ЛЖЕЦЫ 6

Тана проснулась от дразнящего запаха жареного мяса и дыма, распространившегося по поляне. Открыв глаза, она некоторое время наблюдала за Корвусом, который занимался готовкой кролика и тихо шипел проклятия в адрес попадающего в глаза дыма и летящих искр.

— Утречка бодрого, засоня, — не отвлекаясь от своего занятия, поздоровался песчаник. — Надо быстро завтракать и снова отправляться в путь. Время не ждет!

— Я уже тебе говорила, что ты изверг? — девушка выползла из-под рубахи и укоризненно поцокала языком, после чего до нее дошло, что же послужило одеялом.

— Вчера разок, сейчас вот еще... — Костер очередной раз хищно хрустнул хворостом и выплюнул сноп искр. Корвус резко отпрыгнул, стряхивая уголек с безволосой груди.

— Обжегся? — обеспокоенно спросила Танаида, поднимаясь с места и забирая с собой рубаху, чтобы отдать ее спутнику.

— Да фигня, успел смахнуть, — Коракс снова принялся за кролика. Тана накинула рубашку на его слишком бледную, по мерам жителей Песков, спину. И надо сказать, рельефную...

— Не похож ты на песчаника. Больше на темного — такая же бледная моль. Но они жилистые как змеи, а ты вполне сошел бы на холодец, — хмыкнула девушка. Корвус выпучил глаза и в притворном ужасе оглянулся на нее, забавно вывернув шею.

— Ты что, людоедка?! А я кролика поймал... — огорчению в голосе не было предела. Тана заливисто расхохоталась.

— Ничего, и крольчатина сойдет! Живи! — милостиво разрешила насмешница.

Быстро позавтракав и запив это дело остатками вина, напарники отправились в путь. Девушка хоть еще немного прихрамывала, но шла в веселом настроении, а Коракс даже начал насвистывать привязавшийся к нему веселый мотивчик.

— Расскажи мне про свою страну, — попросила Тана, и песчаник вновь удивленно на нее покосился. Пришлось пояснять: — Скучно идти просто так, а про вашу страну у нас известно немного, про обычаи вообще молчу. Оттого дипломатические отношения не сильно задались: вы далеко, климат для нас крайне тяжелый, свидетельств очевидцев мало. И живых свидетелей мало...

— Не самое приятное воспоминание, — проворчал Корвус, тяжело вздыхая и сбиваясь с темпа. Некоторое время он молчал и собирался с мыслями. — Я не был в Алых и Белых песках, я помню лишь Черные: огромные скалы, с которых бежит река бога Солнца, и угольно-черный песок там, где они сливаются с пустыней. Днем немыслимая жара, а ночью столь же безумный холод. Бесконечное число рабов и убийц вокруг, никому нельзя верить. Всегда чья-то рука может подсыпать яд или воткнуть нож в спину. И учеба, постоянное оттачивание разрешенных тебе умений. Море запретов повсюду... Жизнь по расписанию и древнейшим законам, нарушить которые означает умереть страшной и позорной смертью. В лучшем случае можно оказаться в рабстве. Твое слово — единственное, что у тебя есть, и ты держишь его до последнего вздоха. У каждого есть свои боги, которым он может молиться. У убийц есть бог Смерти и их наставница, у жителей гаремов богиня — их повелительница, жена и мать. Испытания для каждого свои, — песчаник закусил губу и замолчал. Для него эти картины прошлого были в тягость.

— Река Солнца... Ее так называли триста лет назад, — протянула девушка, — теперь ее зовут рекой Принца. С тех самых пор, как случилась та самая история, когда ваш принц шагнул за окно, не желая подчиняться приказу, а его отец наложил на себя руки, чтобы избежать позора и освободиться от своей судьбы.

— Чего?! — поперхнулся Коракс. — Это что еще за ересь?!

— То есть, ересь? — удивленно переспросила Танаида. — Мне рассказывали, все было именно так.

— Принц пытался бежать и тупо сорвался со стены, а отца вроде же казнили за помощь беглецу?! — Корвус резко остановился и не веря в услышанное посмотрел на девушку. Та начала хихикать. — Что ты увидела смешного?! — он был искренне возмущен ее реакцией.

— Река Солнца, принц бежал, отца казнили. Сколько тебе лет, если перестать завираться? — Тана хитро прищурилась. — Я тоже кое-что знаю: в вашей стране теперь господствует культ Первоматери, а яд считается позором для ассасина, его не применяют.

— Наследница, говоришь?! — сощурился Корвус и навис над спутницей, в его голосе послышалась угроза. — Наследница чего?!

— Трона, — отчеканила девчонка, — и я вторая в очереди. Мой брат взойдет на престол, про замужество я не солгала.

— Дура, — осудил ее ложь Коракс, сделал шаг назад и издевательски поклонился. Вышло на редкость криво.

— Ты не ответил. Хотя я и так скажу. Ты и есть Корвус Коракс и потому имеешь право так меня обзывать, — хмыкнула Танаида. — Мне вот крайне интересно, с каких пор человеку может быть столько лет, если только он не маг и не эльф. Ты же вроде бы ассасин?

— Отлично! — рыкнул раскрытый принц. — С тех пор, как связался с женщинами! — и ушел вперед не оглядываясь. Пришлось его догонять, а это оказалось не так просто. Мужчина был разгневан не на шутку.

— Ты бледный, как нежить, но не темный эльф — уши у тебя человеческие. Тебе триста лет в обед. Ты не устаешь и не хочешь передвигаться на лошадях. У тебя звериный нюх, и глазками сверкаешь, как какой-то подземный дух! Я видела, как ты обжегся, но даже следа не осталось! Перепить можешь любого гнома — я видела, сколько ты выжрал в таверне. Ты все видишь в темноте, и твоим зубкам позавидует любой волк! — не отставала Тана. Она явно решила вырвать признание из спутника, любой ценой.

— И что?! — Корвус не повернулся. Он предполагал, что может услышать, и уже приготовился к последствиям.

— Я знаю, кто ты! — крикнула девушка, и на это песчаник уже изволил среагировать.

— И кто?

— Ты оборотень! — выпалила Танаида.

Корвус застыл с растерянным видом, словно не понял, что ему сказали. Потом пришел черед удивляться Тане: ее спутник осторожно сел на землю и засмеялся. Сначала тихо, а потом расхохотался так, что с ближайшего дерева очумело сиганула перепуганная белка.

— Чего смешного? — обиженно спросила девушка.

Песчаник только еще больше разошелся и уже бил кулаком по земле. Тана испуганно вскрикнула, когда он запрокинул голову к небу, смеясь во все горло: из глаз мужчины на землю медленно, размеренно падали густые капли крови.