Глава 17

Сентябрь выдался дождливым.

Университетские коридоры пахли сыростью и свежей краской. Первокурсники бродили растерянные, старшие чувствовали себя увереннее. Но для их компании это был первый месяц настоящей взрослой жизни — без школьных звонков, без домашних заданий, без учителей за спиной.

Мэдисон училась на факультете физической культуры. Каждый день — лекции по анатомии, физиологии, методике тренировок. Она вставала в шесть утра, ехала на метро через полгорода, возвращалась затемно.

— Ты похожа на зомби, — сказал Тайлер однажды вечером, когда она рухнула на диван.

— Я устала, — простонала она.

— Отдыхай.

— Не могу. Зачёт через неделю.

— Сдашь.

— Откуда знаешь?

— Потому что ты Мэдисон.

Она улыбнулась. Поцеловала его. Уснула через минуту.

Тайлер учился там же, на том же факультете. Их пути пересекались редко — разные группы, разные расписания. Но вечерами они всегда были вместе.

Кристиан учился на тренера по боксу вместе с Тайлером. Они сидели за одной партой, готовились к экзаменам вместе, подкалывали друг друга.

— Ты когда сделаешь предложение Делии? — спросил Тайлер однажды.

— Когда буду уверен.

— В чём?

— Что она скажет «да».

— Скажет.

— Откуда знаешь?

— Она на тебя смотрит как на чудо.

Кристиан покраснел.

Делия училась на историческом факультете. Лекции по древнему миру, средневековью, архивному делу. Она ходила в университет с удовольствием — как на праздник.

— Ты ненормальная, — сказала ей Мэдисон.

— Я люблю историю.

— Это диагноз.

— Это призвание.

Они засмеялись.

Молли поступила в художественную академию. Рисование, живопись, композиция. Она была счастлива — впервые в жизни делала то, что любила.

Паркер не учился. Он работал в автосервисе у отца — чинил машины, учился на механика.

— Ты не жалеешь? — спросила его Молли.

— Нет. Я люблю руками работать.

— А головой?

— Головой работаешь ты.

— Это комплимент?

— Это факт.

Она улыбнулась.

Рина и Доминик готовились к рождению дочери. Рина училась на вечернем, Доминик — на заочном. Свободного времени почти не было, но они были счастливы.

— Ты не боишься? — спросила Мэдисон Рину.

— Чего?

— Что мы разбежимся.

— Не разбежимся.

— Откуда знаешь?

— Потому что мы семья.

Мэдисон обняла её.

Всё шло хорошо.

Но жизнь любит проверять на прочность.

---

Молли проснулась рано — в шесть утра. За окном моросил дождь.

— Сегодня холодно, — её мама

— Я люблю холод.

— Ты странная.

— Я художница.

Мама засмеялась.

Молли оделась, собрала рюкзак, вышла на улицу. Паркер ждал у подъезда на мотоцикле — старом, громком, но любимом.

— Привет, красавица! — крикнул он.

— Привет, гонщик.

— Садись. Отвезу в академию.

— Ты сегодня работаешь?

— После обеда. Успею.

Молли надела шлем, села сзади, обняла его.

— Держись крепче! — крикнул он.

— Я всегда держусь.

— За меня?

— За жизнь.

Он засмеялся и нажал на газ.

Мотоцикл летел по мокрому асфальту. Дождь усиливался. Паркер вёл уверенно — он знал каждую яму, каждый поворот.

— Не гони! — крикнула Молли.

— Я не гоню!

— Ты летишь!

— Это мотоцикл!

— Это самоубийство!

Он засмеялся, но сбросил скорость.

Они проехали парк, мост, повернули на набережную.

Дождь лил как из ведра.

— Может, остановимся? — крикнула Молли.

— Успеем!

— Паркер!

— Что?

— Я боюсь!

— Не бойся! Я рядом!

Он не успел договорить.

Из-за поворота вылетела машина. Паркер рванул руль в сторону, но было поздно.

Удар. Скрип металла. Темнота.

---

Тайлер был на лекции, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер.

— Алло?

— Это из больницы. Ваш друг Паркер. Авария. Приезжайте.

Тайлер побледнел.

— Что? Какая авария?

— Мотоцикл. Девушка в реанимации. Парень в сознании. Приезжайте.

Он выбежал из аудитории, не сказав ни слова.

Мэдисон была в библиотеке, когда Тайлер позвонил.

— Молли и Паркер попали в аварию. Молли в реанимации. Паркер в сознании. Едем.

Она выронила телефон.

Делия сидела рядом. Увидела её лицо.

— Что?

— Молли. Авария. Реанимация.

Делия вскочила.

— Едем.

Кристиан ждал у выхода из университета. Он уже знал — Тайлер позвонил ему.

— Рина? — спросила Делия.

— Не говорим ей. Она беременна. Не надо стресса.

— А родители Молли?

— Звонят.

— Поехали.

Они сели в машину Тайлера. Кристиан — за руль, Тайлер — рядом. Мэдисон и Делия — сзади.

Всю дорогу молчали.

Больница пахла лекарствами и страхом.

Паркер сидел в коридоре — лицо в ссадинах, рука на перевязи, губа разбита. Но живой.

— Паркер! — крикнула Мэдисон.

Он поднял голову. Глаза красные.

— Молли... она... она в реанимации. Её... её везли на каталке. Вся в крови. Я... я не смог... я не удержал...

— Тихо, — сказал Кристиан, садясь рядом. — Ты не виноват.

— Виноват. Я гнал. Я всегда гоню. А она... она просила сбросить скорость. А я не слушал.

Делия села с другой стороны.

— Врачи сказали что-то?

— Сказали, что операция сложная. Что она может... — он не договорил.

Мэдисон стояла у окна, смотрела на серое небо.

Тайлер подошёл, обнял.

— Всё будет хорошо.

— Ты не знаешь.

— Знаю. Потому что она сильная.

— Сильные тоже падают.

— Но они встают.

Мэдисон закрыла глаза.

Операция длилась восемь часов.

Каждые десять минут кто-то выходил в коридор, смотрел на дверь реанимации, возвращался.

Родители Молли приехали через час — бледные, растерянные. Мама плакала. Отец сжимал кулаки.

— Как она? — спросил он.

— Врачи не говорят, — ответил Кристиан.

— Мы ждём.

Они сели в углу. Молчали.

Делия сидела на полу, прислонившись к стене. Слёзы текли по щекам.

— Она рисовала меня вчера, — сказала она тихо. — Сказала, что я похожа на принцессу. Я засмеялась. А она сказала: «Ты всегда смеёшься, когда я серьёзна». А я... я не ответила.

Мэдисон села рядом.

— Она сильная.

— Я знаю.

— Она выкарабкается.

— А если нет?

— Не говори так.

— Я боюсь, Мэдисон. Я так боюсь.

Они обнялись. Заплакали вместе.

Кристиан смотрел на них. Потом на Тайлера.

— Надо их увести. Хоть на час.

— Куда?

— В зал. Пусть выплеснут.

Тайлер кивнул.

Спортивный зал был пуст.

Тайлер открыл дверь своим ключом. Включил свет.

— Идите сюда.

— Зачем? — спросила Делия.

— Бейте.

— Что?

— Грушу. Бейте. Пока не устанете. Пока не отпустит.

Мэдисон подошла к груше. Вспомнила уроки Тайлера. Стойка. Ноги на ширине плеч. Правый кулак у подбородка.

Первый удар. Второй. Третий.

Делия стояла рядом. Тоже била. Слабее. Но яростнее.

— Сильнее! — крикнул Тайлер.

— Не могу!

— Можешь!

Мэдисон била снова. И снова. И снова.

Кристиан смотрел на Делию. Она плакала и била. Била и плакала.

— Хватит, — сказал он.

— Нет!

— Хватит!

Он подошёл, обнял её. Она уткнулась ему в грудь.

— Я боюсь, — прошептала она.

— Я знаю.

— А если она умрёт?

— Не умрёт.

— Откуда знаешь?

— Потому что мы не дадим.

Тайлер подошёл к Мэдисон. Она стояла, опустив руки. Костяшки красные. Глаза мокрые.

— Ты как? — спросил он.

— Не знаю.

— Иди сюда.

Она подошла. Он обнял.

— Я не могу её потерять, — сказала она.

— Не потеряешь.

— Ты не знаешь.

— Знаю. Потому что она — часть тебя. А ты — часть меня.

Она заплакала. Он держал.

Они стояли так долго.

В зале было тихо. Только груши скрипели на цепях.

Позвонила мама Молли.

— Операция закончилась. Успешно. Можете приехать посмотреть на неё. Через окно.

Мэдисон схватила Тайлера за руку.

— Едем.

— Едем.

Они выбежали из зала.

Кристиан и Делия — за ними.

---

Палата реанимации была за стеклом.

Молли лежала на кровати — бледная, худая, с трубками и проводами. Глаза закрыты. Дыхание ровное.

— Она спит? — спросила Делия.

— Врачи сказали, что она в коме. Но лёгкой. Должна выйти через день-два.

— А если нет?

— Не надо.

Делия прижалась к стеклу.

— Молли, — сказала она тихо. — Ты слышишь меня? Мы здесь. Мы ждём. Возвращайся.

Мэдисон стояла рядом. Смотрела на подругу.

— Помнишь, как мы познакомились? — сказала она. — Ты сидела в библиотеке, рисовала. Я подошла, сказала: «Ты хорошо рисуешь». А ты сказала: «Я знаю». Ты всегда знала. И сейчас знай — мы тебя любим. И ждём.

Она положила руку на стекло.

Тайлер обнял её.

— Поехали домой. Завтра вернёмся.

— Нет. Я останусь.

— Мэдисон...

— Я останусь.

Он не спорил.

Кристиан и Делия тоже остались.

Родители Молли сидели в коридоре. Мама плакала. Отец молчал.

Паркер лежал в соседней палате. Рука на перевязке, ссадины на лице. Но живой.

— Я не должен был гнать, — сказал он Тайлеру, когда тот зашёл.

— Не должен.

— Она просила сбросить скорость.

— Знаю.

— Я дурак.

— Нет. Ты любящий дурак.

— Это одно и то же?

— Нет. Любящий — это когда готов на всё. А дурак — когда не слушаешь.

Паркер закрыл глаза.

— Она поправится?

— Должна.

— А если нет?

— Не думай об этом.

— Я не могу.

— Можешь. Ради неё.

Паркер кивнул.

---

Мэдисон сидела на неудобном пластиковом стуле в коридоре больницы. Смотрела на дверь реанимации.

Тайлер принёс кофе.

— На, выпей.

— Спасибо.

— Ты не спала.

— Не могу.

— Я знаю.

— Тайлер?

— М?

— Ты боишься?

— Немного.

— Чего?

— Что мы все когда-нибудь потеряем друг друга.

— Не потеряем.

— Откуда знаешь?

— Потому что мы вместе.

Он сел рядом. Обнял.

Она положила голову ему на плечо.

— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже.

В коридоре было тихо.

Где-то за стеклом спала Молли.

А они ждали.

И верили.

---

Конец семнадцатой главы

---