Глава 3

Наступило лето. Гарри всё так же каждый день вспоминал Анну: её замерзшие руки и кружащиевокруг снежинки. Он долго корил себя за то, что не выслушал её, но поделать уже ничего не мог.Он многократно возвращался к той скамейке, но Анна там больше не появлялась.Анна тоже не могла забыть о Гарри. Она помнила, как его спокойный голос окутывал её плечи иубаюкивал всякий раз, когда тревога накрывала с головой. Она смотрела на фотографию Гарри,висевшую напротив кровати, и думала: спокойная гавань всё же лучше, чем штормовой океан.Штормовым океаном в её жизни был Николас. Его печальные глаза то и дело возникали перед ней.Казалось, этот взгляд преследовал её вечно — менялись лишь декорации.Когда она впервые увидела Николаса, неведомое чувство потянуло её к нему с невероятной силой.Анна пыталась сопротивляться и сохранять рамки приличия, но внутренний голос кричал, что онане имеет права упустить его. «Наваждение» — этим словом всегда рассудительная Аннаоправдывала свои эмоциональные порывы.Анна подошла к комоду и взяла письмо. Николас писал недвусмысленно: он не желает общения, онженат, у него дети. Она перечитывала строки и вспоминала тот день, когда увидела их впервые.Тогда это её ничуть не смутило. Она лишь ухмылялась, уверенная, что никакие обязательства незатмят ту страсть, которую она к нему испытывает. Теперь же, вспоминая свою самоуверенность,Анна горько плакала, виня себя за то, что не смогла вовремя взять себя в руки.В письме Николас твердил, что в прошлых жизнях они не раз совершали одну и ту же ошибку, итеперь он твердо намерен её избежать.Он повторял это и при личных встречах. Николас даже показывал Анне старые, выцветшиефотографии. На снимках под открытым небом, на залитой солнцем поляне среди ромашек и маков,стояли люди, удивительно похожие на них самих. Те двое выглядели абсолютно счастливыми. Покрайней мере, так казалось со стороны.Анна не понимала его. Истории о прошлых жизнях звучали бредово, а сам Николас в моменты своихрассказов казался по-настоящему помешанным. Всё это пугало её, но она не могла забыть те дни,когда их сердца, казалось, соединились навеки. Внезапная перемена в его поведении и эта пугающаяхолодность разбили Анне сердце. Она просто не могла принять, что он разлюбил её, и теперьпытается отделаться такими странными способами.Время от времени она проезжала мимо дома, где жил Николас. Анна часами дежурила у его двери,но за стенами всегда царила мертвая тишина — ни детского смеха, ни женских голосов. Она сиделав машине напротив, следя за окнами: никто, кроме самого Николаса, там не появлялся. В этом домеявно больше никто не жил.