Кабинет Доктора.

Ноа проснулся от странного ощущения, словно что-то невообразимо мягкое и тёплое окружало его. Сначала он не понял, что происходит, и даже подумал, что может просто вернуться в сон, но внезапно почувствовал тяжесть. Что-то обвивало его талию. Рука. Чужая.

Он мгновенно распахнул глаза.

Первое, что он увидел, был серый трикотаж футболки. Второе — его голова не лежала на подушке, а была прижата к чьей-то руке. Левой. Широкой. И... Алистеровской.

Тепло, исходящее от груди Полковника, ощущалось явно, а ещё Ноа заметил, что их ноги переплелись. Его левая ступня оказалась между голенями Алистера. Он сам, Ноа Адамс, был обнятым. Обнятым! Алистер сам обнял его!

Его тело будто сжалось, он дёрнулся, как ужаленный, и в следующую секунду, не думая, скинул Алистера с кровати с таким размахом, что тот приземлился с глухим шлепком и едва не ударился головой об пол.

— Ты извращенец! — взвизгнул Ноа, рывком откидывая одеяло. — Ты... ты ко мне прикасался! Спал рядом, как будто мы в какой-то сраной романтической комедии! Что ты себе позволяешь?!

Алистер с пола моргнул, пытаясь понять, что произошло.

— Я? — сипло сказал он. — Это ты ворочался, как уж на сковородке, я вообще спать не мог. А потом сам подполз, уткнулся, обнял и уснул. Спокойным сном. Даже с каким-то довольным вздохом. И кто тут извращенец?

— Ты врёшь! — Ноа схватил ближайшую подушку и запустил её в сонного Полковника. Алистер, всё ещё сидя на полу, лениво поймал подушку и бросил обратно на кровать.

— Я положил между нами подушки! Я сказал тебе не дышать в мою сторону! Я не могу спать рядом с кем-то! Я же говорил!

Ноа, тяжело дыша, сидел на кровати весь растрёпанный и нервно сжимал подушку, решая, стоит ли вновь её кинуть в Полковника.

— Ну, значит, подушки тебе не помогли, — фыркнул Алистер, оглядывая разбросанное постельное бельё. — У тебя явно талант рушить личные границы во сне.

— Пошёл к чёрту!

Ноа резко соскочил с кровати, схватил полотенце, перекинул через плечо, сунул под мышку одежду, на ходу напялил тёплые тапочки и вылетел из комнаты, хлопнув дверью так, что стекло в шкафу дрогнуло. Алистер так и остался лежать на полу среди подушек и одеяла. Поднес руку к груди, где ещё недавно уютно устроилась чужая голова.

— Когда он злится, становится таким милашкой, — пробормотал он себе под нос с лёгкой усмешкой, качая головой.

Он собирался лениво потянуться, но взгляд зацепился за стол. Там, рядом с кружкой, лежали аккуратно сложенные очки Ноа.

— Вернётся, — заключил он и тут же вскочил на ноги.

Сосредоточенно заправил кровать, стянул плед с пола, поправил подушки, потом подошёл к стулу и начал быстро натягивать рубашку.

***

— Это Вик. Я войду? — не дождавшись ответа, он уже бодро шагал в комнату. Чуть выше среднего роста, с тёмно-русыми волосами, Вик прижимал к груди аккуратно сложенные вещи. Дверь шкафа была чуть прикрыта, а за столом сидел кто-то, скрытый от взгляда.

— Ноа, ну ты даёшь! Мама вчера с иголкой ночевала, пододеяльник тебе дошивала. Говорит: «Он весь в своём стиле — дырки, везде дырки!». У тебя же много денег, купи себе новое постельное белье, — Вик поставил вещи на кровать и продолжил разгружаться, даже не глядя на собеседника.

— Кстати, видел этого дьяволюгу? Ну прямо в твоём вкусе! Не будь он таким жутким, ты бы его уже трахнул, — ухмыльнулся он и только тут заметил медленно двигающуюся тень.

Из-за шкафа вышел не Ноа.

А сам «Дьяволюга».

Полковник Дэвис остановился в шаге от него, глядя прямо в глаза.

— А... Ноа вышел? — с натянутой улыбкой спросил Вик, делая вид, что всё под контролем.

— Вышел, — спокойно отозвался Полковник. — Где здесь столовая?

— Провести?

Вик молча поставил оставшийся пакет, не решаясь снова поднять глаза. Всё его тело напряглось, а сердце забилось быстрее.

— Да.

Мрачно, сыро и холодно — осеннее утро напоминало грязно-серую тряпку, которой небо вытерло землю после ночного ливня. Воздух был влажным и тяжёлым, но хотя бы без ветра и моросящего дождя, что делало промозглость хоть сколько-то терпимее. Вик шагал вперёд по дорожке к столовой, нервно теребя рукав формы, внутренне молясь, чтобы этот кошмар скорее закончился. Позади, размеренно и беззвучно, как сама смерть, шёл Полковник Дэвис.

— Значит, доктору Адамсу нравится такой типаж, как я? — вдруг усмехнулся он. Голос был тихим, почти ленивым, но в нём чувствовалось давление, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

Вик едва не оступился, но быстро взял себя в руки, заставив лицо остаться нейтральным.

— Можно и так сказать, — выдавил он, чувствуя, как в голове прощается с родными. — У него вообще типаж такой: высокие, красивые, в форме.

Полковник приподнял бровь, взгляд стал чуть более цепким.

— Ты, конечно, сдал друга с потрохами.

Вик сглотнул и опустил взгляд, чуть склонив голову вперёд: «Прости, Ноа, но я сам не знаю, как это произошло. Умоляю, не убивай меня. Я искуплю свою вину».

Вик шагал вперёд, показывая Полковнику дорогу, внутренне молясь, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Но Дэвис не спешил его отпускать.

Они дошли до столовой. Теребя рукав формы, Вик старался сохранять спокойствие, пока объяснял, где можно взять еду и куда сесть. Сам он взял стандартный поднос — скорее для вида, чем из-за аппетита. Колебался: уйти или остаться. Дэвис тем временем молча опустился за один из столов и жестом указал рядом, приглашая присоединиться.

«Ну всё, теперь я обречён», — мрачно подумал Вик, усаживаясь напротив.

Спустя минут пять напряжённого молчания, нарушаемого лишь звоном столовых приборов и редкими голосами вдалеке, Полковник отставил чашку с кофе и, не отрывая взгляда от Вика, произнёс:

— А вы с доктором Адамсом давно знакомы?

Вик чуть дёрнулся, но быстро взял себя в руки.

— Ну да... С его приезда на базу, — он отвёл взгляд в сторону, будто изучая стену. — Мы с ним лучшие друзья.

Дэвис слегка приподнял бровь:

— Вот как. Я подумал, вы родственники.

— Нет, но он для моей мамы почти как сын. Она стирает мои вещи заодно с его. — Вик замолчал, осознавая, как странно это звучит. — То есть, когда я приезжаю домой, я забираю вещи Ноа, чтобы постирать. У нас нет стиральной машины на базе, хотя Ноа очень хотел её купить и поставить. Вот только от Бати не получил разрешение. Все стираются либо дома, либо в городе.

— А он говорил обо мне? — голос Полковника оставался спокойным, но Вик уловил в нём ту едва заметную перемену — любопытство, прорывающееся сквозь равнодушие.

— Ну да, — вздохнул он, будто шёл на расстрел. — Ноа говорил, что поехал по делам и встретил какого-то красивого, самоуверенного наглеца.

Полковник чуть подался вперёд, еда уже вовсе не интересовала его.

— И?

— В основном ругался, как вы его достали, конкретно сложно сказать, он вас так сильно материл, что даже мне плохо стало от количества нецензурных слов, — он бросил взгляд на Полковника, продолжая: — Ноа вас явно недолюбливает.

Дэвис встретил его взгляд и чуть улыбнулся, уголки губ едва дрогнули, но глаза остались холодными.

— Он меня тоже бесит.

«Ну да, ну да, так я тебе и поверил», — подумал Вик, украдкой глянув на Полковника, у которого в этот момент в глазах промелькнуло что-то совсем неравнодушное.

— Из всего, что он наговорил, только одну хорошую вещь запомнил, — сказал Вик с притворной невинностью, будто мимоходом, но с вниманием следя за лицом Полковника. — Что фуражка, натянутая на глаза, выглядит сексуально... Хотя, по его словам, без неё всё же лучше.

Тишина повисла в воздухе на мгновение, а затем Полковник неожиданно засмеялся. Его смех был громким и раскатистым, моментально заполнив столовую. Некоторые солдаты и офицеры замерли, оглядываясь с недоумением, а кто-то даже выронил ложку, пытаясь осознать, что произошло.

Полковник, кажется, не сразу справился с собой, но когда его смех немного утих, он всё ещё искренне улыбался:

— Сразу видно, что вы лучшие друзья.

Вик, не зная, как себя вести, кивнул.

— Только не говори ему, что я тут всякого наговорил. Ноа меня танком переедет. А потом заставит могилу себе выкопать, закопает меня и снова танком проедет.

Полковник слегка ухмыльнулся, поднимая чашку кофе к губам.

— У него такой крутой нрав?

— Он вспыльчивый, но быстро гаснет и забывает мелочи, — ответил Вик, немного расслабившись. — А вот тех, кто ему действительно навредил, он не забывает. И да, у него своё кредо: сделал добро — отплачу вдвойне. Сделал больно — верну с лихвой.

— Запомню. Назови своё имя.

— Вик... То есть, Виктор, — слегка нервно отозвался он, опуская глаза, в которых тёмная коричневая зелень заметно потускнела.

— Фамилия и должность?

Он замялся на секунду, но затем всё же произнёс:

— Лейтенант Левандовски, отвечаю за техническое обеспечение базы.

Полковник внимательно изучал его, словно запоминая каждое слово.

— Левандовски, значит.

Он хотел было задать ещё один вопрос, но в столовую ворвался мужчина около тридцати пяти, с коротко подстриженными русыми волосами и серыми глазами, лицо которого отличала лёгкая угловатость без резких черт. Его спортивное телосложение и уверенная осанка не помешали ему почти споткнуться, спеша через всю столовую к ним. Вик удивлённо взглянул на заместителя начальника базы O. Редко кто видел его в таком состоянии.

— Полковник! — выдохнул он, тяжело переводя дыхание. — Военный министр не мог до вас дозвониться и позвонил прямо на базу — в кабинет майора Беккета.

Полковник раздражённо проверил карман, где обычно лежал телефон, и выругался.

— Чёрт, оставил на столе.

Он мгновенно переключился в рабочий режим, его лицо стало жестким и сосредоточенным.

— Лейтенант Левандовски, мы ещё поговорим.

— Ты что-то натворил? — нервно спросил Люк, прожигая Вика взглядом.

— Не знаю, — мрачно ответил Вик, качая головой. — Но лучше уже заказать себе хорошее место на кладбище. Безымянная могила в лесу меня не устраивает.

— Еще поговорим Левандостки. — проговорил Люк, спеша к выходу в сторону полковника.

— ЛЕ-ВАН-ДОВ-СКИ! — выкрикнул Вик, недовольно глядя ему вслед. — Так сложно запомнить?

Он зло откусил булочку и с таким же раздражением начал её жевать, а в голове всё крутились мысли: что это за интерес Полковника к Ноа и чем всё это обернётся.

***

Перед тем как отправиться в лазарет, Алистер зашел за своим мобильным в комнату Ноа. Телефон лежал там же, где и утром, на прикроватной тумбочке. На экране высветился пропущенный вызов от министра и два звонка от Нельсона. На пути к лазарету Алистер набрал помощника.

— Полковник, слава богу, — голос Нельсона звучал взволнованно. — Вы поговорили с министром?

— Да, — коротко бросил Алистер. — Телефон забыл в другом месте. Хорошо, что ты сказал, где меня искать.

В трубке послышался вздох облегчение.

— Прошу прощения, я не знал, стоит ли говорить, но министр был очень зол. Очень кричал в трубку, я чуть не оглох.

— Всё нормально. Он звонил насчёт вируса, — коротко сообщил Алистер. — Видимо, кто-то всё-таки слил информацию, несмотря на мои прямые указания.

В трубке повисла напряжённая тишина.

— Плохо, — тихо пробормотал Нельсон. — Есть какие-то распоряжения?

— К вечеру приезжай на базу и реши вопрос с моей машиной. Я скину адрес парковки в городе D.

— Есть Сэр.

Алистер отключил телефон, переступая порог небольшого здания лазарета, находящегося чуть поодаль от остальных. Кабинет Ноа был строгим и почти стерильным. Только на столе — привычный врачебный хаос: бумажки, ручки, чашка с остывшим чаем. Ноа говорил по телефону, глядя в монитор и делая пометки в ежедневнике. Алистер молча повесил пальто на вешалку у двери. Пол покрывала серая плитка, у кушетки лежал аккуратный коврик. Ботинки были влажными и в грязи, поэтому он сел осторожно, чтобы не испачкать коврик.

— Нет, ну не может быть такого, чтобы вы каждого записывали по отдельности! — раздражённо говорил Ноа в трубку. — Давайте двух сразу на один день. Мне ехать до столицы шесть часов, и я не могу каждый день мотаться туда-сюда. Да, да, и ещё раз да. Спасибо. — Он выключил телефон, кинул взгляд на Алистера и сделал жест рукой, мол, подожди.

Полковник, поняв, что ждать придется долго, спокойно лег на кушетку, сцепив руки за головой. Его взгляд блуждал по кабинету. Кабинет Ноа выглядел строго и организованно, как и подобает месту работы военного врача.

Центральное место занимал рабочий стол из тёмного дерева, за которым сидел Ноа, глядя в экран ноутбука и разговаривая по стационарному телефону. Время от времени он косился на настольный календарь или делал пометки в ежедневнике. Алистер заметил любопытную деталь: когда Ноа раздражался, он вертел ручку в пальцах, а если разговор ему был приятен — рассеянно что-то рисовал на бумажке.

На стене за столом висели две небольшие картины с азиатскими пейзажами — цветущая сакура и вид на горы в тумане. Они были единственными декоративными элементами, которые слегка разбавляли строгость кабинета. Рядом с рабочим столом находился высокий шкаф с медикаментами и медицинским оборудованием. Полки были аккуратно заполнены лекарствами, стерильными бинтами, шприцами и небольшими коробками с инструментами. На верхней полке стояли запасы масок и перчаток. Всё было до предела функционально и безупречно организовано — и совершенно безлико. Ни фотографий, ни книг, ни даже случайной мелочи.

Алистер снова обвёл взглядом кабинет, будто надеясь найти хоть намёк на личное. Но здесь не было ничего, что выдало бы хозяина. После тёплой, живой комнаты Ноа это место казалось пустым. Алистеру стало интересно, почему же Ноа сделал такой контраст, поэтому он перевёл свой взгляд на мужчину в очках, который крутил ручку. Ноа выругался, как только положил трубку, но не прошла и минута, как он достал личный телефон и снова позвонил.

— Мне нужна машина, чтобы отвезти солдат. Да, Бате отошлю мейл, пусть согласует. — Не успел телефон оказаться на столе, как Ноа снова начал говорить с кем-то другим: — Подожди, сейчас посмотрю в ежедневнике.

Алистер, лёжа на кушетке, усмехнулся и закрыл глаза, словно собирался отдохнуть. Через некоторое время в кабинет вошёл Леон с бумагами.

— Доктор Адамс, вот, я принёс отчёты... — Он заметил мужчину в темно-серой форме и черных ботинках и замер. — Полковник, Вам плохо?

— Он просто в солярии, — сухо бросил Ноа, не отрываясь от компьютера. — Не обращай внимания.

— А, понял. — Леон кивнул, поставив бумаги на стол. — Сегодня приёма нет. Одна перевязка, и я сам сделаю. Что-то ещё?

— Я сейчас распечатаю один документ. Нужно, чтобы Батя поставил подпись. Если будут вопросы то скажи, пусть мне звонит.

— Батя уехал.

Ноа оторвался от компьютера, удивлённо вскинув брови.

— Опять? Что-то случилось? Он давно так часто не покидал базу.

— Его жена заболела.

— Понятно... — выдохнул Ноа. — Тогда отнеси бумагу Люку. Если сможет, то пусть поставит печать вместо Бати. Мне нужно отослать бумагу до вечера. Если нет, забери от него бумагу, а то потеряет, как в прошлый раз, и карауль Батю.

— Хорошо. — Леон спокойно кивнул и вышел.

Прошло ещё около двух часов. Ноа закончил с очередным звонком, снял очки и откинулся в кресле, потирая переносицу. Он поднял глаза и увидел, что Алистер по-прежнему лежит на кушетке, теперь уже с таким видом, словно считал трещины на потолке.

— Прости, что заставил ждать, — сказал Ноа, вставая.

Алистер сел, смотря на него с лёгкой насмешкой.

— Тебе кого-то не хватает? Медсестры? Второго врача? Я могу договориться, чтобы перевели кого-нибудь.

Ноа махнул рукой, саркастично бросив:

— Ага, пусть ещё Леона заберут, чтобы я тут точно в одиночку сдох.

— Не знаю, но это звучит как «давай».

Ноа закатил глаза, потом добавил уже серьёзнее:

— Зубной врач нужен и кабинет. А ещё ассистент для зубного. Тяжело солдат возить в город D.

— У вас есть оборудование для зубного кабинета?

— Старьё кое-какое пылится.

Ноа направился к чайнику, чтобы приготовить чай. Не говоря ни слова, Алистер достал телефон и набрал номер:

— Это Полковник Дэвис, — строго сказал он в трубку. — Мне нужен зубной врач, ассистент и оборудование для зубного кабинета на базу О.

На том конце провода послышался нервный голос:

— Полковник... завтра?

— Даю три дня. — отрезал он и сбросил вызов, не скрывая удовлетворения.

— Жестоко как-то, — сказал Ноа, подавая кружку с чаем.

— Если их не поторопить, три года будешь ждать. Пусть спасибо скажут, что я дал им пару дней.

***

Телефон начальника базы зазвонил, громко нарушив тишину. Он стоял у плиты, помешивая бульон для больной жены.

— Майор Беккет, начальник базы О, слушаю, — отозвался он, всё ещё не отрываясь от кастрюли.

— Добрый день, — раздался официальный голос на другом конце. — Это управление снабжения. Сообщаем, что в течение трёх дней к вам прибудет зубной врач, его ассистент и полный комплект оборудования для стоматологического кабинета.

Батя замер, ложка, оставленная без внимания, упала на пол.

— Повторите. Кто прибудет? — спросил он, не веря своим ушам.

— Зубной врач, ассистент и оборудование. Полковник Дэвис дал распоряжение.

— Когда он дал распоряжение? — спросил он, ощущая, как пульс ускоряется. От такой шокирующей информации вместо того, чтобы выключить огонь на плите, он сделал его больше.

— Двадцать минут назад. Мы уже подготовили всё необходимое. У вас на базе есть помещение, подходящее для стоматологического кабинета?

Майор, не веря своим ушам, схватился за щёку, будто хотел удостовериться, что всё это происходит не во сне. Он покачал головой и наконец ответил:

— У нас есть старый кабинет с оборудованием, которое не обновлялось очень много лет. На базе не было стоматолога 5 лет. Я каждые полгода отправлял запрос, но всё безрезультатно.

— Прекрасно. Ждите, мы свяжемся с вами для уточнения деталей, — произнес собеседник с заметным облегчением в голосе.

Батя задумчиво стоял, смотря куда-то вдаль, в этот момент из кастрюли раздался громкий булькающий звук. В ужасе он повернулся, увидев, как суп начал переливаться через край. Он мгновенно схватил кастрюлю, резко отодвинув её от плиты, но уже успел заметить, что бульон растёкся по всей поверхности. С отчаянием он принялся вытирать столешницу, но мысли ускользали, как вода из кастрюли. Он продолжал повторять себе, что всё это было не случайно — ведь именно Ноа попросил Полковника о помощи. Сам Полковник, безусловно, не стал бы тратить своё драгоценное время, чтобы позвонить и приказывать прислать зубного врача на какую-то там базу.

«Нужно Ноа поблагодарить. Испеку его любимый лимонный пирог».