Шарф.

Кафе, несмотря на дневной час, было почти пустым. За окнами стояла удивительно хорошая погода после почти двух недель промозглого ветра и дождей, поэтому люди в выходной день предпочли насладиться отдыхом на улице, нежели сидеть в душном помещении. Официант за стойкой неторопливо натирает чашки, в динамиках играет тихая инструментальная мелодия, придавая уют. Полковник Дэвис сидит у окна с чашкой крепкого кофе в руке. На столе перед ним лежит планшет с очередными отчетами, которые он пытается читать, но его взгляд то и дело ускользает к входной двери.

Когда дверь зазвенела и на пороге появился Ноа, Алистер непроизвольно задержал дыхание. На враче не было ни формы, ни белого халата — вместо этого он был в тёмно-синих джинсах, чёрных коротких ботинках, бежевом свитере с мягкой горловиной и короткой куртке. Джинсы сидели на нём плотно, подчеркивая длинные ноги, а слегка растрёпанные волосы только добавляли образу лёгкости и домашности. Алистер поймал себя на том, что уставился на мужчину в очках, поэтому спешно начал убирать планшет со стола в сумку.

Ноа подошёл к столику, скинул куртку на спинку стула и, усевшись напротив, нахмурился:

— Почему так смотришь?

— Ищу твой белый халат, — ответил Алистер ровно, пряча улыбку в краешке губ.

— И как, нашёл? — с искренней, слегка мальчишеской улыбкой спросил Ноа, откидываясь на спинку стула.

— Нет, — полковник чуть прищурился. — Выглядит странно. Не против, если сначала поедим? Я последний раз ел вчера вечером.

Ноа фыркнул.

— Ты умрёшь раньше от недостатка еды, чем от укуса зомби, и, между прочим, я всегда приезжаю в город D. без формы.

Алистер усмехнулся, кивнул в сторону меню:

— Я заказал на свой вкус.

В голове Ноа резко начал бежать хаотичный поток мыслей:

«Я же почти никогда не приезжал в обычной одежде. От силы два раза. Зачем соврал? И зачем вообще переоделся? Из-за этого он ждал меня на двадцать минут дольше. Что за бред? Зачем я приехал? Мне ведь плевать на вирус. Я не хочу о нём ничего знать. О... Алистер без фуражки. У него красивые глаза... И эта родинка под левым глазом. Сексуальный. Боже, да он же как главный герой из манхвы. Аж грустно стало, что я не второй».

Официант принёс еду и бутылку содовой для Доктора, вежливо уточнил, не нужно ли чего-то ещё. Ноа продолжал молча смотреть в одну точку, пока Алистер не спросил:

— О чём задумался?

— Не делай так больше, — буркнул Ноа и, уловив непонимание в глазах собеседника, добавил: — Не жди меня, умирая с голоду. В следующий раз, пожалуйста, начинай есть, если я задерживаюсь.

Алистер кивнул, а у Ноа в голове снова завертелся калейдоскоп мыслей:

«В следующий раз? Я что, собираюсь с ним ещё встречаться? Зачем? Почему это вообще похоже на свидание..? Я же даже открыл тот флакон парфюма, что год пылился в шкафу. И серебряные кольца надел те, что носил до армии. Чёрт. Успокойся. Я приехал, потому что являюсь лейтенантом. Меня вызвал сам полковник Дэвис. Это приказ старшего по званию. Да, но... Вызывают в кабинет, а не в кафе. Может, доложить на него? Хотя кто мне поверит, что я с ним в кафе сидел, и ведёт он себя прилично. Да даже если бы он меня износиловал в туалете, ему ничего бы не сделали, это же Полковник Дэвис. Еще бы и меня во всем обвинили, а мне потом вешайся».

Алистер подавился печеным картофелем так, что Ноа подскочил с места, испугавшись, что придется оказывать помощь. Но Дэвис показал рукой, что всё нормально, поэтому Ноа подал только стакан воды.

— Осторожнее, — пробормотал он.

Алистер, откашлявшись, отпил воды и медленно поднял на него хмурый взгляд:

— Я не собираюсь насиловать тебя в туалете.

— А? — Ноа состроил непонимающее лицо, но через секунду на нём отразился шок, испуг и стыд. Такой сильный стыд, что щеки вмиг стали красными.

«Нет. Нет. Только не это. Я сказал это вслух?!»

— Извини. Я просто... э-э... — Ноа опустил глаза, проклиная себя. Он аж сглотнул, подбирая слова. — Случайно, ну подумал там, вот и как-то. Но я думал о другом, то есть... Блять!

Он ударил рукой по лбу, прикрыв глаза.

— Забудь. Просто забудь. Пожалуйста.

— Ешь, — коротко сказал Алистер, и они оба умолкли, поглощая пищу.

Ноа старательно избегал взгляда Полковника и приказал мозгу не думать. Чтобы мозг не взбрыкнул и язык не сболтнул лишнего раньше, чем он сам успеет себя остановить, Ноа принял экстренные меры — стал считать овец. Ни эмоций, ни мыслей. Только барашки и вилка в руке.

Когда с основным блюдом было покончено, Ноа не спешил вставать. Он заказал себе чизкейк с вишнёвым вареньем и чёрный чай с бергамотом — сладкое и горькое, как сегодняшний день.

— Это дезертир с твоей базы.

— Что?

— Мы установили личность четвёртого дезертира. Того самого, которого ты застрелил в лесу. Коул Рэдмон, проходил службу на базе О. Он числится дезертиром уже год и два месяца.

Ноа нахмурился и на пару секунд погрузился в молчание, как будто пытаясь извлечь нужное имя из глубин памяти.

— Всех на базе я, конечно, не знаю лично, — заговорил он наконец. — Но этот случай помню. У него был друг... Сейчас имя не вспомню. У того были проблемы с коленом. Получил травму в увольнении, вроде бы, повреждение коленной чашечки. Долго лечился, потом его освободили от службы.

— Про Коула что скажешь?

— Там немного странная история, — Ноа слегка улыбнулся, наблюдая за тем, как его чизкейк нагло поедает Полковник. А между прочим, он уточнил у Алистера, хочет ли он заказать десерт, и получил отрицательный ответ. — Официально он дезертировал в отпуске. Он получил отпуск на двенадцать дней и не вернулся с него на базу. Но он возвращался на базу в тот день.

— Поехал и не доехал? — проговорил Алистер, его голос стал ниже. — Странно.

Ноа только кивнул, соглашаясь.

— Он звонил своему другу в день исчезновения. Тому самому, с коленом. Сказал, что едет обратно. Больше с ним никто не говорил, и он ни с кем не связывался. Приезжал комитет по поимке дезертиров. Опрашивали нас, особенно его друга. Помню, как «Батя» переживал за парня и лично хотел проконтролировать процесс поимки, но ему не дали. Мол, это работа комитета, а не главы базы. Вроде семьи у него нет. — Ноа задумался, отпивая чай и вздыхая: чизкейк он так и не пробовал. — Точно так не скажу, но могу поспрашивать о нем на базе. Все же я Доктор, а не солдат или офицер, который постоянно с другими находится.

— Мне нужно его полное досье, — сказал Алистер.

— Ты что, в базе данных взять не можешь? — приподняв бровь, спросил Ноа.

— Я скрыл информацию о том, что это дезертиры с базы О, поэтому мне нужно на него досье. Официально он рядовой Росс с базы N. Его опознал майор Купер. Хотя там опознать вообще нереально, но он опознал его так быстро, что меня уже насторожило это. Нам пришлось проводить проверку по отпечаткам зубов. Так мы обнаружили, что перед нами другой человек и с другой базы, — объяснил Алистер и, допив кофе, добавил: — У тебя же есть медкарта его и данные в компьютере?

— Ну да, — кивнул Ноа.

— Мне нужно взглянуть тайно через тебя. Если приеду на твою базу и запрошу данные напрямую, то это вызовет переполох. Всё, что касается вируса, под грифом «секретно», даже правительство с военным министром не знает.

— Даже не хочу знать, почему ты скрыл информацию. То есть теперь и я ещё знаю. Отлично! — хлопнул в ладоши Ноа. — Боги, почему именно я оказался в этом дерьме?

— Знаешь ты, человек, делающий проверку, Нельсон и генерал-майор Манбаум. Я думаю, что с этим вирусом не всё так просто, — тихо сказал Алистер. — И с дезертирами тоже. Их стало слишком много за последние пару лет, и это ненормально.

— Ты думаешь, что они как-то связаны? — Ноа скрестил руки на груди, прищурился.

— Пока не знаю, — признался Алистер. — Я получил несколько отчётов о росте числа дезертиров ещё месяцев восемь назад. Тогда же пришло распоряжение от генерал-майора Манбаума: разобраться с ситуацией. Если честно, я почти ничего не предпринял.

Он помолчал, словно пытаясь подобрать слова.

— Даже с элитных баз, таких как моя главная база ALEF, крупнейшая база ВВС BET и еще парочка топовых, как принято называть, сбегают, а что говорить о маленьких и отдаленных, как база N. И что вообще можно сделать с дезертирством? Проверки на базах? Очередные лекции про мораль и недопустимость насилия? Все эти штуки, которыми обычно запугивают на таких собраниях, мало что меняют. У нас же нет обязательной службы, люди сами подписывают контракт на три года, а потом решают, хотят ли продолжать. Они прекрасно понимают, что за парадной формой скрывается далеко не только «радужная военная рутина».

— Посмотрю его данные. Если что-то найду — перезвоню. Всё?

— Почти, — ответил Алистер с ухмылкой. — Моя машина сломалась. Я еле доехал до города, и пришлось оставить её в паре кварталов отсюда. Нельсон занят поручением, приедет через пару часов. Может, составишь мне компанию?

Ноа приподнял бровь, настороженно глядя на него.

— Компанию?

— Хочу новый шарф купить. Холодно стало, — сказал Алистер как ни в чём не бывало. — Можешь проявить хоть каплю вежливости и сводить меня в торговый центр в городе, в котором я впервые?

Ноа задумался, а затем вздохнул, словно сдаваясь.

— Что мне за это будет?

— О, узнаю Доктора Адамса, — Алистер хмыкнул. — Что хочешь?

— Я хочу много. Так что пока будем в торговом центре, я подумаю и потом скажу. То, что выберу, ты мне купишь.

— Договорились, — без колебаний ответил Полковник и попросил принести счет, который он, разумеется, как истинный джентльмен, оплатил.

***

Торговый центр был огромным и казался бесконечным лабиринтом для тех, кто не привык проводить там время. Благо Ноа часто выезжает с базы в город D., поэтому хорошо ориентируется в торговом центре да и в самом городе, который является пятым по величине в стране. Просто больше Ноа никуда поехать не может, только сюда, к семье его лучшего друга Вика, и в гости к «Бате».

У него было полно выходных. Он мог бы махнуть в столицу, пройтись по любимым местам, встретиться с кем-то из старых знакомых. Но с тех пор, как его отправили на лечение в южный городок у океана, он туда больше не возвращался. Вход в столицу, как и к нему домой, был запрещен для него.

Когда через год его наконец выписали из психиатрической клиники, на выходе его ждал не отец, не мать, не кто-то из родных, а личный помощник деда. Он коротко и по-военному сообщил: домой возвращаться Ноа не может, покидать страну запрещено, и главное: отныне он не Тамайя. Во всех документах он теперь числится под девичьей фамилией матери — Адамс. Если он решит закончить свое образование, то семья, так уж и быть, отправит его в медицинский университет в городе L. и возьмет на себя оплату его учебы. Но не более. Жить и обеспечивать себя Ноа должен будет сам.

Ноа колебался. Пока ему не позвонила мать. Благо телефон, без которого он был год, ему вернули, из-за чего юноша не сразу сообразил, почему в кармане куртки завибрировало. Она не спросила, как себя чувствует ее сын, а просто сообщила, что в багажнике машины находятся: чемоданы, коробки, одна из них с книгами, и сумка. В вещах спрятаны деньги. Отец и дед, разумеется, не знают. Это то немногое, что она смогла ему передать, чтобы помочь бедному сыну, от которого отказалась семья Тамайя. После разговора Ноа согласился.

Денег было немного, но хватило, чтобы продержаться, пока он не найдёт подработку. Он хватался за всё: работал бариста, барменом, официантом, продавцом — где только можно было совмещать график с учёбой. Съёмное жильё, счета, лекарства, еда — расходов было много, хоть он и экономил. Несмотря на всё, юноша справлялся и потихоньку возвращался в общество, от которого был отрезан долгое время, и так пролетело несколько лет.

В день выпуска его снова навестил помощник деда. Сухо поздравил и передал письмо: Ноа зачислен военным врачом на базу О. Впервые за долгие годы по щекам Ноа покатились слезы. Офицер в возрасте не выказал ни сочувствия, ни раздражения.

— Тебе предстоит пройти месячный курс подготовки и принять присягу, только после этого тебя переведут на твою базу, которая будет для тебя... — впервые мужчина замялся, подбирая слово, но вместо него безэмоционально ответил Ноа, мир которого снова рухнул.

— Тюрьмой. База О. будет моей тюрьмой.

— Не вздумай сбежать или затаиться. Насчёт досье можешь не переживать: вся информация засекречена. Скажи спасибо своему деду, генералу Тамайя. Отец и генерал Тамайя надеются, что их «позор» не будет болтать на каждом углу о своей никчёмности. У тебя четыре дня на сборы.

— А дедушка... — с усмешкой произнес Ноа, на лице которого появилось слегка странное выражение, а глаза стали темными и безжизненными. — Не боится, что я снова решусь перерезать вены?

Помощник помолчал какое-то время, затем повернулся к месту, где стоит его машина, и напоследок произнес.

— Тебе устроят хорошие похороны. А если всё же решишь жить как сильный человек и примешь наказание, которое получил по своей вине, то я приеду за тобой и лично отвезу на базу.

Так Ноа и оказался в торговом центре города D, рядом с полковником Дэвисом. Или, как он про себя его называл, «наглым красавцем».

Многообещающая жизнь судебного медэксперта рухнула в один момент. Или, если быть честным, он сам разрушил её своими руками. Мечта о путешествиях, которая поддерживала его все эти годы, давала надежду и лучик света, который помогал Ноа ориентироваться в бездонной яме, в которую он сам себя же загнал, теперь была окончательно растоптана. Только в этот раз не им самим, а руками собственной семьи.

Алистер шагал вперёд, уверенно оглядывая витрины, словно был на военной операции. Ноа же следовал за ним, с каждой минутой теряя терпение.

— Тебе нужен чёрный шарф под форму. Мы уже в третий магазин заходим, а ты так и не выбрал, — пробормотал Ноа, сворачивая к витрине очередного бутика.

— Не те, — спокойно ответил Алистер, даже не удосужившись обернуться.

Он продолжал искать взглядом идеальный аксессуар, будто от этого зависела его жизнь. Ноа выдохнул, закатывая глаза и пытаясь скрыть раздражение, которое не отпускало его с самого начала этой прогулки.

— А какой тебе нужен? — спросил он с ноткой отчаяния в голосе, сворачивая к новой витрине.

— Так сложно сказать, — Алистер наконец остановился и на мгновение повернулся к нему, бросив взгляд, который больше напоминал выражение стратегического анализа. — Я должен увидеть его и понять: вот он.

— Прекрасно, — пробормотал Ноа с сарказмом, — ещё пара магазинов, и я точно напишу в отчёте, что ты убил меня своей нерешительностью. — Он пошёл за ним, не скрывая недовольства.

Алистер только усмехнулся в ответ, будто наслаждаясь реакцией Доктора на его спокойствие.

— Посмотри на это с другой стороны, — сказал он, чуть увеличив шаг, — ты тоже не каждый день бываешь в торговом центре.

— Да, конечно, — огрызнулся Ноа, его голос был полон усталости. Его внимание вдруг привлекла яркая вывеска книжного магазина. Легко покачав головой, он решительно свернул туда, даже не предупредив Алистера, который не сразу заметил его исчезновение.

Полковник заметил пропажу спутника только спустя минуту. Он обернулся и не увидел того, с кем пришёл. Сначала он остановился, подняв брови, а затем недовольно осмотрелся по сторонам, пока его взгляд не зацепился за Доктора, стоящего среди полок с книгами, поглощённого выбором.

— Ты серьёзно? — спросил Алистер, подойдя к нему.

Ноа не сразу ответил. Он был слишком увлечён поиском, как будто в мире книг ему принадлежало всё пространство.

— Чёрт возьми, Доктор, сколько тебе времени нужно, чтобы выбрать одну книгу? — проворчал Алистер, стоя в проходе и привлекая к себе взгляды случайных покупателей, которые не могли не заметить его строгую осанку и военную выправку.

Ноа оторвался от полок и, не поворачиваясь, с серьёзным видом ответил:

— Это не просто книга, — его голос звучал неожиданно серьёзно, даже философски. — Это выбор, который определит, как я проведу ближайшие вечера.

Алистер уже хотел что-то сказать, но замер. Перед ним стоял не тот язвительный, отстранённый Доктор, что привык укрываться за насмешками и холодным взглядом. Сейчас Ноа был другим, более настоящим, от чего на губах Полковника появилась легкая улыбка. Он не стал торопить Ноа и продолжал спокойно стоять, словно стена, защищая его от внешнего мира, пока его внимание не привлекла фигура, приближающаяся к ним. Женщина в ослепительно белом пальто, с массивным золотым колье и идеально уложенными волосами шла к ним с грацией, будто только что сошла с обложки глянцевого журнала. Её шаги были уверенными, взгляд точным и целенаправленным. И направлен он был исключительно на Ноа.

— Доктор Ноа, — её голос был мелодичным и ласковым, но за этой мягкостью чувствовалась сталь.

Ноа обернулся, и его лицо на мгновение исказилось смесью удивления и лёгкого раздражения.

— Мадам Хван, — произнес он, вежливо кивая.

— Как приятно видеть вас, Доктор, — она остановилась рядом, бросив мимолётный взгляд на Алистера. — О, вы, как я погляжу, не один.

— Полковник Дэвис, — представился тот, вежливо склонив голову. Его голос звучал ровно, но в глазах блеснул живой интерес.

— Ах, Полковник. Надо же, какого спутника вы себе нашли, Доктор, — сказала она, обращаясь к Ноа, но её взгляд был прикован к Алистеру.

— Если у вас есть дело, говорите. Если нет, я вернусь к книгам.

— Всегда прямолинеен, — с лёгкой усмешкой заметила мадам Хван. Она наклонилась чуть ближе, её голос стал почти шёпотом: — Какого же красавца мужа ты себе выбрал, Ноа.

Алистер, стоящий в стороне, приподнял бровь, замечая, как у Ноа дёрнулась скула.

— Мы даже не друзья, — тихо ответил Ноа.

— Конечно, не друзья, — она кивнула. — Вы пара.

Мадам Хван снова перевела свой взгляд на Полковника, её улыбка стала обворожительной, почти опасной.

— Вы знаете, Ноа непростой. Но если сумеете его раскусить, то заполучите себе невероятного человека, который ради Вас уничтожит всё и всех.

Ноа закатил глаза так выразительно, что казалось, он и не пытался скрыть раздражение.

— Благодарю за столь проникновенный анализ моей личности, мадам Хван. А теперь, если позволите...

— Конечно, конечно, — с лёгким смешком проговорила женщина и отступила на шаг. Затем снова повернулась к Алистеру, задержав на нём взгляд чуть дольше, чем было уместно. — Берегите его, Полковник. А также будьте осторожней. Ноа, словно огонь, либо согреет вас, либо сожжёт до пепла.

С этими словами мадам Хван развернулась и элегантно удалилась, оставив после себя тонкий, сладковатый шлейф парфюма и лёгкое напряжение в воздухе. Несколько мгновений они стояли в молчании, прежде чем Алистер нарушил тишину:

— Ну?

— Что? — спросил Ноа раздраженно. Мадам Хван сболтнула слишком много, ее слова про «берегите его» и «огонь» вообще вывели его из себя, и он еле сдерживался, чтобы не сломать что-то или кого-то рядом.

— Кто это была?

— Мадам Хван, — коротко бросил он, возвращаясь к полке с книгами.

— Я понял. Но кто она?

— Владелица сети салонов красоты, — пробормотал Ноа, притворно изучая обложки, хотя взгляд у него был расфокусирован.

— Это всё?

Ноа отложил одну из книг, резко захлопнул другую и только тогда ответил:

— Нет. Но тебе лучше не знать. Забудь весь бред этой больной женщины.

Ноа выпрямился и сделал шаг к выходу, так и не выбрав ни одной книги. Алистер лишь усмехнулся, поняв, что вытянуть что-то ещё будет сложно, и решил оставить эту тему. Он догнал Ноа, продолжая идти рядом, не скрывая своего хорошего настроения.

— А шарф я всё равно не выбрал, — сказал он спустя минуту, чем вызвал громкий выдох раздражения от Ноа.

— Это потому, что ты не хочешь шарф, а просто пытаешься свести меня с ума, — огрызнулся Ноа, всё ещё не сбрасывая с лица выражение усталой раздраженности.

Алистер коротко рассмеялся, наслаждаясь их словесной перепалкой, пока они продолжали свой путь по торговому центру.

Через сорок минут Алистер наконец нашёл тот самый чёрный шарф. К этому моменту Ноа уже сидел возле фонтана, довольно уплетая сладкий блин с шоколадным сиропом — именно тот, который он «выбил» у Полковника в качестве моральной компенсации за «пережитое страдание», из-за которого, по его словам, у него «упал сахар, давление и вообще желание жить».

— Так что тебе купить? — спросил Алистер, подходя с шарфом в руке.

— Ты уже купил, — жуя, напомнил Ноа и облизал палец, перепачканный в сиропе. На щеке у него был след шоколада, а в глазах радость от вкусного.

— Серьёзно, блинчик? Я думал, ты запросишь одежду, украшения... Ну хоть книги.

— Радуйся, что не самолёт. Когда Нельсон приедет? Мне на базу пора. «Батя» даже не в курсе, что я выехал. Так я еще у Вика машину забрал без его разрешения. Он мне уже сорок три раза позвонил и столько же раз проклял в сообщениях.

Алистер склонил голову чуть вбок, с показной усталостью вздохнул и достал телефон. Он отошёл на несколько шагов, прикрыв ухо рукой, как будто надеялся на уединение посреди шумной площади. Через пару минут он вернулся.

— Едем к тебе, — сказал Алстер спокойно.

— Ладно. Что?! — рявкнул ошеломленный Ноа и тут же резко вздрогнул, испугав проходящего мимо малыша в коляске. Тот заплакал. — Извините, — поспешно сказал он, виновато глядя на укоризненную мать, и неловко вытер руку салфеткой.

— Нельсон сможет приехать только завтра к обеду, — пояснил Алистер.

— Тогда почини машину. Я покажу, где здесь мастерская, — буркнул Ноа, уже начиная убирать со скамейки упаковку от блинчика.

— Мою машину чинят только на базе ALEF. Завтра Нельсон приедет, разберётся с машиной и заодно заберёт меня. Как раз посмотрим досье.

Ноа прищурился подозрительно, явно насторожился.

— Если ты думаешь, что это мой какой-то хитрый план, то нет. Я просто хочу спокойно поспать, ты покажешь мне досье, и я уеду. Нельсон должен прибыть к обеду.

— А где он сейчас?

— В городе Q. В лаборатории вирусолога Кима.

— Поспи в гостинице. Я покажу, где, — не сдавался Доктор, делая всё, лишь бы этот красивый наглец исчез так же, как и появился.

— Зачем тратить деньги, когда я могу бесплатно поспать на базе.

Ноа только собрался что-то резко ответить, как Полковник вдруг склонился ближе, почти касаясь губами уха, и прошептал с мягкой, почти ленивой интонацией:

— Ноа...

Доктор на мгновение замер. Он не отпрянул, но по телу прошла мелкая дрожь, будто кто-то резко выключил весь звук вокруг. Пальцы его всё ещё держали салфетку, но уже не двигались. В голове снова всплыли те самые фрагменты его эротического сна, из-за чего ему пришлось сглотнуть.

— Пожалуйста, — добавил Алистер уже почти шёпотом, и голос его прозвучал совсем не по-военному. Скорей как у демона, соблазняющего своими речами невинную, девственно чистую жертву.

Ноа снова сглотнул, отвёл взгляд, выпрямился, не глядя на Полковника.

— Ну, поехали... — и быстро добавил, отступая на шаг, чтобы сделать между ними дистанцию: — Только мне сначала в туалет надо. Руки в шоколаде.

Он махнул рукой и пошёл в сторону ближайшего туалета, а Алистер остался стоять, глядя ему вслед. Стоило ему скрыться, как Полковник сразу же достал телефон. На том конце почти сразу ответили — Нельсон.

— Приезжай завтра к вечеру, — произнёс Алистер, направляясь к месту продажи сладких блинчиков. — Разумеется, ты не отправлял мою машину в мастерскую в городе D., а лично сопроводил её на базу ALEF. Поэтому ты очень устал и вежливо попросишь меня остаться на одну ночь, чтобы отдохнуть.

Он сделал паузу, так как просил продавца завернуть с собой пару блинчиков. Нельсон на том конце провода терпеливо ожидал.

— А ещё я скину тебе фото двух книг. Купи их. — Алистер протянул кредитную карту и, вспомнив что-то, бросил напоследок: — И не забудь забрать из багажника моей машины сумку с вещами.