Глава 6

Две недели спустя

Две недели пролетели как один день.

Тайлер приходил на тренировки Мэдисон по вторникам и четвергам. Сидел на скамейке, смотрел, как она крутится на пилоне, и молчал. Иногда приносил воду. Иногда просто сидел.

Мэдисон приходила на его тренировки по субботам и воскресеньям. Сидела на той же скамейке, сжимала бутылку с водой, когда он пропускал удары, и выдыхала, когда он побеждал.

Они переписывались каждый вечер. Коротко. Неловко. Но каждый день.

Он ни разу не сказал, что она ему нравится.

Она ни разу не спросила.

Но все вокруг уже считали их парой.

— Когда вы уже поцелуетесь? — спросила Рина в столовой. — У меня уже нервы сдают.

— Мы не целуемся, — сказала Мэдисон, краснея.

— А что вы делаете?

— Общаемся.

— Две недели. Каждый день. Он тебе шапку подарил.

— Он дал шапку. Я не вернула.

— Это символ, — сказала Молли, не поднимая головы от блокнота. — Он отдал тебе часть себя.

— Ты слишком много читаешь романы, — сказала Делия.

— Я рисую правду.

Рина стукнула кулаком по столу:

— Короче. Если вы не поцелуетесь до конца недели — я сама вас столкну.

— Не надо никого сталкивать, — сказала Мэдисон.

— Тогда поцелуйся.

Мэдисон промолчала.

Она хотела. Боже, как она хотела.

Но он не делал первый шаг. А она боялась.

Что если он не хочет? Что если он просто добрый? Что если она всё придумала?

Страх быть брошенной сидел в ней так глубоко, что она не могла поверить, что кто-то может остаться.

---

Разговор с отцом

В четверг вечером, Тайлер сидел на кухне с отцом.

Логан уже спал. Горел только тусклый свет над столом. Отец пил чай — чёрный, крепкий, без сахара. Тайлер перематывал бинты — старые, уже серые от времени.

— Тайлер, — отец отставил кружку. — Я слышал, ты хочешь выйти на ринг с Франциско?

Тайлер замер.

— Откуда ты знаешь?

— Тренер звонил. Говорит, ты сам вызвался.

— Он сильный. Я хочу проверить себя.

— Он сильнее тебя в два раза. Он профессионал. Ты — школьник.

— И что? Я не боюсь.

— А зря. Иногда надо бояться. Иногда страх — это ум.

Тайлер промолчал.

Отец посмотрел на него долго. Потом сказал:

— Ты уже сказал ей?

— Нет.

— Скажи.

— Она поймёт.

— Ты уверен?

Тайлер не ответил.

Отец вздохнул.

— Делай, что хочешь. Но если убьют — я тебя похороню.

— Пап!

— Я серьёзно. Ты мне нужен живым. Логану нужен. И ей, наверное, тоже.

Тайлер сжал бинты.

Он не передумает. Он должен доказать — себе, отцу, всем — что он не слабак.

Но почему-то на душе было тяжело.

---

Ссора

В пятницу вечером они встретились в её зале. Мэдисон только закончила тренировку — мокрая, красная, счастливая. Новый отбор через три дня, она была готова.

Тайлер сидел на скамейке, сжимая в руках телефон. Не смотрел на неё.

— Ты какой-то странный, — сказала она, садясь рядом. — Что случилось?

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Говори.

— Я выхожу на ринг. В субботу. С Франциско.

Мэдисон не поняла сначала.

— С кем?

— С профессиональным боксёром. Он приехал на гастроли. Тренер предложил желающим. Я вызвался.

Она смотрела на него так, будто он сказал, что прыгнет с крыши.

— Тайлер, это шутка?

— Нет.

— Франциско — это взрослый мужик. Он весит под сто килограммов. Он нокаутировал профессионалов.

— Я знаю.

— Ты знаешь? Ты знаешь, что он может тебя убить?

— Не убьёт. Это спорт.

— Это не спорт! Это самоубийство!

Она встала. Он — тоже.

— Почему ты не хочешь меня поддержать? — спросил он.

— Потому что я не хочу хоронить тебя на следующей неделе!

— Ты преувеличиваешь.

— Я ни капли не преувеличиваю! Ты видел его бои? Он ломает людям рёбра. Он вырубал мужиков, которые весят под девяносто. А ты весишь семьдесят. Ты высохший, Тайлер! Ты сам говорил, что у тебя проблемы с весом!

— Я справлюсь.

— Нет. Не справишься.

Он шагнул к ней:

— Ты не веришь в меня?

— Я верю в тебя. Я не верю в твою глупость. Ты хочешь доказать, что ты крутой? Умри на ринге — и все скажут: «Какой смелый». А я останусь одна. Как твоя мама. Как моя мама. Как все женщины, которых бросили мужчины.

Он замер.

— Ты не моя мама.

— А ты не мой отец. Но вы оба умеете уходить. Он ушёл, потому что испугался ответственности. Ты хочешь уйти на ринг, потому что боишься быть слабым. Это одно и то же.

— Это не одно и то же!

— Одно и то же! Потому что в конце — меня не будет рядом. Ты меня не спросил. Даже не спросил, хочу ли я этого. Ты просто сказал: «Я выхожу». Как будто меня не существует.

Он хотел сказать что-то резкое. Но не смог.

Потому что она была права.

Он не спросил.

— Мэдисон...

— Не надо. — Она отвернулась. — Делай что хочешь. Я не твоя мама. Я не буду тебя отговаривать.

— Ты уже отговариваешь.

— Потому что я люблю тебя, идиот!

Она сказала это и сама испугалась.

Он замер.

Она закрыла лицо руками.

— Пожалуйста, — сказала она тихо. — Не ходи. Не ради меня. Ради себя. Ты не должен никому ничего доказывать. Ты уже сильный. Ты самый сильный из всех, кого я знаю. Но сила — не в том, чтобы лезть на рожон. А в том, чтобы остаться.

Он молчал.

Она ждала.

— Я подумаю, — сказал он.

— Подумай. Но если пойдёшь — не приходи ко мне больше. Я не смогу смотреть, как ты убиваешь себя.

Она взяла сумку и ушла.

Он остался один.

Сжимал бинты. Смотрел в пол.

Впервые в жизни он не знал, что делать.

---

Ночь

Мэдисон не спала.

Лежала в кровати, смотрела в потолок. Эбби давно уснула, обняв плюшевого единорога. Лорен тоже спала — наушники выпали из ушей, телефон разрядился.

Мама заглянула в комнату в двенадцать:

— Ты не спишь?

— Не могу.

— Что случилось?

— Он хочет выйти на ринг с профессионалом. Он убьёт его, мама.

Мама села на край кровати.

— А ты что сказала?

— Что не пойду с ним, если он сделает это.

— Правильно.

Мэдисон повернулась к ней:

— Ты не будешь меня отговаривать?

— Нет. Ты имеешь право бояться за того, кого любишь. Но знаешь что?

— Что?

— Если он правда тебя любит — он не пойдёт. Потому что любовь сильнее глупости.

— А если пойдёт?

— Тогда он не твой человек.

Мэдисон кивнула.

Мама поцеловала её в лоб и ушла.

Телефон лежал на тумбочке. Молчал.

В час ночи пришло сообщение от Тайлера:

Я не сплю. Думаю о тебе. И о том, что ты сказала.

Она не ответила.

В два: Я не хочу тебя терять.

Она не ответила.

В три: Я отказываюсь от боя. Завтра скажу тренеру.

Она смотрела на экран. Пальцы дрожали.

Правда? — написала она.

Правда. Ты права. Сила — не в том, чтобы лезть на рожон. Сила — в том, чтобы остаться.

И ты остаёшься?

Остаюсь. Ради тебя. Ради нас.

Она выдохнула. Впервые за весь вечер.

Завтра увидимся? — спросила она.

Обязательно. Я приду к тебе в зал. В десять.

Я буду ждать.

Спокойной ночи, Мэдисон.

Спокойной ночи, Тайлер.

Она уснула с телефоном в руке.

---

Утро. Примирение

В субботу утром она пришла в зал в 9:30. Не могла сидеть дома.

Тайлер уже был там — сидел на скамейке, намотанные бинты, серая толстовка. Синяк под глазом — старый, заживающий. Новых не было.

Она села рядом. Он взял её за руку.

— Я поговорил с тренером, — сказал он. — Он сказал, что я дурак. И что он сам не хотел меня выпускать, но проверял — насколько я глуп.

— И что ты ответил?

— Что я передумал. Что есть кое-что важнее, чем доказывать всем, какой я крутой.

— И что же важнее?

Он посмотрел на неё.

— Ты.

Она сжала его пальцы.

— Тайлер, я не хочу, чтобы ты боялся. Я хочу, чтобы ты был умным. Это разные вещи.

— Я понял.

— Правда?

— Правда. Франциско сломал бы мне рёбра. Я знаю. Я просто не хотел себе признаваться.

— А теперь признался?

— Теперь да.

Она повернулась к нему.

— Ты поэтому хотел выйти на ринг? Доказать себе, что ты не слабак?

— И отцу. И тебе. Всем.

— А нам ничего не нужно доказывать. Ты уже сильный. Ты справляешься с Логаном. Ты терпишь своего отца. Ты ходишь на тренировки каждый день. Это и есть сила. Не бой.

— Я боюсь только одного.

— Чего?

— Что ты уйдёшь.

— Я не уйду. Я здесь. Я сижу рядом. Я прихожу на твои тренировки. Я не ухожу, Тайлер. Даже когда ты хочешь сделать глупость.

Он посмотрел на неё. В его серых глазах было что-то, чего она раньше не видела. Не боль. Не страх. Благодарность.

— Мэдисон?

— М?

— Мой отец хочет с тобой познакомиться.

Она замерла.

— Что?

— Он сказал: «Приведи её. Я хочу увидеть девушку, которая заставила моего сына улыбаться». — Тайлер сжал её руку. — Он никогда никого не просил приводить. Никогда.

— И что ты ответил?

— Что я спрошу тебя.

— А если я откажусь?

— Тогда я скажу ему, что ты не готова. И буду ждать.

Мэдисон смотрела на него. Он не шутил. Не давил. Просто сказал — и ждал.

— Сегодня? — спросила она.

— Вечером. Но если ты не хочешь...

— Я хочу. — Она удивилась собственным словам. — Я хочу познакомиться с твоим отцом.

— Ты не боишься?

— Боюсь. Но ты же рядом?

— Всегда.

Она выдохнула.

— Тогда ладно.

Он посмотрел на неё долго. Так долго, что она уже покраснела.

— Ты умная, — сказал он.

— Я знаю.

— И красивая.

Она не знала, что ответить.

— Мэдисон...

— Что?

— Можно я тебя поцелую?

Сердце пропустило удар.

— Да, — сказала она.

---

Первый поцелуй

Он наклонился.

Медленно. Неуверенно. Как будто боялся сделать больно.

Она не отодвинулась.

Их губы встретились.

Поцелуй был неловким.

Он пах мятной пастой. Она — ванилью.

Он положил руки на её талию. Она пододвинулась и её руки оказались в его волосах.

— Ты в порядке? — спросил он, отрываясь.

— Да, — выдохнула она.

Она улыбнулась.

Он не улыбнулся — он вообще редко улыбался. Но его глаза стали мягче.

— Ещё? — спросила она.

— Можно.

Он поцеловал её снова. Увереннее. Дольше.

Когда они оторвались друг от друга, в зале было тихо.

Только их дыхание и звук дождя за окном.

— Тайлер?

— М?

— Я не уйду.

— Я знаю.

— Откуда?

— Потому что ты здесь. Ты сидишь рядом. Ты согласилась познакомиться с отцом. Ты сказала, что любишь меня.

— Я сказала?

— Вчера. Во время ссоры.

Она покраснела.

— Я не думала, что ты услышишь.

— Я всё слышу. Особенно когда ты кричишь.

— Я не кричала.

— Кричала. Но это было красиво.

Она ударила его в плечо — легонько.

— Не дразни меня.

— А если я хочу?

— Тогда целуй.

Он поцеловал. Снова. И снова.

Потом они сидели на скамейке, обнявшись. Её голова на его плече. Его рука — на её талии.

Никто ничего не сказал.

Но все всё поняли.

---

Реакция друзей

Доминик зашёл в зал первым. Увидел их — сидящих плечом к плечу — и замер.

— О, — сказал он. — Наконец-то.

— Заткнись, — сказал Тайлер, но без злости.

— Я молчу. Я просто рад за вас. И за то, что ты не вышел на ринг с Франциско. Ты бы умер.

— Я знаю.

— Теперь знаешь. Раньше не знал.

— Раньше у меня не было причины оставаться.

Доминик посмотрел на Мэдисон. Кивнул.

— Хорошая причина.

Паркер влетел следом:

— Кто рад? Чему рад? — он увидел Мэдисон и Тайлера. — А! Ну наконец-то! Я уже думал, вы никогда...

— Паркер, — сказал Кристиан, входя. — Дай им воздух.

— Какой воздух? Они целовались? Вы целовались?

— Паркер, — сказала Мэдисон. — Заткнись.

— Молчу-молчу, — он изобразил замок на губах. — Но я всё равно рад.

Кристиан подошёл к Тайлеру:

— Ты правильно сделал, что отказался от боя.

— Откуда ты знаешь?

— Я бы тоже отказался. Если бы было ради кого.

Тайлер посмотрел на него. Кристиан понимал — он сам прошёл через потерю, сам учился выбирать жизнь.

— Спасибо, — сказал Тайлер.

— Не за что. И удачи сегодня. С отцом.

— Ты говорил ему? — спросил Паркер.

— Только Кристиану, — ответил Тайлер. — Он умеет молчать.

Рина пришла позже всех. Увидела Мэдисон и Тайлера — и улыбнулась.

— Ну наконец-то, — сказала она. — Я уже думала, мне самой придётся вас целовать.

— Мы сами справились, — сказала Мэдисон.

— Я вижу. И как?

— Хорошо.

— Покажете?

— Рина!

— Шучу. Но рада за вас. И за то, что ты не вышел на ринг, — добавила она, глядя на Тайлера. — Мэдисон убила бы меня, если бы с тобой что-то случилось.

— Убила бы, — подтвердила Мэдисон.

Тайлер сжал её руку.

Делия добавила из угла:

— Наконец-то у нас будет о чём писать в чате.

Молли подняла блокнот. Там был рисунок — Тайлер и Мэдисон, сидящие на скамейке, её голова на его плече. Подпись: «Первый поцелуй. День, когда он выбрал жизнь».

— Оставлю себе, — сказала Мэдисон.

— Это тебе, — Молли вырвала лист и протянула.

Мэдисон взяла. Спрятала в рюкзак.

— Спасибо.

— Не за что, — улыбнулась Молли.

---

Вечер перед ужином

Тайлер провожал Мэдисон до дома.

Шли медленно. Небо было чистым — холодным, но звёздным.

— Тайлер?

— М?

— Ты не жалеешь? Что не вышел на ринг?

Он остановился. Повернулся к ней.

— Нет.

— А как же доказать всем, какой ты сильный?

— Я уже доказал. Себе. И тебе. Остальным — плевать.

Она посмотрела на него.

— Ты изменился.

— Это ты изменила.

— Я?

— Ты сказала, что любишь меня. Никто никогда мне этого не говорил. Даже мама.

У неё сжалось сердце.

— Я люблю тебя, Тайлер. Даже когда ты хочешь сделать глупость.

— Тогда обещай мне кое-что.

— Что?

— Если я когда-нибудь снова захочу выйти на ринг с тем, кто сильнее меня — напомни мне этот день. Этот поцелуй. И то, как ты плакала.

— Я не плакала.

— Плакала. Я видел. У тебя тушь потекла.

— Это дождь.

— В зале нет дождя.

Она ударила его в плечо.

— Не будь занудой.

— А если я хочу?

— Тогда целуй.

Он поцеловал. Коротко. Тепло.

— Сегодня в семь, — напомнил он. — Не опаздывай.

— Я вообще не опаздываю.

— Ты опоздала на пять минут после выступления.

— Это было другое.

— Какое?

— Тогда я не знала, что ты меня поцелуешь.

Он сжал её руку.

— Теперь знаешь.

— Теперь знаю.

Она вошла в подъезд. Обернулась. Он стоял, глядя ей вслед.

Она помахала. Он кивнул.

Когда дверь закрылась, он достал телефон и написал:

Ты моя. Теперь официально.

Она ответила: И ты мой. Даже без боя.

Он: Особенно без боя.

Он: Ты волнуешься?

Она: Очень.

Он: Не бойся. Мой отец уже сказал, что ты сильная. Он не врёт.

Она: А ты?

Он: Я никогда не вру.

Она: Ты умеешь молчать. Это другое.

Он: Теперь буду молчать меньше.

Она: Спокойной ночи, Тайлер. До вечера.

Он: До вечера, любимая.

Она смотрела на экран пять минут. Потом перечитала. Потом сохранила скриншот.

Любимая.

Он выбрал жизнь.

Он выбрал её.

Она улыбнулась в подушку и начала собираться на ужин.

---

Конец шестой главы

---