Глава 5

Анна долго не могла оправиться после последней встречи с Николасом — той самой, свидетелемкоторой стал Гарри. Лицо Николаса в тот день пугало её непривычным спокойствием иуверенностью. Когда раньше они заговаривали о расставании, Николасу каждое слово давалось струдом: он запинался, злился, впадал в отчаяние. Тогда Анна видела, как мучительно ему даютсяэти разговоры и как сильно он на самом деле не хочет её отпускать.Но в этот раз всё было иначе. Непоколебимая уверенность Николаса сделала их разрыв еще болееболезненным. В тот день Анна окончательно поняла: расставания не избежать, переубедить его неудастся. Но тревога за него не отпускала. Пусть не с ней, но она всё же желала ему счастья. Ейотчаянно хотелось верить, что его странные речи о прошлых жизнях не были признаком душевнойболезни.Гарри же вспоминал об Анне всё реже. Его дни были заполнены насущными делами: как заработатьпобольше денег, как получше отдохнуть и чем занять выходные. Он нашел всему случившемусялогичное объяснение и запретил себе сокрушаться о прошлом. Лишь изредка образ Анны являлсяему во сне, а обрывки их старых диалогов всплывали в голове посреди рабочего дня, накатываяволной меланхолии.Анна всё же нашла в себе силы встретиться с Гарри. Она пришла к нему на работу и долго ждала напроходной. Как только Гарри увидел её, кровь прилила к его лицу. Руки мгновенно похолодели, ащеки обдало жаром. В первую секунду он хотел резко сменить маршрут, лишь бы не сталкиватьсяс ней, но было поздно — Анна уже шла ему навстречу.В тот день они долго говорили обо всем, что случилось за время разлуки. Анна извинилась за своеисчезновение, а Гарри — за то, что тогда, на снегу, не дал ей объясниться. Глядя на неё, Гарри виделсовсем другого человека. Анна коротко постриглась и перекрасилась в рыжий. Теперь волосы едвакасались плеч. Взгляд стал беспросветно грустным, а улыбка — какой-то вымученной. Время явноне пощадило её. Гарри больше не узнавал в ней ту яркую, лучезарную девушку, которой она былараньше. Даже голос стал тише и спокойнее: исчезли былая экспрессия и громкость. Анна постояннотеребила пальцы, а её лицо, когда-то фарфорово-белое, теперь отдавало болезненной желтизной.— Анна, не хочу тебя обидеть, — вкрадчиво начал Гарри, — но ты выглядишь... нездоровой.Перемена в ней была слишком явной, чтобы её проигнорировать.— Я всё это время не находила себе места, — запинаясь, произнесла она. — Переживанияполностью захватили меня. Я не могла думать ни о чем, кроме...На этом Анна замолчала, не решаясь продолжать.— О чем ты думала, Анна? — неуверенно спросил Гарри.— Я много думала о тебе. О том, как неправильно поступила, когда исчезла. Но я просто не могланайти в себе сил прийти и объясниться. И еще я всё время думала о Николасе. Его поведение... онопугает меня. Он кажется мне безумным, и я не могу понять, что с ним происходит.— Знаешь, Анна, иногда парням просто сложно расставаться, и они начинают выдумывать нелепыеоправдания своим поступкам. Всегда всё гораздо проще, чем кажется. Тебе нужно принять факт:Николас не хочет быть с тобой. Вот и всё. А эти небылицы про прошлые жизни... мне хватило парыминут, чтобы понять: он просто хочет поскорее отвязаться.— Знаешь, Анна, иногда парням просто сложно расставаться, и они начинают выдумывать нелепыеоправдания. Всё гораздо проще. Тебе нужно принять факт: Николас не хочет быть с тобой. Вот ивсё. Эти небылицы про прошлые жизни... Мне хватило пары минут, чтобы понять: он хочетпоскорее отвязаться, но не знает как. Уж извини за прямоту. А такие странные объяснения онвыбрал, потому что знал: ты — натура сложная, с тобой «просто» не получится.Гарри всегда был деликатен с Анной. Но сейчас её грустный вид, этот неподходящий рыжий цвет итихий голос вызывали в нём необъяснимое раздражение. Та Анна, которой он восхищался, исчезла.Перед ним стояла чужая девушка, с которой он решил не церемониться и высказать всё, что думает.Выслушав его, Анна вдруг улыбнулась. Впервые за весь вечер эта улыбка не показалась Гарривымученной — она поразила его своей искренностью. Лицо Анны будто снова помолодело, а рыжийцвет, который, казалось, портил её, вдруг осветил кожу и покрыл её золотистой солнечной вуалью.— Я надеюсь, что так и есть, Гарри, — вдруг сказала она, и голос её снова зазвучал звонко иуверенно.Они разошлись, договорившись встретиться снова. Гарри понял в тот миг, что больше не любитАнну. Тоска, мучившая его столько месяцев, отступила. Эта встреча принесла им обоим освобождение.