Глава 3. Место, о котором никто не знает

Из супермаркета Волк и Хёнджин выбрались по пожарной лестнице. Только они спустились на землю, как отовсюду поползли тени. Одна из них чёрной паутиной опутала перила, отрезав путь назад.

Недолго думая, Хёнджин схватил одну из тележек, брошенных перед магазином, и указал Волку на большой кусок бетонной плиты.

— Давай его сюда! — скомандовал Хёнджин.

Поняв план с одной фразы, Волк закинул кусок плиты в тележку, и они с Хёнджином изо всех сил толкнули её в ближайший столб. «Таран» на бешеной скорости проехался по теням и врезался в ближайший фонарь. Тот и так покосился от времени, а разогнавшаяся колымага добила его окончательно.

Удар металла о металл. Протяжный жалобный скрежет. Мрак прорвал кольцо теней, образовав спасительный коридор.

Хенджин и Волк бросились через этот узкий проход и забились в угол между стенами. Прижавшись к друг другу, они пытались удержаться на небольшом островке мрака. Тени выжидали. Они густели и клубились, вальяжно раскинувшись на освещённом участке, как стая зверей на лежбище. Теням некуда торопиться, им не надо есть и спать — они вечны. Тени учуяли живых и с интересом проверяли их на прочность.

Хенджин обнял Волка, прижав того к стене так, будто хотел пригвоздить намертво, лишь бы тот не дёрнулся.

— Послушай, — внезапно произнёс Хёнджин, — не делай глупостей, ты нужен своим братьям.

— К чему ты клонишь? — насторожился Волк.

— Ты показал мне мир, — нервно затараторил Хёнджин, — я увидел столько прекрасных вещей, что теперь и умереть не жалко.

— Никто из нас не умрёт.

— Надеюсь. И всё же помни: у тебя есть цель — а мне терять нечего.

Хёнджин прижался к губам Волка так крепко, как мог, и укусил по-настоящему до крови, словно хотел показать: «Вот так сильно я чувствую!»

В сию же секунду обернулся зверем, прыгнул через границу теней и бросился прочь, уводя их за собой.

— Хёнджин!

Зов Волка разрывал сердце, но оборачиваться было нельзя. Тени уже ухватились за лапы. Затянули в неизвестность. Человек был бы обречён, Хорёк же извернулся, вынырнул из бездны и побежал, оставляя за собой смоляные следы. Он петлял между фонарями, нырял в открытые окна автомобилей и таился в руинах зданий, приманивал ближе и ускользал в последний момент. Тени бесновались, клубились, чернели, но, одержимые азартом гнались за Хорьком, забыв о Волке.

Лапы уже отнимались, но страх гнал всё дальше, к самым окраинам города, туда, где предположительно начиналась стена. Когда она: высокая, белая, как соляная глыба, показалась на фоне искорёженных труб и разрушенных многоэтажек, Хорёк упал без сил. На счастье, он нашёл укрытие.

Когда-то могучее дерево иссохло и окаменело, став не менее впечатляющей мумией. Хёнджин с трудом заполз в углубление под корнями и закрыл глаза, уже не надеясь на чудо.

«Только бы Волк не натворил глупостей», — прокручивал он одну и ту же мысль.

Тени рыскали по округе, пытаясь напасть на след Хёнджина. Их раздражение вибрировало в воздухе. Даже в темноте, заткнув уши ладонями и стараясь не дышать, Хенджин кожей чувствовал мельтешение теней возле дерева.

Тысячи и тысячи бешеных ударов сердца прошли, прежде чем возня утихла. Кажется, тени потеряли Хёнджина из виду, прежде чем он укрылся в корнях. Выбираться наружу всё равно не спешил. Подождал, пока пульс замедлится, и отсчитал ещё пару часов.

Опасливо высунув голову из-под корней, Хёнджин осмотрелся. Когда убедился, что теней поблизости нет, наконец выполз из «норы». Все так же осторожно, пригибаясь, спешно перебегая светлые участки и прячась в тенях, он добрался до первого уцелевшего здания.

***

Обстановка нового убежища Хёнджину понравилась: на стенах было развешено множество картинок, а полки и шкафы были заставлены милыми маленькими штуками, какие обычно нравились дочери вождя.

«Что с ней сейчас?» — с тоской подумал Хёнджин, подняв с полки красный кубик — единственный предмет, что сохранил первоначальный цвет.

Хёнджин покрутил игрушку в руках и по привычке положил в карман. Исследуя комнату за комнатой, пришёл к выводу, что это место служило загоном для детей. Наверняка их оставляли здесь, пока взрослые занимались своими делами. Эту идею Хёнджин нашёл превосходной. В поселении дети бегали беспризорные, играли с любым мусором и часто попадали в беду.

Удивляло только большое количество стульев и столов в каждой комнате, их предназначение осталось загадкой, зато порадовало наличие компьютеров и техники в каждом таком помещении. Хёнджин решил, что обязательно проверит электронику, как только разведает обстановку, забаррикадирует все выходы и разберётся, есть ли пища в этом месте.

Роботов или диких зверей Хёнджин не засёк, все двери, ведущие из здания, завалил столами. В дальнем крыле он обнаружил кухню. В морозилке сохранились какие-то продукты, но разбираться с ними не было сил. Хёнджин взял с полки в кладовой первый попавшийся пакет. Его содержимое уже превратилось в труху, но на вкус было вполне сносным.

Перепачкав лицо и руки в крошках непонятного происхождения, Хёнджин засобирался искать место для сна. Перед тем, как выйти из кухни, он машинально глянул в окно.

Комната озарилась непроглядным белым светом. Пол завибрировал. Банки попадали с полок.

Хёнджин тотчас пригнулся. Когда проморгался, прожектор уже освещал другое здание. Подобравшись ближе к окну, Хёнджин выглянул на улицу и увидел перед собой человекоподобного робота размером с пятиэтажное здание. Под шагами этой грузной махины дрожала земля, а его фары были такими яркими, что казалось в их свете реальность превращалась в белое полотно.

Так и замерев, Хёнджин не мог отвести взгляда от машины. Робот же, видимо, не был заинтересован мелким «хорьком», и медленными, но широкими шагами удалялся по своим неведомым делам.

Чтобы следить за обстановкой и не ходить далеко за едой, Хёнджин заснул на кухне. Следующий день он посвятил изучению компьютеров. Большинство из них загоралось синим, по экрану ползли буквы, и на этом дело останавливалось. Хёнджин вспомнил, что старик из поселения рассказывал, как на первых этапах войны роботы перегрузили сеть. «Много техники сгорело» — сокрушался дед. Хёнджин тогда воспринял эти слова буквально. Старик в тот момент нахмурился и обозвал всё их поколение тёмным и пропащим.

Один из компьютеров всё же заработал. Хёнджин понажимал на все кнопки подряд, голубая картинка с квадратами сменилась на красивую женщину, такую же здоровую, розовощёкую, как Волк. Она вдруг улыбнулась. Хёнджин удивлённо отшатнулся, но женщина начала рассказывать что-то таким добрым голосом, каким матери говорят с детьми. Она рассказывала что-то про «нашу Землю».

Из её слов Хёнджин понял, что они находятся на материке «Северная Америка», а в мире есть ещё пять континентов и огромный океан. Дальше пошли названия «стран» и «городов», Хёнджину стало неинтересно, их названия звучали бессмысленно и совсем не запоминались.

Он постучал по клавиатуре, картинки менялись одна за другой, появлялись разные люди, говорили о непонятных вещах, Хёнджин пропускал их, пока одна из женщин не заговорила о буквах. Тут он ловил каждое слово, шёпотом проговаривал фразы, стараясь запомнить алфавит и правила чтения. Он научился «возвращать» женщину и прокрутил её с десяток раз, повторяя одно и то же, пока голова не закипела.

Немного отдохнув, Хёнджин решил попрактиковаться в чтении. Он прошёлся по комнатам, которые назывались «классами», и прочитал всё, что было написано на плакатах: призывы мыть руки и есть овощи, ещё говорилось про свободу и демократию — в общем, очередная бессмыслица. На кухне просмотрел названия на упаковках, узнал, что вчера ел «Картофельные чипсы», а на сегодня он выбрал консервы, животное, изображённое на этикетке, звалось «говядина». Все эти короткие слова и фразы лишь больше путали, но на одном из плакатов советовали получать знания из книг, так что, доедая на ходу говядину, он пошёл в место под названием «школьная библиотека».

Книги, что завораживали ещё когда Хёнджин находил на вылазках, только выглядели привлекательно, их содержание оказалось таким же бесполезным. Там говорилось либо о детях, либо о говорящих зверях, либо о роботах типа машины с глазами и улыбкой.

«Да, где они видели "дружелюбный" электромобиль?! — Хёнджин захлопнул очередную книгу. — Роботы только убивают! Неудивительно, что эти растяпы проиграли так быстро».

Да и говорящие звери настораживали. Животные правда говорили? Может быть, они были такие же, как он и Волк? Кто знает? Старые Люди были охренеть какие тупые.

Хёнджин оставил попытки разобраться хоть в чем-то, набросал книг в угол и положив их под голову уснул.

***

Свет красной луны разлился по библиотечным секциям и розовой клеткой лёг на белые стены. Хёнджин поморщился из-за луча, бьющего в глаза, и окончательно проснулся. Он снова почувствовал себя запертым.

Еды хватало, чтобы продержаться в этом месте несколько недель. Что делать дальше было не понятно. Попытаться найти Волка? Иди в поселение? Опять накатило чувство, что за пределами убежища лишь хаос и смерть.

Хёнджин подошёл к окну и, любуясь красной луной в обрамлении розовато-серых облаков, машинально погладил медальон, висевший теперь на его груди — единственная вещь что связывала его и Волка.

Всё же Хёнджин решил, что нужно идти к стене и пройтись по её периметру. Волк наверняка пойдёт искать проход, есть шанс, что они встретятся. Призрачная надежда — лучше, чем сдаваться на милость бандитам.

Прижав нагревшийся медальон к груди, Хёнджин представил, как очертания букв врезаются ему в сердце.

— Кристофер... — прошептал он.

Имя на медальоне было первым, что прочитал Хёнджин. Как же хотелось произнести его для Волка, увидеть его искреннюю улыбку, коснуться его губ своими.

«Крис, я хочу к тебе», — с тоской и отчаянием подумал Хёнджин.

Эта мысль буквально сотрясла воздух и громом пронеслась по округе. Мир даже не дрогнул, а у Хёнджина заложило уши. Не давая себе забыть эти осушения, Хёнджин сосредоточился и позвал снова, уже более протяжно, собрано, так, что зов пронёсся по всему городу.

«Кристофер!»

Несколько секунд тишины... И ответная волна! Волк был где то рядом!

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Хёнджин засмеялся, его ноги подкосились, и он осел на пол, закрыв лицо руками. Зов Волка послышался ещё раз.

«Иду! Крис! Я иду!» — отозвался Хёнджин.

Не теряя ни секунды, он перекинулся в хорька и, разбив стекло, прыгнул в окно.

Забыв о тенях и роботах, он бежал вдоль свалок металлолома, воняющих гарью покрышек и сетчатого забора. Хёнджин непрестанно звал Волка, будто боялся потерять его хотя бы на секунду. И Волк каждый раз отвечал. Наконец его массивная сгорбившаяся фигура показалась в свете фонарей. Хёнджин на ходу вернул облик человека, и Волк сделал то же самое.

Запыхавшиеся, жадно глотающие воздух, они встретились и упали в объятья друг друга.

— Крис, — горячо зашептал Хёнджин, — ты слышал меня? Кристофер, Кристофер, Крис...

Волк обнял его ещё крепче

— Хёнджин, я...

Ослепляющая вспышка осветила их фигуры, не дав Волку закончить. Они разорвали объятья и повернулись на свет. Робот высотой в пять этажей направил на них прожекторы.

— Бежим? — тихо спросил Хёнджин.

Волк покачал головой.

— Бесполезно, — ответил он с такой уверенностью что Хёнджину оставалось только поверить.

Робот вскинул руку. Хёнджин и Волк откатились в разные стороны. Выстрелы очередью прошлись по асфальту и прострочили стену одного из домов.

Не сговариваясь, Волк и Хёнджин бросились вперёд. Обратившись зверем, Хёнджин вскарабкался по стальным ногам на спину робота и уцепился за его плечо. Рядом маячил Волк. Он не перекинулся полностью, ограничившись лишь лапами. Выпустив когти, Волк пробил броню робота и закрепился на втором плече.

Робот, будто надеясь стесать «наездников», ломанулся вперед, пробивая собой стены домов. Хёнджин и Волк вцепились в тело гиганта, словно паразиты. Один хорьком вился по стальному телу уворачиваясь от кирпичей и кусков бетона. Второй рубил когтями всё, что летело ему в голову.

Ураганное родео несло всех его участников к стене. Местность становилась всё более пустынной. Во время короткой передышки между железным забором и водонапорной башней Волк перебрался на шею робота и чудом оторвал одну из бронированных пластин. В тот момент гигант снёс башню. Спасаясь от кирпичного града, Хорёк прыгнул под защиту волчьих когтей и увидел зияющий чёрный квадрат на месте брони.

«Была не была», — решил он.

Пространство было узким даже для его тела, но рискнуть стоило. Хёнджин сосредоточился, как никогда в жизни. Даже звуки в этот миг исчезли из его мира. Хорёк растянулся в ленту шириной с ладонь и нырнул.

Он надеялся повредить механизм, но, судя по всему, оказался в вентиляционной системе. Проскользив по узкому коридору, Хёнджин выпал в кабину пилота.

Человек за пультом управления с ужасом уставился на Хорька, тот был удивлён не меньше, даже глазам не поверил и проморгался. Сомнения развеялись, когда противник схватился за нож.

Человек с надрывным криком, с ужасом, что бывает в глазах загнанного в угол зверя, бросился на Хорька. Тот увернулся и укусил за руку. Нож звякнул о пол. Следом упал человек. Хорёк победно прижал его лапами к полу.

«И что дальше?» — подумал он и тут же отшатнулся, отпустив человека.

Осознание того, что должно было случится, остудило голову.

Человек, закономерно решивший забрать на тот свет больше врагов, бросился к пульту. Робот рванул вперед так, что Хорёк врезался в стену кабины. Когда оправился от удара, заметил на большом экране Волка, зажатого в клешни робота.

И всё равно Хёнджин не хотел убивать. Его не охватила ярость. Эмоции не затмили разум. Было лишь отвращение. Тело стало как чужое. Зубы сомкнулись на горле человека недостаточно сильно, чтобы сломать шею. Человек трепыхался. Бил кулаком по панели управления и пытался вырваться из хватки зверя.

Хорёк не обращал внимания на слабые удары. Разорванные вены, пульсируя, выталкивали кровь в его пасть волна за волной. Он захлёбывался, едва подавлял рвотные позывы и, преодолевая омерзение, кусал сильнее.

Мучения человека, наконец, прекратились. Его руки бессильно опустились, а взгляд застыл.

Не успел Хорёк обратиться, отплеваться и проблеваться, как кабина сотряслась от сильного удара. Его швырнуло в стену, и наступила темнота.

***

Проснулся Хёнджин под зов Волка и глухие удары, подполз к панели управления, нашёл рычаг с надписью «выход» и потянул. Где-то сверху открылся люк, голова Волка, подсвеченная красной луной, уже маячила в проходе.

— Хёнджин, — выдохнул он с облегчением и протянул руку. — Не пугай меня так!

Схватив одной рукой ладонь Волка, а второй край люка, Хёнджин подтянулся и выбрался наружу. Он пошатнулся и упал в объятья Волка. Они так и замерли, пока Хёнджин не продышался и не уместил в голове всё случившиеся.

— Там внутри был человек, — сбивчиво шептал Хёнджин, — пришлось его... Пришлось... Нет, я убил его.

Волк успокаивающе хлопал его по спине и качал в объятьях, словно ребёнка.

— Я знаю, — тихо отвечал он, — знаю... Я сам убил много людей. Я вспомнил. Охотники пришли в нашу деревню. У них тоже были роботы, только гораздо меньших размеров, они научились ими управлять. Младшие братья увели людей. Старшие взяли на себя часть охотников и роботов, заманили их в лес к ловушкам. Я же остался прикрывать. Так меня и схватили.

Неспешный рассказ и убаюкивающая речь действовали на Хёнджина успокаивающе. Он оторвал голову от груди Волка и посмотрел тому в глаза.

— Что будем делать дальше?

— Поднимись и посмотри, — улыбнулся Волк.

Последовав его совету, Хёнджин встал и так замер, не веря увиденному. Робот пробил собой стену! Его тело, перекинувшись через дыру, стало мостом между реальностью Хёнджина и сказочным миром Волка.

— Ты идешь?

Волк уже был на другой стороне. Хёнджин подошёл ближе, но перешагнуть за стену не решался. Так и остановился напротив Волка.

Он ведь клетку свою не собирался покидать, а теперь должен пойти вообще в неизвестный мир. Кто знает, сколько там опасностей? Да и впишется ли он? Волк казался ему пришельцем, таким неестественно полнокровным. А в том мире Хёнджин станет безжизненным и чужеродным.

— Мы можем уйти так просто? — неуверенно спросил он.

— А что нас держит? — удивился Волк.

— Может, не стоит бросать здесь всё на самотёк? — Хёнджин попытался найти причину остаться. — Может быть, можно сделать что-то со всеми этими роботами? Помочь людям. Знаешь, тебе трудно проверить, но среди них есть хорошие... Да и охотники могут снова наведаться в твою деревню...

Волк пожал плечами.

— Охотники пришли неожиданно, мы не знали, что за стеной кто-то живёт, но теперь будем готовы, а проблемы людей меня не волнуют.

— Разве это правильно, просто отвернуться от них?

Волк всё больше напрягался, судя по всему, ему не терпелось вернуться домой.

— А тебе не кажется, что люди должны спасти себя сами? — сказал он раздражённо, и медленно выдохнул, возвращая контроль над эмоциями. — Ладно, я понимаю. Если твоя совесть не позволяет оставить всё как есть, то я понимаю и принимаю твой выбор, но с тобой не пойду, меня ждут дома, я нужен своим братьям и сёстрам.

— Ты готов так легко расстаться со мной? — с лёгкой обидой в голосе спросил Хёнджин.

Волк сжал кулаки.

— Ты даже не представляешь, как сильно я сдерживаюсь, чтобы не перетащить тебя силой на эту сторону.

— Так чего не перетащишь? — удивился Хёнджин.

— Потому что в моём мире никто не будет принимать за тебя решения. Потому что хочу, чтобы со мной ты ощущал себя свободным! Потому что хочу чтобы ты видел во мне равного, а не хозяина! Потому что хочу, чтобы ты забыл свою проклятую клетку!

Каждое слово било в сердце. Когда Волк говорил так пламенно, хотелось отбросить все сомнения и следовать за ним. Тем не менее, Хёнджин задумался.

— Клетку забыть невозможно, — тихо обронил он, — но возвращаться туда я не планирую, — решил Хёнджин и шагнул вперёд.

Выбор был очевиден, и Волк не собирался ждать. Он выдохнул, улыбнулся и сгрёб Хёнджина в охапку, поспешно перетащив к себе.

— Смотри, чего ты мог лишиться.

Волк пропустил Хёнджина вперёд, давая полюбоваться видом. Перед ними простирались деревья! Целый лес постепенно уходил в низину, окружённую горами. Вдали шумел ручей, его зеркальная гладь поблёскивала на солнце, играя розовыми бликами заката.

Хёнджин поднял голову. Увидев небо разлитыми по нему жёлтыми, сиреневыми и голубыми красками, он на секунду отключился. Волк тут же подставил руку и поддержал его.

— Ты ранен? Головой не ударялся?

— Нет, просто это так... Так прекрасно... Спасибо, Волк.

— Да не за что. Давай уже, привыкай звать меня по имени.

— Спасибо, Крис...

***

Солнце село быстро, в какой-то мере Хёнджина это радовало, вокруг и так было слишком много новых запахов и звуков — всё смешивалось в один бьющий по мозгу поток.

Путь в деревню Криса лежал через долину. Чем ниже они спускались, тем сильнее у Хёнджина закладывало уши. Лес не замолкал ни на секунду: трещал, стрекотал, свистел. Крис объяснил, что это разная живность привлекает партнёров для спаривания. Щёки и уши Хёнджина обдало жаром. Он глубоко вдохнул выдохнул, отгоняя извращённые мысли. Воздух был тёплым, пропитанным влагой и древесной гнильцой. Сами деревья тоже имели запах, причём разный, в зависимости от вида.

Под ногами пружинил толстый мховый ковёр, оторвав от него жирный кусок, Хёнджин всполошил стаю светлячков. Они вились вокруг, обескураживая своим хаотичным полётом и горящими брюшками. Крис тихонько посмеялся над Хёнджином, отгоняющим насекомых куском мха.

— И зачем только ты его оторвал?

— Ну, мне понравилась его структура, — смирившись с назойливой мошкарой, Хёнджин начал разминать мох в руках.

Крис лишь улыбнулся такому ответу.

— Нет смысла идти в деревню в ночи, — сменил тему он. — Найдём укрытие.

Хёнджин кивнул и пошёл вслед за Крисом, попутно отрывая листья деревьев, растирая их между пальцами и вдыхая ароматы разных оттенков горечи.

***

Вскоре они нашли подходящую пещеру с водопадом и небольшим озерцом. Его берег затянуло мхом и мягкой травой, что можно было использовать как лежанку. Костёр разводить не стали, в такой влажности можно было и не пытаться. К счастью, в пещере было тепло, и луна светила так ярко, что острый взгляд Хорька и так различал обстановку.

Осматривая пещеру, Хёнджин заметил деревянные балки и перекрытия, затянутые лишайником. На «стенах» пещеры, кое-где проглядывала каменная кладка. Это место когда-то было домом, но сейчас срослось со скалой и слилось с пейзажем, о чём Хёнджин поспешил сообщить Крису.

— Ага, — улыбнулся тот, — кажется, город выходил далеко за стену, некоторые дома сохранились лучше, мы тоже иногда достаём из них что-то полезное.

— Я даже не отличил здания от леса, — вздохнул Хёнджин, — всё было в зелени.

Крис кивнул.

— Если природу оставить в покое, она быстро заберёт своё. Это вечная борьба за выживание.

— Опять борьба? — удивился Хёнджин. — Мне казалось, ваше племя живёт в гармонии с природой.

— С таким мышлением ты быстро станешь частью природы, — фыркнул Крис. — В качестве удобрения.

— Мне кажется, ты обещал отвести меня в лучшее место? — Хёнджин капризно поджал губы.

— Оно и правда лучшее, — уверенно заявил Крис. — Пойдём.

Он взял Хёнджина за руку, подвёл к озеру и начал раздеваться.

— М-мы займёмся этим прямо сейчас? — опешил Хёнджин, но рука потянулась к застёжкам.

— А что такого? — не понял вопроса или сделал такой вид Крис.

Он скинул брюки и, осторожно пробуя ногой дно спустился в озеро, вода там доходила до пояса. Крис прошёлся туда-сюда и убедившись, что опасности нет поманил за собой Хёнджина.

Тот заморгал в недоумении, не понимая зачем лезть в воду. Она противная, мокрая, холодная. Бандиты ей иногда поливали из шланга. «Что бы не убил нас вонью», — говорили они. Процедура была не из приятных. Во-первых, долго приходилось высыхать, и одежда омерзительно липла к телу. Во-вторых, чистым быть попросту некомфортно. Грязь защищала, не понятно от чего, но с ней было привычнее.

Крис настойчиво зазывал в «купальню». Хёнджин потрогал воду кончиками пальцев. Хотя бы она была тёплой, да такой, что почти не ощущалась. Наконец он решился раздеться и соскользнуть с берега. Раздался всплеск.

Хёнджин, неловко ступив, на дно почти ушёл под воду, но Крис мигом подхватил его под мышки и поставил на ноги.

— Пока впечатления не из приятных, — часто и тяжело дыша заключил Хёнджин.

— А ты ляг на спину, — ласково улыбнулся Крис.

— На спину? — вскинул брови Хёнджин.

— Ага, — кивнул Крис. — Не бойся, я поддержу.

Хоть и с опаской, но Хёнджин лёг на воду, Крис рукой поддерживала его тело на плаву, да и сама вода будто выталкивала.

— Закрой глаза, — тихо произнёс Крис.

Хёнджин повиновался. Пещера исчезла. Исчез свет луны, стрекот сверчков и озеро. Хёнджин парил в пустом пространстве. В успокаивающем ничто. После всех потрясений это было то, что нужно.

Что-то коснулось губ Хёнджина. Открыв глаза, он увидел лицо Криса напротив своего. Так близко. Первым порывом было — расслабиться и ответить на это касание, но врождённое паскудство взяло своё. Хёнджин плеснул воду в лицо Криса. Тот убрал руку и Хёнджин ушёл под воду. Крис тут же попытался поднять Хёнджина на ноги, но он и так всплыл, окатив всё вокруг фонтаном брызг. С дикими воплями и смехом они гонялись друг за другом по крохотной купели и плескались так, что озеро выходило из берегов.

Набесившись, они уселись в воде, облокотившись о травянистый берег.

— Соглашусь, — выдохнул Хёнджин, — этот мир в любом случае лучше моего. — А ты прямо всё вспомнил? — вдруг поинтересовался он.

— Многое, кажется всё.

— Что например?

Крис задумался.

— Поцелуй, например. — Он коснулся губ Хёнджина своими.

— Это поцелуй? — Хёнджин растерянно прикоснулся к губам кончиками пальцев. — А любовь... Феликс?

— Эм... Ты имеешь ввиду люблю ли я Феликса?

Хёнджин кивнул.

— Не ожидал, что ты будешь ревновать. — Крис самодовольно улыбнулся. — Ну-у-у, Феликс — мой брат, хоть и неродной, но это не важно.

Стоило съязвить, что Крис много на себя берёт и никто его не ревнует, но Хёнджин этого делать не стал. Его чувства были слишком очевидны.

— А ты... — Хёнджин чувствовал, что кровь ударяет в голову и становится трудно дышать.

— Ты... Ты занимался тем, чем мы...

— До тебя? Никогда, — будто догадываясь, о чём речь, ответил Крис. — А ты снова хочешь?

От стыда невозможно было сделать и вдоха, но он действительно хотел и даже больше — желал дойти до конца. Преодолевая робость, Хёнджин чуть склонил голову в знак согласия.

Кончиками пальцев Крис прошёлся от его плеча до шеи. Одно это касание — и мышцы в низу живота напряглись от щекочущего предвкушения. Крис почти невесомо погладил Хёнджина по щеке и тронул уголок его рта. Потрескавшиеся от холода пальцы ранили и без того обветренные до мяса губы. Не замечая боли, Хёнджин слизывал воду с огрубевших подушечек, сосал и целовал каждую.

— Ты бы видел своё лицо, — восхищённо прошептал Крис и опустил руку под воду.

— Ай-щ, — поморщился Хёнджин, когда ладонь сжала его член.

Вода, как оказалось, усиливала трение, что доставляло лишь неприятные ощущения.

Крис, подхватив Хёнджина за талию, почти выбросил того на берег, а потом выбрался сам и лёг сверху. Можно было кончить только от одних его уверенных нежных прикосновений, ощущения тяжести тела и глубоких поцелуев. Хёнджин почти растворился в этой неге, но он бы не был собой, если бы не захотел пройти по грани, почувствовать всё острее. Он положил ладони на бёдра Криса, впиваясь ногтями в кожу и прижался своим членом к его. Дрожь и жар прошли по телу в один момент. Хёнджин непроизвольно толкнулся бёдрами и, понимая, что ему всё ещё мало, заскулил разочарованно и жалобно.

Крис немного отстранился и погладил его по голове, заставляя успокоится.

— Хёнджин, — ласково звал он, — скажи, чего ты хочешь.

— Н-е-е-т... Это слишком...

— Пусть будет слишком, я всё равно буду любить тебя.

Любить... Такое глупое выдуманное слово выворачивало наизнанку душу, Хёнджин был так благодарен за него.

— Мне нужно почувствовать... — он вдохнул, чтобы набраться смелости, и выпалил на одном дыхании: — хочу твои пальцы в себе!

Крис на секунду застыл в растерянности.

— Хорошо, — кивнул он, — но я не знаю, что делать.

Запас храбрости кончился, и Хёнджин направил руку Криса вниз и протолкнул его палец внутрь.

— П-пошевели, — промямли он, Крис послушался, но сделал всё неправильно. — Да просто тра...— Хёнджин осёкся.

— Договаривай, — приказал Крис. — Или... — он начал доставать палец.

— Ах, сука-а-а, — проскулил Хёнджин. — Просто трахни меня! Что, не видел, как это делают животные?!

Палец вошёл в него снова.

— Теперь понял, — хрипло выдохнул Волк. — Знаешь... Ты такой приятный внутри.

— Ничего не говори, — прохныкал Хёнджин и закрыл лицо рукой.

Но вскоре он начал умолять добавить второй палец, как будто это могло удовлетворить его жажду слияния. В каком-то зверином порыве Хёнджин перевернул Криса на спину и, оказавшись сверху, направил в себя его член.

Резкая боль парализовала всё тело.

— А-а-а! Бля, бля! — закричал Хёнджин в полный голос. — Нахуя этим вообще занимаются!

Перепуганный Крис только ухудшил ситуацию, рефлекторно вцепившись в бёдра Хёнджина, он не дал тому соскочить.

— Что? Что? Что? — растерянно повторял Крис, дожидаясь какого-то одно ему ведомого знака.

— Во-первых, — процедил сквозь Хёнджин, когда немного отдышался, — отпусти мои ноги. Во-вторых, — продолжил он, после того как Крис поспешно откинул руки на траву, — не двигайся, пока не разрешу.

Закусив губу и пытаясь продышать боль, Хёнджин медленно опустился на бёдра Криса и замер, привыкая к новым ощущениям.

— Тебе точно нормально? — обеспокоенно спросил Крис.

Хёнджин кивнул, боль прошла, и «нормально», а скорее «никак» было подходящим словом.

— Начинай, — кивнул он.

Крис легонько толкнулся, Хёнджин так и не понял, насколько это приятно, все его фантазии оказались преувеличением. Хотя... Расслабленное лицо Криса, его приоткрытые губы и тихие вздохи, нахмуренные брови в попытке показывать меньше эмоций... Хёнджину нравился этот покорённый вид, будто это не он сейчас насаживался на член до упора, медленно увеличивая темп. Ощущать член Криса в себе, представлять, как он входит внутрь — было новым видом удовольствия: медленным и тягучим. Хёнджин вновь почувствовал напряжение и тяжесть внизу живота. Монотонные движения уносили прочь от реальности. Хёнджин не заметил, как потерял контроль над телом.

Крис тоже не сдерживал себя, его слабые стоны перешли в короткие напряжённые вскрики. Он трахался остервенело, почти вколачиваясь. Хёнджин вторил этому неистовому ритму. Он ускорялся после каждого звонкого шлепка и, сцепив зубы, насаживался на член, будто хотел разъебаться изнутри. Ноги уже не слушались, лёгкие горели огнём, с губ срывались не стоны, а какие-то хрипы раненого зверя. Хёнджин и сам не понимал, зачем продолжает это издевательство, казалось, его сердце не выдержит и взорвётся. Здравый смысл подсказывал прекратить эту гонку, но тело двигалось по инерции, будто остановка и есть смерть.

Хёнджин уже не ощущал ничего, кроме рук на своей талии. Крис эгоистично поддерживал его измождённое тело и задавал всё большую скорость, а Хёнджин был благодарен за эту пытку.

Только дойдя до грани обморока, он почувствовал, что Крис остановился. Едва ощутимая пульсация отозвалась внутри, и горячие капли потекли по бёдрам. Хёнджин обиженно застонал, а Крис вцепился в его спину так, что ногти вонзились в кожу до крови.

Хёнджин свалился в траву. Роса освежала раскалённую кожу и удерживала в сознании.

— Ты не кончил, тебе не понравилось? — спросил Крис, прижимая Хёнджина к себе.

— Н-нет, я всё хорошо, — ответил тот срывающимся голосом. — Мне не нужно...

Губы и подбородок Хёнджина дрожали, он еле сдерживал слёзы, сам не понимая, почему так расчувствовался.

— Тебе больно? — забеспокоился Крис.

— Просто нужно прийти в себя, я сейчас.

Неуверенной походкой Хёнджин обошёл озеро и спрятался за камнем. Там он немного посидел, умылся и выдохнул. Всё это странное, нежное чувство в груди. Глядя на Криса, хотелось плакать, такое тепло разливалось по сердцу, и это новое состояние радовало и пугало, Хёнджин ни к кому так не привязывался.

«Соберись!» — приказал он себе и вышел из «укрытия».

Тут его уже подстерегал Крис.

— Я не могу успокоиться, пока ты не удовлетворён, — произнёс он, подталкивая Хёнджина к камню и облокачивая на него спиной, — ты же не против?

«Почему бы и нет», — подумал Хёнджин и кивнул в ответ.

Крис опустился на колени и взял его член в рот.

— Ах! — выдохнул Хёнджин. — «А вот это уже приятно... Чертовски приятно».

Он запустил руку в волосы Криса, перебирал пряди, играл с ними, пропуская между пальцами, наматывал и задавал лёгкий скользящий темп.

— Кристофер, — шептал он, не помня себя от блаженства, — Кристофер... Крис... Я люблю тебя... Так люблю...

***

Проснулся Хёнджин от того, что почувствовал на себе чей-то взгляд. Солнце уже поднялось над лесом и освещало пещеру. Ещё не до конца вернувшись в реальность, Хёнджин рассеянно осмотрелся. У входа в убежище сидела чёрная птица, окаймлённая золотым ореолом.