НОВЫЙ ДЕНЬ

Ночь в поселке прошла спокойно. Уилбер сумел выспаться, что было крайне редким явлением в его жизни, и даже выглядеть стал свежее обычного. Нога все еще болела, но уже не так докучала этим.

Мальчик лежал в кровати и смотрел сквозь окно на людей, занимающихся своими делами. Кто-то таскал ветки для костра, кто-то стирал свои вещи в воде, кто-то просто расхаживал со стороны в сторону. Всего Уил насчитал десять человек. Все хмурые, недовольные, усталые. Было больно смотреть на эту картину. Печальнее людей Уил в жизни не видел. Лес опустошил их, оставив только оболочку, из-за которой могло показаться, будто они все еще живы. Парень категорически не хотел становиться таким.

Дверь открылась и в комнату вошла Севилья, держащая в руках две тарелки с мясом.

– Вставай. Пора завтракать.

Уилбер потянулся, размял шею, коснулся ногами пола и в два быстрых шага добрался до стула.

Вчера на ужин он ел такой же непрезентабельный кусок мяса, подгоревший сверху и сырой внутри. Еда была жесткой и имела специфическое послевкусие. Мясо надо есть по–дикарски – брать в руки и отрывать от него куски, крепко вонзив зубы в красную плоть.

Девушка схватила мясо руками и стала вгрызаться в него, напряженно работая челюстями. Она сама сейчас напоминала дикое животное.

Уил, напротив, пытался быть аккуратнее. Он, как воробушек, отщипывал маленькие кусочки и тщательно их пережевывал. На половине он остановился.

– Ты больше не хочешь? – с набитым ртом спросила Севилья.

– Нет.

– Точно? Ты не выглядишь сытым.

– Я наелся.

Уил поднялся со стула и, пытаясь не напрягать больную ногу, уселся на кровать.

Севилья почувствовала неладное. Отложила свой завтрак, вытерла руки о платье, провела рукавом по губам и подошла к мальчику. Присела с другого края кровати и посмотрела в безразличные глаза Уилбера. Он был не на шутку угнетен.

– Знаешь, мы все в твоей шкуре, – начала она. – Можешь рассказать мне о своих тревогах. Тебе станет легче, если выговоришься.

Уил провел рукой по глазам.

– Я не хочу здесь оставаться.

– Эх... Я бы с удовольствием вернулась в свой дом. В мой настоящий дом... Но, Уил, мы все здесь тоже, своего рода, семья. Все люди добры друг к другу. Все помогают в беде. Ты можешь быть уверен в своей безопасности.

– Не нужна мне безопасность.

– Мы же с тобой уже это обговаривали. Я думала, ты все понял.

– Не хочу становиться таким, как они...

– Ты о чем?

– Ну, ты понимаешь.

– Нет, не понимаю. Что значит «таким, как они»?

– Не бери в голову...

– Говори уже! – потребовала девушка.

– Разве ты не видишь?! Они же все ... Они какие-то грустные все, скучные.

– Они смогли выжить здесь, Уил. Мы смогли выжить, потому что держались вместе.

– Не нужна мне такая жизнь.

Севилья убрала со лба волосы, которые самостоятельно срезала ножом раз в две недели. Близится время новой стрижки. Не осталось и следа от тех длинных шелковистых волос, что были у нее в прежней жизни. В лесу про внешний вид приходилось думать в самую последнюю очередь.

– Ты же так ничего и не понял.

– Я понял, что, если останусь здесь, никогда не вернусь к семье.

– Да. Не вернешься, – подбородок девушки дрогнул. – Но обстоятельства сильнее нас. Нужно смириться самому, или лес заставит тебя.

– Смириться? – переспросил мальчик. – Это невозможно.

Севилья глубоко вздохнула.

– Ты прав... – признала она.

Уил резко повернул голову и посмотрел на девушку, на щеках которой блестели слезы.

– Невозможно смириться, – сжав веки, сказала она. – Я каждый день вспоминаю свой дом... Понимаю, что не ценила близких так, как они этого заслуживали. Почему-то раньше все воспринималось, как должное, – девушка закрыла глаза ладонями, – а сейчас ничего не осталось... Я убеждаю себя каждый день, что все не так и плохо! Каждый день...

Севилья убрала намокшие руки с лица. Крепко сжала глаза, пытаясь остановить поток слез, но у нее не получалось.

– Три года! Я три года не видела своих родных! Что с ними сейчас? Где они? Я этого не узнаю... Почему ты не можешь понять?! Нет выхода! Мы здесь до конца дней! – девушка захлебывалась в слезах; она переоценила свои возможности, начиная разговор с парнем.

Уилбер ничего не сказал. Когда он погнался за девушкой в лесу, ему казалось, что он смирился. Казалось, что оставил приятные иллюзии позади. Но это место и люди, живущие в нем, дали понять, что он не смог убить в себе надежду и больше никогда не сможет.

– Быстрее! Открывайте дверь! – послышались крики из-за стены.

Уилбер тут же покинул хижину и побежал к воротам. Остальные жители поселка тоже ринулись на крик. Только Севилья осталась сидеть на кровати и утирать горькие слезы; совершенно не хотелось, чтобы все увидели ее в таком состоянии.

Мужчина со светлыми волосами открыл ворота и в деревню, держа бессознательного Олди на мускулистых руках, вошел Рональд – здешний охотник. Следом шел еще один охотник, влачащий за собой огромную мохнатую тушу.

– Ему срочно нужна помощь, – сообщил Рональд.

– Неси его в мою хижину, – скомандовал дряхлый старик, стоящий дальше всех; раньше Уил его не видел.

Рон утвердительно кивнул и понес Олдфорда к самой большой хижине. Ноги мальчика исцарапаны когтями зверя, на груди и спине красные разводы. Ему пришлось не сладко.

Уилбер побежал за охотником.

– Что с ним случилось? – встревоженно спросил он.

Рональд быстро кинул суровый взгляд на мальчика, так ничего и не ответив. Он наклонился, чтобы пройти в хижину старика. Дверь закрылась прямо перед носом Уилбера.

Парень дрожал. Вид Олди привел его в ужас.

«– Может, Севилья была права», – подумал он.

Если за стеной с человеком может приключиться такое, то лучше уж жить там, где безопасно.

Уилбер уселся на землю и оперся спиной на стену хижины. Второй охотник протащил свою добычу перед ним. Это страшный зверь. Шерсть животного пропитана кровью из множества колотых ран. Такую большую тварь было сложно убить.

Мальчик обнял себя руками. Здесь холодно.

Сидя у хижины, Уил провел несколько часов, наблюдая за жизнью людей. Они постоянно носились из стороны в сторону. Кто-то готовил обед на всех, кто-то занимался огородами. Некоторые время от времени забегали в хижину старика, держа в руках принадлежности для помощи Олдфорду. Уил не хотел уходить, пока не убедится, что с другом все в порядке.

Волновался, потому что слишком долго не поступало никаких известий. Глядя на сплоченную работу всех жителей деревни, он даже смог проникнуться к этим людям симпатией. Прежде казалось, что все они давно опустили руки, но сейчас Уил видел, насколько сильно ошибался раньше. Да, они не самые счастливые люди в мире, но понимают, что жизнь не закончилась. Они все вместе работали на благо своей маленькой общины. Это его успокаивало.

Даже, если и придется провести здесь всю жизнь, он, по крайней мере, будет знать, что рядом есть люди, которые не оставят в беде. Сейчас не была столь отвратительной мысль о пожизненном заключении в лесу, благодаря им. Своим примером эти люди доказывали, что нет ничего, с чем человек не смог бы справиться.

Уже было давно за полдень, когда дверь хижины вновь открылась, и на пороге появился тот самый старик.

– Ты же Уил, верно?

Мальчик кивнул, глядя в окруженные глубокими морщинами глаза.

– Меня зовут Алсоф, – представился он. – Рон сказал мне, что ты интересовался самочувствием мальчика, которого он спас. Вы с ним знакомы?

– Да, – Уил опять закивал. – Мы с ним вместе сюда попали. В один день.

– Можешь зайти, Уил. Думаю, ему будет приятно тебя увидеть.

На лице парня заиграла улыбка. Он был действительно счастлив, узнав, что с Олди все в порядке.

Уилбер поднялся на ноги, которые сильно затекли за долгие часы ожиданий, и тут же чуть не упал. Его подхватил Алсоф и помог войти в хижину.

– Оставлю вас здесь одних, – сказал мужчина и вышел за дверь.

Уил, хромая, добрался до койки, где лежал измученный Олди, и присел на самый ее край.

– Как ты? – спросил Уилбер.

– Уил ... – прохрипел Олди.

– Что?

– Мы здесь не останемся.

Глаза Уила округлились. Он не ожидал услышать ничего подобного из уст того, кто только что пережил нападение дикого зверя. Наверное, любой здравомыслящий человек еще несколько недель боялся бы переступать порог дома после таких событий.

– Ты видел себя? – нахмурился Уилбер. – Тебе выздоравливать надо.

– Завтра вечером мы уйдем. Это не обсуждается.

– Ты уверен?

– Мы обязаны.

Уил приоткрыл рот, чтобы возразить, но ту же его закрыл. Он неуверенно кивнул.

– Хорошо, Олди. Завтра.

Олдфорд отвернулся к стене и закрыл глаза. Ему надо было восстанавливать силы. Уилбер вышел из хижины, аккуратно закрыл дверь и увидел перед собой Алсофа.

– Что-то ты быстро.

– Ему нужен отдых. Не хочу мешать.

– Молодец, – старик похлопал Уила по плечу. – Приходи ко мне вечером. Я хотел бы с тобой поговорить.

Уил кивнул и направился к Севилье, которую не обнаружил в хижине. Забрался по лестнице на крышу, но и там девушки не было. Вдруг вспомнил, что вообще не видел ее во дворе сегодня.