Глава 2. Мир, что скоро разрушится

Тоскливый, мучительный вой заставил Хёнджина открыть глаза. То был вой не в прямом смысле, но немой плач самой души Волка.

Он сидел спиной к Хёнджину и лицом к окну. Глядя на круглую красную луну, Волк звал кого-то, кто мог бы заполнить зияющую пустоту в его сердце. И Хёнджин не мог противиться. Подойдя на негнущихся ногах к Волку, он опустился на колени и обнял того со спины.

Всё смолкло. Можно было услышать, как по комнате летает комар. Волк накрыл своей ладонью руку Хёнджина.

― Прости что разбудил, сам не ожидал такого эффекта.

― А что это было?

― Я вроде как вспомнил, что могу позвать своих братьев. Если сильно захочу, они меня услышат и отзовутся.

О такой способности Хёнджин не подозревал, но он и не пытался её применять, звать-то было некого. А может быть её всё-таки нет? Волк ведь обладал другой силой.

Хёнджин поднялся и зачем-то отряхнул колени, будто на его одеже было мало грязи.

― Пока ты только до комара докричался, ― усмехнулся он.

― Комара? ― Волк обернулся и удивлённо заморгал.

― Ну, тут летал.

― То был Феликс, ― уверенно заявил Волк. ― Они где-то далеко. Другие братья не могут докричаться, но с Феликсом у нас самая прочная связь, так что его я услышу всегда.

Раздражение неприятно защекотало в груди. Хёнджину вдруг захотелось узнать, что это за «прочная связь» такая. Помотав головой, он отогнал неприятные мысли. Да какое ему дело, чем там занимался Волк до их встречи? Главное выбраться из города живыми.

― А ты прямо всех братьев вспомнил? ― зашёл он из далека. ― Может, и проход за стену найдёшь?

Волк покачал головой.

― Ясно вижу только Феликса, остальных хуже. ― начал отвечать по порядку Волк. ― Когда думаю о том, как попал сюда ― темнота.

Ситуация становилась всё абсурднее.

― Ох! ― Хёнджин закатил глаза. ― И какой у тебя был план?!

Волк задумался.

― Ну, Феликс летать умеет... Если бы только они были ближе... Каждый из них умеет делать что-то лучше меня: второй брат быстрее, третий сильнее, четвёртый умеет исцелять раны, Феликс вот летает, шестой хорошо чует запахи, а у седьмого уши, как локаторы, ― Волк вздохнул. ― Не могу вспомнить, почему они меня слушают... Я, наверное, просто старше.

― Ты вдохновляешь...

― Что?

― Пора собираться в путь, ― перевёл тему Хёнджин. ― Возможно, если подойдём ближе к стене, ситуация прояснится.

***

Тень замерла в нескольких дюймах от места, где притаились Хёнджин и Волк. Будто обладая разумом или чутьём, она выждала добычу. Она заострялась и вытягивалась в свете фонаря, как змея перед броском. Она не могла дождаться, когда её жертвы выйдут на свет, и казалось, неосторожный вздох или шорох спровоцирует её нападение.

Волк медленно опустился на одно колено, нащупал кусок бетона и метнул его в фонарь. Лампа лопнула, осыпав асфальт дождём искр. Свет погас, и тень растворилась во мраке.

― А что такого эта хрень может сделать? ― поинтересовался Волк, когда они двинулись дальше.

― Не знаю, ― пожал плечами Хёнджин. ― Никто ещё не возвращался, чтобы рассказать.

― Меня это даже интригует, ― усмехнулся Волк. ― Ох! Бля! ― он отшатнулся, прикрывая плечом Хёнджина.

Внезапно в паре метров от них из темноты на свет выкатилась разумная машина. Квадратная коробка размером с крупную собаку то и дело ударялась о столб, отъезжала на некоторое расстояние и снова шла на таран.

— Это уборщик, ― выдохнул Хёнджин, ― к тому же сломанный. Тупая железяка, ― оскалился он.

Проходя мимо, Хёнджин, будто отыгрываясь за истребление человечества, изо всех сил пнул робота. Машина взвыла. Светодиоды на её корпусе замигали красным.

Перепуганный не на шутку Хёнджин в миг прыгнул за спину Волка.

— Нарушитель! — разрывалась динамики электронным женским голосом! — Данные с камер направлены в ближайший департамент! Ваш социальный рейтинг будет понижен!

Груда сваленного возле дороги хлама зашевелилась. Словно возродившись из ржавых труб и кусков пластика, весь обмотанный полиэтиленом, из мусора восстал робот, напоминающий человека.

— А вот этот уже опасен, — затараторил Хёнджин. — Бежим! Бежим! Бежим! — поторопил он Волка.

Свернув с дороги, они забежали на подземную парковку. Лавируя между автомобилями, добрались до неработающего эскалатора, поднялись и уткнулись в тупик. Гермодвери, ведущие на первый этаж супермаркета, заклинило, кажется, ещё в Старом Мире, но между створками оставалась щель. Хёнджин став зверем, просочился в это пространство.

Внутри, прислонившись к стене, полулежал-полусидел скелет. На последних этапах войны люди пытались построить убежища с глухими окнами и дверьми, но не всем повезло вовремя спрятаться от парализующего газа или чего-то похуже.

На стене Хёнджин нащупал панель управления. Видимо, чтобы избежать взлома программы, дверью управляли с помощью рычагов. Здешних бедолаг и механика не спасла. Хёнджин наугад подёргал все ручки, благо та, что открывала дверь, работала исправно.

Волк, превратив руки в звериные лапы, помог заедающим створкам раскрыться шире и тоже вошёл.

***

Хоть роботы не могли проникнуть в это законсервированное место, некоторые лампы всё ещё горели, и тусклого света хватало, чтобы ориентироваться.

Пройдя через короткий коридор, они вышли в холл. Вид просторного зала с мраморной плиткой, скамейками и фальшивыми пальмами в горшках не портили даже редкие истлевшие скелеты. Скорее всего, атака произошла ночью, раз посетителей было немного.

— Неужели тут ничего не разграбили? — удивился Волк.

— Пока не разграбили, — ответил Хёнджин. — Добираться долго, а рядом с поселением ещё есть чем поживиться. Теперь уже не понятно, доберутся ли без меня и как вообще будут выживать.

— Ты ещё о них беспокоишься? — хмыкнул Волк.

Он и правда беспокоился. Конечно, его держали в клетке, кормили объедками, иногда били, но были же и хорошие люди. Дедуля, который рассказывал байки о Старом Мире и даже пытался научить читать. Дочь вождя, что время от времени приходила поиграть. Из вылазок Хёнджин всегда приносил ей какие-нибудь маленькие милые вещи, то, что не нужно бандитам, но для ребёнка было настоящим сокровищем. Женщины всегда были добры, улыбались и подмигивали, но близко не подходили, чтобы не злить своих мужчин.

Хёнджин выдохнул. Что теперь думать о прошлом?

— Там может быть вода, — указал он на питьевой фонтанчик, чтобы перевести тему.

— Что каким образом? — удивился Волк.

Но Хёнджин уже бросился вперёд и открыл кран, едва увернувшись от ржавой струи. Дождавшись, когда коричневая вода сменится на прозрачную, хотел было попить, но подоспел Волк. Они немного потолкались в битве за фонтанчик. Волк быстро оттеснил Хёнджина, порадовался победе, а потом всё равно уступил.

— Ах! — тяжело выдохнул Хёнджин, когда напился. — Хоть какая-то польза от роботов, иначе пришлось бы пить из лужи.

— Мне нравится, как ты пытаешься найти хоть что-то хорошее в этом мире, — улыбнулся Волк и зажал кран.

Вода брызнула во все стороны. Волк рассмеялся и побежал на второй этаж. Хёнджин за ним. Оказавшись в отделе с продуктами, они замерли. Полки были почти не тронуты, хотя продукты на них всё равно испортились.

— Никогда не видел столько, — восхищённо прошептал Хёнджин. — Все ближайшие к поселению супермаркеты грабили ещё до меня, там сохранилось гораздо меньше.

— И чего им не хватало? — удивился Волк, перебирая на полках потускневшие от времени коробки. — Столько еды.

— Ну... Старик мне что-то рассказывал про деньги... — задумчиво ответил Хёнджин. — В один момент всё стало дорого... Я, если честно, не понял, как это работает... — он потёр пальцами лоб, пытаясь вспомнить недоступную для восприятия концепцию, но его отвлёк Волк.

Тот заинтересовался тележками для продуктов. Выкатил одну в коридор между стеллажами и задумчиво ходил вокруг.

— А это для чего? — наконец сдался он.

— Наверное, чтобы возить друг друга, — решил пошутить Хёнджин. — Старые Люди были такие ленивые, разучились ходить, — ехидно посмеялся он и забрался внутрь. — Теперь вези меня.

Волк со всей силы толкнул тележку. Она понеслась, как ветер. Коробки на полках размазались в одно сплошное пятно. Хёнджин вскинул руки и радостно закричал. Тележка накренилась. Восторг сменился испугом, а крик стал воплем. Тележка проскользила на боку до ближайшей стены. Хёнджин неуклюже вывалился на пол.

— Ты специально это сделал! — он набросился на Волка.

Тот лишь захохотал и снова бросился удирать, роняя с полок коробки и рассыпая мусор по пути. Хёнджин догнал его в отделе с одеялами и подушками. Сцепившись, они влетели в витрину и разбили её, чудом не поранившись. Хёнджин оттолкнул Волка так, что тот сбил стеллаж, остальные полки попадали следом, как домино. Грохот стоял на весь магазин. Повсюду летали пух и перья.

Хёнджин не унимался, чем больше становилось разрушений, тем сильнее разгорался азарт охоты. Волк улыбался так, будто их побоище — детская игра. Хотя так и было. Волк и в половину силы не дрался, так что более яростный Хёнджин, наконец, сбил его с ног и запрыгнул сверху, сам не зная, что делать дальше. Злость исчезла. Он просто решил пытать поверженного «врага» изображая пощёчины, но, по сути, бил воздух.

— Ладно! Ладно! Сдаюсь! — сквозь смех подыгрывал ему Волк, изображая невероятные страдания.

Устав от драки, Хёнджин завалился на бок. Облачко перьев взвилось в воздух.

— А ты — та ещё заноза, — произнёс Волк отдышавшись. — Рад что в тебе остался огонь.

Хёнджин лишь усмехнулся.

— Что привал? — предложил он.

Волк покачал головой.

— Поизучаем это место ещё, роботы уже бы, наверное, съехались на шум, но кто знает... Надо проверить. И, возможно, какая-то еда сохранилась.

Немного поплутав по магазину, они нашли отдел с консервированными продуктами. Хёнджин объяснил Волку, что нельзя выбирать вздутые и повреждённые банки. Что за животное с рогами нарисовано на этикетке, не знал даже Хёнджин, но в поселении эти консервы ценились больше прочих. Зверя, практически с человеческой мордой, но круглым носом, Волк обозвал недокабаном и обещал, что они будут ловить таких за стеной.

Для разнообразия ещё погрызли сухой рис, отправились исследовать дальше. Нашли холодильник с напитками. Дверь заклинило, но Волк чуть ли не вырвал её с корнем. Хёнджин выбрал красную банку. Такие он иногда доставал для бандитов, что их сильно радовало. С Хёнджином, конечно, столь редкой ценностью не делились. Немного помучившись, он случайно выдавил отверстие в крышке. Раздалось шипение. Пена фонтаном вырвалась наружу. Хёнджин даже немного испугался, но вида не подал. Он осторожно попробовал жидкость и зажмурился.

— Так плохо? — поинтересовался Волк.

Хёнджин замотал головой.

— Наоборот. Вкуснее ничего не пробовал. Только язык колет и бьёт в нос.

— Это точно отрава, — нахмурился Волк. — А ну брось!

— Не брошу! — возмутился Хёнджил и жадно присосался к банке.

Испуганный Волк попытался отнять её силой. Они немного подрались за банку и походя разнесли холодильник. Когда через несколько минут Хёнджин не упал замертво и даже не побледнел больше обычного, Волк успокоился.

Измотанные не столько тяготами пути, сколько своим неугомонным поведением, они всё же решили найти подходящее место для сна. Только сделать это было непросто. Нужно устроиться так, чтобы пространство хорошо просматривалось и было несколько путей для отступления. Коридоры здания, будто на зло, состояли из сплошных поворотов и путались как лабиринт. Хёнджин ожидал встретить робота за каждым углом. В один момент он боковым зрением засёк шевеление. Тут же замер, притаившись в тени, но пригляделся и понял, что бояться нечего. То были рыбки!

Они плавали в прозрачной ёмкости, а их оранжевая чешуя переливалась в холодном свете ламп. Забыв о всякой осторожности, словно заворожённый, Хёнджин вышел из тени. Он приблизился к рыбкам и чуть ли не прилип лбом к стеклу, рассматривая их резвую игру в воде. Лицо Волка показалось с противоположной стороны стекла, только он следил не за рыбками. Хёнджин кожей чувствовал его взгляд на себе.

— Как здесь могла сохраниться жизнь? — удивился Волк.

Хёнджин опустил пальцы внутрь рыбьего загона и почувствовал скользкую, более вязкую структуру.

— Это не вода, — вздохнул он, — а они роботы.

— Как странно, — задумался Волк, — зачем такое создавать...

— Чтобы на них любоваться, они же такие красивые! — не задумываясь, ответил Хёнджин. — Это даже правильно. Представляю, как грустно было бы плавать в этой стеклянной ловушке настоящим рыбкам. Невыносимое чувство. Живые существа не должны жить в неволе... — он запнулся, когда внезапное осознание поразило его разум.

Эта заминка, судя по взгляду, от Волка не ускользнула, но он промолчал. Хёнджин был благодарен за то, что тот дал ему привыкнуть к внезапному осознанию. Оба, не сговариваясь, побрели по коридором, только делая вид, что заняты поисками.

Более менее подходящие место они нашли в магазине, где на витринах стояли большие чёрные диски, некоторые из них были упакованы в плоские квадраты. Ни Волк, ни Хёнджин не понимали назначение этих пластин. Они даже попробовали на зуб эти загадочные штуки. Круги были не съедобны. Что, впрочем, не важно. Главное в магазине был запасной выход, ведущий на лестницу. Враг если и подкрадётся, то окажется в невыгодной позиции снизу. И коридор был как на ладони.

Волк уже разместился в углу на куче ветоши и закрыл глаза. Хёнджин дежурил и, чтобы не заснуть, бродил по отделу, рассматривая рисунки на картонках. Он был под впечатлением от изображений людей, природы или чего-то непонятного, вроде ярких пятен, которые сейчас потускнели так, что и не разберёшь, какой цвет там был изначально.

Переходя от витрины к витрине, Хёнджин заметил какой-то неизвестный ему электроприбор. Такие вещи его научили определять. Техника ценилась у бандитов, поэтому он чуть ли не в первую очередь тащил из домов всё у чего есть провода и микросхемы: компьютеры, чайники и микроволновки. Один раз было нечто под названием видеомагнитофон. Что с ними делали потом, оставалось загадкой. Вроде бы, несмотря на уничтоженные фонари, где-то в поселении сохранилось электричество.

Обшитый деревом квадратный ящик с крышкой из прозрачного пластика Хёнджин распознать не мог. Даже не пытаясь бороться с любопытством, он подошёл к устройству, начав нажимать на всё, что нажимается и крутить всё, что крутится. В какой-то момент рычаг на верху устройства соскочил вниз. Короткий треск. Чёрная пластина закружилась. Из ящика послышалась музыка.

Те звуки, что тужились наиграть люди в поселении, теперь можно было сравнить с воем гуляющих котов. Настоящая мелодия рождалась на стыке иглы и диска.

Хёнджин закачался в такт музыке. Смысл песни до него доходил плохо. Там говорилось о какай-то цыганке, хрустальном шаре и магии, но герой пел так отчаянно и в тоже время чувственно. Хёнджин сам не заметил, как разошёлся. Виляя бёдрами и взмахивая якобы длинными волосами, он провёл ладонью по шее и опустил до живота, будто лаская себя. Воспоминания о прошлой ночи накатили как волны.

— Красиво, — восхищённо прошептал Волк, когда музыка смолка.

— Ты про песню? — пробубнил смущённый Хенджин, он даже боялся повернуться лицом к Волку, чтобы не умереть от стыда.

— Это называется песня? Да, о ней и твоих движениях.

— За стеной что, музыки нет? — удивился Хёнджин и всё таки повернулся.

— Не знаю, — пожал плечами Волк. — Давай ещё, — он кивнул в сторону поющего ящика.

Немного повозившись, Хёнджин окончательно разобрался как включается устройство. Песня зазвучала вновь.

Волк сделал несколько неловких движений.

— Не пойму, как у тебя получается? Я улавливаю ритм, но тело будто не моё.

— Просто, — Хёнджин повёл плечом и бросил на Волка пламенный взгляд исподлобья.

— Тут всё как в... — он запнулся, ведь для того, что ему хотелось назвать, не было красивого слова, а «любовь» не хотелось произносить из вредности. — В общем, ни о чём не думай и дай телу свободу, — Хенджин медленно обошёл Волка, коснувшись кончиками пальцев его плеча, — не торопись, — пальцы скользнули по спине, — почувствуй музыку, её смысл.

Хёнджин сделал круг и вновь оказался напротив Волка. Закрыв глаза, тот прислушался к мелодии и начал раскачиваться. Постепенно его движения становились всё шире. Руки перестали беспомощно висеть. В плечах появилась свобода. Напряжение исчезло. Волк открыл глаза и, встретившись взглядом с Хёнджином, улыбнулся.

Они на ходу выдумали движения, одно глупее другого, повторяли их друг за другом и едва сдерживали смех. Они сами не заметили, как сошлись ближе. Их дыхание сбилось, но не от усталости. Они соприкоснулись лбами. Оба покраснели и застенчиво опустили взгляд. Но ни один не смел сделать шаг назад. Так и кружились под медленно затихающий напев.

— Я хочу укусить твои губы, — прошептал Волк, от его лица повеяло жаром. — Как тогда... Не по-настоящему.

С трудом преодолев внезапно напавшее оцепенение, Хёнджин кивнул. Глаза Волка оказались так близко. Будоражило даже осознание того, что мужчины не смотрят друг на друга с такого ракурса. Губы Волка мягко коснулись уголка рта Хёнджина.

— Смелее, — попросил тот, даже не подумав, будто случайно оборонил слово, и сам потянулся к Волку.

Эти ласки были не похожи на прошлое алчное поедание друг друга, а скорее на сухие нежные «укусы» щёк, губ, подбородка...

— Сделаем то же самое, что и вчера? — предложил Волк.

Собрав последние остатки терпения, Хёнджин отстранился.

— Это отвлекает, вдруг не заметим опасность, — он тяжело выдохнул, — можем просто полежать и поделать эти приятные штуки губами, но не закрывай глаза, нужно следить за обстановкой.

На самом деле Хенджин переживал не из-за крадущихся роботов или затаившихся теней, он боялся, что не сдержится и сотворит нечто странное, что не примет даже его безумный Волк.

***

Просто полежать и искусать друг друга, а потом остановиться — не вышло.

Кожа Волка была горячая, упругая, гладкая, совсем не похожая на привычную — иссушенную и сероватую. Хёнджину даже было неловко за свой внешний вид. Его рука, тем не менее, скользнула под куртку Волка.

Одних лёгких поглаживаний не хватало. Через собственные ладони Хёнджин хотел впитать всё тепло Волка. Хотел видеть эти красные и розовые оттенки кожи.

Сам не понимая, что собрался делать дальше, Хёнджин сел на бедра Волка и медленно расстегнул его куртку. Пуговицы на рубашке раздражали, но торопиться было страшно.

Волк же был таким смирным, неподвижным. Он лишь искоса наблюдал за действиями Хёнджина. И его кроткий взгляд из под опущенных ресниц только сильнее дразнил извращённую натуру. Хенджин закончил с пуговицами, распахнул рубашку и провёл ладонями по телу Волка, так, что остались красные следы. Сжал его грудь, сильно, на грани боли. Волк даже не вздохнул просто поддаваясь всему. Хёнджин коснулся его подбородка и заставил посмотреть себе в глаза.

«Такой покорный, — вдруг подумалось ему, — а может это мне стоит... Взять его...»

Хёнджин большим пальцем очертил контур губ Волка, и тот внезапно лизнул его подушечку. Не подумав, что творит, Хёнджин протолкнул палец дальше. Лёгкая щекотка перешла в предвкушение чего-то большего. Хёнджин погладил горячий влажный язык и тронул острые зубы. Вытащил один палец и тут же заменил его указательным и средним и протолкнув их до самого корня. Скользящие мягкие ощущения стёрли грань дозволенного. Ещё и Волк дразнил, посасывая пальцы и проходясь языком между ними. Его подбородок и ладонь Хёнджина были мокрыми от слюны.

«Если бы только на их месте был мой член», — Хёнджин тихонько заскулил, надеясь, что не произнёс это вслух.

Зачем он вообще делает эти вещи? Такая непозволительная трата времени. Никто: ни собаки, ни крысы, ни люди так не спаривались. Не говоря о том, что случка мужчины с мужчиной нужна только для демонстрации силы. А что происходит между ним и Волком? Вчера Хёнджин был готов лечь под него. А сегодня он сверху, и Волк за это даже не ударил?

— Не думай, — послышался уверенный голос Волка. — Ты отвлёкся.

Волк потянулся к ремню. Голова Хёнджина опустела, как только его член накрыла широкая костистая ладонь. Несколько резких движений — живот, грудь, лицо Волка обдало тягучей и горячей влагой. Словно в лихорадке, Хёнджин припал к губам Волка, чтобы насладиться собственным вкусом, лизнул подбородок, шею, спустился ниже, до самого пояса и расстегнул пряжку.

«Твою мать...» — только и пронеслось в голове.

Он сделал с членом Волка то же самое, что тот проделывал с его пальцами. Он почувствовал вкус его семени, но не остановился. В конце концов, Волк сам мягко отстранил его. Вязкая полупрозрачная нить слюны протянулась от кончика члена до подбородка и оборвалась.

Хёнджин заглянул в глаза Волка. Лицо запылало. Он не знал куда деться.

— Ты не сделал ничего плохого, произнёс Волк, будто прочитал его мысли.

Он властно притянул к себе Хёнджина и «укусил» его губы, проталкивая язык глубже. Этот властный и требовательный жест будто снял ответственность за случившиеся.

Наконец Хёнджин расслабился.

— Поспи, — прошептал Волк, — а я посторожу.

***

Хёнджин проснулся и понял, что лежит под боком у Волка, положив голову ему на плечо. Первым порывом было отстраниться, но какой был в этом смысл? Обоим было давно понятно — Хёнджин пропал... Был околдован силой и железной волей Волка. Но Волк... Околдован ли он? Спрашивать было страшно.

Взяв в руку плоский металлический медальон, что Волк носил на шее, Хёнджин присмотрелся к буквам, пытаясь запомнить каждую черточку.

— Нравится? — тихо спросил Волк.

— Старик в поселении пытался научить меня буквам, какие-то я успел запомнить, какие-то нет. Не до этого было. Думаю, если буду долго смотреть, то вдруг пойму, как тебя зовут.

Волк развязал шнурок и отдал медальон Хёнджину.

— Надеюсь услышать, как ты позовёшь меня по имени, — произнёс он с лёгкой улыбкой.