Глава 3. Мир превращается в серый пепел

Перед советом Лино и Крис осмотрели кузню. Складывалось впечатление, что Солт выскользнула из верёвок словно змея. Возможно, умела выворачивать суставы. Возможно, поддела один из узлов чем-то и ослабила его.

Хёнджин изо всех сил делал невозмутимое лицо. Может быть, его милосердие помогло Солт сбежать. Он не до конца понимал как, но догадывался, что Солт могла зубами сорвать застёжку с его одежды. Проверить количество волчьих клыков, что заменяли пуговицы, Хёнджин не успел.

Лино отложил верёвки и закончил рассказ о своём небольшом расследовании. Деревенские взволнованно загудели.

В центр круга вышел Бин и положил руку на «Камень Слов».

— Хёнджини, — ехидным голосом начал он. — Ведь это ты хотел сохранить жизнь Солт. И ведь ты знал её с детства. И зачем это было?

— Бин! Ты говоришь о нашем брате! — предостерёг его Крис, показавшись из толпы.

— А Феликс не твой брат?! — вспылил Бин.

Крис сжал кулаки. Хёнджин и Феликс переглянулись, обоим было неловко. Деревенские заспорили, забыв об очередности.

— Тихо, блять! — рявкнул Лино, звонко шлёпнув рукой по камню. Все смолки, опешив. Где-то в лесу застрекотали сверчки. — Хёнджин был прав, — продолжил он тихо и размеренно, — я и сам давно хотел разузнать, откуда приходят охотники, чтобы решить эту проблему на корню. Мы тоже пытались взять пленника, — Лино дождался, пока Сынмин кивнёт в подтверждение его слов. — Но наш дуралей вылез из поломанного робота, пустился наутёк и провалился в волчью яму, — Лино улыбнулся, будто история была забавной. — Кое-какую информацию от Солт мы получили. А сбежала она только потому, что мы недооценили худощавую девчонку из города.

— Айену будет плевать на твою логику, — Бин скрестил руки на груди.

— Я верну ребёнка! — отозвался Хёнджин.

— Вот это по нашему! — поддержал его Крис. — Я иду с тобой и нам нужно ещё пару человек, беру лёгких следопытов. Сынмин? Ты пойдёшь?

— Да.

— Я иду, — вызвался Лино.

Крис покачал головой.

— Деревне нужен лидер, только ты с этим справишься.

— Тогда иду я, — неожиданно предложил Феликс.

— Но твоя рана... — запротестовал Бин.

— Я про неё уже забыл, — отмахнулся Феликс.

Правда, в его эмоциях Хёнджин уловил что-то непонятное... Нехорошее... Может, Феликс хотел доказать, что не бесполезен. Без половины уха ему приходилось поворачивать голову с сторону говорящего, чтобы лучше улавливать звук. Феликс всё равно остался более чутким, чем обычный человек, но до братьев уже не дотягивал.

— Лекарь тоже понадобится, — вмешался Хан.

— Да, но это снизит скорость отряда, — возразил Крис.

На этих словах Хёнджин заметил, как Лино выдохнул.

***

Отряд собрался на краю деревни. Часть деревенских пришла, чтобы попрощаться и пожелать удачи.

— Ты самый разумный в этой компашке, — наставлял Лино Сынмина, — придётся тебе опекать старших братьев.

— Да, понял. Ты всё сказал или ещё поплачешь у меня на груди?

Лино похлопал Сынмина по плечу.

— Не сдохни. Иначе на ком я буду испытывать яд?

— Не прикуси себе язык, — усмехнулся Сынмин. — Иначе сам себя отравишь.

Обменявшись колкостями, под которыми глубоко-глубоко была сокрыта забота, эти ранимые личности поспешили разойтись, лишь бы не показать истинные чувства.

На контрасте прощались Бин и Феликс.

— Не хочу тебя отпускать, когда вернёшься, положу тебя в карман и буду всегда носить с собой.

Бин сгрёб Феликса в медвежьи объятья и начал раскачиваться, будто убаюкивая ребёнка.

— Каким образом? Ты ведь ниже меня.

— Зато плечи в два раза шире, — Бин отстранил Феликса и похлопал себя по груди, — здесь тебе точно хватит места.

От медового передоза Хёнджина спасла Лисичка. Она подкралась почти незаметно, но её выдали искорки энергии, которые рвались вперёд тела.

— Отойдешь со мной ненадолго? — в этот раз Лиса была не столь уверенна, как когда была охвачена угаром и мёдом.

Хёнджин посмотрел на Криса.

— Немного времени есть, — кивнул он.

Лисичка завела Хёнджина за ближайшую ель, на ветвях которой громоздилась круглая плетёная корзина, служившая домом кому-то из деревенских. Убедившись, что никто их не подслушивает, Лиса достала из кожаной сумки меленький букет сушёный лаванды.

— Это принесёт удачу, — уверенно заявила Лиса, потом замолкла, будто решалась на что-то, — и это... тоже.

Она приблизилась к Хёнджину и поднялась на цыпочки. Её дыхание обожгло губы. А кончик носа щекотал его щёку. И Хёнджин был готов впиться в подкрашенные ягодным соком губы. Не потому, что Лиса его соблазнила. А потому, что он просто мог и хотел целовать её. Потому что ему нужно было испытать разные грани свободы, даже если это будет стоить ему любви Криса.

Хёнджин закрыл глаза. И поцеловал Лисичку в щёку. Он коснулся её так легко, так мягко. Его губы ощутили не кожу, а лишь лёгкий абрикосовый пушок.

Хёнджин сделал шаг назад.

— Но я не понимаю, — удивлённо заморгала Лисичка. — Ты же чувствуешь, что и я. Это напряжение... Этот огонь... Воздух кипит, и мы задыхаемся... Почему...

— Потому что Крис к тебе равнодушен.

— Ох... — Лисичка опустила взгляд. — Но, может, ты подумаешь ещё? Может быть, тебе лучше выбрать меня... Я буду ждать твоего возвращения.

Хёнджин улыбнулся, но почувствовал лишь грусть.

— Ты же ещё ни с кем не встречалась, поэтому эти эмоции кажутся тебе невыносимыми, но не нужно идти у них на поводу. Возможно, это просто страсть... сиюминутная похоть...

— Тебе откуда знать, — сощурилась Лисичка.

— Что?

— Ну... Прости... Бин рассказал вашу историю, а ему рассказал Феликс...

— Крис ничего не может утаить от любимого брата, — вздохнул Хёнджин.

— Получается, ты ведь тоже пошёл за первым встречным. У тебя даже не было возможности сравнить Криса с кем-то другим. Он стал твоим убежищем. Но сейчас ты равный. Ты можешь уйти — и тебя не осудят. Подумай, что если Крис просто привычное? Что если пора идти дальше?

Хёнджин и правда задумался на пару ударов сердца, но времени на разговор оставалось слишком мало.

***

Остальных Хёнджин нагнал за пределами деревни. Они не торопились в погоню, ждали, пока Феликс облетит окрестности леса и вычислит маршрут Солт.

— Что-то ты не торопился, — как бы между прочим заметил Сынмин, когда Хёнджин поравнялся с отрядом. — У тебя, кстати, рыжий волос на плече.

Проигнорировав этот укол, Хёнджин взял за руку Криса и замедлил шаг.

— Не счёт всего этого, я...

—Обсудим, когда вернёмся, — оборвал его на полуслове Крис. — Сейчас сосредоточимся на деле.

Хёнджина будто окатили водой из родника. Впервые Крис его оттолкнул. Но он был прав, сейчас маленький Айен важнее всего. Остальные мысли Хёнджин постарался вытеснить на окраины сознания.

Тем временем Феликс завершил круг, спикировал, словно коршун, и на лету превратился в густое дымное облако. Приземлился он уже в человеческом облике.

— Робот поломал ветви, помял кустарник и сорвал листья с верхушек деревьев, — воодушевлённо заговорил Феликс. — Солт вела его на восток до ручья, а потом, скорее всего, они скрылись в пещере. По крайней мере, следов на другом берегу не видно.

— Солт на допросе говорила про пещеры, — кивнул Хёнджин.

— Там целый лабиринт, — Сынмин потёр лоб двумя пальцами.

— Может, нам стоит проверить дыру в стене, — неуверенно предложил Хёнджин. — Ту самую, которую мы пробили, выбираясь из города в прошлый раз.

Крис в ответ покачал головой.

— До неё день пути, да ещё с отшельниками связываться, — он устало поморщился.

— Не волнуйся, Хорёк, — успокоил его Сынмин, — металлом и маслом разит на весь лес, я даже в этом облике чую.

— Ладно, хватит болтать, — скомандовал Чан. — Ускоримся.

Он тут же обратился в тень.

— На перегонки, — добавил Феликс и взмыл в небо.

Хёнджин поспешил стать хорьком. Сынмин хоть и перекинулся в пса, но побежал позади трусцой, всем видом показывая, что ему не до детских соревнований.

Вскоре они оказались у ручья. Дно здесь было не глубокое, а течение медленное. Спустившись вниз по руслу, отряд вышел к пещере.

— Роботы такие огромные, интересно, как они проходят здесь, — пробурчал под нос Феликс, осматриваюсь по сторонам.

Вход в пещеру хоть был довольно большой, вдобавок за ним начинался просторный зал, но для гигантского робота место всё равно не хватало. На первый взгляд. Но Хёнджин разбирался в машинах побольше лесных братьев.

— Роботы же не только на двух ногах ходят, они складываются в двое и трое и могут ездить на гусеницах.

— На гу-се-ни-цах... — изумленно протянул Феликс.

— На таких железных... Ты ни разу не видел?

Тем временем они прошли в глубь пещеры, и зал разделился на два коридора. Сынмин, обратившись псом, пробежался по одному и второму.

— Так и думал... — пробубнил он, вернувшись и приняв человеческий облик, затем указал на нужный проход. — Здесь камень пропитался металлом и смазкой, да и стены в некоторых местах отшлифованы, будто в коридор на полной скорости ворвалось что-то большое и срезало выступы и наросты.

Тоннель уходил глубоко под землю, хоть у перевёртышей зрение было острее человеческого, разглядеть хоть что-то было трудно, приходилось опираться на слух и чутьё. Коридоры изгибались и разветвлялись, но Сынмин быстро находил нужный путь.

Запах машинного масла и металла привёл братьев в огромный зал, залитый голубоватым светом. Стены, потолок, каменные выступы и перемычки были усеяны грибами, которые сияли, как звёзды, пробиваясь сквозь пышную подстилку бурых водорослей, лишайника и мха. В воздухе роились искры таких же голубоватых насекомых, а в ковре из растительности сновала неведомая живность. Хёнджин не мог разглядеть копошащихся среди мха и лишайника мелких зверей, но слышал их шорохи и возню.

На мягком заросшем полу хорошо прослеживалась накатанная роботами дорога. Пройдя немного вперёд, отряд наткнулся на большой холм. Присмотревшись, Хёнджин увидел сквозь проплешины лишайника обшивку робота.

Гигант, вроде того, которого они с Крисом когда-то победили, полулежал, облокотившись о стену, будто человек, который решил прикорнуть на пару минут. Даже не имея острого нюха, как у Сынмина, можно было учуять запах гнили и ржавчины. Этот робот уснул навсегда: лишайник и мох оплели его детали, грибница пробралась глубоко под корпус, а звери свили норы в пустотах.

«Ну с этим хоть драться не надо», — выдохнул было Хёнджин.

В этот момент Сынмин с распахнутыми от ужаса глазами, трясущейся рукой указал на робота.

«Да блять!» — перепуганный Хёнджин приготовился падать на четыре лапы.

Феликс вспорхнул к своду.

Один удар сердца, второй, третий... Ничего не произошло.

— Вы чего? — как ни в чём не бывало спросил Сынмин.

— Да иди ты... — обиделся Хёнджин. — «Это его-то Лино называл самым разумным?» — раздосадованно подумал он.

— Сынмин? Хочешь повторить судьбу того пацана, что кричал: «Роботы»? — строго спросил Крис.

Эта история случилась ещё до появления Хёнджина.

— И что паренька схватил робот? — предположил он.

— Да не, — усмехнулся Сынмин. — Он так всех задолбал, что дед Пак, тогда он ещё был в своём уме, отходил бедолагу ивовым прутом.

— Смейся, смейся, — пробурчал недовольно Крис. — Эх, ну почему все младшие не могут быть милыми, как Феликс.

— А чтобы старшие не зарывались, — не остался в долгу Сынмин.

***

Зал опять начал ветвиться на множество тоннелей, однако нос Сынмина не понадобился. Из одного коридора тянуло свежим воздухом. Вскоре на сводах пещеры заиграли розоватые отблески, от вида которых у Хёнджина мерзко защекотало в животе. Показался выход, охваченный красным сиянием. Вечная луна — единственное яркое пятно в городе, встречала Хёнджина, как родного, будто он вернулся домой после долгого путешествия.

Хёнджин не радовался луне, что спасала его от серости долгие годы, Крис недовольно хмурился, а младшие и вовсе нервничали.

— У тебя будто кожа посерела, — прошептал Феликс, неловко касаясь пальцем руки Хёнджина.

Пещера оканчивалась широким ровным уступом, с которого открывался вид на реку. Её, будто останавливая на скаку, делила пополам плотина.

Послышался тяжёлый вздох Сынмина.

— Что, будем глазеть на это уродство или будем думать, как спасать мелкого?

Крис почесал подбородок.

— Похоже, чтобы пробраться в город, нам нужно перейти через дамбу. А точнее, через тот зал, набитый роботами.

По гребню плотины тянулось хорошо освещённое строение с большими стеклянными окнами. Внутри копошилась примерно дюжина машин. Два человекоподобных робота стояли у главного входа. Несколько машин зависли в воздухе. И рой насекомоподобных клубился у стены, проверяя облицовку и заделывая малейшие трещины.

Переплыть реку — не вариант. Слишком широкое русло, да и вода только казалась спокойной, на деле даже Крис устал бы бороться с течением.

— Смотрите, — Хёнджин указал куда-то в темноту. — Там под залом с роботами автомобильный тоннель.

— Но часть моста разрушена, — возразил Крис. — Даже нам не перепрыгнуть.

— Но Феликс долетит, — рассуждал Хёнджин. — Люди бросали автомобили где попало, а в них бывают тросы.

— Хоть какой-то план, — согласился Крис.

Скрываясь от прожекторов разведчика, они подобрались к тоннелю. Феликс без труда перелетел на другую сторону моста. Перед этим Хёнджин провёл для него краткий курс «Проныры». Порой для этого нужно было дотянуться до рычага и открыть окно до конца, пробраться в салон, понять, как складываются задние сидения, попасть в багажник и вслепую нашарить полезные вещи.

Брошенных автомобилей и правда было много. Феликс быстро нашёл несколько тросов, связал их между собой и перекинул на другую сторону. Хёнджин, обратившись в тень, прошёл по «канату», словно по толстому бревну. Сынмину и Крису пришлось потеть в человеческом обличии, цепляться за ненадёжный трос руками и ногами, словно обезьянам. Очень неуклюжим обезьянам. Хёнджин и сам вспотел, пока наблюдал за «смертельным номером».

***

Серо-жёлтое солнце, как обычно, повело себя по свински. Тусклый диск, ненавистный Хёнджину больше смоляного дождя, вылез на небо, возможно впервые за месяц, и осветил широкие улицы.

— Теперь мы как на ладони, к бандитам не сунешься, — раздражённо прорычал Крис сквозь зубы. — Придётся ждать ночи.

Он приметил здание с разбитым окном и жестом приказал остальным следовать туда.

— По крайней мере, я чувствую мелкого всё сильнее, — на ходу отвечал Сынмин. — Логичнее было бы не тащить ребёнка в город, а оставить под ближайшим деревом. Наверное, мелкий ей нужен живым.

Последним в окно пролез Хёнджин, не сговариваясь, все погрузились в рутину: обследовали территорию, загромождали входы, искали еду или что-то полезное.

Здание оказалось городским архивом. Хёнджин уже присмотрел несколько страниц «Отчёта о состоянии муниципального жилищного фонда за 2010 год». Пригодится, чтобы научить подростков в племени чтению. Счёт у деревенских сохранился как практичный навык. А вот читали только старики, Хан, Лиа и Хёнджин по слогам. Родители Криса умели читать, но умерли рано, так и не научив сына.

Феликс же заинтересовался компьютером.

— Видел такие в руинах, — бубнил он, поворачивая экран во все стороны. — Это какая-то подставка? А почему она плоская?

— Это хранилище памяти, — объяснил Хёнджин. — А ещё оно показывает картинки: маленьких людей и животных.

— А сейчас покажет?

— Вряд ли роботы перегрузили сеть, и почти все компьютеры «сгорели», — не подумав, ляпнул Хёнджин.

— А он вроде целый, — удивился Феликс.

— Так он внутри сгорел.

— И человечки сгорели? — обеспокоенно спросил Феликс.

Уголки его губ поползли вниз, а глаза округлились, умоляя дать «человечкам» хороший финал. Всё таки Феликс оставался наивным ребёнком, даже потеря уха и шрамы этого не изменили.

Хёнджин было решил наплести какую-нибудь историю чудесного спасения маленьких людей, но с разведки вернулся Сынмин.

— В кладовой сохранились только сухари, — сообщил он, навсегда похоронив тему о компьютерном народце, — жёсткие, с изюмом и орехами.

Зато Хёнджин откопал в ящике стола банку со стёртой этикеткой. Внутри был знакомый коричневый порошок, такая находка обычно доставалась вождю и его семье.

На костре Крис нещадно сжигал историю Старого Мира. Хёнджин тем временем дождался, пока из крана потечёт более-менее прозрачная вода и нагрел её в какой-то плошке, найденной в кладовке. Кипяток разлил по белым глиняным кружкам, выполненным так искусно, что бандиты бы поменяли их на ящик консервов.

— Фу, — поморщился Феликс, отпив напиток из кружки с надписью «Лучший босс в мире».

Сынмин и Крис промолчали, но явно не оценили новый вкус.

Хёнджин осторожно попробовал и почувствовал горечь, но в то же время терпкость и аромат, отдающий орехами и клопами.

— По крайней мере, необычно, — он постарался оправдать напиток. — Такой насыщенный вкус редко встречается.

Хёнджин окунул в кружку сухарь. Остальные последовали его примеру и согласились, что каменное подобие еды стало приятнее.

Перед тем как уснуть, Хёнджин подобрал с пола отчёт, на первых страницах которого были изображены материки. Феликс, устроившийся по соседству, вскоре оказался под боком и заглянул в бумаги.

— А что это нарисовано?

— Наша земля, — объяснил Хёнджин, заранее предвкушая, сколько вопросов это вызовет.— Мы вот тут живём, — он ткнул пальцем в один из материков.

— Но что-то я не видел у нас стрелочек на небе.

Хёнджин устало хлопнул себя ладонью по лбу. Самому бы разобраться, как этот мир работает.

— Ну, это показывает, как люди бежали из разных земель сюда. Возможно, и наши предки бежали.

— А зачем они бежали?

— Ну... Тут пишут, что были войны, люди сбрасывали бомбы друг на друга, почва на этом большом куске земли стала непригодной, а воздух отравлял людей...

— Эта история с плохим концом, — вдохнул Феликс.

— Ты прав, — Хёнджин забросил отчёт куда-то в угол. — Хочешь, расскажу, как Крис вытащил меня из клетки?

Хотя Феликс знал эту историю, он согласился послушать другую версию. А Хёнджин, рассказывая, украдкой поглядывал на Криса, следившего за улицей сквозь разбитое окно. Кажется, в их истории хороший финал тоже не намечается.

«И почему я вообще этого жду? — удивился про себя Хёнджин. — И не только я, остальные братья, и племя, и бандиты, и Солт. Всё надеемся на лучший исход. Откуда это взялось, если в жизни ещё никто не заканчивал хорошо?»

Несмотря на мрачные мысли, заснуть всё же удалось.

***

Небо заволокло тучами. Хоть отряд и потерял время, зато солнце наверняка распугало теней. Они любят лишь холодный свет фонарей, а живой огонь их иссушает. Тени после солнечных дней ещё какое-то время не вылезали из своего незримого мира. Они будто опасались, что коварный диск только притаился за облаком и внезапно выскочит, иссушив их призрачные тела.

Из роботов по пути встретили одних уборщиков. Хёнджин объяснил Сынмину и Феликсу, что эти машины безопасны, но предупредил, что пинать их всё равно нельзя.

— За кого ты нас держишь? — оскорблённо спросил Сынмин. — Какой дурак будет пинать неведомую железяку?

Крис фыркнул под нос.

До лагеря бандитов добрались без происшествий. Засели поодаль, на крыше одноэтажного здания. Хёнджин помнил одно уязвимое место. Баррикада там была низкой, материалов на её укрепление никогда не находилось, но Солт, в отличие от своего недальновидного папаши, выставила охранников. Да и лагерь при ней разросся: костров стало больше, а палатки, шатры и хижины теперь прижимались друг к другу.

Бандиты остались прежними. Всё так же пили брагу из опилок и помёта, всё так же праздно шатались по периметру. Подкрасться к ним со спины было просто. Один даже удивиться не успел, как упал со сломанной шеей. Второй немного поборолся. Хёнджин едва успел зажать ему рот, тут же Крис ударил чёрной лапой в сердце бандита.

Тела бросили в сточный канал и припорошили мусором. Если новые бандиты хоть немного походили на старых, то пропавших хватятся не скоро. В городе постоянно кто-то исчезал, а потом находился с раной в спине и обглоданный, хорошо, если животными.

Энергию маленько Айена на таком расстоянии чувствовали все, а не только Сынмин. Пройти сквозь лагерь в темноте не было сложно. Многие жители заматывали лица тканью, чтобы защититься от пепла, дыма и вони.

Вёл отряд Хёнджин, так как знал местность лучше. Он решил пройти через квартал, служивший помойкой и местом обитания самых опустившихся людей. Казалось бы, куда тут падать сильнее? Но бандиты умели удивлять. Сюда выгоняли доживать стариков. Ненужные и беспомощные, они копались в людских отходах в поисках еды.

Вонь разложения, плесени и фекалий просачивалась даже через ткань повязки. Глаза слезились. А под ногами что-то чавкало и хрустело. Зато они прошли большую часть лагеря и остались незамеченными.

На выходе из помойного квартала Хёнджин позволил себе расслабиться и тут же налетел на что-то мягкое. Чуть не распахал носом землю, но удержал равновесие и дал братьям знак остановиться.

Под ногами лежало тело. Сначала оно казалось мёртвым, но потом зашевелилось. Хёнджин пригляделся к лицу старика.

— Дедуля? — прошептал он ошеломлённо. — Ты ещё жив? Но почему ты здесь?

Это был тот самый старик, что от возраста уже имя своё забыл, но помнил истории своей молодости и учил Хёнджина читать.

— Хорёк, — взгляд старика мгновенно прояснился. — А тебя из клетки выпустили?

— Я сам себя выпустил, когда новый вождь пришёл.

— Какой новый вождь?

— Который стал мужем Солт, но она его прирезала.

Старик озадачено посмотрел на Хёнджина, прищурился с былой хитрецой и тихо засмеялся.

— Придумаешь тоже.

Хёнджин почувствовал, как Крис легко коснулся его плеча.

— Это конец, — произнёс он еле слышно, а во взгляде читалось сожаление.

У старика было от силы пару дней. Этот затхлый душок умирания Хёнджин тоже почувствовал. Он поёжился. Ночь становилась всё холоднее.

Крис помог перенести старика в сухое, непродуваемое сквозняками место. Недолго думая, Хёнджин снял куртку и укрыл ею деда. Бесполезно, но смотреть как замерзает старик он не мог.

— Спасибо за хорошую компанию, — дрогнувшим голосом произнёс Хёнджин и поклонился деду.

— Приходи завтра, я никуда не денусь, — усталым голосом ответил старик. — И Солт, приводи, я по ней скучаю.

Феликс уже шмыгал носом, заразившись эмоциями Хёнджина. А Сынмин, отвернувшись, что-то усердно разглядывал на небе.

— Потом, — Крис на секунду прижал Хёнджина к себе. — Погорюем дома.

***

Обратив ладонь в тень, Крис когтем прорезал ткань палатки. Хёнджин пробрался внутрь.

Девушка, качавшая маленького Айена, испуганно пискнула и попятилась к выходу. Хёнджин пристально посмотрел ей в глаза. Девушка замерла, как оленёнок перед удавом. Чтобы там не говорила Солт, а женщин его «раскосая хорячья морда» очаровывала.

— Не бойся, — ласково прошептал Хёнджин. — Я отнесу его домой, вот и всё.

Он придвинулся ближе и, не встретив сопротивления, забрал ребёнка. Девушка уронила руки, словно они были верёвочными. Пришлось её связать первой попавшейся по руку и разорванной на жгуты пелёнкой. Хёнджин бесконечно извинялся за грубость, девушка, будто понимая ситуацию, лишь согласно кивала, послушно подставляя запястья.

Далеко они не ушли. Как раз около помойного квартала Хёнджин почувствовал, что кто-то его ужалил в ногу. Он не придал этому значения. И тут же упал на одно колено. Нога вдруг отказалась подчиняться и жутко зачесалась.

— Стойте на месте! — навстречу отряду вышла Солт. — Не только твой дружок умеет пользоваться ядами. Жаль, его тут нет, мы бы развлеклись.

Бандиты окружили их отряд, готовые выстрелить отравленным дротиком к любого, кто пошевелится. На одном из мародёров Хёнджин увидел свою куртку.

Солт приблизилась и протянула руки к маленькому Айену.

— Послушай, — Хёнджин прижал мелкого к груди. — Это даже не мой ребёнок. Ты мстишь людям, которые ничего тебе не сделали. Разреши остальным уйти с ребёнком, а со мной делай, что хочешь.

— Ты не в том положении, — улыбнулась Солт и вырвала мелкого из рук Хёнджина. — Бросьте их в яму, — приказала она бандитам и уже развернулась, чтобы уйти, но вдруг замерла, — нет. Ну мне даже обидно, — с ядовитой улыбкой произнесла Солт и поцеловала ребёнка в щёку. — Ты думал, я могу сделать больно такому милому пупсу? С ума сошёл? Месть — это, конечно, важно, но я и о будущем думаю. Кто знает, может сыновья этого мальчика захватят вашу деревню? Вот что будет по-настоящему забавно.

— Хорошо, если так, — оскалился Крис. — А то, кажется, ты своих друзей легко выкидываешь в помойку, если они становятся бесполезны.

Солт непонимающе нахмурилась.

— В яму их. Но сначала... — Она указала на одного из бандитов, — ты, выстрели в него, — Солт перевела палец на Криса. — А теперь врежь ему.

***

Солт, в отличие от своего папаши, сообразила, что прошлый раз Криса и Хёнджина от побега удерживали не цепи и клетка, а осторожность и незнание местности.

Ещё парализованных их, как дрова, побросали в яму, накрытую решёткой. Хорошо грязь на дне уберегла от сотрясений и переломов. Но шишки и синяки все равно набили знатные.

Когда яд рассосался, Хёнджин первым делом забрался на самый верх, к решётке, но просочится не мог. Крису не хватало ловкости добраться до решётки по стене, и даже сидя на плечах Хёнджина, он не дотягивался.

В конце концов они сдались, упав в грязь рядом с Феликсом и Сынмином.

— Это всё из-за меня, — не выдержал Хёнджин. Мразные, лицемерные слёзы сами потекли по щекам. — Простите, если бы я мог, я бы себя отпиздил.

— Нет, — строго произнёс Крис. — Ты поступил согласно своей сущности. И никто из нас не смог бы пройти мимо старика, даже зная, что это может стоить нам жизни.

— Доброта невыгодна, — усмехнулся Сынмин.

— Ты думаешь? — с сомнением в голосе спросил Крис. — Да. Сейчас мы проиграли. Но вот эти люди... Они сами себя перегрызут. Нужно только сделать шаг в сторону и наблюдать.

— Вот бы они перегрызли друг друга до того, как нас убьют, — ответил Сынмин, но его страх просачивался даже через слой яда.

— Не хочется умирать, — невпопад произнёс Феликс и тут же заплакал.

Хёнджин почувствовал себя последней мразью. Он хотел бы утешить Феликса, но все слова казались фальшивыми. Всё случилось из-за него. Хёнджин чуть снова позорно не расплакался.

— Тихо, — Крис поднялся и прислушался. — За нами идут.