ОТКРОВЕНИЕ

— Что с тобой?! — Тана в ужасе бросилась на выручку все еще хохочущему мужчине. Он протестующе замахал руками, не давая себя осмотреть.

— Да отстань ты от меня, все хорошо, — простонал  Корвус, переводя дух. — Это нормально, — новый взрыв хохота эхом прокатился по лесу.

— Да у тебя кровь льется из глаз — что тут вообще может быть нормально?! — девушка пребывала в шоковом состоянии. Не каждый день можно увидеть подобную картину.

— Для меня — нормально, — наконец успокоился Корвус, ловя тонкие, беспокойные руки, чтобы хоть как-то угомонить спутницу. — Это слезы. Это просто слезы.

— Это болезнь такая?! — Тана нахмурилась. — Ты что, не шутил про отца?

— В некотором роде. Это последствия. И это не заразно. Если только ты не вздумаешь меня облизывать, — Корвус издевательски усмехнулся, смаргивая с длинных, темных ресниц последние, уже застывающие капли. Девушка вырвала руки из цепких пальцев и показала ему язык.

— Вот еще. Извольте объясниться, сударь. Что же тебя до кровавых слез насмешило?!

— То, что ты назвала меня оборотнем. Оборотнем можно родиться, но не стать. Про укус оборотня — это чистой воды суеверие, причем совсем древнее, характерное для болтливых старушек, а не юных девиц, — Коракс отстегнул флягу от пояса и старательно вымыл лицо, убирая с него кровавые потеки. А то вдруг кто увидит — проблем не оберешься.

— Тогда я не понимаю, кто ты, — девушка скрестила руки на груди, отказываясь двигаться с места. — Может, ты бог, который решил свалиться на наши головы, занявший тело принца? Почему бы и нет? Хотя принцы на каждом углу не валяются, как мне казалось, — проворчала она, отчего-то глядя в сторону.

— Прекрати, никакой воды так не хватит, — снова хохотнул насмешник. — Все куда как проще. Боги — это, скорее, россказни жрецов. Во всяком случае, ни одного из них я не встречал, только на картинах. Ну или просто они мне не признавались в своем происхождении. Подумай еще, раз тебе так приспичило узнать все о том, кого знаешь от силы два дня. Если, конечно, не боишься, что он после тебя где-нибудь прикопает. А пока что «холодно», помнишь такую игру?

— Ты дал мне слово, — пожала плечами Тана, и загадка природы взглянула на нее уже с большим уважением, чем ранее. Девушка стояла молча, кусая губы, и наконец неуверенно выдавила предположение: 

— Прадед когда-то мне рассказывал про проклятых потомков Древних. Они были изгнаны из родных земель и семей, вынуждены были прятаться от солнца и пить кровь других существ. Но это же как раз бабушкина сказка! И ты не боишься солнца, я же видела.

— А вот теперь «горячо», принцесса, которая не валяется на каждом углу, — Корвус задрал голову и с прищуром посмотрел в небо, где еще бесновалось осеннее солнце. — Мне почти три сотни лет. И мне очень повезло. Многие до первых ста лет не могут выходить днем, я же вышел сильно раньше, так уж звезды встали. И сама ты сказка, если на то пошло. Говорят, у вас есть жабры, но я как-то не заметил, чтобы ты ими хлопала.

Девушка молча задрала свою рубаху, обнажая ребра. Коракс шутливо отвернулся и даже прикрыл глаза рукой. — Воу, полегче! Кусать не буду, не надейся, и нечего меня тут соблазнять! Хреновая эта вечная жизнь!

— Не неси чушь, — сердито фыркнула Тана. — Я тебе тут не прелести свои показываю, а те самые жабры, как ты их обозвал. Жабры у рыб, а мы все же не сильно отличаемся от людей.

Корвус повернулся и с неподдельным ученым интересом уставился на бока девушки, на которых темнели странные полосы кожи, плотно сомкнутые между собой.

— Вот те на-а... То есть, не соврали, — Корвус с интересом осмотрел правый бок девушки, едва сдержавшись, чтоб пальцем не потыкать. — И сколько ты можешь находиться под водой?

— Пока двигаюсь, как акула. Все, сеанс окончен, — рубаха опустилась, и в лоб песчаника прилетел звонкий щелбан.

— Ай, — слегка обиженно протянул излишне любопытный кровосос.

— Значит, ты вампир. Сказочное чудище, которое жрет людей. Какой же ты нелепый, — с чувством, но все еще не веря в сказанное отчебучила Тана.

— А ты русалка, у которой отвалился хвост, — не остался в долгу Корвус. Он вообще редко когда не находил подходящих к случаю слов.

— Они наши прародители, мы дальние потомки. Наш праотец был эльфом, а мать — русалкой, — проворчала девушка, застегивая пуговицы до горла, словно старалась скрыться от всего мира. - Иначе бы давно вымерли из-за инцестов.

— И что же мы будем делать дальше? Точить колья или готовиться к рыбалке? — вампир с интересом следил за действиями Танаиды.

— Вот еще. Ты же меня не сожрал до сих пор, — оскорбилась девушка и пошла к уже видневшейся мощеной дороге. Раз этот насмешник ее до сих пор не тронул — то что уж дальше бояться? Это казалось смешным и неуместным.

— А может, я тебя до голодного времени держу — на уху приберег, — Корвус быстро поравнялся с ней.

— Подавишься, — пожала плечами Тана. — Ты лучше про себя расскажи. Вот теперь мне по-настоящему интересно! — в голосе послышалась немалая доля энтузиазма, сдобренная любопытством.

— Что ж, времени у меня навалом. Меня покусали, обратили, с тех пор я ехиден и желчен. Так вышло, что меня подобрал один из старейших вампиров, научил жить и жрать, и не бояться солнца. Я очень силен, почти неубиваем, и когда мне становится скучно — я нахожу приключения на свою задницу. Сейчас связался вот с тобой. Надеюсь, после этого еще сколько-то поживу. Я кого-нибудь ловлю раз в три-четыре дня и зверски выпиваю из него всю кровь или весь алкоголь — зависит от того, сколько было праздников, — глумился Коракс. По-другому, судя по всему, общаться не умел или не желал.

— А можно быть хоть чуточку серьезнее? — девушка уже подхихикивала, забыв про обиду. Ей все больше нравился собеседник, который не пытался перед ней пресмыкаться и просто откровенно издевался.

— Это невыносимо скучно, — возразил песчаник. Для него это был очень весомый аргумент. Этим, кстати, страдали многие эльфы-долгожители. Правда, доживало до такого почтенного возраста слишком мало любопытных.

— А ты знатный весельчак, как я посмотрю. Вампиром стал, когда сбежал? — поинтересовалась девушка, легко перепрыгивая поваленный ствол небольшого деревца. Хороший прошелся ветерок на днях, проредил лес...

— Только спустя пару лет. Все, давай больше без моих откровений! — внезапно оскалился Корвус. Опять была затронута болезненная для него тема разговора.

— Да ладно-ладно... — пошла Тана на попятную. — Мне, к примеру, нечего про себя рассказать даже. Родилась в царских покоях, вырастили в достатке и строгости и попытались сбагрить нахлебницу, чтоб хоть какая-то польза была. Вот я и... — на лице девушки появилось грустное выражение. Осознание содеянного медленно, но все же доходило.

— В этом-то мы похожи, — сменил гнев на милость Коракс. — Постарайся никому не ляпнуть, кто я. А то кол в спину — не самое приятное в этой жизни. Уж поверь, пробовал! — предупредил он на всякий случай. - Не люблю острые ощущения в районе лопаток. Чешется потом долго.

— За кого ты меня принимаешь?! — грусть снова переменилась на возмущение. Целый час Тана отмалчивалась, что для нее было почти что подвигом. Столько вопросов роилось в голове. Шутка ли - рядом шагала Легенда. Не очень, правда, живая...

Дорога уже явственно принимала вид благоустроенного торгового пути, и начали встречаться обозы, пешие люди и всадники, спешившие по своим делам. Пару раз встречались адепты академии, которых было легко опознать по форменной одежде. Вдали уже виднелись городские стены и высоченные купола храмов.

— Значит, так, — прервал молчание Корвус, — я доведу тебя до самой академии, мы находим ее начальника, я убеждаюсь в том, что тебя приняли, и мы расстаемся. Нет между нами долгов и разногласий.

— Ну и отлично, — буркнула девушка, — ты выполнил обещание и даже больше того.

— Слово ассасина — закон, — подтвердил вампир уже известную русалке истину.

— Ты же не ассасин, — не подумав напомнила девушка и тут же прикусила язык, потому что лицо мужчины застыло, словно каменная маска. — Прости. Не подумала и брякнула...

— Отчего же... Ты абсолютно права. Я из гарема, — ледяной голос песчаника напомнил по звучанию захлопнувшуюся крышку гроба. Далее он не проронил ни единого слова до самого города.