо над нашими головами. Я на секунду застыла, завороженно рассматривая их. В душном городе они всегда смотрелись блекло, но здесь, на безлюдном пляже, они были совершенно другими — безумно яркими, огромными, и конца-края им не было видно.

Так и не взглянув на притихшего Рейнхарда, я сделала решительный шаг вперед. Первая набежавшая волна с шумом ударила по щиколоткам — сначала обдала прохладой, но уже через секунду вода показалась теплой, ласковой и приятной.

Шаг, еще шаг. Я целенаправленно пошла вглубь, словно эта темная морская пучина была единственным средством, способным потушить бушующую внутри меня бурю.

— Ты плавать-то хоть умеешь? — разнесся над пляжем его бархатный вопрос, полетевший мне вдогонку. Освин так и стоял, пристально наблюдая за каждым моим движением.

— Иди сюда и проверь лично, — с дразнящей, хищной улыбкой протянула я, продолжая уходить все дальше, чувствуя, как вода уже подбирается к поясу.

— Я? Тебя вообще не смущает, что я в одежде?

— И? Я тоже только что была в одежде, в чем проблема? Или боишься, что застанут неодетым? — подначила я его, обернувшись через плечо.

— Пытаешься взять меня на слабо?

— Даже если и так. Ты все равно будешь стоять там как каменная статуя.

Я снова развернулась к морю лицом, упрямо двигаясь вперед, пока вода не дошла мне до самых плеч. 

Вдруг позади раздался отчетливый, тяжелый всплеск и шум рассекаемой воды. Я удивленно обернулась и... едва не сглотнула от открывшегося вида. Освин уже скинул рубашку и брюки, оставшись в одних темных боксерах, и теперь уверенным шагом направлялся прямо ко мне.

Ммм... а вид-то становится все более и более интригующим. Надо же, сколько всего скрывала эта его одежда...

Он приблизился почти впритык, мгновенно нависая надо мной своей фигурой. Между нами оставалось меньше метра, и я физически почувствовала, как воздух вокруг стал плотным и горячим.

Под водой его большие ладони собственнически легли на мою талию. На контрасте с прохладой моря его кожа просто горела — его пальцы буквально обжигали мои бока, заставляя внутренности сладко сжаться.

Я медленно подняла на него взгляд, помимо воли закусывая нижнюю губу. Рейнхард пристально, до глубин души всматривался в мое лицо, словно пытался отыскать в моих глазах ответы на какие-то свои вопросы. А я видела лишь темные, опасные искры в его голубых омутах, которые сейчас, в темноте ночи, были удивительно похожи на бушующее, штормовое море.

Освин сделал еще один короткий шаг, вплотную притягивая мое тело к своему. Мои ладони сами собой уперлись в его рельефную грудь. Горячий гад... Кожа под моими пальцами просто пылала, и я отчетливо ощущала, как бешено колотится его сердце.

Кажется, мое собственное сердце в эту секунду окончательно сошло с ума, пустившись в безумный скач, а к щекам прилил мощный жар. Внезапная паника на мгновение трезвым уколом протрезвила мозг, и я уже дернулась, собираясь оттолкнуть его от себя и отвернуться...

Но было поздно. Его губы сокрушительно накрыли мои.

Горячие, влажные, требовательные, берущие свое без спроса и проникающие глубоко, заставляя забыть, как дышать. И я с потрохами сдалась. Мои руки сами собой скользнули вверх по его плечам, пальцы запутались в волосах на затылке, притягивая его еще ближе.

А этот сволочь чертовски хорошо целуется... — мелькнула в голове последняя связная мысль. — Интересно, со сколькими девчонками он так тренировался? Ай, к черту все. Будет маленькая, горячая шалость на один разок. Побалуется и свалит в закат, как делают абсолютно все богатые мажоры... А я наконец-то выплесну все то безумие, что копилось во мне эти долгие месяцы воздержания. Будем считать это нашей равноценной платой. 

***

Вся остальная информация в тгк: cherdak_chertikov