Глава 2

Глава 2.Наступила осень. С последней встречи Гарри и Анны прошло несколько месяцев. Он долго искалеё, пытался связаться всеми возможными способами, но тщетно: Анна будто растворилась, неоставив следа.Гарри смотрел из окна на пасмурное небо, и воспоминания обволакивали его. Ему не хватало еёфилософских рассуждений и мягкой, почти детской улыбки. Но стоило вспомнить о Николасе и егостранных словах, как нежность сменялась раздражением. Гарри не выносил недосказанности, онлюбил простоту и логику. Знакомство с Анной делало его размеренную жизнь ярче, но теперь, безнеё, мир снова окрасился в серые тона.Он бесконечно перебирал в памяти их общие моменты, пытаясь понять: была ли Анна всегда такойстранной? Но ничего подобного не вспоминалось. Она никогда не упоминала о Николасе или другихмужчинах. Неожиданно для себя Гарри обнаружил, что вся её жизнь была для него загадкой. Онаохотно говорила о своих мыслях, книгах или событиях дня, но никогда — о собственном прошлом.Дни сменяли друг друга, и Гарри заставлял себя думать о ней всё реже.— Я для неё ничего не значил, раз она так легко исчезла, — успокаивал он себя. — Не стану большенавязываться. И так все её соцсети забиты моими сообщениями, а телефон, наверное, разрывался отзвонков.Он пытался отвлечься от навязчивого образа девушки, в которую был влюблен.Пришла зима. Гарри смотрел на кружащиеся снежинки и занимался насущными делами, но сквозьобыденность всё равно пробивались мысли об Анне. В один из дней, когда город окутала белаяпелена, он решился вернуться на то самое место, где видел её в последний раз.Он брел по пустым улицам, нервно сжимая кулаки. Смех Анны эхом пронесся в его голове. Гарритяжело вздохнул, поднял глаза и замер. Прямо перед ним сидела Анна. Она смеялась.Гарри не верил своим глазам. Это была она. Анна сидела на скамейке и кормила пушистого черногокота. Зверь вылизывал ей руки, а она радостно подставляла ему лакомство, заливисто хохоча.Лицо Гарри обдало жаром, вены на висках запульсировали, а сердце бешено заколотилось. Он доболи прикусил губу и, сгорая от ярости, направился к ней.— Так вот ты где! — злобно выговорил он. — Я почти год не находил себе места, разыскивал тебя,а ты здесь так мило развлекаешься?Анна подняла на него свои большие глаза и грустно улыбнулась.— О, Гарри, привет... Рада тебя видеть. И... извини, что пропала. Я хотела связаться, но всё ненаходила сил, — голос её дрожал, а пальцы так сильно сжали пачку корма, что он посыпался наснег.— Да уж, не стоило так утруждаться! Значит, моё волнение для тебя ровным счетом ничего нестоит?Гарри почти кричал. Речь его стала обрывистой и агрессивной. Привыкший держать себя в узде, наэтот раз он не выдержал. Он сотни раз представлял эту встречу, воображая радость, но ксобственному удивлению почувствовал лишь дикое раздражение. Её наивное лицо и виноватыйвзгляд вызывали у него глухую ярость.— Гарри... я всё объясню, — медленно произнесла Анна.Веселье с её лица стерла печаль. Гарри смотрел на неё, и ему казалось, что она стареет прямо у негона глазах.Внезапно ему стало жаль её. Она сидела на скамейке — худая, в тонком пальто, с пачкой корма вонемевших руках. Её длинные черные волосы были усыпаны снегом, а побелевшие пальцы едвадвигались от холода.— Не утруждайся, Анна. Я не хочу ничего слышать. Ты исчезла, а значит, не хотела, чтобы я тебянаходил. Пусть так и будет.Он сделал над собой усилие, чтобы не дать ей оправдаться. Гарри чувствовал себя слишкомуязвленным. Он принял единственное решение — уйти. Сбежать от этой боли и обиды. Сильный,уверенный в себе молодой человек просто бежал. Бежал от той, что занимала все его мысли, нонанесла самый болезненный удар.Гарри развернулся и зашагал прочь. Быстро, не оглядываясь, под завывания ветра.