Глава 9

После драки с Лиамом, после подготовки к экзаменам, после отбора Мэдисон наступила тишина.

Не та, которая давит. А та, которая лечит.

Школа затихла перед каникулами. Снег падал крупными хлопьями, укрывая город белым одеялом. Отбор — пройден.

Впервые за долгое время можно было просто выдохнуть.

— Чем хочешь заняться в субботу? — спросил Тайлер, когда они шли домой после школы.

— Не знаю, — ответила Мэдисон. — Выспаться. Посмотреть фильм. Ничего не делать.

— А если я предложу кое-что другое?

— Что?

— Пойдём в зал.

— В мой?

— В мой.

Она подняла бровь:

— Ты хочешь, чтобы я пришла на твою тренировку?

— Нет. Я хочу, чтобы ты попробовала сама.

— Бокс?

— А ты боишься?

Она усмехнулась:

— Я вишу вверх ногами на пилоне. Бокса я не боюсь.

— Тогда докажи.

Она толкнула его в плечо:

— Ты вызывающий.

— А ты уклоняющаяся.

Они засмеялись.

Снег падал на их волосы. Мороз щипал щёки. Но им было тепло.

— Ладно, — сказала Мэдисон. — В субботу. В десять.

— Не опаздывай.

— Я вообще не опаздываю.

— Ты уже опаздывала.

— Это было другое.

— Какое?

— Тогда я не знала, что ты меня поцелуешь.

Он сжал её руку.

— Теперь знаешь.

— Теперь знаю.

Она улыбнулась и побежала к подъезду, оставляя следы на свежем снегу.

---

В субботу утром зал был пуст.

Только Тайлер и Мэдисон. Ни тренера. Ни друзей. Ни криков. Тишина, свет из высоких окон, запах кожи и канифоли.

— Ты пришла, — сказал Тайлер.

— Я обещала.

Он стоял у ринга в старых шортах и футболке. Бинты на руках — свежие, белые.

Мэдисон была в спортивном костюме, волосы собраны в хвост. На ногах — кроссовки, в которых она обычно ходила в зал.

— С чего начнём? — спросила она.

— С защиты.

— Почему не с удара?

— Потому что ты девочка.

— Это сексизм?

— Это забота. Я не хочу, чтобы ты ушибла руки перед финалом.

Она скрестила руки на груди:

— Ладно. Убедил.

Он подошёл ближе. Встал напротив.

— Смотри. Первое — стойка. Ноги на ширине плеч. Колени чуть согнуты. Руки у лица.

Она повторила.

— Так?

— Почти. Левую руку чуть выше. Правым локтем прикрой корпус.

Она поправила.

— А голову не наклоняй. Смотри на меня.

— На тебя легко смотреть.

— Не отвлекайся.

— Я не отвлекаюсь. Я учусь.

Он усмехнулся.

— Теперь двигайся. Не стой на месте. Шагай вперёд-назад. Не скрещивай ноги.

Она сделала несколько шагов.

— Так?

— Хорошо. Теперь добавь блоки. Я буду бить медленно. Ты — закрываться.

— А если ты попадёшь?

— Не попаду.

— Уверен?

— Я контролирую себя.

Она подняла брови:

— С каких пор?

Он засмеялся:

— С тех пор, как ты меня остановила.

Она улыбнулась.

— Давай уже. Бей.

Он бил медленно. Легко. Почти невесомо.

Правый прямой — в левую перчатку. Левый — в правую.

Она закрывалась. Не идеально. Но старалась.

— Сильнее, — сказала она.

— Не надо.

— Я не сломаюсь.

— Я знаю. Но я не хочу.

— Тайлер!

— Что?

— Ты меня жалеешь.

— Я тебя берегу.

— Это одно и то же.

— Нет. Жалость — это когда ты слабая. А бережность — когда ты сильная, но я не хочу делать тебе больно.

Она остановилась.

— Это красиво сказано.

— Я могу быть красивым, когда хочу.

— И часто ты хочешь?

— С тобой — всегда.

— Бей уже, болтун.

Он засмеялся и добавил скорости.

Она успела заблокировать три удара. Четвёртый прошёл мимо — она уклонилась.

— О! — сказал Тайлер. — Уклон!

— Я танцую на пилоне. Я умею уворачиваться.

— Покажи.

Она шагнула в сторону, обошла его, оказалась за спиной.

— Вот так.

— Это не бокс. Это балет.

— Это искусство.

Он развернулся. Они стояли лицом к лицу.

— Ты жульничаешь, — сказал он.

— Я выигрываю.

— Бой не закончен.

— Тогда продолжай.

Он сделал выпад. Она уклонилась. Ещё один. Она снова ушла.

— Ты неуловимая.

— Я Мэдисон.

Он засмеялся.

Она — тоже.

Их смех разносился по пустому залу.

— Теперь твоя очередь, — сказал Тайлер. — Бей.

— Куда?

— В перчатки.

Она встала в стойку. Подняла руки.

— Я не умею.

— Я научу.

Он подошёл сзади. Взял её руки в свои.

— Сначала правый прямой. Не замахивайся. Бей из плеча.

Его руки направляли её. Тепло. Мягко.

Она ударила.

— Слишком слабо.

— Я боюсь.

— Чего?

— Сделать тебе больно.

— Не сделаешь. Я терпеливый.

Она ударила сильнее.

— Лучше. Ещё.

Ещё. Ещё. Ещё.

— Хорошо. Теперь левый. Не отводи локоть. Бей прямо.

Она повторила.

— Молодец.

Она опустила руки.

— Устала?

— Немного.

— Отдохни.

Она села на скамейку. Он сел рядом.

— Ты хороший учитель, — сказала она.

— Ты хорошая ученица.

— Я не хочу быть боксёром.

— А кем ты хочешь быть?

— Танцовщицей. На пилоне. Может быть, тренером. Может быть, чемпионкой.

— Будешь.

— Откуда знаешь?

— Потому что ты не сдаёшься.

Она положила голову ему на плечо.

— Тайлер?

— М?

— Спасибо.

— За что?

— За этот день. За то, что ты есть. За то, что не бьёшь больше придурков.

— Я обещал.

— Я знаю. Поэтому и люблю тебя.

Он поцеловал её в макушку.

— Я тебя тоже.

— Хочешь попробовать грушу? — спросил он.

— А что там делать?

— Бить

— Просто бить?

— Просто бить.

Он подвёл её к груше. Показал, как встать.

— Бей прямо. Не бойся.

Она ударила. Груша качнулась.

— Сильнее.

Она ударила ещё.

— Ещё.

Она ударила снова. И снова. И снова.

— Хорошо. Теперь серию. Правая, левая, правая.

Она попыталась. Получилось не очень. Но она смеялась.

— Я похожа на боксёра?

— Ты похожа на девушку, которая бьёт грушу.

— Это комплимент?

— Это правда.

Она остановилась, тяжело дыша.

— Это весело.

— Правда?

— Да. Я понимаю, почему тебе нравится.

— Не поэтому.

— А почему?

— Мне нравится, потому что я могу выплеснуть всё, что внутри. Злость. Боль. Страх. Они уходят с каждым ударом.

Она подошла к нему.

— А сейчас у тебя есть что выплескивать?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты рядом.

Она обняла его.

— Я всегда буду рядом.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— А теперь я научу тебя кое-чему, — сказала Мэдисон.

— Чему?

— Двигаться.

— Я умею двигаться.

— Не как боксёр. Как танцор.

Она встала напротив него. Взяла его за руки.

— Повторяй за мной.

Она сделала шаг в сторону. Он — следом.

— Не смотри на ноги. Смотри на меня.

— На тебя легко смотреть.

— Ты уже говорил.

— Повторю.

Она улыбнулась.

Они двигались по залу. Медленно. Плавно. Не как боксёры и не как танцоры. Как люди, которым не нужно слов.

— Ты неуклюжий, — сказала она.

— Я боксёр.

— А теперь ты танцор.

— Плохой танцор.

— Но старательный.

Он притянул её ближе.

— Ты пахнешь ванилью, — сказал он.

— А ты — бинтами.

— Это мой аромат.

— Тебе нужно сменить парфюм.

— На что?

— На меня.

Он поцеловал её. Долго. Тепло.

Музыки не было. Но они танцевали.

Они сидели на ринге, свесив ноги.

За окном темнело. Снег всё падал.

— Ты замёрзла? — спросил Тайлер.

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

Он снял толстовку и накинул ей на плечи.

— Так лучше?

— Да. А ты?

— Я привык.

Она прижалась к нему.

— Сегодня был хороший день.

— Лучший.

— Почему лучший?

— Потому что мы были только вдвоём. Никто не мешал. Никто не лез. Никто не ревновал.

— Ты больше не ревнуешь?

— Я учусь.

— Учись быстрее. Я не люблю, когда ты злой.

— А когда я добрый?

— Ты всегда добрый. Просто не показываешь.

— Теперь показываю.

— Только мне.

— Только тебе.

Она поцеловала его в щёку.

— Пойдём. Уже поздно.

— Я провожу тебя.

— А потом ты — меня?

— Вечность.

Они спрыгнули с ринга.

Он взял её за руку. Она не отпускала.

---

Они шли по заснеженной улице.

Фонари горели жёлтым светом. Снежинки падали на ресницы.

— Тайлер?

— М?

— У тебя есть мечта?

— Стать чемпионом.

— А ещё?

— Купить дом. Чтобы Логану было где расти.

— А ещё?

— Быть с тобой.

Она остановилась.

— Это не мечта. Это план.

— План?

— Да. Мечта — это когда не знаешь, сбудется ли. А это — сбудется.

— Откуда знаешь?

— Потому что я тоже этого хочу.

Он сжал её руку.

— Тогда пошли. Осуществлять план.

Она улыбнулась.

Они пошли дальше.

Снег падал. Было холодно. Но внутри было тепло.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тебя тоже, — ответила она.

---

Конец девятой главы

---