ПОБЕГ

- Она часто так делала раньше, - рассказывал Алсоф. - Сбегала от нас, проводила по несколько дней за прогулками в одиночестве, а мы за ее поисками. Севилья очень нестабильна в эмоциональном плане, хоть и пытается всеми силами доказать обратное. Она почему-то не ведет себя естественно, а загоняется в рамки выдуманного образа. Как будто она считает, что ее наигранно суровое поведение отразится на характере.

Уже был поздний вечер. Небо, словно сыпью, покрылось мелкими светящимися точками. Ветра не было. Обожженные бревна умиротворительно потрескивали в слабом костре, оставшемся после ужина. Маленькие насекомые сонно кружили над источником света, боясь подлетать ближе и ненароком обжечься.

- Но, правда, уже давно ничего подобного за ней не наблюдалось. Около года, наверное... Она не раз уже ходила на охоту с другими, и, казалось, смогла привыкнуть к нашему образу жизни, но... еще слишком рано, - старик почесал обросший седыми волосами подбородок. - И я не перестаю каждый раз удивляться известию об ее уходе.

- Она плакала сегодня. И кричала на меня, - сообщил Уил.

- Ей не нравится это место и никогда не нравилось прежде. Я ежедневно наблюдал за ней, видел этот взгляд, полный презрения и ненависти к окружающим. Но ненависти к себе у нее намного больше.

Алсоф пристально посмотрел в глаза мальчику.

- Тебе тоже тут не нравится, да?

- Ну... - заерзал Уил, - Здесь не так уж плохо. Я думаю, привыкнуть можно...

Алсоф слегка улыбнулся, глядя на Уила. Такая реакция на сей вопрос вполне адекватная, было бы странно услышать от него категорическое «да».

- Здесь больше не нужно бояться - это главное, - сказал Алсоф. - Конечно, нашей стене далеко до полноценной крепости, а охотникам до рыцарей. Но мы справляемся с главной задачей - искоренить страх.

Уил понимающе кивнул.

- Но тебя что-то тревожит?

- Да, - признался мальчик.

- Что?

- Я... не знаю, -сказал Уил. - Здесь все нормально, но...

- Но ты хочешь вернуться домой, - закончил мужчина.

Парень сжал губы и согласно кивнул.

- Ты больше не одинок, ты - член семьи, - голос мужчины звучал спокойно, мягко, уверенно. - Понимаю, как тебе тяжело. Я здесь самый старый житель и был одним из основателей поселка. Несколько молодых парней решили создать место, где могли бы чувствовать себя в безопасности. Мы строили все это своими руками, - Алсоф провел глазами по стене. - Строили ее очень долго... Каждый вечер спины и ноги у всех болели невыносимо, - улыбка стала ярче от воспоминаний, теперь казавшихся чем-то приятным. - Нас было шестеро в то время. Остался только я. Двое ребят ушли, разочаровались в наших начинаниях, больше от них не было вестей. Трое умерли от старости, - у края глаза блеснула слезинка. - Но, Уил, они прожили хорошую жизнь. Хорошую жизнь со своими радостями, пусть маленькими... Они помогали людям.

Алсоф умолк и протер рукой глаза. Огонь уже догорал - становилось холоднее.

- Севилья была одной из тех людей. Она чуть не погибла в когтях зверя, прямо как твой друг сегодня, - старик отвернулся от костра и перевел взгляд на Уилбера. - Ты собираешься уйти?

Мальчик понял, что Алсоф слышал разговор в хижине. К горлу подкатил ком. Виски смочил пот.

- Понимаю, - откашлявшись, сказал Алсоф. - Переубеждать тебя будет глупо. Севилья, верно, тебе постоянно только и толковала, что о безвыходности этого ужасного положения. Я не буду держать вас здесь силой, но категорически не советую покидать поселок. Да, есть множество недостатков, за которые можно возненавидеть это место. Многим раньше казалось, что лучше уж умереть, чем обречь себя на такую жизнь... Знакомо, да? Но так думается до тех пор, пока жизнь действительно не оказывается на волоске. До тех пор... пока не поймешь, что жизнь... любая жизнь лучше смерти.

- Я понял Вас, - снова кивнул Уилбер.

- Ты думаешь, там есть выход?

- Не знаю.

- А я думаю, что есть, - сказал Алсоф. - Не может же этот лес простираться бесконечно... Должен быть конец. Обязан быть, - глаза вновь намокли.

- Вы хотели бы его найти? - спросил мальчик.

- Нет, - честно ответил Алсоф. - Я слишком сроднился с лесом. Мои корни пробрались в почву глубже самого старого дуба. Да и нет смысла мне появляться там, в цивилизованном мире. Из всех моих родственников, скорее всего, никого уже и не осталось. А приспособиться к нормальной жизни... просто не смогу.

Уил снова кивнул.

- Поговори завтра с ним, - мужчина кивнул головой в сторону хижины. - Он еще не в состоянии мыслить здраво, но ты сможешь его убедить. Он же тебе доверяет?

- Да, доверяет.

- Хорошо, Уил... Это хорошо, - Алсоф поднялся на ноги и помог подняться Уилу.

- Сегодня Лованцер на страже. Он не отвлечется. Можешь спать спокойно.

- Спасибо, - поблагодарил Уилбер.

- Спасибо, что выслушал. Таким старым развалинам, как я, только и остается, что рассказывать истории из своей жизни. Их всех уже тошнит от этих россказней. Если было интересно, можешь и завтра приходить. У меня еще много чего здесь, - Алсоф улыбнулся и указал пальцем на свою лысеющую голову.

- Обязательно приду, - на лице парня появилась легкая улыбка.

Они вежливо распрощались и разошлись по своим хижинам.

Уилбер долго ворочался в кровати. Без Севильи он не мог чувствовать себя уверенно. Она же сбежала. Мальчик не знал, что и думать, если даже она - девушка, прожившая здесь уже несколько лет - сбежала из поселка.

Говорила, что выхода нет. Убеждала, что надежду нужно оставить. Убеждала себя.

Уилу нужно было много чего обдумать этой ночью. Он хотел бы принять решение, о котором потом не пожалеет, но не видел его. Если останется здесь, будет винить себя в безвольности, а если уйдет вместе с Олди, рискует погибнуть страшной смертью.

***

Олди раскрыл глаза. Его разбудил солнечный лучик, попавший в помещение через окно. Он сразу скривился и отвернулся от яркого света.

У противоположной стены тоже стояла кровать, на которой расположился старик Алсоф, мирно похрапывающий во сне.

Мальчик решил подняться на ноги. Рядом лежала подранная пижама, которую пришлось с него снять, чтобы обработать раны. Олдфорд не хотел снова надевать эту грязную тряпку. Обернул себя в мохнатую шкуру животного, служившую ему теплым одеялом этой ночью, поставил ноги на пол, потянулся и встал в полный рост. Мгновенно пухлое тело объяла боль от каждой царапинки, нанесенной ему зверем. Вспомнился весь ужас той ситуации в лесу. Пробежали мурашки. Олди даже не до конца понимал, как смог выжить в схватке с хищником. Он не думал в тот момент, а просто действовал, подверженный аффекту. Ничего конкретного запомнить не удалось, только страшные абстрактные образы всплывали перед глазами.

Олди на цыпочках вышел из хижины и осмотрелся. У входа в поселок с каменным лицом на страже стоял Лованцер - он не ложился спать. Остальные же еще не проснулись. Мальчик неуверенно ходил, ворочал головой, оглядывая бедную местность, и ежился от утреннего мороза.

Присел на бревне у давно догоревшего костра. Почесал рукой голову, и желтоватая перхоть градом посыпалась на землю. Волосы уже успели немного отрасти.

Дверь с буквой «С» открылась и из-за нее высунулась голова Уила.

- Иди сюда, - тихо сказал он. - Живее.

Олди поднялся на ноги и поплелся по траве, влача за собой одеяло.

Уилбер сел на стул и нервно глядел в дверной проем, пока Олдфорд приближался к хижине. Он не знал, что будет говорить мальчику. Так и не приняв верного решения, он уснул после пары часов напряженного обдумывания вариантов. Правда, Уил просто раз за разом крутил в голове одно и то же, ожидая, что верное решение само даст о себе знать.

Олди вошел в хижину и закрыл дверь. Ожидал, что сейчас они с другом будут обсуждать свой сегодняшний побег.

- Уил, сегодня не надо завтракать и обедать, - начал Олдфорд. - Мы заберем еду с собой, чтобы можно было...

- Постой-постой, - приподнял руку парень.

- Что не так?

- Ну... я думаю, что, может быть, лучше будет... остаться здесь, наверное...

Олди отрицательно закивал головой.

- Нам нельзя быть здесь.

- Но почему?

- Когда я пошел искать подмогу... - щеки залились краской. - Я встретил в лесу того человека.

- Какого человека?

- Которого убил палач, помнишь? Его я встретил.

Брови Уила изогнулись, выражая изумление.

- Но... Он умер. Мы видели это.

- Да, видели, - Олдфорду было сложно найти слова. - Он сказал, что они все мертвы - все жители леса мертвы. Именно поэтому их и нельзя убить еще раз.

- Что?!

- Я бы тоже не поверил, если бы не видел его своими глазами. Голова была на месте, он говорил со мной и даже чай приготовил. А потом... - Олди запнулся, - Потом увидел...

- Что ты увидел?

- Когда потемнело, - вспоминал мальчик, - Я увидел... я... видел... - голос срывался из-за резко потяжелевшего дыхания.

- Так что там было?

- Висельники, - выдавил мальчик. - Много. Очень много висельников на деревьях. Они все кричали, Уил. Это было... ужасно.

Уилбер скривился в отвращении. Перед его глазами всплыли описываемые Олдфордом картины. Они, честно говоря, ни разу не выглядели такими пугающими, как запомнилось Олди, но и без того были достаточно отталкивающими. Просто мальчику не хватало слов, чтобы точно передать весь спектр испытанных эмоций.

- А они? Эти люди - призраки?

- Не знаю. Но он говорил, что доверять нельзя никому.

- Это все слишком сложно, - отмахнулся Уил. - Они не похожи на призраки.

- Ты уверен? Что ты знаешь о них?

- Я вчера говорил с Алсофом. Он рассказывал, как строил это место. Он прослезился, когда вспоминал об умерших друзьях. А Севилья тут кричала о том, как она скучает по...

- Стой! - выкрикнул Олди. - Он не мог...

- Что?

- Не мог плакать из-за друзей. Они бы никуда не делись после смерти. Понимаешь? Они бы стали призраками и вернулись. Если умираешь один раз, остаешься здесь навсегда!

- Ты хоть понимаешь, что говоришь? Бред!

- Нет, Уил, нет! Это правда! Я тоже не поверил, но потом увидел все сам.

- Может, они не стали призраками. Может, они умерли и все!

Глаза Олди быстро метались по сторонам.

- Ты забыл, что это за место? Этот дед хочет, чтобы ты ему поверил!

- А если это твой друг хочет, чтобы ты ему поверил? Хочет, чтобы ты держался подальше от всех, кто может помочь? Хочет, чтобы ты был в опасности? Один...

После этих вопросов, рожденных в ходе дискуссии, парни замолчали. В головах закипели параноидальные мысли. Теперь оба были не уверены в своей правде - в том, что усиленно пытались доказать друг другу.

- Хватит торчать здесь, - послышался шепот за стеной. - Нам пора бежать.

Парни подошли ближе к стене, Уилу этот голос показался очень знакомым.

- Севилья? Это ты?

- Выпрыгивайте из окна, мы сбежим. Прости Уил... Если мы спасемся, я все объясню, - голос девочки неуемно дрожал.

Мальчики переглянулись, заключив безмолвный уговор, и пошли к окну, но внезапно услышали громогласный голос откуда-то сверху:

- Вижу, кое-кто решил вмешаться в нашу игру, - раздался жуткий раздваивающийся голос. - Ну, ничего. Я все равно устал.

Вмиг хижина затряслась, захрустела, стены пошли трещинами, поднялся громкий гул из вороньего карканья. Дети испуганно пересматривались между собой, не в силах сообразить, что им делать.

Хижина уже ходила ходуном, заставляя Уила и Олди метаться из стороны в сторону, теряла кусками целые элементы конструкции, и - разлетелась в щепки.

Севилья испуганно смотрела вверх, на небо, ставшее черным от кружащих в нем тысяч ворон. Она опустила взгляд на мальчишек, взмахнула руками:

- Бегом!

Все втроем направились прочь из лагеря. На выходе, у самых ворот, на них грозно смотрел Лованцер, выставивший копье, - он не планировал никого выпускать.

- Не сбавляйте скорость, я разберусь с ним!

Севилья ловко увернулась от копья стражника, мгновенно оказалась за его спиной и вонзила острый нож меж лопаток. Мужчина разъяренно зарычал, попытался крутануться за Севильей, но проворная девочка умудрялась уклоняться, нанося противнику новые раны.

Уил с Олди пробежали мимо стража - они мчались, куда глядели глаза, не сбавляя ходу. Уил периодически оборачивался, надеясь увидеть Севилью, бегущую следом, но девочка все не мелькала среди густой чащи.

Внезапно на землю стали стремительно падать вороны, они пулями летели с небес, сбивая листья и ломая ветви, встревая крючковатыми клювами в деревья и землю, будто кто-то сверху начал обстрел беглецов. Впереди, за редеющими деревьями, мальчики видели поляну. Появляться под открытым небом было опасно, но куда не посмотри - лес всюду кончался.

«- А вдруг это выход?» - подумал Уилбер.

Но это было нет так. Лишь стоило оказаться парням на той поляне, тьма ворон опустилась к земле. Ребята оказались в целом урагане из черных птиц, летящих с невероятной скоростью и настолько вплотную друг к дружке, что промежутков в этой «живой стене» было не видать. Сверху черным снегопадом летели перья, как пепел после большого пожара. Крики тысяч ворон объединялись в адскую оду всему самому зловещему, что есть в мире.

Дети смогли добраться до центра просторной поляны, но стремительные потоки воздуха заставили их упасть, прижавшись к земле. Их охватил ужас, они были уверены в необратимости сложившейся ситуации. На лицах размазались слезы, перья липли к намокшим щекам, а ураганный ветер заставлял трепетать от холода. Казалось, сердца их сейчас не выдержат такой нагрузки и разорвутся, как хижина несколько минут назад.

В образованный птицами круг преспокойно вошел Алсоф. Будто не замечая всей этой вакханалии, он с улыбкой рассматривал испуганные лица детей.

- Зачем вы это делаете?!!- пытался перекричать шум Олдфорд.

- Ради вас, мои дорогие, - говорил он тем самым громогласным ревом, что запомнился Олдфорду еще с его кошмара - именно этим голосом заговорила его бабушка на чердаке, перед тем, как обратилась в гигантское чудище; говорил он спокойно, но голос был громко слышен со всех сторон. - Лес хотел сыграть с вами.

- Зачем?! Что это за игра? - вступил Уилбер.

Старик широко улыбнулся, обнажив черные зубы, и разразился пронзительным гадким смехом, больше напоминающим предсмертные хрипы, только необычайно гулкие.

В круг вступил Кленси, быстро проводящий смычком по струнам своей скрипки, теперь воспроизводящей не красивую мелодию, а что-то похожее на стоны десятка мучеников. Красное пятно на рубашке становилось больше - кровь, льющаяся из шеи, пропитывала ткань.

Следующим здесь появился Лоренс в своем привычном черном наряде. Он правой рукой приподнял голову с плеч, словно истинный джентльмен свой головной убор. На губах застыла холодная ехидная улыбка.

Семья, устроившая пикник в лесу, в полном составе вошла в эпицентр урагана. Каждого зверски изуродовал огонь - их тела были лишены кожи, местами виднелось зажаренное мясо, местами - обугленные плоть и кости.

В круг заходили все новые люди, которых парни не встречали на своем пути. Они все смирно стояли и смотрели на испуганных детей, будто ожидали от них чего-то.

Казалось, все считали себя театральными актерами, поэтому и решили выйти на поклон перед публикой.

Представление окончено.

Уил, широко разинув рот, глядел на всех. Последним в круг вошел Лованцер, держащий перед собой Севилью железной хваткой огромных рук. Он с силой отбросил девушку вперед, она пролетела несколько футов, в конце больно ударившись о землю. Она, опираясь на руки, смогла кое-как встать. Ее измучанный взгляд, обращенный к мальчишкам, будто говорил - уже поздно, нам не спастись.

- Прости меня, Уил. Это все лес, он принуждает нас все это делать. Я слишком поздно пришла в себя...

- Молчи, предательница! - скомандовал Алсоф. - С тобой я еще поквитаюсь. А теперь, мои хорошие, я попрошу вас ответить на простой вопрос... Вам здесь понравилось?

- Нет! - выпалил Олди.

Из-под земли тут же вырвались древесные корни, в раз обхватившие руки и ноги мальчика. Его крик заглушили другие корни, сдавившие шею. Карканье ворон становилось все громче и болезненнее влияло на слух.

Круг постепенно сужался.

Алсоф вовсю скалил свои прогнившие зубы.

- А ты, Уил? Помнишь наш вчерашний разговор? Мы же договорились.

Уилбер смотрел на синеющее лицо друга, пытающегося освободиться от корней, впивающихся в кожу.

- Уил, соглашайся. Все же хорошо. Ты можешь жить с нами. В безопасности... Соглашайся.

Олди отчаянно хрипел на последнем из дыханий. Воздух больше не поступал в горло. На местах, где растения обвязали тело, выступила кровь.

- Отпустите его! Он же сейчас умрет!

- Твой друг уже сделал свой выбор!

Глаза Уила бегали по спокойным лицам людей. Только Севилья утирала слезы.

- Ты станешь частью леса. Частью громадного мира, в котором мы все еще не раз здорово повеселимся!

- Нет! Нет! Нееет!!! - взвыл мальчик. - Никогда!

Уила так же, как и Олдфорда, вмиг схватили корни.

- Приятного, - мрачно сказал Алсоф.

Вороны нарушили свой строй, и ринулись на скованных ребят.

Тысячи острых клювов против двух беззащитных детей.