6 часть. «Игра на выживание: первый раунд»

⚠ Предупреждение:

Эта глава содержит сцены, связанные с психологическим насилием, паникой, диссоциацией и травматичными воспоминаниями.

Темы контроля, тревожности, флэшбека и телесной реакции на прошлое могут быть эмоционально тяжёлыми.

Пожалуйста, берегите себя. Читайте с осторожностью.

✦ P.S. Автор не спал одну ночь, поэтому глава вышла так рано.

Надеюсь, вы это оцените — и прочувствуете. Спасибо, что вы здесь.

......................................................................................................................................

По возвращении в «дом» я почти не останавливался. Ни на кого не смотрел. Ни с кем не говорил.

Просто шёл — прямо к себе.

Каждый шаг гудел в теле, как эхо.

Сначала я ничего не чувствовал. Только движение. Автомат. Как будто тело шло само, а я плыл внутри — в капсуле, отрезанный от звука, от боли, от мыслей.

Но чем ближе была дверь моей комнаты,

тем явственнее всё возвращалось.

Тяжесть.

Звон в ушах.

Остатки страха.

С каждым шагом — чуть сильнее.

Как будто пол под ногами проваливался. Не сразу. Постепенно.

Я повернул в коридор, на автомате я поднес ключ к двери

Щелчок.

Дверь открылась.

Я вошёл в комнату и сразу положил ключ на стол. Металл звякнул — слишком резко, слишком громко. Я вздрогнул.

Окно.

Подошёл ближе, уставился в стекло. Там — чужой мир. Слишком реальный. Слишком не мой.Уже твой

Теперь надо думать, что делать дальше.

Я выдохнул. Медленно. До звона в ушах.

Что было дальше?..

Пустота. Чёрная, жрущая. Я не помню.

Я не помню.

Через семь недель — матч. С ними. На одном поле.

Слишком скоро.

Слишком.

Чёрт.

Рано.

Я снова глубоко выдохнул. Горло пересохло.

Надо начать тренироваться.

В прошлый раз всё закончилось... плохо.

В этот — должно быть иначе. Должно. Обязан.

Ичиро обещал защиту.

Жан рядом.

Жан... Он странный. Почему он не боится меня? Почему не сторонится, не избегает, не брезгует?

Это ненормально. Это подозрительно.

Может, он что-то знает. Может, он...

Блядь. Хватит. Хватит.

Голова гудит.

Я упал на диван. Как мешок. Сердце заколотилось — тупо, слишком быстро. Как барабан, затянутый слишком туго.

Это не оригинал. Я уже понял. Это не книга. Это что-то другое. Хуже. Хуже, чем книга.

Что я должен делать?

Что я должен делать, будучи куклой Ичиро?

Он пришёл... тогда... а у меня в голове — только звук.

Треск.

Нота страха.

Мелкая дрожь внутри черепа. Как сирена.

В этом мире я не могу доверять никому.

Я... хочу обратно.

Домой.

В свою жизнь. В свою тупую, серую, скучную жизнь. Где не было ни боли, ни Ичиро, ни тренировок на выживание.

Почему попаданцам так легко? Почему не мне? Почему?!

Я тоже хочу, чтобы всё шло по сценарию.

А не... вот так.

В этом теле.

В этой клетке.

Но нет. Мне надо выживать.

Я нахмурился. Руки дрожат. Пальцы свело. В горле ком. Глаза щиплет.

Я не могу.

Блядь.

Я заебался.

Словно что-то ломается. Тонко. Тихо. Без звука.

...Хотя. Радует одно.

Я увидел Аарона.

Он... он милый. Такой, как в книге. Даже лучше. Настоящий. Теплее.

Я его заберу. К Воронам. Во что бы то ни стало.

...Может, и Эндрю пойдёт за ним? Он страшный. Очень. Но в нём что-то есть.

На интервью... я видел. Он смотрел на Аарона. Как... как на всё, что у него есть.

Аарон тоже — кидал взгляды. Быстрые. Тихие.

Они... они связаны.

Если я заберу Аарона, он пойдёт следом. Наверное.

Наверное.

Хотя... тогда придётся забрать и Нила.

Иначе они не пойдут.

Нил — труднее.

Слишком острый.

Слишком колючий.

Слишком... взрывоопасный.

Ичиро. Отец. Натан.

Блядь.

Натан.

Может, связаться с ним?

Может... использовать?

Но он же мясник. Настоящий. Холодный. Ломает людей, как палки.

Хотя... если я теперь "под Ичиро", может, Натан меня не тронет?

Или тронет.

Я не хочу проверять.

Я не хочу возвращаться в гнездо.

Не хочу.

Но придётся.

Если хочу забрать Аарона — надо знать правила.

Надо прочитать их. Всё пересмотреть. Всё.

Я не дам им угробить его.

Я не дам.

⸻

Сначала — просто тяжесть.

Как будто воздух в комнате стал гуще. Тягучей.

Потом — слабое покалывание в пальцах. Сердце сбивается, дыхание становится неровным.

Я знаю, что это.

Я уже чувствовал это раньше.

Мелкие признаки — как затравка. Предупреждение.

А потом...

Паника.

⸻

Она поднимается незаметно.

Сначала — ком в горле. Затем звон в ушах. Потом — пустота, в которую проваливаешься.

Сердце грохочет.

Как будто что-то внутри меня бьётся в клетке.

Не может выбраться.

Тело дрожит. Грудь сдавливает.

Дышать — тяжело.

Дыши.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Дыши, придурок. Живи. Ты хочешь жить.

Я закрыл лицо руками. Лоб — мокрый. Пальцы холодные.

Я... почти сорвался.

Сижу.

Тишина.

Только сердце как барабан.

Пульс — в зубах.

Прошло десять минут. Может, час. Может, два.

Я не уверен. Я потерял счёт времени.

⸻

И тут — стук в дверь.

Резкий. Сухой. Как выстрел.

Я вздрогнул. Замер.

Рука уже тянется к ключу. Готов... к чему? К бегству? К драке? К смерти?

Стук. Снова. Резкий. Потом ещё один — глухой, как удар по железу.

Я вздрогнул, но уже не так сильно. Паника отступила — не ушла, нет, просто залегла под кожей, как лихорадка.

Ждёт.

Я выпрямился. Глубоко вдохнул — один раз, второй. Как учат, когда не хватает воздуха. Руки всё ещё дрожали, но я уже стоял.

Дверь.

Только бы это был не он.

Я подошёл. Осторожно. Почти на цыпочках.

Сердце стучит — не в груди, в горле. Но я иду. Я не прячусь.

Моя ладонь легла на ручку. Прохладный металл. Я вдохнул.

Открыл.

В проёме — тот самый мужчина.

Крепкий с лицом, которое не задерживается в моей памяти. Он приносил мне папку утром — с данными, правилами, чужими именами.

Теперь он смотрел на меня так, будто измеряет пульс. Как будто знает, что я трещу по швам.

— Плохо выглядишь, — сказал он. Голос сухой. Не злой, не сочувственный. Просто — функциональный.

Я ничего не ответил.

— Ты слишком слабый, — добавил он. — Для того, чего от тебя ждут.

Эти слова — как лезвие под ноготь. Но я не дал виду.

Моргнул. Один раз.

Слишком слабый?

Или слишком живой?

— Ичиро сказал, чтобы ты пришёл. Сейчас.

Ни объяснения. Ни эмоции. Просто приказ.

Я кивнул.

— Пять минут, — сказал я. Он пожал плечами.

— Он не любит ждать.

И ушёл.

Я закрыл дверь. Остался стоять.

Ичиро.

Он приходит, когда ты на грани.

Когда ты почти разваливаешься.

Он знает. Он всегда знает.

И он ждёт этого.

Я почти уверен.

Тишина снова упала на комнату — мёртвая, душная.

Никаких голосов. Никаких шагов.

Будто меня снова спрятали в чёрный вакуум.

И в этой тишине что-то... зашевелилось.

Паника не вернулась — она уже была внутри. Просто... ждала.

Теперь она тянулась к горлу. Медленно. Мягко.

Как змея, обвивающая рёбра изнутри.

Я сел. Сначала — на кровать. Потом сполз на пол.

В голове стучало. Неровно. Не по ритму.

Почему он зовёт меня сейчас?

Интервью уже прошло. Он сам отправил меня туда.

Значит... что-то пошло не так.

Что-то не понравилось.

Наказание?

Похвала?

Слово будто прилипло к нёбу. Сладкое, гнилое.

Похвала.

Как плевок.

Я ударил себя по щеке.

Резко.

Хочу проснуться. Хочу отрезать мысли.

Выйти из головы.

Не выходит.

Я смотрю в окно — но оно уже не окно.

Просто прямоугольник чужогомоего мира.

Мир, где я не участвую.

И тут — удар.

Как спазм в затылке. Как срыв.

Не здесь. Тогда.

Та комната.

Закрытая. Тесная.

Запах — пота и мяты. Голос — ровный:

— Это часть процесса. Ты справишься. Ты мой лучший мальчик.

...блядь.

Нет.

Нет-нет-нет.

Я отпрянул от пола, ударился спиной в стену.

Тело вспотело сразу. Мгновенно.

Будто меня облили кипятком изнутри.

Дышать стало тяжело.

Пульс — в зубах.

Глаза — в тумане.

Почему сейчас?

Почему я это вспомнил?

Почему, сука?!

Я не просил.

Я не хотел.

Я не думал об этом.

Это было...

Это было.

Тогда я не понял.

Не смел понять.

Я думал, что это норма.

Что если не сопротивляешься — значит, не насилие.

Что если молчишь — значит, этого нет.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Меня трясёт.

Сильно.

Руки не слушаются.

Я сижу, сжимаюсь, глотаю рвотные волны, которые идут не из желудка — из памяти.

Из глубины.

Из грязи, которую выдали за «воспитание».

Это была не помощь.

Это была власть.

И я даже не пытался ей сопротивляться.

Я принял её.

Смирился.

А теперь — меня выворачивает.

Я прижат к стене, весь в липком поту.

Ноги ватные.

Внутри — один только голос:

Мне страшно.

Мне, блядь, страшно.

Я не знаю, что хуже —

Быть в теле Рико.

Или быть в этом теле,

которое помнит то, чего я помнить не должен.

Сейчас я — ничто.

Сгусток чужого страха и своей рвоты.

Ичиро велел прийти.

Конечно. Именно сейчас.

Когда я на полу.

Когда меня почти нет.

Я встаю. Медленно. По частям.

Кажется, развалюсь снова. Но стою.

Пока стою.

⸻

Прошло десять минут.

Может, чуть больше. Время размылось. Но я дышал. Уже не рвался.

Не до конца, конечно. Руки ещё подрагивали, но лицо было спокойным. Маска на месте.

Я встал. И пошёл.

Быстро, почти бегом — к кабинету. Я уже опаздывал.

Проклятье.

Остановился у двери. Постучал.

Пауза. Потом — знакомый голос:

— Заходи.

Я вошёл.

Он сидел у стола, как всегда. Без лишних движений. Прямой. Лёд в костюме.

— Рико. Ты опоздал, — сказал он.

Я отвёл взгляд.

— Прости... Ич...

Он посмотрел на меня внимательно.

— Называй меня брат.

Я моргнул.

— Б... брат?

— Да. Я же твой брат.

У меня внутри что-то дёрнулось.

Брат? Он? Сейчас?

Он сам говорил, что ему не нужен брат.

Зачем это? Что он делает? Психологическая игра?

Пытается втереться? Сломать? Усыпить бдительность?

Я не знал. Но я знал одно — он не делает ничего просто так.

— Рико, ты будешь со мной спорить? — его голос стал твёрже. Ровный, стальной.

Меня пробрало. Но я не дрогнул.

— ...Нет, брат.

Он улыбнулся. Медленно. Почти хищно.

— Я тебя позвал по поводу гнезда.

В ближайшие дни ты туда вернёшься и продолжишь тренировки.

Тетсуя уже предупреждён.

Он протянул мне телефон.

— Через это можешь звонить мне. Если... он снова тронет тебя.

Я взял. Пальцы дрожали. Незаметно, но... дрожали.

— Спасибо... брат.

Улыбка снова. Такая же, как у змеи. Тёплая — только снаружи.

— Пока твоя задача — восстановиться и выйти на поле.

Твои игры приносят деньги. И пока этого достаточно.

Я кивнул.

— Хорошо, брат.

Он снова уткнулся в экран.

Я стоял. Несколько секунд. Сердце — стучит.

Сделай шаг. Пока он спокоен. Пока он не ожидает.

Я глотнул воздух. Нехотя.

— ...Брат?

Он поднял взгляд.

— Я хочу спросить кое-что.

(я сглотнул)

...могу ли я ?

Он не моргнул.

— Можешь всё. Если ты делаешь это сам.

Я замер.

Всё?

Что он имеет в виду?

Что под этим «всё»?

Он посмотрел чуть дольше, чем нужно.

— Тебя что-то смущает?

Я спешно выпрямился.

— Нет, спасибо

Я быстро вышел из кабинета. Воздух в коридоре казался другим — резким, прохладным. Как будто я вынырнул из воды.

Я шёл. Куда — не знал. Просто вперёд. Прочь от него. От его улыбки. От этого голоса.

Шаги отдавались в висках, телефон — липкий в руке.

Посмотрел на экран. Открыл контакты.

Два номера.

«Брат».

«Зам».

Зам? Заместитель?

Наверное, тот, кого я никогда не видел. Или наоборот — видел, но не узнал.

Что вообще значит — «зам» у Ичиро?

Что он — делает за него?

Меня передёрнуло. Я нажал «назад», выключил экран.

И только тогда понял — я уже снаружи.

Вышел на улицу. Даже не заметил.

Свет ударил в глаза, как пощёчина. Воздух пах пылью. Слишком... пусто.

Я моргнул.

— Младший господин, — позвал кто-то слева.

Я обернулся.

Мужчина. Охранник, судя по форме. Высокий. Не агрессивный, но — официально вежливый.

— Вам лучше вернуться в здание.

Вот и всё. Контроль. Полный. Даже выйти под солнце — с разрешения.

Это начинает злить. Нет — бесить.

— Я хочу прогуляться.

— Тогда сообщите об этом господину Ичиро, — ответил он ровно.

— Я могу сам прогуляться.

— Нет, младший господин.

Его тон оставался спокойным, но именно это бесило сильнее всего.

Я стиснул зубы. Уже хотел что-то сказать — и тут его прервал другой голос.

— Рико.

Я обернулся.

На дорожке показался мужчина. Тот самый. Из комнаты.

Теперь я увидел — на щеке у него шрам. Тонкий, неровный, будто оставленный не ножом, а чем-то ржавым. Буду звать его Шрам.

Он смотрел на меня. Потом — на охранника.

Медленно. Не моргая.

— Вернись в здание, — сказал он.

Его голос был тише, чем у охранника. Но тяжелее. Весомее.

— Скоро обед. Господин Ичиро не против, чтобы ты принял в нём участие. Вместе с ним.

У меня внутри что-то сжалось. Спорить с охранником я мог.

С этим — нет.

Шрам был другого калибра.

Он выше меня почти на четире головы. Широкий в плечах, как шкаф.

Короткие белые волосы, карие глаза. Лицо — каменное.

Он выглядел так, будто может убить — и даже не вспотеть.

Я кивнул.

— Ладно.

Повернулся. Пошёл обратно.

Чувствую взгляды. Один. Второй.

Третий.

Блядь. Стоп. ТРИ?!

Что-то кольнуло в спину.

Я обернулся. Быстро, как будто случайно.

Только двое.

Но ощущение не уходило.

Как будто кто-то дышал в затылок — и перестал за миг до поворота головы.