ВЕРЁВКИ НА ДЕРЕВЬЯХ

Дрожащими руками Олди поднес чашку чая к губам. Он не отводил глаз от сидящего перед ним мужчины, который, похоже, был удивлен таким пристальным вниманием к своей персоне.

Дерево оказалось полым. Внутри него все было оборудовано для временного проживания. Здесь были кровать, стол, стулья, два шкафа, несколько канделябров, самодельная печь и одна картина с изображением фруктов, не висящая на гвозде, а просто поставленная у кровати. Мебель самодельная и не очень красивая, как все остальное в этом холодном, диком, неуютном «доме». Это дерево напоминало своеобразный бункер, в котором можно укрыться во время катастрофы и пожить, пока опасность не минует. Полки в одном из шкафов были заставлены банками с неизвестным содержимым и пакетами с зерном, второй был закрыт.

Мужчина сказал, что его имя – Лоренс.

При ближнем рассмотрении, Олди понял, что человек давно уже не молод. У жителя этого дерева были полностью седые волосы, а под гримом были видны частые мимические морщины, покрывающие его важное аристократическое лицо. Глаза, правда, смотрели в разные стороны, что делало его образ довольно нелепым. Зубы равномерно покрывал желтоватый налет, а промежутки меж ними заполнили остатки еды.

– Как тебе чай?– спросил Лоренс низким спокойным голосом.

Олди кивнул и промычал неразборчивое «угу». На самом деле, чай был ужасным. Ничего хуже этого чая ему пробовать не приходилось, но продолжал пить только из вежливости.

– Я понимаю, почему ты так взволнован, – сказал хозяин дома. – Это из-за того случая... Если бы не этот инцидент, я бы поплыл вместе с вами и все объяснил.

– Но... Как Вы смогли выжить?

– Почему ты считаешь, что смог?

– Вы же сейчас здесь, – вопрос Лоренса запутал парня. – Значит, не умерли...

– Ты ничего не знаешь об этом месте. Тут все работает по другим правилам.

– Расскажите.

Мужчина немного поерзал на стуле, сделал глоток чая и взглянул на Олдфорда своими косыми глазами.

– Здесь никто не умирает. Все в этом лесу уже давно мертвы.

– Что?!– вскрикнул Олди, пролив немного чая на стол. – Мы с Уилом мертвы?!

– Стоп. Ты неверно меня понял, – спокойно произнес мужчина. – Вы живы, как и еще несколько людей здесь. Я бы не стал вас спасать, будь вы мертвецами. Но все, кого ты прежде встречал, включая меня, умерли.

– Не понимаю. – Олди отставил чашку в сторону. – Почему мы здесь оказались? Как вернуться домой?

– Ты, как я посмотрю, очень любопытный паренек.

– Вы ответите?

– Нет.

– Почему?

– Мне кажется, ты и так знаешь слишком много.

– Много? – изумился мальчик. – Я совершенно ничего не знаю! Где я вообще нахожусь?

– Ты не знаешь?

– Нет, не знаю.

– Странно. Я думал, ты все понял.

– Может, расскажете мне?

– Нет, – отказал Лоренс и сделал глоток из чашки.

– Да Вы издеваетесь! – крикнул Олдфорд, подорвавшись со стула. – Вы хоть что-то можете рассказать?

– Однажды, возвращаясь с репетиции оркестра, скрипач решил прогуляться пешком по вечернему городу, а не пользоваться такси, как обычно. В одном темном переулке его встретил человек с ножом и потребовал денег. У скрипача их не было. Грабитель разозлился, пронзил шею музыканта своим оружием и сбежал.

Молчание.

– Эм... – недоумевал мальчик. – О чем Вы? Я думал, Вы расскажите о... лесе...

– Я и говорю.

– Про какого-то музыканта.

Лоренс задумался.

– Ах, точно! Тебя же там не было.

– Где не было?

– Я сейчас расскажу другую историю. Так вот... Одна молодая женщина как-то решила, что жизнь ей больше не мила. Все стало не в радость. Она, наплевав на чувства своих детей и мужа, собралась совершить суицид. Достала большой нож для резки мяса и решила себя зарезать, но на пути в ванну, где намеревалась воплотить свою задумку, споткнулась и упала лицом в камин. Волосы и одежду быстро окутало пламя. Женщина бегала по своему большому дому и кричала–кричала... Родственники услышали ее крик, но было слишком поздно. Весь дом уже горел.

Олди нахмурил брови.

– Это вы про ту семью, да?

– Именно. Это случилось восемьдесят лет назад.

– Но я видел это, – возразил Олдфорд.

– И это можно объяснить.

– Как?

Мужчина провел зубами по верхней губе.

– Не скажу.

– Все! Я ухожу! Из-за вас я ушел от друга, а ему сейчас нужна помощь, – мальчик направился к выходу

– Постой, – попросил Лоренс. – Я могу дать тебе совет.

– Слушаю.

– Не умирай – вот он, совет. Это сложно, но, если ты останешься один, будешь крайне осмотрителен, никому не будешь верить – ты сможешь. Сможешь вернуться домой. А если нет... Что ж... Буду ждать тебя здесь.

– Вы говорите, я должен бросить Уилбера?

– Да, должен. Иначе ты останешься здесь навсегда.

– Нет! Я думал, что Вы поможете, – озлобленно сказал мальчик. – Мой друг сейчас в беде. Если Вы не собираетесь помогать, я вернусь к нему и буду делать все, что в моих силах!

Олди, громко топая ногами, пошел к двери.

– Постой.

Мужчина поднялся со своего стула и подошел к кровати. Достав из-под нее длинную смотанную веревку, дал ее в руки Олди.

– Обвяжешь ближайшее к твоему другу дерево, скинешь ему второй конец и вытащишь его.

Олдфорд осмотрел плотную веревку.

– Спасибо, – сухо поблагодарил мальчик и вышел из дома–дерева.

– Ты должен быть один. Запомни... – дверь закрылась.

Дом опять с громким шумом и тряской стал двигаться вниз.

–Стойте! – крикнул Олди. – Как мне вернуться назад?

Дерево остановилось и теперь выглядело абсолютно нормально, как и когда мальчик его впервые увидел. Фонарь больше не светился, а одиноко висел, слегка покачиваясь после тряски.

Олди повернулся и осмотрел громадное пространство, начала и конца которому не сыскать. Страшно быть одному.

Он не помнил, как шел сюда. Здесь нет ни единой тропы, по пути не встречались какие-то необычные камни, или деревья, которые могли бы стать ориентирами. Еще и стремительно темнело, что могло бы стать большой преградой на пути к Уилу. Олди еще раз обернулся на дерево–дом, обвел его недовольным взглядом и просто пошел туда, куда, как казалось, идти и стоило.

Олдфорд думал про эту встречу: о словах мужчины насчет выживания, о том, что здесь все мертвы. У него совсем не получалось это осознать. Не понимал, как такое возможно. Что могло случиться, чтобы они с Уилбером попали в это место?

Олди просто хотел оказаться дома. Ему не хотелось проходить какие-то испытания, идти на серьезные жертвы ради выживания. Конечно, он еще в первый час понял, что с лесом что-то не так. Когда в одиночку бродил по этой непроходимой чаще, смотрел на высоченные деревья, не понимая, как смог сюда попасть, уже знал, что просто так из этого места не выйдешь. Тогда Олди пытался заставить себя мыслить позитивно, думать о чем-то приятном, и первое время получалось. Но храбрость иссякала без подпитки в виде хоть какого-то продвижения к освобождению из этой бескрайней тюрьмы.

Можно было подумать, что Лоренс немного разъяснил ситуацию, но, в глазах Олдфорда, он лишь нагнал больше тумана. Раньше мальчик думал, что это очень странный громадный лес, но хотя бы был уверен, что вокруг него именно лес. Сейчас даже не понимал, что это за место. Не мог быть уверен даже в мелочах, вроде того, что здешние деревья – это деревья, трава – это трава, а небо – небо.

Холодало. Олди периодически чихал и утирал нос, который от этого покраснел. Ночью тут будет очень холодно.

«Остановиться бы где-то в тепле, чтобы не простудиться сильнее», – думал мальчик, оставивший надежду найти Уилбера сегодня.

Внимательно смотрел под ноги, чтобы случайно не наступить на какую-то острую палку, коих здесь было несметное количество, но стопы все равно постоянно хватали множество мелких заноз и дико чесались. Мальчика бросало то в жар, то в холод. Перед глазами все плыло.

Последние лучи солнца постепенно исчезали, оставляя Олди на произвол ночи. Он боялся темноты больше всего на свете. Поэтому никогда не гулял допоздна и даже дома, глядя в неосвещенный угол, боялся, что оттуда выскочит что-то ужасное. Этот страх зачастую был совершенно не обоснован, и мальчик сам хотел бы его побороть. Правда, в этом лесу следовало бояться всего подряд даже в самый солнечный день, а уж ночью так тем более.

Наконец, когда солнце пропало, он услышал какие-то отдаленные крики и, решив, что это Уилбер, рванул на помощь. Бежал так быстро, как только мог, пытаясь игнорировать болезненные ощущения в ногах, боязнь темноты и мороз. Листья неприлично громко хрустели под ногами. Деревья появлялись из ниоткуда, принуждая Олдфорда проявлять чудеса координации – моментально отпрыгивать в сторону и продолжать бежать, не сбавляя темп.

– Уил! Я уже близко! – кричал он.

Следуя крикам, выбежал в место, где деревья образовали своеобразный коридор, откашлялся и стал думать, что же здесь творится. Стало понятно, что источник звука был далеко не один. Крики звучали очень близко, и отчетливо можно было разобрать сопровождающие их хрипы и кряхтение.

Это точно не то место, где Олди пришлось оставить Уила. Он неуверенно ходил по «коридору», держался за бок и прислушивался.

– Помоги! – послышался надрывистый зов откуда-то сверху.

Олдфорд поднял голову и тут же отстранился, испугавшись увиденного. Высоко вверху, на одной из массивных веток дерева, на виселице дергался человек, кожу которого осветила тусклым светом луна. Старался ухватиться руками за веревку, размахивал ногами, раскачивался, истерично хрипел и отчаянно пытался набрать воздуха в легкие сквозь передавленное горло.

С широко открытым ртом, Олди отвел голову в сторону и понял, что этот несчастный человек не один, кто оказался в такой беде. Повсюду, на каждом дереве, висело по человеку, а на некоторых – сразу несколько. Каждый изо всех сил пытался избавиться от этих мук, но спастись им, по всей видимости, не представлялось возможным, и, раз Лоренс не врал, они даже умереть не могут.

Мальчик паниковал, его намокшие глаза бегали с человека на человека, с лица на лицо. Здесь были как взрослые женщины и мужчины, так и старики, и подростки. Все они были измучанными, страшными, бледными, истощенными. Всех жаль. Никому нельзя помочь. Сколько времени они провели здесь и неужели им придется так болтаться тут, крича и испытывая острую боль, вечность? Кто мог сделать с ними такое?

Олдфорд решил бежать, но не заметил, что нога запуталась в корнях дерева, и упал, еще сильнее порвав пижаму и содрав кожу на коленке. Было больно. Мальчик повернулся на спину и прищурил глаза, чтобы не видеть страдания людей, висящих высоко над ним. Схватился руками за рану и крепко сжал зубы. Неуверенно поднялся, оставив одну руку на коленке, глубоко вдохнул воздух, и стал уходить дальше от этого всего. Олдфорд усиленно пытался сделать вид, что не слышит этих истошных воплей, взывающих о помощи.

Слезы лились из глаз, мальчик учащенно шмыгал носом, и сильно дрожал. Вид этих людей еще долго не выйдет из головы, если не решит поселиться там навсегда.

На земле осталась лежать веревка, о которой мальчик совсем позабыл в спешке. Но было очевидно, что даже если вспомнит – не повернет назад.

Когда шум совсем стих, Олди, уже давно потерявший возможность ориентироваться в пространстве, просто лег на землю и моментально уснул. Бешеный ритм маленького сердца постепенно приходил в норму.