КРУГ

Идти в тишине было страшнее, но ни один из ребят не мог проронить и слова. Перед глазами уже который час раз за разом повторялась сцена на берегу. Кровавая, страшная, жестокая сцена убийства.

Стало так холодно. Противный ветерок настойчиво хотел пробраться в уши, вызывая резкое желание отвернуться. Зубы Олди предательски стучали, не смотря на все попытки мальчика крепко сомкнуть их. Уилбер обеими руками обнял себя и весь съежился – его одежда была совершенно непригодной для осеннего климата.

Раньше лес был красивее. Сейчас ребята шли по потрескавшейся земле и жухлой траве, растущей здесь островками. Деревья были замшелыми, покосившимися, темными, с очень скромным количеством листвы на своих ветвях. Река будто разделила лес на два разных мира.

В руках Уил мертвой хваткой держал свернутый лист. Даже не отпускал его с тех пор, как вытащил с лодки. Казалось, карту у парня можно отобрать, только вместе с рукой. Они не думали ни о чем в данный момент. Просто шли туда, куда смотрели глаза.

Ноги уставали все сильнее, но почему-то на это не хотелось обращать внимания. Хотелось постоянно идти. Уходить дальше от тех жутких событий. Идти, натирая мозоли на ногах и превозмогая отдышку. Наверное, если бы они упали, обессилив, то начали бы ползти, продолжая игнорировать усталость.

Носки Уилбера уже напоминали какие-то тряпочки, не прикрывающие ступню и волочащиеся за ногой, словно преследующие мальчика.

Олди тоже успел прорвать не одну дырку на своей пижаме. Когда он цеплялся за какой-то сучок, или корень, то не пытался аккуратно отсоединить его от ткани, а просто тянул ногу до тех пор, пока не раздавался характерный треск и он не мог идти дальше. Мальчик шмыгал носом. Видимо, проведенное на сырой земле время дает о себе знать.

Уилбер тоже не выглядел здоровым. По крайней мере, больше, чем обычно. Несколько часов ходьбы выкачали все жизненные силы.

– Открой карту. Скоро уже потемнеет, – сказал Олдфорд.

Уил повернул голову к союзнику и попытался придать своему рассеянному взгляду хоть тень сознания. Поднял лист бумаги, уже изрядно помятый в цепких пальцах, и небрежно развернул его.

– И как это понимать? – задался вопросом Уилбер, глядя на лист, на котором был чернилами нарисован круг.

– Дай сюда, – сказал Олди, вытаскивая «карту» из рук Уила.

Мальчик стал вращать лист в руках, присматриваться к мелочам, складывать и снова раскладывать, будто ожидал увидеть на нем что-то новое. Но, к сожалению ребят, на листе оказался только один криво начерченный круг.

Олди передал лист обратно Уилберу, который тут же скомкал бумагу и кинул в сторону.

– Эй! Ты что? – вскрикнул Олдфорд и побежал за картой.

– Он нас обманул, – уверенно сказал Уил. – Это не карта.

– Уил, этот человек умер. Думаешь, он потратил бы свои последние секунды, чтобы сказать нам об этом, – Олди поднял в руке скомканный лист, – если бы не хотел нам помочь.

– Сообщи, когда поймешь, как читать эту карту, – в последнее слово мальчик вложил сарказма столько, сколько вообще было можно. – Я не уверен, что нам стоило уплывать.

– И умереть там.

Уил не ответил.

– Мне кажется, тебе уже не хочется найти выход, если ты настроен так негативно.

– Не хочется?!– вспылил Уилбер. – Вот, смотри! – он задрал ногу, показывая свои израненные грязные ступни. – Я никогда не прекращу идти. Не остановлюсь, пока лес не кончится!

Олдфорд сжал губы и прищурил глаза.

– Попытайся не убивать наши шансы, – он вновь поднял над головой карту. – Нам обоим сложно, Уил.

Уилбер молча согласился со словами товарища, хоть все равно не мог понять, что тот узрел в этом жалком клочке бумаги. Согласился только из-за того, что почувствовал уверенность в Олдфорде, у которого открылось второе дыхание. Мальчик чувствовал себя слабым и совершенно незначительным в этом лесу. Олди, напротив, набрался необоснованной уверенности, которая подкупала не хуже красивых обещаний какого-то изворотливого кандидата на должность мэра, или мотивирующей речи тренера детской футбольной команды перед важным матчем.

– Смотри, там что-то есть, – указал Олди на холм вдалеке. – Мне кажется, там есть проход.

Уил обернулся и присмотрелся к холму, едва заметному за большими стволами деревьев.

– Не знаю, что ты там видишь. Ладно, идем.

Ноги болели. Идти по этой неровной почве с мелкими колющимися камушками и палочками было очень сложно. Холм был высотой в тридцать футов, сильно поросший сорняками. На вершине можно было разглядеть большой угловатый валун, который стоял там, как пьедестал без скульптуры. Глаза не подвели Олдфорда, в холме действительно была круглая дыра, сквозь которую ничего было не увидеть. Это вход в пещеру.

Уил аккуратно подошел к дыре и осмотрел ее.

– Здесь обрыв. Несколько футов.

– Ой, не нравится мне это, – насторожился Олди.

– Мне тоже, – протянул мальчик, ставя ногу чуть дальше.

– Ты собираешь туда забраться?

– Нет, я просто хочу... – почва ушла из-под ног, и Уил с воплями полетел вниз.

– Уил! Уил! – закричал Олди, вглядываясь во тьму. – Что с тобой?!

Были слышны громкие стоны мальчика, но его самого разглядеть не получалось. Уилбер даже не мог отозваться из-за жуткой боли в ноге, которая была вывихнута в коленном суставе и лодыжке.

– Уил! – доносился обеспокоенный зов Олди.

– Мне нужна помощь! – сквозь зубы прорычал парень. – Я ногу сломал!

К горлу Олдфорда подкатил ком. Он не знал, что следует делать в таком случае. Точно уж не мог спрыгнуть к союзнику, рискуя своими ногами, а Уил даже не мог подняться и протянуть руку, чтобы Олди попытался его вытащить. Даже если бы у него каким-то чудом вышло добраться до товарища, что делать дальше? Он не знал, как оказывать помощь при травмах. Но Олди сейчас не мог думать – мешала паника.

– Я найду подмогу! – пообещал Олди. – Ты только потерпи!

– Нет, не уходи! Тут нет никого! Я не хочу здесь оставаться!

– Я очень скоро вернусь!

Уил все еще кричал, умоляя Олдфорда остаться, но внимание того привлекло кое–что другое. Лист в руке стал светиться, издавая при этом тихий писк.

– Ты еще там?!– спросил Уил, но ответа так и не услышал.

Карта становилась все ярче, глазам уже было больно смотреть на нее. Олди распрямил листок и положил его перед собой на землю. Мальчик завороженно смотрел на то, как с листа взмывает в воздух светящаяся сфера. Она грациозно поднялась на шесть футов вверх, сияя то ярче, то слабее, словно дышала. Это было похоже на маленькое белое солнце с нежным голубоватым отливом.

– Ты нам поможешь? – спросил Олди у сияющего шара.

В ответ сфера вспыхнула чуть ярче, чем обычно, что можно было истолковать и как да, и как нет, или нельзя было вовсе. Шар стал двигаться и Олдфорд тут же пошел за ним, даже не размышляя о возможной угрозе со стороны ранее не виданного объекта.

Криков Уилбера уже давно не было слышно. Слишком далеко они отдалились от несчастного парня. Сфера гладко и спокойно плыла по воздуху.

Больше этот объект не вызывал тех теплых чувств у Олди, что были пару часов назад, когда они покинули Уила. Сейчас мальчик хотел бы, чтобы шар двигался быстрее, ведь отлично представлял, как плохо союзнику лежать там, в темной пещере. Самому Олди нужен был отдых от этой непрерывной ходьбы, которая могла так ни к чему и не привести в итоге.

Олдфорд уже сомневался, что сможет найти хоть кого-то, кто смог бы помочь. Честно говоря, он сомневался в этом с самого начала, как только пообещал привести помощь, но разочаровывать Уилбера своей бесполезностью он не хотел. Только шар, явившийся из карты, как по волшебству, смог дать Олди надежду, но сейчас мальчик почти утратил ее.

В лесу темнело. Серый цвет неба медленно сменялся черным цветом ночи, будто художник окунал кисть в этот небесный сосуд. Слабые порывы ветра принуждали деревья шелестеть сухой листвой. Несколько маленьких птичек смирно сидели на ветках, не роняя ни звука, и наблюдали за мальчиком.

Шар остановился перед одним из деревьев. Олди присмотрелся и заметил на этом дереве керосиновый фонарь, который висел на вбитом в ствол металлическом штыре. Наверное, дерево было самым крупным из всех, какие попадались ему за время пребывания здесь.

Сфера замерла в воздухе и, кажется, смотрела на этот фонарь.

– Что-то не так? – спросил Олди. – Почему ты остановилась?

Вдруг сфера вновь вспыхнула и быстро влетела в фонарь. Вдруг дерево стало двигаться. Оно начало движение вверх из земли, становясь все массивнее и грознее. Громкий шум сопровождал все происходящее. Земля ломалась, дрожала, ссыпалась со ствола, отлетала целыми кусками. Кора покрывалась трещинами, ветви соседних деревьев ломались, пересекаясь с этим, листья стремительно падали на землю. Олдфорд неуверенно пятился назад, не отводя глаз от этого зрелища. Из-под земли появились, облепленные грязью, дверь и окна, что привело мальчика в еще больший шок.

Дерево остановилось в росте, когда дверь показалась полностью. Олди просто стоял и смотрел. Он не понимал, что ему следовало сейчас делать.

Ручка повернулась, и дверь открылась с крайне неприятным скрипом. На пороге появился мужчина. Тот самый, чье обезглавленное тело должно сейчас лежать на берегу. Тот человек, которого «казнил» палач.

– Так и будешь там стоять, или, может, войдешь?

***

Уилбер изнывал от жгучей боли в ноге. Глаза пытались приспособиться к черной пещере, но солнце, стремительно опускающееся за горизонт, не давало им этого сделать.

Мальчик пытался терпеть. Несмотря на все усилия, время от времени тяжелый стон все же срывался с его уст. Олди не было слишком долгое время, и Уил уже стал думать, что с ним могло приключиться что-то нехорошее, боль искажала все мысли, превращая их в непонятные абстрактные образы, разобраться в которых парень не мог. Они плясали в голове, бились, ударялись своими острыми углами в стенки черепной коробки и истошно завывали. Среди этих осколков мыслей можно было найти и родной дом Уила, и его отца, стреляющего во врага из автомата, и множество черных ворон, и заживо горящую женщину, и многое–многое другое. Парень схватился руками за голову и начал тихо что-то нашептывать, пытаясь избавиться от этой неразберихи.

Глаза слипались. Солнце окончательно скрылось. Теперь все вокруг выглядело, как сплошная черная пелена, в которой невозможно хоть что-то разглядеть.

Краем глаза Уил заметил какое-то бледное свечение неподалеку от себя. Он лениво обернулся и увидел зажженную свечу, возле которой, в слабом желтоватом свете, сидел его брат и опечаленно смотрел на него.

Глядя на эту картину, мальчик нервно усмехнулся.

– Теперь еще и галлюцинации... Это из-за голода, или я схожу с ума?

Брат отрицательно закивал головой.

– Он не вернется, Уил.

– Это ты про Олди? – устало спросил мальчик, пытаясь сесть. – Ох... Как же больно...

– Тебе нужно пытаться выбраться самому, или погибнешь.

– Тебя здесь быть не может. Ты в моей голове... И не можешь знать, что будет дальше.

– Уилбер... Мне сложно сказать тебе, но... – брат запнулся, пытаясь сглотнуть ком, подкативший к горлу. – Меня убили. Это моя последняя возможность поговорить с тобой...

Взгляд Уила в мгновение переменился, в его глазах загорелась ярость.

– Что ты такое говоришь?!– закричал Уилбер. – Я не верю тебе! Ты не мой брат! УЙДИ!!!– на глазах выступили слезы.

– Извини. Я подвел... всех, – парень опустил голову. – Но я прошу тебя, пожалуйста, не сдавайся. Вернись домой, Уил...

– Хватит!

– Вернись к маме и Элли...

Мальчик уже не мог сдерживать слезы, и вовсю рыдал, прикрывая лицо грязными руками.

– Прочь! Ты все врешь!

– Не сдавайся, – на этих словах парень задул свечу.