Эпилог

Хёнджин спросонья протёр глаза и присмотрелся к птице, та неподвижно сидела в проходе, загораживая свет. Её большое тело было обрамлено чёрной дымкой, что клубилась в воздухе и смешивалась с солнечными лучами, словно мазут, пролитый в лужу. Очевидно, что птица была таким же перевёртышем, но на всякий случай Хёнджин нашарил рукой камень и настроился на превращение. Вторую руку он положил на плечо Криса.

Птица в этот момент обернулась невысоким парнем, похожим на ребёнка.

— А ты... Вы... — «ребёнок» заговорил совсем не детским басом. — У вас одежду украли?

Обескураженный Хёнджин, вспомнив о своей наготе, подтянул колено к груди и повернулся вполоборота к незнакомцу. В это время проснулся Крис и, мгновенно вскочив на ноги, бросился на встречу «гостю».

— Феликс! Я так рад тебя видеть! — он сжал в объятьях этого тщедушного паренька так, что послышался хруст костей.

Казалось, отсутствие одежды Криса не смущало, и, как понял Хёнджин, его брата тоже не волновал столь откровенный вид.

— И я рад, — сдавленно ответил Феликс, — но что стряслось? Вы не замёрзли раздетые?

— Не переживай, — Крис отстранился и похлопал брата по плечу. — Нам скорее... Было жарко, — нашёлся он с ответом.

Осознание отразилось на лице Феликса гримасой отвращения и растерянности.

— По-о-онял, — протянул он, — тогда я не хочу знать подробности.

Хёнджин тем временем поднялся и, смущённо прикрываясь, приставными шагами дошёл до брошенной на противоположном берегу озера одежды. Натягивая брюки, он слушал обрывки разговора.

... — я почувствовал твою энергию ещё ночью... Парням пришлось запереть меня в дереве... Не сбежал, на утро меня отпустили на разведку... Бин идёт следом.

«Он настолько рвался увидеть Криса, что другим пришлось его удерживать, а ведь они называют себя братьями, но только Феликс был готов лететь в ночи. Что-то тут неладно», — раздражённо думал Хёнджин.

Когда он вышел из-за камня, то Крис уже надел брюки, а рубашку и куртку повязал вокруг пояса.

— Ты так пойдешь? — обратился к нему Хёнджин, останавливая взгляд на кубиках пресса. — В лесу же полно мух, комаров и чёрт знает кого, ты не боишься?

— Они меня не прокусят, — махнул рукой Крис. — Духота доканывает сильнее.

— Он всегда такой, — широко улыбнулся Феликс. — Привыкай, я, кстати...

— Знаю, — Хёнджин, правда старался скрыть холод в голосе. — Ты брат Криса, — он попытался выдавить улыбку, но приторный яд так и сочился с его губ.

Феликс удивлённо заморгал, на его веснушчатом лице едва оперившегося птенца смешались обида и непонимание. Хёнджин почувствовал себя так паршиво, будто обидел младенца.

— Вот эта язва, — вмешался Крис, — он мой...

— Да, я понял, — вздохнул Феликс. — Но не стоит меня впутывать в эти ваши отношения, — он красноречиво посмотрел на Хёнджина.

— Прости, — смущённо пробурчал тот.

***

Дорога в селение была не близкой. Солнце вошло в зенит, а никаких запахов, шума, голосов или других признаков поселения Хёнджин не ощущал. Он шёл последним в их цепочке. Впереди маячил Феликс. Несмотря на маленький рост, он был хорошо сложен: плечи шире талии, под кожей прорисовывались мышцы. Он, судя по всему, много времени проводил на солнце: его волосы выгорели до состояния соломы, а на фоне коричневого загара кожа Криса показалась белой.

Наблюдая за братьями, Хёнджин не мог понять природу их отношений. Оба много шутили, обсуждали дела в деревне и так легко касались друг друга. В лагере бандитов такое могло служить поводом для убийства или изнасилования. В старом поселении люди, конечно, общались с кем-то больше других, но всегда были готовы воткнуть нож в спину товарища. Крис и Феликс не смогли бы причинить вред друг другу. Хёнджин чувствовал, как энергия перетекала между ними и теплела.

«Может, они похожи на меня и Солт, — он вдруг вспомнил о дочери вождя и потрогал красный кубик, который зачем-то берёг для неё. — Может быть, я ещё вернусь... Хотя, это глупости, вряд ли банда выиграла без вождя, а его дети... Лучше не думать».

За этими мыслями Хёнджин потерял концентрацию и почувствовал энергию ещё одного брата Криса, только когда она отбойным молотком ударила по мозгам.

Задрав голову, к ним с деловитым видом и озорной улыбкой приближался парень по росту даже меньше Феликса, зато по фигуре — боевая машина, казалось, его бицепс невозможно обхватить двумя руками.

Стукнувшись плечом с Крисом и обменявшись рукопожатием, новый парень обратил всё внимание на Хёнджина.

— Что это за высокий милашка появился среди нас? — заговорил он нарочно детским и противным голоском. — Я Бин, кстати, но для тебя Бини.

Хёнджин представился и поймал такой пламенный взгляд Феликса, что понял: переживать надо было не из-за Криса, тут конкуренция другого рода.

«А сам-то! — подумал Хёнджин, закатывая глаза. — Просил не втягивать в наши с Крисом отношения».

— Его бы откормить! — не унимался Бин. — Будет настоящий великан!

— Откармливать — по моей части, — из леса вышел ещё один парень. — Приходи завтра к общему котлу, — он бесшумно подошёл к Хёнджину и пристально уставился в его лицо. — Сегодня готовят младшие, а это катастрофа, всей деревней потом в папоротники бегаем.

Хёнджин опустил глаза, не зная, что ответить, а новый парень совершенно не смущаясь, рассмеялся не то над собственной шуткой, не то над реакцией окружающих. Его смех был тихий, мелодичный и в то же время леденящий.

— Лино, ты тоже не сразу научился, — заметил Крис. — Как Лиа и Хан? — спросил он после короткого рукопожатия.

— Рожают.

— Кстати, — вмешался в разговор Бин, — а ты разве не должен быть со своими женой и мужем? Зачем за мной попёрся в такой момент?

— Ну, я плохо шутил, — пожал плечами Лино, — и они меня выгнали из дома, вот и решил догнать тебя.

Хёнджин даже мог представить, что это за шутки. От Лино становилось не по себе. Его мягкий взгляд из-под опущенных ресниц обещал приласкать и убить одновременно. Лино казался котом, что вонзил зубы в тело жертвы, но его мордочка осталась такой же милой, и лишь зрачки расширились от удовольствия.

Когда они пошли дальше, Крис уступил место «вожака» Бину, а сам переместился в конец цепочки.

— Внешность обманчива, — прошептал он, будто прочитав мысли или эмоции Хёнджина. — На самом деле он добрее меня, это я раньше был слишком строг и не терпелив к братьям, но Лино так хорошо сглаживал конфликты.

— Мы всё слышим, — заявил Бин. — А нас похвалить?

— Не отвлекайся, а то с пути собьёшься, — предостерёг Лино.

***

Деревня постепенно прорисовывалась среди леса. Жилища тут строили кто во что горазд: шалаши, палатки, дома на деревьях, плетённые круглые корзины, подвешенные к ветвям, дупла или выдолбленные изнутри деревья. Вокруг селения не было забора или баррикад, как объяснил Крис, звери сюда не заходят — бояться огня, охотники попадаются в ловушки, а против роботов ничего не поможет.

Первыми, кого увидел Хёнджин, были старики прохлаждающихся под вековой елью. Её ветви клонились к земле, образуя купол. Деды, постелив на землю мешковину, сидели в кругу, держа в руках костяные пластинки. Они бросали костяшки на ткань, собирая какую-то фигуру, и громко спорили друг с другом.

Крис предупредил Хёнджина, что, проходя мимо стариков, нужно низко поклониться, он так и сделал, а те снизошли до ленивых кивков.

— Они многое пережили, — объяснил Крис, — многое знают, обучают нас всяким премудростям и делают, что захотят, лишь бы это не причиняло вреда другим.

Чуть поодаль девушки, расположившись на сухом бревне, плели гирлянды из цветов, папоротника и еловых веток.

— Зачем они это делают? — заинтересовался Хёнджин.

Прежде чем ответить, Крис дождался, пока остальные братья разойдутся.

— Скоро будет праздник, — ответил он после долгого молчания, а вот радостный или печальный, зависит от того, как Лия справится с родами.

— О-о-о, — только и выдавил уз себя Хёнджин.

Смерть от родов была обычным явлением в лагере бандитов. Женщины часто умирали если не после первого, так после второго или третьего ребёнка, только никто им почестей не оказывал. Их мужчины грустили, и то недолго, иначе и слабаками можно прослыть.

Крис повёл Хёнджина вокруг деревни, знакомя с жителями и показывая «достопримечательности»: гончарный круг, ткацкую мастерскую, очаг с огромным котлом.

Круг пустовал, а в мастерской трудилась всего одна девушка, рыжая, с явной лисьей энергией. Она взглянула на Хёнджина, помахала ему рукой и вновь сосредоточилась на полотне.

Возле котла встретили двоих парней. Те боролись с огнём, который взвился чересчур высоко. Варево в котле выкипало. Дым стоял до неба. Жир стекал по чугунным бокам и капал в костёр. Пламя вспыхивало, опаляя лица горе-поваров.

Один из парней схватил ведро с водой и плеснул в очаг. Полыхнуло так, что щёки Хёнджина обдало жаром. Котёл заволокло паром, а когда туман рассеялся, огонь уже стелился по земле.

Крис уже бежал на подмогу с огромной разлапистой веткой в руках, он забил пламя зелёной кроной и вытащил из очага несколько лишних поленьев.

— Ну вы даёте, — покачал головой Крис и оглядел масштаб разрушений. — Мне казалось вы улучшаетесь.

— Прости, — парень, который пытался залить очаг водой, опустил голову.

— Ничего, Айен, — кивнул Крис. — Сынмин, а ты что скажешь?

— Что следовало поставить нас с кем-то опытным, — второй скрестил руки на груди.

— Ты меня не проведешь, — нахмурился Крис. — Вы же тогда скидываете работу на старших и ничему не учитесь.

Сынмин разочарованно вздохнул.

— Ладно, что за лица, будто не рады меня видеть? — смягчился Крис. — Обнимите старшего брата и считайте, что прощены.

Младшие скорчили недовольные гримасы, но подчинились.

— Ну всё, — пробурчал Айен через секунду. — Отпусти.

Сынмин молчал, но вся глубина страданий отразилась на его лице.

— Хотят выглядеть взрослее, — вздохнул Крис, когда они пошли дальше. — А были поменьше, постоянно плакали и жаловались нам с Бином.

Внезапно Крис остановился возле большого дерева.

— Это мой дуб, — сказал он, провёл Хёнджина вокруг и, остановившись напротив дупла, отодвинул в сторону круглую плетённую из тонких прутьев крышку-дверь. Внутри не было ничего, кроме сухой травы на полу, лежанки из звериной шкуры и одежды, аккуратно сложенной в углу. — Теперь это и твой дом.

Хёнджин коснулся тёплой шершавой «стены» этого необычного жилища. Впервые он чувствовал себя так защищённо. Здесь всё пахло Крисом.

— Спасибо, — улыбнулся Хёнджин. — Так ты мне всё показал?

— Не-а, — замотал головой Крис. — Сходим к Хану.

— Это который муж Лино?

— Ага.

— Это так странно, — Хёнджин почесал подбородок. — Вы называете друг друга братьями, но вы не родственники, как так получилось?

Крис выпрыгнул из дупла, помог Хёнджину выбраться и машинально указал рукой в какую сторону двигаться.

— Ты ведь заметил, что в деревне много обычных людей, силы есть у нескольких девушек и у нас восьмерых, включая тебя. Как-то с детства повелось, что девчонки называли себя сёстрами, а мы были братьями.

— А сейчас звучит двусмысленно, — поёжился Хёнджин и продолжил, — хотя не то, чтобы в лагере бандитов не было... — но, поняв, какую, глупость чуть не сморозил, поспешил заткнуться.

— Ну, Лино, Хан и Лиа друг друга больше так не называют, — объяснил Крис. — Они придумывают всякие прозвища: «детка», «дорогая», «сладкий», — поморщился он в конце.

— Я так делать не буду, — нервно засмеялся Хёнджин. — Мне нравится, как звучит твоё имя.

Крис кивнул.

— Мне тоже нравится, как ты шепчешь моё имя, когда...

Он замолк на полуфразе, так как дорогу им преградил старик. Этого деда не было среди тех, что играли в кости и Хёнджин поклонился.

— Ой, — напрягся Крис, — я думал, мы его не встретим, зря ты привлёк его внимание.

— А вот и мои бродячие детишки вернулись, — улыбка растянулась на лице старика, создав непередаваемую гримасу кровожадного дружелюбия.

— Да, дедушка Пак, — натужно улыбнулся Крис. — Вернулись, но мы спешим...

— Ничего, я не отниму много времени. Присаживайтесь, — Пак с невиданной для старика лёгкостью плюхнулся прямо на тропинку.

— Хорошо, — нехотя ответил Крис, присаживаясь на корточки и утягивая за собой Хёнджина. — Мы послушаем.

— Я хочу дать вам совет, — начал дедушка Пак назидательно. — Всего три слова: честность, ответственность, искренность — вы должны следовать этим трём вещам, и они приведут вас к успеху. Вы обязаны искренне веселиться. Даже когда никого нет рядом, вы не должны вести себя плохо. Вы должны постоянно искать в себе изъяны. Надеюсь, вы сможете отказаться от встреч с друзьями и развлечений. Вы не сможете встречаться с семьёй. Надеюсь, пока вы не обретёте нужные навыки, вы сможете отказаться от всего... — дед вдруг застыл, с поднятым указательным пальцем, будто забыл что-то важное.

Хёнджин внимательно слушал речь, но всё равно не понимал её смысла.

— А какие навыки мы должны приобрести, — склонившись ближе к старику, заворожённо прошептал Хёнджин. — Дедуль... — позвал он чуть громче, когда Пак не отреагировал.

Старик резко встрепенулся, обвёл невидящим растерянным взглядом местность, сфокусировался на Крисе с Хёнджином и выкрикнул:

— У меня ноги воняют!

— Ну, спасибо за наставления, — вскочил с места Крис и поднял за руку Хёнджина. — Давай уходим, — процедил он сквозь зубы.

Спотыкаясь о корни, Хёнджин спешил убраться прочь от деда.

— А что это было? — удивился он.

— Дедушка Пак, — отвечал на ходу Крис. — Совсем из ума выжил, мнит себя каким-то духовным наставником, любит ко всем цепляться с проповедями. Если его не замечать, то и он пройдёт мимо, но если заговорить или поздороваться, то не отвяжется.

— Прости, — виновато произнёс Хёнджин.

— Прекрати, — махнул рукой Крис, — это я забыл предупредить. Мы, кстати, пришли, — он широким жестом указал на поляну. — Вот она — обитель Хана.

***

С противоположной стороны поляны, возле ручья, на длинных, словно журавлиные ноги, сваях стояла хижина, сбитая из тонких досок. Сквозь её испревшую соломенную крышу пробивались зелёные ростки пшеницы, укрепляя своими молодыми корнями гнилой дёрн.

Перед хижиной бурлил подвешенный над огнём котёл. В нём кипятились бинты и куски марли. Две девушки с помощью деревянных палочек доставали повязки из котла и развешивали их сушиться на верёвки, натянутые меж деревьев.

По словам Криса, здесь Хан и несколько его помощниц принимали роды и зашивали раны, а вот всяких «чахоточных» и «горячечных», изолировали ещё дальше в лесу, их лечила группа отшельников.

— Первый раз о таком слышу, — удивился Хёнджин, — зачем выгонять больных из деревни?

— Хан выяснил, что так умирает меньше людей, сначала мы просто отселяли больных, а потом некоторые из тех, кто выжил, остались в лесу и посвятили свою жизнь изучению лекарственных трав.

Хёнджин только пожал плечами, в лагере бандитов если человек и сваливался с болезнью, то ненадолго, его или грабили, или убивали, но скорее всё вместе.

Между делом на поляне собралось всё больше деревенских, тут уже были Лино и Бин с Феликсом. Подошли и остальные братья. К хижине никто не приближался, народ боязливо переминался поодаль. Люди не могли понять, что происходило внутри, но для Хёнджина хижина была источником тёмной ауры и невероятного напряжения: мужчина там с ума сходил от тревоги, а девушке уже было всё равно, она устала до смерти.

Чтобы отвлечься от чужих переживаний, Хёнджин отвёл Криса подальше и озвучил первую пришедшую на ум мысль.

— Я заметил, в селе много молодых, но куда подевались люди за тридцать и сорок?

— Почти все остались в другой деревне, возможно вымерли, — безразлично ответил Крис.

— Но как же так случилось?

— Раньше, когда я был ребёнком, — начал рассказывать Крис, — мы жили севернее. — Люди тогда боялись леса, боялись зверей, боялись бросать знакомые места. То были времена лютых зим, мои родители не пережили одну из таких, тогда меня приютила мать Феликса. К сожалению, следующие зимы были ещё холоднее. Мне исполнилось тринадцать, и я больше не мог видеть, как женщина, приютившая меня, делит еду между детьми, а сама не ест ничего. Мне до смерти противно быть обузой. Тогда я в первый раз осознал свою силу, обратился, сбежал в лес и жил как волк. Рыл норы в снегу, выкапывал мышей и ежей, шёл за другими животными на юг и нашёл это место — плодородный край, где не бывает холодов. Вернувшись домой, я собрал людей и повёл за собой. Естественно, пошли не все в основном это были беспризорные дети, наивные мечтатели и отчаявшиеся. Остальные слишком крепко держались за то немногое, что у них было.

— Так твой медальон... — догадался Хёнджин.

— Всё что осталось от родителей, — подтвердил Крис.

Коснувшись металлической бляшки на груди, Хёнджин потянулся было к узелку на шнурке.

Крис накрыл его руки своей ладонью и покачал головой.

В этот момент двери хижины отворились. На порог вышел измученный парень с вытянутым как у белки лицом, его руки и колени дрожали, как бы он не пытался это скрыть.

— Всё хорошо, — произнёс он срывающимся голосом, — Лиа и ребёнок отдыхают, — на его губах застыла нервная усмешка.

Лино выдохнул и стал ощущаться как-то человечнее, он поспешил подняться на порог и обнять мужа. Хёнджину после этого и самому полегчало, будто Лино своими эмоциями захватил его душу в заложники и, наконец, отпустил. Другие братья тоже успокоились.

— Ты так нервничаешь, я не могу удержать твои руки... — доносились обрывки разговора.

— Принимать роды у других не то же самое... Он родился давно... Но кровотечение...

— Я могу их увидеть?

— Им нужно набираться сил... У него твой взгляд...

— Разве можно это понять по младенцу...

— Можно, ты смотришь по-особенному...

Люди начали медленно стекаться к хижине, каждый говорил что-то Лино и Хану, а на пороге собралась небольшая горка разных подарков.

— Пойдём, — Крис потянул Хёнджина за руку, — старший брат не должен поздравлять в конце очереди.

— Но у нас нет подарка...

— Не переживай, — раздался откуда-то из-за спины воодушевлённый голос Бина. — Я тоже ничего не принёс. Просто на нас с тобой завтрашняя охота, поймаем оленя на праздничный ужин.

— Но я никогда...

— Хенджин, не слушай его, — пришёл на помощь Крис. — Ты не обязан, найду тебе другое дело.

— Нет, я пойду!

***

Солнце только опустилось и утонуло в кронах деревьев. Словно шкодливый ребенок, оно то пряталось, то выглядывало из-за деревьев, спутывало ветви своими оранжевыми лучами и бликовало на листьях.

Налюбовавшись видами из своего нового дома, Хёнджин закрыл вход плетёной дверью, стены внутри дуба заиграли золотой рябью.

На охоту собрались подниматься ещё до рассвета. Крис сказал, что всем нужно выспаться, хотя сам с необременённым видом пялился на свою ладонь и пропускал меж пальцев тонкие лучики света. Хёнджин улёгся рядом. Сна не было ни в одном глазу, слишком уж много впечатлений накопилось за день, но и разговоры казались лишними.

До самой темноты они с молча обнимали друг друга. Хёнджин, уткнувшись лбом куда-то в бок Криса, вдыхал его пот и запахи старой шкуры, дерева, соломы — всем этим веяло от Волка в момент их знакомства и теперь так пахнет дом. Засыпая, Хёнджин подумал, что скоро этот запах перемешается с его собственным.