Web of Deception

Он проснулся с горечью во рту, но не от вчерашнего алкоголя. Его сознание жгло осознание — то, что он сделал. Он знал: это была не просто ошибка, а полная, гнилая, мерзкая хрень.Он пытался заглушить голос в голове — шепот правды, что бросал в лицо ощущение собственной жестокости и бессердечности.Венансио — человек, привыкший не чувствовать. Сильный, холодный, непроницаемый.Но сейчас он не мог. Не хотел.Чтобы убежать от себя, он поехал туда, где знал — сможет хотя бы временно заткнуть всё: в стрипклуб, где свет не смотрит в глаза, музыка заглушает мысли, а вокруг — друзья, шум и алкоголь.С ним были друзья — которые не задают лишних вопросов и молча поднимут бокал.Он позвал девушек — для тела, для забвения.Девушки кружились вокруг, словно тени. Он не смотрел им в глаза, не пытался узнать что-то большее — они для него были лишь объектами, товарами, которые можно использовать и выбросить. Выпивка лилась рекой, с каждой рюмкой он становился всё холоднее и отчуждённее.Он хватал одну девушку за талию, не спрашивая разрешения. Её губы касались его плеча, но в его взгляде не было ни искры.— Давай быстрее, — рыкнул он, — я тут надолго не задержусь.Она кивнула, привыкшая к таким как он, а он лишь коротко бросал команды и отстранялся, едва давая шанс на прикосновение.

Схватив её за руку, он потащил её наверх.Отель над клубом был тёмным, дешевым, с тусклым коридором и запахом сигарет. Венансио тащил девушку за руку — она слегка запиналась, смеясь, будто играя, но он не смеялся. Он шёл быстро, молча, словно тень.Он толкнул дверь номера, как только она отперлась, и первым влетел внутрь. Комната захлопнулась с глухим хлопком.— Снимай, — приказал он. Его голос был глухим, как после выстрела.Она не успела ответить. Он подступил вплотную, сорвал с неё платье одним движением — короткое, облегающее, подчёркивающее стройные ноги и тонкую фигуру. Длинные белые волосы спадали каскадом на плечи, но в его взгляде не было её красоты — лишь холодная пустота.Он резко снял с неё бюстгальтер и трусики, повернул к кровати, толкнул вниз.Она ахнула, но он уже развернул её, без малейшей нежности. Вошёл в неё грубо, резко, без вопросов. Она закричала — не от боли, а от шока, но звук заглох в подушке.Он двигался резко, тяжело, с хриплым дыханием и сжатыми зубами. Руки держали её за талию, потом — за горло. Он не душил, но сдавливал достаточно, чтобы контролировать. Он нависал над ней, и в его голове не было её имени. Там было другое лицо — Элейна.Каждое движение было выстрелом в самого себя. Он трахал её, но в голове снова и снова видел её — с длинными белыми волосами, стройные ножки, короткое платье, глаза, полные разбитости и слёз.Он знал, что сломал не просто женщину — а единственное живое, что было в его мёртвой жизни.Он кончил резко, выдохнув, словно вырвал что-то из груди. Встал, не взглянув на неё. Подошёл к креслу, достал бумажник, бросил на кровать пачку купюр.

— Можешь валить, — бросил, закуривая.Она встала, молча собирая вещи. Он отвернулся.

Когда он спустился в клуб, музыка ударила в уши, запах алкоголя и пота захлестнул. Он прошёл мимо танцующих тел, среди вспышек света и дымки, и тут — она.

Элейна.

Длинные белые волосы, короткое платье, стройные ноги. Она стояла неподвижно в толпе, и смотрела на него. Он замер.Она смотрела прямо в него.Он моргнул — и она исчезла. Осталась пустота.

— Блядь... — выдохнул он.

Пальцы дрожали. Он схватил стакан с виски и осушил его.Но тень осталась — теперь она не выходила из головы.Друзья за столом переглянулись.

— Венансио, — спросил один, — ты в порядке? Ты как будто призраков видишь.

— Какая разница, — ответил он, холодно.

— С нами будь, — сказал другой, — давно тебя не было.

Он молчал, допил виски и резко поставил стакан — стекло треснуло.

— Хватит вопросов, — тихо сказал он.Друзья замолчали, а он вышел.

Утром в комнату тихо вошёл Мануэль — брат Венансио.

— Венансио, хватит с этим дерьмом, — сказал мягко. — Ты понимаешь, что так дальше нельзя.

— Я знаю, — ответил тот. — Я... мало что помню. Но знаю — нужно найти её.

— Как собираешься?

— Нанять детектива. Сейчас.

Мануэль кивнул.

Прошло несколько дней. Венансио пытался найти Элейну, обзванивал знакомых, проверял базы, искал в соцсетях, опрашивал людей.Последний раз её видели на вокзале, садившейся в поезд на юг. Следы терялись.

Встреча с детективом Шэй.

— Это не она, — сказал Венансио, глядя на фото.

— Мы уверены, — ответила Шэй.

— Почему она выглядит иначе?

— Меняла внешность.

— Я плачу хорошие деньги, — сказал он, — мне нужна она.

— Сделаю всё, что могу.

Шэй работала днём и ночью— отсылая запросы, просматривая камеры наблюдения на вокзалах, проверяя гостиницы и убежища. Венансио тем временем перестал появляться на людях — его мысли были только там, где могла быть она.

Однажды вечером, когда солнце уже клонилось к закату, детектив позвонила Венансио.Тот через пару минут был у неё.

— Есть новости, — сказала она.

Шэй внимательно посмотрела на Венансио, как будто взвешивая, когда и что сказать.

— Прежде чем я покажу тебе видео с крыши, тебе нужно знать кое-что... Скорее всего, ты об этом не догадывался. Это многое объяснит.

Он только кивнул, молча. Не говорил, не задавал вопросов — холодный взгляд, будто слушает, но всё равно остаётся внутри своей крепкой скорлупы.

— Что? — наконец сказал он ровно, без тени эмоций.

— Её настоящие имя Эмма а, — сказала Шэй, — родилась она в Украине. Её родители погибли — сначала мать. Она видела это своими глазами.

Он перебил её, не поднимая глаз:

— Я про это всё знаю.

Шэй не смутилась.

— Она много лет работала снайпером, — продолжила она, — профессионалом. Это не просто слухи — у меня есть её досье. И ты... ты был её заказом.

Он откинулся на спинку кресла, сжав руки в кулаки. Голос был сухой, но в нём проглядывала сталь:

— Значит, всё это... не случайность.

Шэй открыла папку с документами, бросив на стол фотографии, отчёты, данные:

— Да. Она знала о тебе гораздо больше, чем ты думал.

Венансио смотрел на бумаги, пытаясь осознать:

— И что теперь?

— Теперь — искать ответы, — ответила Шэй. — И, возможно, приготовиться к худшему.

Шэй открываю на ноутбуке видео

— Она... была на крыше одного из зданий в тот самый вечер, когда мы с тобой сидели в кафе. Там её сняли камеры.

— На крыше? — он удивлённо хмыкнул, пытаясь представить картину. — Что она там делала?

— Она держала в руках оружие.

Венансио зажмурился, ощущая, как сердце бьётся быстрее.

— Значит, она хотела меня убить.

— Да, — подтвердила Шэй. — Но, судя по всему, не смогла или передумала. Что-то её остановило.

Тишина опустилась между ними, тяжёлая и густая.— И теперь ты должен понять, что это не простая история. Сказала Шэй. — Её страх, её боль — всё это глубже, чем ты думал.

Он сидел в тишине, переваривая услышанное.

Как это возможно? Она — снайпер? Она — тот самый человек, который преследовал его в тенях?

Венансио всегда был «свой в криминале». С детства — семья, улицы, сделки, кровь и сталь. Он привык к опасности, к предательствам и игре на выживание. Но Элейна... Она была другим уровнем.

Он вспомнил ринг, где она появилась словно призрак — та, кого никто не замечал, но все боялись. Клуб — где она смотрела на него, как будто видела насквозь. Его дом — где её тень мелькнула неожиданно.

Он был умён, опытен, привык читать людей и ситуации, но это... это было больше, чем он мог предугадать. Он не мог понять, кто она на самом деле, на чьей стороне играет, зачем так близко подошла к нему.

Теперь, глядя на фото, документы, данные из досье, картина начала складываться в чёткий узор. Она — профессионал, холодный и смертельный снайпер. А он — её цель.

Венансио медленно сжал кулаки, глаза блеснули — не страхом, а решимостью. Это была война. И он был готов.Он уставился в потолок, в голове крутились тысячи вопросов, но самый главный — почему она не выстрелила?

Снайпер. Профессионал. У неё был выстрел — и он был точным.

Почему же вместо пули он получил лишь призрак, тень, игру в кошки-мышки?

Венансио не мог отделаться от мысли, что её промедление — не случайность. Кто-то или что-то сдержало её.

И это «что-то» теперь висело и над ним.

Он сам мог закрыть эту историю иначе — нанять убийцу, убрать её быстро, без лишних слов, без ружей и свидетелей.

Но что-то останавливало. Не страх — он давно перестал бояться смерти. Не жалость — давно научился душить эмоции.

Нет, это было что-то другое — нечто, что связывало его с ней, даже если он не мог пока этого объяснить.

Возможно, именно это и мешало взять всё в свои руки и закрыть вопрос навсегда.

Он глубоко вдохнул, крепко сжал кулаки.

«Значит, игра ещё не окончена», — прошептал он себе, холодно и решительно.