Глава 1.

Анна говорила уже несколько минут.— Какая живительная сила сокрыта в хорошей книге! — задумчиво рассуждала она. — Многиедумают, что смысл чтения лишь в том, чтобы отвлечься от серых будней и суеты. Другие видят вкниге только инструмент для обучения и развития воображения.Гарри смотрел на неё и восхищался. Его покоряла утонченность её черт. Он не понимал: как такаяобворожительная девушка может днями напролет корпеть над книгами вместо того, чтобы блистатьв свете? Из-за привычки постоянно обсуждать прочитанное Анна часто казалась знакомымзанудной и не слишком веселой.— А в чем тогда смысл, Анна? — шутливо спросил Гарри, игриво глядя на неё зелеными глазами.— Я верю, что книги позволяют коснуться вечности, — ответила она. — Только авторы, ведомыевысшим промыслом, достигали величия и оставляли след, который сквозь века учит любви и силедуха. Книги, приближающие нас к вечному, остаются в истории навсегда. Они несут свет инапоминают: люди — не просто оболочка, в нас есть бессмертный дух.Анна говорила со страстью, глаза её блестели, а порывы ветра играли черными волосами.— Но писатели, чей смысл лишь в заработке, никогда не познают сути признания. Их историилишены правды и быстро забываются. Сегодня их тысячи, а завтра не останется и следа.Она внезапно умолкла. Тот честно пытался слушать, но Анна видела по его растерянному взгляду:Гарри её не понимает.Они брели по берегу, залитому весенним солнцем. Волны мерно накатывали на песок и рассыпалисьбелой пеной, а крики чаек в бездонном небе делали побережье еще более живым. Гарри замедлилшаг. Солнце красиво подсвечивало его густые каштановые волосы.— Слушай, по-моему, не все популярные книги так глубоки, — улыбнулся он. — Но спорить небуду: я не фанат чтения и беру книгу в руки только при крайней необходимости.Анна нахмурилась.— Как же тяжело быть с тем, кто тебя не понимает, — строго отрезала она. — И даже не пытается.В тот миг Гарри показался ей поверхностным. Его безразличие к её интересам с каждым днемувеличивало пропасть между ними. Он мыслил категориями бытовых проблем, а потребность Анныобсуждать глубинные вопросы казалась ему ненужной причудой.Гарри оставался невозмутим — он привык к её выпадам. Он любил Анну и готов был терпеть еёсложный характер. Она часто упрекала его в отсутствии глубины, и в такие минуты Аннасамозабвенно упивалась собственной исключительностью и остротой мысли.Так они и шли вдоль берега, споря обо всём на свете и не находя согласия ни в чём.В какой-то миг Анна замерла, заметив впереди знакомый силуэт.— Гарри, подожди минуту, — быстро бросила она. — Мне нужно поговорить со знакомым. Ясейчас, буквально пять минут.Гарри кивнул и проводил её взглядом. Анна направилась к высокому статному мужчине. Его густыечёрные волосы, зелёно-карие глаза, прямой нос и низкий, рокочущий бас выделяли его из толпы.Глядя на него, Гарри почувствовал укол ревности.— Кто это ещё такой? — пробормотал он и медленно пошёл следом.Анна подошла к незнакомцу с вызовом. Заметив её, мужчина тут же преобразился: его суровыйвзгляд смягчился, в нём появилось замешательство.— Привет, Анна, — выдавил он подобие улыбки. — Давно не виделись.Он нервно запустил руку в волосы и прикусил губу.— Тебе нечего мне сказать? — в голосе Анны сквозило раздражение. — Почему я должна ловитьтебя на улице?Она смотрела на него в упор, и в её огромных глазах вспыхнула искра безумства.— Анна... я не хотел тебя обнадеживать. Думаю, у нас ничего не выйдет. Тебе нужен кто-то другой,не я, — он опустил голову, продолжая нервно перебирать пряди волос.Анна сорвалась на крик.— Конечно, не выйдет! Это я ничего не хочу с таким ничтожеством, как ты, Николас! Но ты мог бысобрать остатки мужества и сказать мне это в лицо!Услышав крик, Гарри подбежал ближе. Ему было больно видеть, как девушку, в которую он давнои безответно влюблен, бросает какой-то случайный встречный. Он поразился перемене: холодная иотстраненная Анна сейчас с яростью кричала на всю улицу, совершенно не заботясь о том, что оней подумают прохожие.Николас, сгорая от стыда под взглядами зевак, тихо просил её успокоиться и поговорить наедине.Но Анну было не остановить. Она осыпала его колкостями и, напоследок влепив Николасу хлёсткуюпощечину, бросилась прочь.Гарри остался стоять рядом с Николасом. Он был раздосадован и совершенно не понимал, как емутеперь реагировать.Николас посмотрел на него и спросил:— Ты веришь в существование прошлых жизней, приятель?Взгляд его был предельно серьезным, в глубоких глазах читались грусть и волнение. От его низкого,хрипловатого голоса веяло глухой тоской.Гарри, еще не оправившийся от скандальной сцены, окончательно опешил. Такого вопроса оножидал меньше всего. На его лице проступила невольная ухмылка — раздражение смешалось слюбопытством. Голос Гарри, обычно мягкий и спокойный, сейчас звучал натянуто:— Что здесь, черт возьми, происходит?Он всматривался в лицо Николаса. Оно вдруг показалось ему смутно знакомым, и Гарри всё никакне мог решить: врезать этому парню или всё же выслушать.— Послушай, мы были парой. Когда-то давно, но не в этой жизни... а в другой. Нина... то естьАнна, она нашла меня и здесь. А когда нашла — начала буквально изводить. Она требовалапродолжения, но я изменился. Я уже не тот, кем был тогда, а она отказывается это понимать. В этоммире у меня семья: дети, любящая жена, у нас всё тихо и хорошо. Я хочу спокойной жизни,понимаешь? Не такой, как была прежде. Мне это больше не нужно. Но она настаивает... Я не знаю,как ей еще объяснить. Ей нужно двигаться дальше, оставить прошлое в прошлом. Я не хочу большежить в вечном стрессе. Да, возможно, нынешняя жизнь не такая яркая, но именно о такой я мечтал.А она не может иначе, она не выносит покоя. Нам не по пути. Прошу, если увидишь её — передай,чтобы больше не искала встреч.Гарри слушал его, не понимая, что это за бред. Они были знакомы с Анной достаточно давно, ноона ни разу не упоминала о Николасе. Речь этого человека казалась бессмысленной, тяжелой, онаокутывала сознание липкой тревогой. Гарри вдруг осознал, как мало он знает об Анне, но выяснятьподробности у этого типа ему не хотелось.— Хорошо, я передам, — сухо бросил он и начал удаляться.— Всё не так просто, приятель, всему приходит конец! — крикнул вслед Николас, пытаясьпродолжить объяснения, но Гарри уже не слушал. Он ушел.Николас остался один. Глядя вслед Гарри, он до боли сжал кулаки. На глазах выступили слезы.— Так будет лучше для всех, Анна, — тихо проговорил он