Глава 16

Июль пылал жарой.

Город изнывал от солнца, асфальт плавился, воздух дрожал над крышами. Но в маленькой квартире Тайлера и Мэдисон было прохладно — старый кондиционер работал на износ, спасая от духоты.

Мэдисон сидела на подоконнике с чашкой чая, смотрела в окно. Тайлер был на тренировке. Лорен выписали из больницы неделю назад, и теперь она жила у них — мама попросила присмотреть, пока сама работает в две смены.

— Лорен, не трогай мои бинты! — крикнула Мэдисон.

— Я не трогаю! Я смотрю!

— Смотреть тоже не надо!

Лорен высунулась из-за угла. На ноге у неё был гипс — белый, исчирканный рисунками Эбби и пожеланиями от одноклассников.

— Когда мне снимут гипс? — спросила она.

— Через две недели.

— А потом я смогу танцевать?

— Сначала реабилитация. Потом — танцы.

— А если я никогда не смогу, как раньше?

Мэдисон спрыгнула с подоконника, подошла к сестре, обняла.

— Сможешь. Ты сильная.

— Сильные тоже падают.

— Но они встают.

Лорен уткнулась носом в плечо Мэдисон.

— Я скучаю по танцам.

— Я знаю. Потерпи.

— А ты потерпишь меня?

— Ты моя сестра. Я терплю тебя всю жизнь.

Лорен слабо улыбнулась.

— Ты вредная.

— А ты младшая.

— Одно и то же?

— Нет. Вредная — это я. Младшая — это ты, которая лезет не в свои дела.

Лорен засмеялась.

Впервые за долгое время.

---

Две недели пролетели быстро.

Гипс сняли в понедельник утром. Лорен смотрела на свою ногу — бледную, худую, чужую.

— Можно встать? — спросила она врача.

— Можно. Но осторожно.

Она встала. Нога дрожала. Мэдисон держала её за руку.

— Как? — спросила Мэдисон.

— Странно. Нога как чужая.

— Пройдёт.

— А если нет?

— Врёшь.

— Немного.

Лорен сделала шаг. Второй. Третий.

— Больно?

— Немного.

— Терпи.

— Ты жёсткая.

— Я старшая.

Лорен улыбнулась. Сделала ещё шаг.

Врач сказал, что реабилитация займёт месяц. Лорен сказала, что справится за две.

Она всегда была упрямой.

Через три недели после снятия гипса Лорен впервые встала к станку.

Дома, в маленькой комнате, которую Мэдисон превратила в импровизированный зал. Зеркало, коврик, ноутбук с музыкой.

— Не торопись, — сказала Мэдисон.

— Я не тороплюсь.

— Ты всегда торопишься.

— Это моя жизнь.

— Это твоя нога.

Лорен вздохнула. Взялась за спинку стула вместо станка. Подняла руку. Вторую.

Включила музыку.

Первый шаг был неуверенным. Второй — чуть лучше. Третий — почти как раньше.

— Получается? — спросила она.

— Да.

— Не ври.

— Я не вру.

Лорен повторила движение. Потом ещё раз. Потом ещё.

Нога болела. Но она терпела.

Мэдисон смотрела и молчала.

Когда музыка стихла, Лорен опустила руки.

— Я устала.

— Отдохни.

— Нет. Ещё раз.

— Лорен...

— Ещё раз.

Она включила музыку снова.

Мэдисон не спорила.

Она знала — если сестра что-то решила, остановить её невозможно.

Вечером, когда Лорен уснула, Мэдисон сидела на балконе с Тайлером.

— Она справится? — спросил он.

— Должна.

— Ты боишься?

— Да.

— Чего?

— Что она не сможет танцевать как раньше. Что её мечта умрёт.

— Мечты не умирают. Они меняются.

— Философ.

— Реалист.

Она положила голову ему на плечо.

— Тайлер?

— М?

— Спасибо, что ты рядом.

— Я всегда рядом.

— Я знаю.

Она поцеловала его.

Звёзды горели. Внизу шумел город.

Лорен спала в их комнате, на раскладушке. Нога болела. Но она улыбалась во сне.

Ей снились танцы.

---

Рина и Доминик вернулись из Турции через месяц.

Загорелые, счастливые, с двумя огромными чемоданами и кучей пакетов.

— Вы как арабы на базаре, — сказал Паркер, встречая их в аэропорту.

— Мы как туристы, которые отрывались по полной, — ответил Доминик.

— Магнитики привезли?

— Целую сумку.

— О! Это дело!

Рина обняла Мэдисон.

— Скучала.

— Я тоже.

— Ты плакала?

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

Они засмеялись.

Все обнялись. Даже Кристиан улыбнулся.

Вечером они сидели у Тайлера и Мэдисон. Квартира была маленькой, но все поместились — кто на стульях, кто на полу.

— Рассказывайте, — сказала Молли, открывая блокнот.

— Отель был шикарный, — начал Доминик. — Номер на первом этаже, прямо у бассейна.

— Еда — божественная, — добавила Рина. — Каждый день шведский стол. Я объелась.

— Ты объелась? Ты там пила безалкогольное пиво каждый вечер.

— Я отдыхала!

— Ты набиралась.

— Одно и то же.

— Нет. Отдых — это когда спишь. А ты танцевала до утра.

— Это тоже отдых.

Они спорили, но улыбались.

— Мы ездили на экскурсию в Памуккале, — сказала Рина. — Белые камни, горячие источники. Красотища.

— А ещё мы катались на квадроциклах, — добавил Доминик. — Рина кричала так, что я оглох.

— Я не кричала!

— Ты орала как потерпевшая кораблекрушение.

— Это был восторг!

— Это была паника.

— Одно и то же!

Все засмеялись.

Молли рисовала их — загорелых, счастливых, с магнитиками в руках.

— Вы похожи на рекламу турагентства, — сказала она.

— Мы и есть реклама, — ответила Рина.

Когда все немного успокоились, Рина и Доминик переглянулись.

— У нас есть ещё кое-что, — сказала Рина.

— Что? — спросил Паркер.

— Мы... — она взяла Доминика за руку. — У нас будет ребёнок.

Тишина.

Мэдисон замерла.

Молли выронила карандаш.

Делия открыла рот.

Кристиан поднял бровь.

Паркер присвистнул.

Тайлер сжал руку Мэдисон.

— Что? — спросила Мэдисон.

— Я беременна, — сказала Рина. — Семь недель.

— Вы... — начала Делия.

— Да, — кивнул Доминик. — Это случилось до свадьбы.

— Вы знали?

— Мы узнали за три дня до свадьбы.

— И не сказали?

— Боялись.

— Чего?

— Что вы осудите.

— Мы не осуждаем, — сказала Молли тихо. — Мы удивлены.

— Это мягко сказано, — усмехнулся Паркер.

Рина посмотрела на всех.

— Мы хотели, чтобы вы знали. И чтобы вы были с нами.

— Мы будем, — сказала Мэдисон.

— Всегда, — добавила Делия.

— Мы семья, — сказал Кристиан.

Рина улыбнулась.

— Спасибо.

— Когда будет ребёнок? — спросил Паркер.

— В феврале, — ответил Доминик.

— А пол знаете?

— Нет. Будем узнавать.

— Устроим гендер пати, — сказала Рина. — И главной буду я? — спросила Мэдисон.

— Нет. Главной буду я, — усмехнулась Рина.

— А организатором?

— Организатором будешь ты.

Мэдисон улыбнулась.

— Согласна.

Они обнялись.

Тайлер смотрел на них и думал о своём.

Он тоже хотел семью. Но не сейчас.

Пока достаточно и того, что есть.

---

Гендер пати назначили на субботу, через две недели.

Мэдисон взяла организацию на себя. Воздушные шары, торт, украшения — всё в розовом и голубом.

— Ты уверена, что они хотят сюрприз? — спросил Тайлер, помогая надувать шары.

— Да. Они сказали, что не хотят знать до последнего.

— А если лопнет шар?

— Тогда узнают раньше.

— А если испекут розовый торт, а там мальчик?

— Значит, будут смеяться.

Тайлер усмехнулся.

— Ты любишь всё контролировать.

— Кто-то должен.

— А кто-то просто любит тебя.

Она поцеловала его.

В субботу все собрались у Рины и Доминика.

Их новая квартира была больше, чем у Тайлера — две комнаты, просторная гостиная, балкон с видом на парк.

Гости: Мэдисон, Тайлер, Кристиан, Делия, Молли, Паркер, мама Рины — Ария, родители Доминика — Джеймс и Верея, бабушки и дедушки, тёти и дяди.

— Все в сборе, — сказал Доминик.

— Почти, — ответила Рина. — Не хватает только ребёнка.

— Он скоро будет.

— Или она.

— Или они.

— Не каркай.

Все засмеялись.

Мэдисон вынесла торт — белый, с кремом, украшенный вопросом.

— Кто будет резать? — спросила она.

— Мы вместе, — сказала Рина, взяв Доминика за руку.

Они взялись за нож. Разрезали.

Внутри торт был розовым.

— Девочка! — закричала Рина.

— Девочка! — повторил Доминик.

Все захлопали. Верея плакала. Ария обнимала дочь. Джеймс жал руку сыну.

Мэдисон обняла Рину.

— Ты будешь хорошей мамой.

— Ты думаешь?

— Я знаю.

Рина улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо.

— Не за что.

Они смотрели на розовый торт.

Маленькая девочка. Новая жизнь.

Впереди было много всего.

Но сейчас — сейчас они были счастливы.

---

Через неделю после гендер пати Кристиан позвонил Делии.

— Давай жить вместе.

Она замолчала.

— Ты серьёзно?

— Я никогда не был так серьёзен.

— Мы встречаемся меньше года.

— И что?

— Это рано.

— А когда не рано? Через год? Через два?

Делия вздохнула.

— Ты не боишься?

— Чего?

— Что я тебя разлюблю.

— Не разлюбишь.

— Откуда знаешь?

— Потому что я люблю тебя.

Она помолчала.

— Хорошо. Давай.

— Правда?

— Не отменяй.

— Не отменю.

Он улыбнулся. Она — тоже.

Переезд занял неделю.

Кристиан продал свою старую машину, снял квартиру рядом с университетом — одну комнату, кухню, санузел.

— Здесь мало места, — сказала Делия, открывая окно.

— Здесь наше, — ответил Кристиан.

— Ты повторяешь за Тайлером.

— Он прав.

— Иногда.

— Часто.

Она улыбнулась.

Они разбирали вещи. Книги, одежду, посуду.

— У тебя больше книг, чем у меня, — сказала Делия.

— Это правильно.

— Спорно.

— Факт.

Она засмеялась.

— Кристиан?

— М?

— Ты боишься?

— Чего?

— Что мы поругаемся.

— Не поругаемся.

— А если?

— Помиримся.

— Ты всегда такой спокойный?

— Нет. Я просто умею ждать.

— Чего?

— Пока ты успокоишься.

— А если я не успокоюсь?

— Буду ждать дальше.

Она положила голову ему на плечо.

— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже.

Они уснули на полу, обнявшись.

---

Мэдисон сидела на балконе своей маленькой квартиры. Смотрела на звёзды.

Тайлер подошёл сзади, обнял.

— Ты чего не спишь?

— Думаю.

— О чём?

— О Лорен. О Рине. О Делии.

— О нас?

— И о нас.

— Что думаешь?

— Что мы справимся.

— Всегда.

Она повернулась к нему.

— Тайлер?

— М?

— Я хочу ребёнка.

Он замер.

— Сейчас?

— Не сейчас. Потом.

— Когда?

— Не знаю. Когда будем готовы.

— А когда мы будем готовы?

— Когда ты перестанешь бояться.

— Я не боюсь.

— Боишься. Но это нормально.

— А ты?

— Я боюсь. Но хочу.

Он поцеловал её.

— Тогда будем готовиться.

— К ребёнку?

— К жизни.

Она улыбнулась.

Звёзды горели. Внизу шумел город.

Лорен спала в их комнате. Рина растила живот. Делия и Кристиан обустраивали новую квартиру.

Впереди было много всего.

Но сейчас — сейчас они были вместе.

И этого было достаточно.

---

Конец шестнадцатой главы

---