Глава 2: Посетители

Сафина

Он продолжал удерживать меня мертвой хваткой, вжимая в себя, не отпуская ни на единую чертову секунду. Одна его ладонь собственнически горела на моей талии, сминая кожу сквозь тонкую ткань, вторая — запуталась в волосах на затылке, жестко фиксируя мою голову. И его губы на моих...Дьявол. Освин вторгался властно, грубо, сминая рот в каком-то первобытном голоде, не давая вздохнуть на полную. Он оставлял мне лишь короткие, обрывистые мгновения, чтобы судорожно глотнуть воздуха между нашими поцелуями.

Моя рука, слепо шаря за спиной, судорожно скребла металлической связкой по дверному замку. Я отчаянно пыталась открыть этот проклятый замок вслепую, на ощупь, не отрываясь от губ Оса. Но ключ никак не поддавался, проскальзывая мимо, и от жгучей досады я глухо застонала прямо ему в губы.

В ту же секунду я всем телом ощутила, как Освин напрягся. Его пах, уже отчетливо выпирающий сквозь плотную ткань брюк, прижался к моему бедру еще сильнее, заставляя меня буквально гореть изнутри.

"Блять! Если я сейчас не открою эту хренову дверь, я заставлю его трахнуть меня прямо здесь, в коридоре общаги! И пошло все к чертям!"

Сделав последнюю, яростную попытку попасть ключом. О чудо, раздался заветный щелчок, и дверь подалась назад.

В комнате царила кромешная тьма, и я совершенно не видела, куда мы шли, да Освин и не давал мне оглянуться, увлекая за собой во тьму, не ослабляя хватку ни на миг. Мои руки сцепились на его шее, заставляя прижиматься все сильнее. Нам обоим было мало. Я хотела его всего, целиком, без остатка.

Этот охренительный, наглый язык сводил меня с ума. Внизу живота все изнывало до тупой боли, до невыносимого, пульсирующего зуда. Настоящая ломка.

Он уезжал по делам своей семьи больше чем на неделю, не появлялся, не звонил, оставляя меня каждый день голодной, злой и тотально неудовлетворенной. И сейчас этот мерзавец будет отрабатывать мне каждый чертов день и каждую гребаную ночь, которую мне пришлось провести в одиночестве.

Мои руки спустились к его воротнику, лихорадочно нащупывая пуговицы в попытке расстегнуть рубашку. Одна, за ней вторая.

Шаг к кровати, еще один заторможенный шаг в темноте. Я спиной падаю на простынь, и Освин тут же накрывает меня сверху своим тяжелым, горячим телом.

Но в следующую секунду что-то идет не так. Вместо мягкого матраса я спиной ощущаю что-то твердое, угловатое и явно чужое под собой. Чужие ноги?!

— Блять... — выдыхаю я прямо в губы Оса, когда осознание происходящего ураганом догоняет мой затуманенный мозг.

В этот же миг комнату резко заливает мягкий, но показавшийся мне ослепительным свет от прикроватного светильника. Лампочка безжалостно бьет по глазам. Я зажмуриваюсь, а когда приоткрываю веки, вижу прямо перед собой ошарашенное, тяжело дышащее лицо Освина, а над ухом раздается визгливый, запинающийся крик:

— Сафи!.. К-какого... ?!

Я медленно поворачиваю голову набок, упираясь взглядом в круглые от шока глаза Алии, которую мы только что бесцеремонно придавили своими телами. Черт. У меня напрочь вылетело из головы, что она сегодня ночью уже будет в комнате. Оплошность. Ну, с кем не бывает?

— Походу, мы перепутали кровать... — выдыхаю я с легкой иронией.

Я лукаво прикусила нижнюю губу, невинно разглядывая взбешенную подругу.

— Вы... вы... Вы просто ненормальные! — продолжала кричать Алия, а руки уже судорожно нащупывали подушку, готовясь запустить ее в нас.

— Ну, есть немного, — я неохотно упираюсь ладонями в грудь Оса, слегка отталкивая его, чтобы наконец сползти с чужой территории.

— Немного?! — Алия уже на грани ультразвука. Она буквально кипит, яростно сминая несчастную подушку в пальцах.

Я прищуриваюсь и, повернувшись к ней, сжимаю два пальца, оставляя между ними крошечный зазор:

— Ну... вот столько. Самую малость.

Это становится последней каплей. Алия не выдерживает и со всей силы швыряет в меня подушку. Снаряд прилетает точно в цель.

— Ай! Больно вообще-то!

— Сафи!

— Да все, все, молчу, — с наигранной досадой выдыхаю я и оборачиваюсь к Освину.

Он так и застыл посреди комнаты, тяжело дыша и наблюдая за этой абсурдной сценой. Вид у него был чертовски сексуальный: полурасстегнутая, смятая рубашка обнажала крепкую грудь, и он даже не попытался привести ее в порядок. А его губы — неприлично припухшие, влажные от наших поцелуев — манили меня обратно с утроенной силой.

Черт. Я была готова застонать в голос от этого незавершенного желания и подступившего голода.

— А если... — я снова оборачиваюсь к подруге, состроив самую невинную, умоляющую гримасу, на которую только способна.

— Сафина! Даже не думай! — Алия перебивает меня на взлете. Стоило мне только открыть рот, чтобы вставить хоть слово: — И даже не пробуй! Вы не будете заниматься этим в комнате при мне! Ни за что!

— Но...

— И выходить из комнаты я тоже не собираюсь!

— Сучка... — безлобно ворчу я.

— Да кто угодно, — Алия демонстративно поправляет оставшиеся подушки, укладывается обратно и продолжает сверлить меня контролирующим взглядом.

Я со вздохом повернулась к Освину. В его темных глазах плещется дикое недоумение вперемешку с отчетливым расстройством и сумасшедшим голодом. И сказать, что я его сейчас не понимаю, было бы наглой ложью. У меня самой внутри все плавилось.

Медленно подхожу к нему вплотную. Мои ладони легли на его полуобнаженную грудь — кожа под моими пальцами горячая, словно обжигающее пламя.

"Сафина, держись! Держись, блять, не сорвись!" — заклинаю я себя из последних сил.

— Сафи... — едва слышно, сдавленно выдыхает он мне в самые губы, пытаясь снова поймать мой рот для поцелуя.

— Завтра... — шепчу я, опуская взгляд вниз. Мои глаза помимо воли мазнули по его паху, и я тут же резко отвернулась в сторону. Иначе все. Иначе я просто сорву с него эти брюки наплевав на Алию.

Я мягко, но уверенно разворачиваю его за плечи и направляю к выходу. Я чувствую ладонями, как все его тело до предела напряжено, словно натянутая струна, челюсть яростно сжата, а грудь тяжело и рвано вздымается от переполняющего его голода. Он мог бы с легкостью сдвинуть меня одной рукой, но сейчас Освин спокойно подчиняется моим толчкам и даже не думает сопротивляться. Стоило мне указать ему на дверь, как его широкие плечи разочарованно, покорно поникли, а дикий взгляд сразу потух и опустился куда-то вниз.

Освин шагнул за порог, и в последний момент я резко подаюсь вперед, на секунду прижимаясь к его губам быстрым, дразнящим поцелуем на прощание.

— Я приснюсь тебе сегодня ночью. Очень плохой девочкой. Возможно, несколько раз... — горячо шепчу я ему прямо в ухо.

— Я не против... — ощущаю, как в его потемневших глазах мгновенно заиграли те самые опасные, шальные искры. Он уже подался вперед, но...

— ...и ни разу тебе не дам, — хищно добавила я и напоследок медленно, влажно облизываю его мочку.

Освин заметно вздрагивает. Смысл сказанного дошел до него не сразу.

Стоило мне захлопнуть перед его носом деревянную дверь и провернуть замок, как с той стороны коридора раздается глухое, грозное рычание и сокрушительный, тяжелый удар кулаком по двери.

— Сафи! — доносится его рык.

Я прислоняюсь спиной к холодному дереву и счастливо, хищно улыбаюсь.

"Помучайся. Не мне же одной сегодня страдать от недотраха!"

Алия поудобнее устроилась на своей кровати, сердито скрестила руки на груди и продолжила сверлить меня тяжелым взглядом.

— Что? — не удержалась я, искренне не понимая всей глубины ее праведного возмущения. Подумаешь, парня в комнату привела.

— С каких пор твой парень — Освин Рейнхард?! — воскликнула она, высоко приподняв одну бровь.

Скрывая улыбку, я прикусила нижнюю губу и лениво побрела к своей кровати. С размаху упав на мягкое покрывало, я перевернулась на бок, подперев голову рукой, и уставилась на подругу.

— Да так...

— Да так?! — недовольно проворчала Алия, уже сползая на самый край матраса. — Как это, понимается твое "да так"?! Ты что, просто шла по коридору и внезапно решила изнасиловать его?

"Черт. А ведь это звучало так грубо, но так классно!" — пронеслось в моей голове, и внутри разлилось приятное тепло от воспоминаний о его горячих губах.

— А почему бы, собственно, и нет? — я беззаботно пожала плечами.

— Сафина Фардье! Ты вообще осознаешь, кто он такой?! — голос Алии стал на порядок строже, наливаясь стальными нотками. Ну здравствуйте, включила режим нравоучений.

— Да, мамочка... — притворно застонала я, закатывая глаза.

Реакция последовала незамедлительно: в мою голову сразу же прилетела очередная подушка.

— Напомни мне завтра же отобрать у тебя это опасное средство массового поражения! — со смехом выкрикнула я, и крепко прижала мягкую ткань к себе.

— Сафи. Я сейчас абсолютно серьезно... — Алия устало выдохнула, потирая переносицу.

— Я тоже. Да, я прекрасно помню, что этот университет фактически принадлежит его гребаной семье. И что с того? Мне теперь дышать в его присутствии нельзя?

— Дайте мне кто-нибудь сил это пережить... — пробормотала Алия, устремив мученический взгляд в потолок.

— Заведи себе парня, и все твои проблемы с силами сразу решатся, — ляпнула я первое, что пришло мне в голову, просто чтобы отвязаться от темы Оса, и хитро прищурилась: — Кстати, а Корбин... он остался с тобой в клубе после?

Алия резко дернула головой и отвела взгляд. Я отчетливо увидела, как пунцовый румянец мгновенно вспыхнул на ее бледных щеках, выдавая подругу с головой.

Мой сонный мозг мгновенно протрезвел, и я резко присела на кровати, роняя подушку. На моем лице расплылась самая хищная улыбка.

— Так-так-так... И что это я сейчас пропустила, леди Картер? Выкладывай!

— Ничего ты не пропустила! — слишком резко выпалила Алия, судорожно поправляя одеяло и отчаянно пытаясь скрыть едва уловимую, паническую дрожь в голосе. — Мы просто немного потанцевали, и он... он вежливо проводил меня до машины. Все! На этом все!

— И все?! — разочарованно заныла я от досады, падая обратно на спину. — Как скучно ты живешь, Алия...

— Ну простите, я не вешаюсь на шею первому встречному парню!

— Почему на первого встречного? — я улыбнулась, переводя взгляд на закрытую дверь, за которой до сих пор, казалось, витал запах парфюма Оса. — А если я скажу, что это вообще-то он за мной бегал?

Алия замерла. Она удивленно посмотрела на меня округлившимися от изумления глазами, отчаянно пытаясь переварить и осознать услышанную фразу. Образ неприступного, холодного Освина Рейнхарда, бегающего за кем-то, никак не вязался с реальностью.

— Зная тебя, звучит сильно сказочно, Сафи, — наконец выдавила она, качая головой. — Давай рассказывай как было все на самом деле

*   *   *

— Сука! — во все горло закричала я в пустую комнату, в какой-то дурацкой, отчаянной надежде ощутить хотя бы мимолетную каплю облегчения. — Десять! Десять проклятых смен подряд без единого выходного! Какого хрена?! Тара, блять, только явись! Я тебя так отымею — и морально, и физически, что ты заикаться будешь!

Дикая усталость накатывала огромной, удушающей волной. Все тело буквально выло и ныло после бесконечной двенадцатичасовой смены в душном кафе. Ноги гудели так, словно по ним проехался грузовик.

Я плашмя упала на кровать спиной вперед. Стоило коже соприкоснуться с прохладной постельной тканью, как по телу разлилось блаженство — хоть какое-то спасение от несносных, удушающих дней этой затянувшейся летней жары.

За окном давно властвовала глухая ночь. Бледный лунный свет лениво пробивался сквозь стекло, выхватывая из темноты силуэты мебели в пустой комнате. У меня не было сил даже на то, чтобы просто пошевелить пальцем, не говоря уже о том, чтобы подняться, заставить себя дойти до конца коридора и встать под душ.

На мне все еще была надета рабочая одежда со смены, насквозь пропитанные въевшимся, убойным ароматом кофе, чужих сигарет и кухонного угара. Все эти запахи за последние десять дней, казалось, въелись мне прямо под кожу и в волосы.

Кое-как повернувшись на бок, я свернулась калачиком, поджав коленки к груди. Физическое истощение тихо, медленно и неотвратимо поглощало сознание, утягивая на дно. И только агрессивные, мстительные мысли о том, как именно я буду выносить мозг Таре за ее внезапный отгул, который какого-то черта затянулся еще удерживали меня в реальности.

— Ты так просто от меня не отделаешься... — из последних сил проворчала я в подушку.

Прежде чем я успела придумать план мести, тяжелый, беспросветный сон накрыл меня с головой, выключая все мысли.

*   *   *

Утреннее солнце вовсю било по глазам — нагло, безжалостно и ослепительно ярко.

Я недовольно зажмурилась, судорожно прикрывая лицо ладонью и пытаясь спрятаться от навязчивого света. Но спать было жутко неудобно, и я начала раздраженно крутиться и вертеться по кровати, пытаясь найти прохладное место. В процессе этой вялой борьбы с реальностью я слишком сильно сместилась вбок и с глухим грохотом полетела на пол.

— Ай, блять... — болезненно простонала я, потирая свежеушибленный бок и окончательно просыпаясь от резкого удара.

Сон сдуло в ту же секунду. Мутные глаза сразу же отыскали маленькие часы на прикроватной тумбочке, вот только увиденное на циферблате мгновенно снесло все мои надежды на хороший день в пух и прах.

Десять часов утра.

Десять! Моя смена в кафе началась уже как два часа назад.

Я заторможенно опустила взгляд вниз: на мне до сих пор была надета мятая, пропитанная запахами вчерашнего дня одежда, а тело липло от пота. Я ведь вчера даже до душа не доползла, просто рухнув замертво.

— Да за какие грехи мне все это?!.. — в никуда прокричала я, отчаянно желая получить хоть какой-то логичный ответ на свой дурацкий вопрос.

В комнате тут же поднялся ураган. Спотыкаясь на ровном месте и на ходу, вприпрыжку скидывая с себя грязные вещи, я подлетела к шкафу, лихорадочно выискивая среди вешалок хоть что-то чистое.

Мимолетно взгляд зацепился за собственное отражение в зеркале, и я едва не взвыла. На голове царил сущий ад: волосы грязные, темные корни уже прилично отросли, контрастируя с платиной, а светлые пряди у лица уныло свисали жирными сосульками. Зеркало в комнате сейчас просто кричало о последствиях моей вчерашней слабости и лени.

Времени на полноценное мытье головы не было вообще. Быстро переодевшись, я схватила расческу и яростно зачесала весь этот кошмар назад, стягивая волосы в максимально зализанный, тугой и строгий пучок на затылке.

Хлопнув дверью, я пулей вылетела из комнаты, на ходу придумывая очередное оправдание для администратора, и на всех парах помчалась в сторону кафе.

*   *   *

Прошла только половина смены, а с меня уже буквально лило ручьем от этой проклятой, удушающей жары. Распахнутые настежь окна вообще не спасали — с улицы не доносилось ни намека на сквозняк, а весь этот плотный жар с открытой кухни просто добивал наповал. В довершение к этому персональному филиалу ада прямо над раздачей с тихим щелчком сломался один из кондиционеров, окончательно похоронив надежду выжить.

Чистый ад. Адское пламя палящего лета сейчас находилось вовсе не на пляже под ласковым солнцем, а здесь — в этом гребаном, забитом людьми кафе.

Поток посетителей не прекращался, а на меня, как назло, повесили еще и столики Тары, пока эта сучка благополучно отсутствовала. Вдобавок ко всему администраторша, эта старая мегера, весь день сверлила меня неистовым, испепеляющим взглядом за опоздание.

"Сучка!" — злобно выругалась я про себя.

Даже в самый жесткий завал, когда абсолютно все столики были забиты посетителями, эта королева зала и пальцем не пошевелила, чтобы хоть немного помочь девчонкам, у которых катастрофически не хватало рук.

Ах нет, простите ваше величество, я же для нее всего лишь осьминожка на побегушках, которая обязана по гроб жизни благодарить за эту работу и хоть такую возможность. Как я могу забыть ее высокомерные слова, которые она из раза в раз с удовольствием мне припоминает?

Ведь кому сдались эти студенты, пришедшие только на летнее время? Без опыта, молодые, зеленые... Когда заведению нужны постоянные, проверенные кадры, а еще лучше — свои хорошие знакомые. Вот и кланяйся за такую щедрость каждый раз, Сафи, и целуй им ручки.

Я мимолетно скривилась, вспоминая ее довольную рожу в моменты, когда она с калькулятором в руках высчитывает проценты, налоги и все, что только возможно, из моей и без того крошечной зарплаты.

Пока я витала в этих мыслях, поток людей на пару минут схлынул. Мой взгляд лениво скользнул по панорамному окну и зацепился за машину, плавно припарковавшуюся прямо возле входа в кафе. Дорогая. Да она была просто неприлично, космически дорогая. И что этот шедевр автопрома забыл здесь?

Эта мысль как-то слишком долго и натужно доходила до моего уставшего, расплавленного мозга, поэтому я не сразу сообразила, кто именно из нее вышел. На секунду я даже представила какого-нибудь мерзкого, дряхлого старикашку с тростью, который непременно должен был выползти из этой роскоши. Да, точно, с золотой тростью.

Над дверью заливисто раздался колокольчик, оповещая о новом посетителе.

Я дежурно обернулась, и мое лицо мгновенно вытянулось, а брови взлетели чуть ли не к самой линии зализанных волос.

Он? Здесь?!

Ну ладно... Охренеть.

И надо же было этому пижону из всех свободных мест сесть именно за мой столик?! Других зон в этом зале для него, блять, не существует? Или ты в глаза долбишься?

Ладно. Вдох, выдох.

Я нацепила самую дежурную маску и направилась к нему. Он уже вальяжно взял со столика заламинированную карточку меню, лениво крутя ее в своих пальцах.

— Доброго дня. Приветствуем вас в нашем кафе, — заученная наизусть фраза, произнесенная за сегодняшний день раз в сотый, если не больше, вылетела из моих уст вместе с натянутой, фальшивой улыбкой. Казалось, если меня разбудить среди ночи, я на полном автомате выдам этот бред первому, кто покусится на мой сон.

Он медленно повернул голову в мою сторону, высокомерно оглядывая меня с ног до головы своим тяжелым взглядом.

Чертов недотрах... Можно я его просто изнасилую прямо здесь, на этом столе? С моих последних отношений прошло больше трех месяцев, да я же скоро сдохну от этого воздержания! И тут передо мной сидит эта гребаная ходячая сексуальная бомба. Идеально смуглая кожа, широкие плечи, темные, слегка взъерошенные волосы и эти пронзительные, чистые голубые глаза, от которых внутри все переворачивалось.

— Тара?... — с легким сомнением выдавил он, пристально и как-то слишком внимательно глядя на мою грудь.

До моего перегретого процессора не сразу дошла суть происходящего, и я опустила взгляд туда, куда он смотрел. На моей рабочей форме висел пластиковый бейдж с крупной надписью "Тара".

Черт. В утренней спешке, пока я натягивала запасную форму напарницы, совсем позабыла снять этот дурацкий бейдж. Ну, зато теперь хотя бы стало понятно, почему постоянные клиенты так странно косились на меня сегодня с самого утра.

— Нет, на самом деле я... — начала было я, собираясь исправить недоразумение, но он нагло и бесцеремонно меня перебил:

— Не важно! Что у вас тут вообще есть? Хоть что-то вкусное имеется? — заявил он, снова незаинтересованно разглядывая скудное меню.

— Твоя задница... — на одном коротком выдохе выпалила я.

И только в следующую секунду остатки трезвого сознания сокрушительным ударом догнали мой мозг, когда он резко вскинул голову и уставился на меня глубоким, совершенно ошарашенным взглядом.

Проклятый, длинный язык! От этой тотальной усталости и недосыпа я просто озвучила вслух свои самые грязные мысли. Браво, Сафина, это триумф.

— Что? — переспросил он с такой искренней, неподдельной растерянностью в голосе, что я сама на мгновение потерялась, едва не выронив блокнот.

— Что? Я говорю, там сзади еще меню есть, на обороте, можете посмотреть, — включив режим максимальной дурочки, быстро выкрутилась я.

Он приподнял взгляд, одарив меня таким видом, словно я только что выдала самую несусветную глупость в этом мире. Ну да, так оно и было, но я выкручивалась как могла! Не буду же я ему, в самом деле, повторять про его задницу? А она, надо признать, даже сквозь ткань его брюк сзади выглядела просто потрясающе. Интересно, какая она на ощупь? Мягкая или упругая? Ммм, я бы с удовольствием потрогала....

Так, стоп! Отставить пошлые мысли, а то сейчас еще какой-нибудь комплимент его детородным органам вслух выдам.

Он еще некоторое время подозрительно всматривался в строчки меню, словно пытаясь найти там скрытый смысл, а затем сухо заказал только крепкий черный кофе и обычную глазунью.

И какое же это было блаженство, что он больше абсолютно ничего у меня не спросил. В конце смены, прикусывая нижнюю губу и бережно пересчитывая дневную выручку, я с удивлением обнаружила, что он оставил мне довольно неплохие чаевые.

Может, он все-таки ничего не услышал из-за шума кухни? — с надеждой размышляла я, пряча хрустящие купюры в карман фартука. 

***

Вся остальная информация в тгк: cherdak_chertikov