Глава 16

Эпоха

        – Мне нечего надеть! – пожаловался я сам себе.    Ящики и полки опустели, вся моя одежда была вывалена на кровати. Я мечтательно уставился в пустоту шкафа, словно ожидая, что нечто подходящее материализуется там.    Мои брюки цвета хаки висели на спинке кресла качалки, ожидая, пока я обнаружу что-нибудь, точно подходящее к ним. Что-то, в чём я буду выглядеть красивым и взрослым. Одежда, про которую смело можно будет сказать – «для особых случаев». Мне так ничего и не удалось найти.    Уже, вот-вот, нужно было выходить, а я всё ещё был одет в свой любимый старый спортивный костюм. И если я не найду ничего получше, в этой куче одежды, а выглядело все именно так, то на выпускной мне придется идти именно в нем. Я хмуро уставился на груду одежды на кровати.    Загвоздка была в том, что я точно знал, что бы я одел, будь эта вещь все еще на месте – мою похищенную красную блузку. Я ударил по стене здоровой рукой.    – Тупой, вороватый, надоедливый вампир! – прорычал я.    – Что я сделал? – спросил Чимин.    Он стоял, небрежно облокотившись возле открытого окна, словно была тут всё время.    – Тук, тук, – добавил он с усмешкой.    – Неужели, так трудно подождать пока я открою дверь?    Он бросил плоскую, белую коробку на кровать. – Я просто проходил мимо. Подумал, что возможно тебе понадобится одежда.    Я посмотрел на большую коробку лежащую поверх, не понравившегося меня, гардероба и скорчил рожу.    – Признай, – сказал Чимин. – Я – твой спаситель.    – Ты мой спаситель, – проворчал я. – Спасибо.    – Что ж, приятно сделать что-то правильно, для разнообразия. Ты не представляешь, насколько это раздражает – мне не хватает воспоминаний о стольких вещах. Чувствую себя таким бесполезным. Таким… нормальным. – Чим поежился от этого ужасного слова.    – Я даже не могу себе представить насколько это ужасное ощущение. Быть нормальным? Фу. – с издевкой, добавил я.    Он засмеялся.   – Хорошо хоть, это компенсирует то, что исчезло вместе с докучливым вором – а сейчас мне нужно разобраться, что я не вижу в Сеуле.    Когда он все объяснил именно так – собрав две ситуации в одно предложение – все стало ясным. Это неуловимое что-то, беспокоившее меня целыми днями, важная связь, которую я никак не мог уловить, неожиданно всё стало понятно. Я уставился на Чима, на моем лице застыло одно то самое, последнее, выражение.    – Ты, разве, не собираешься открыть? – спросил он. Вздохнул, когда я так и не пошевелился, и быстро открыл коробку сам. Он что-то вытянул и держал в руках, но я не мог сосредоточиться, что это было.    – Хорошенькая, правда? Я выбрал голубой цвет, потому что знаю – Чонгуку нравится, когда ты носишь голубое.    Я не слушал.    – Это все одно и то же, – прошептал я.    – Что, одно и то же? – спросил он. – У тебя нет ничего похожего. И вообще, чтоб заявлять такое, у тебя слишком мало одежды, всего-то одни брюки!    – Нет, Чим! Забудь про одежду, слушай!    – Тебе не нравиться? – лицо Чимина затуманилось разочарованием.    – Слушай, Чим, неужели ты не замечаешь? Это то же самое! Тот, кто влез к нам и украл мои вещи, и новые вампиры в Сеуле. Они заодно!    Одежда соскользнула из его пальцев и упал обратно в коробку.    Чимин быстро сосредоточился, его голос стал неожиданно резким. – Почему ты так думаешь?    – Помнишь, что говорил Чонгук? Про то, что кто-то использует дырки в твоих видениях, чтобы ты не мог видеть новообращенных? И потом еще, ты говорил раньше, что время было подобранно очень хорошо, как аккуратен был мой вор, чтобы ни с кем не столкнуться, будто он знал, что ты увидишь это. Думаю, ты был прав, Чим, я думаю, он знал. Я думаю, он использовал те дырки тоже. И какое совпадение, что два разных человека, не только знают достаточно о тебе, чтоб сделать такое, но решают сделать все в одно и то же время? Не может быть. Это одна особа. Та же самая. Тот, кто создаёт армию, он и украл мой запах.    Чим не привык, чтоб его удивляли. Он надолго замер, и я уже начал мысленно считать пока ждал. Он не шевелился в течение двух минут. Потом его глаза снова сфокусировались на мне.    – Ты прав, – сказал она пустым голосом. – Конечно же, ты прав. И когда ты сложил всё так.…    – Гук понял все неправильно, – прошептал я. – Это была проверка…чтоб увидеть сработает, или нет. Сможет ли вор войти и выйти, в полной безопасности, ничего не делая из того, что ты сможешь увидеть. Типа, попытки убить меня…И, он не взял мои личные вещи, чтоб доказать, что нашел меня. Он украл мой запах… так чтоб другие могли найти меня.    Его глаза округлились в шоке. Я был прав, и было видно, что он тоже все понял.    – О, нет, – беззвучно воскликнул он.    Я уже не ожидал, что моё душевное равновесие придёт в норму. В то время, как я обдумывал тот факт, что кто-то создал армию вампиров – армию, которая безжалостно убивала дюжины людей в Сеуле – с одной целью, уничтожить меня, я почувствовал приступ облегчения.    Частично, из-за того, что наконец-то смог понять, что же было то важное, что я никак не мог уловить.    Но, по большей части, успокоился я по совершенно другой причине.    – Что же, – прошептал я, – Все могут расслабиться. В конце концов, никто не пытается уничтожить Чонов.    – Если ты думаешь, что это что-то меняет, то ты ошибаешься. – сказал Чимин сквозь зубы. – Если кто-то хочет одного из нас, ему придётся иметь дело со всеми остальными.    – Спасибо, Чим. Но, по крайней мере, мы знаем, зачем они пришли. Это должно помочь.    – Возможно, – пробормотал Чимин. Он начал ходить туда-сюда по комнате.    Бух, бух – кулаком постучали ко мне в дверь.    Я подпрыгнул. Чимин, кажется, даже не заметил.    – Ты ещё не готов? Мы опоздаем! – пожаловался Хёншик, его голос звучал раздраженно. Хёншик не любил важные мероприятия, так же как и я. В его случае, главная проблема была в том, чтоб принарядиться.    – Почти. Дай мне минутку, – сказал я сипло.    На секунду он замолчал.     – Ты что плачешь?    – Нет. Я нервничаю. Уходи.    Я слышал, как он громко протопал по лестнице.    – Мне нужно уходить, – прошептал Чим.    – Почему?    – Чонгук уже скоро будет. Если он услышит это…    – Уходи, уходи! – я быстро отреагировал. Чонгук придёт в ярость, когда узнает. Я не смогу долго скрывать от него, но возможно церемония вручения дипломов, не самое лучшее время для его реакции.    – Одевай это, быстрее. – скомандовал Чимин, выскакивая из окна.    Я сделал то, что он сказал, и ошеломленный своей догадкой, оделся.    Планировала более утонченно уложить волосы, но времени уже не было, так что они висели, как в любой другой день, прямо и скучно. Это не имело значения. Я не побеспокоился даже посмотреть на себя в зеркало, так что даже не представлял как кофта, подаренная Чимином, смотрелась с брюками. Это тоже было неважно. Я перебросил через руку отвратительную жёлтую синтетическую выпускную мантию и поспешил вниз.    – Ты хорошо выглядишь, – сказал Хёншик сдержанным тоном, уже рассерженный. – Это новое?    – Ага, – пробормотал я, пытаясь сосредоточиться. – Чим дал мне её. Спасибо.    Чонгук прибыл всего через несколько минут, после ухода сестры. Мне не хватило времени, чтобы успокоиться. Но пока мы ехали в машине Хёншика, у Чонгука не было возможности спросить меня, в чём дело.    Хёншик заупрямился, когда узнал, что я собирался ехать на церемонию с Гуком. И я мог его понять – родители имеют право сопровождать детей в день выпускного. Я охотно уступил ему это право. А Чонгук с готовностью предложил, чтоб мы поехали все вместе. Хосок и МинСу не переживали по этому поводу, так что Хёншик не смог найти весомый аргумент против этой идеи, он, не очень охотно, но согласился. И теперь, Гук ехал на заднем сидении полицейской машины, за разделительным пуленепробиваемым стеклом, с весёлым выражением на лице – вероятно из-за того, что мой отец, тоже, был весьма весел. Каждый раз, когда Хёншик кидал на него взгляд в зеркальце заднего вида, улыбка Гука становилась всё шире и шире, Что означало – Хёншика думал о вещах, которые скажи он их вслух, очень сильно расстроят меня.    – С тобой всё в порядке? – прошептал Гук, помогая мне выбраться из машины на школьной парковке.    – Нервничаю, – ответил я, и даже не соврал.    – Ты так прекрасен, – сказал он.    Казалось, что он хотел добавить что-то ещё, но Хёншик манёвром, который должен был быть незаметным, втиснулся между нами и положил свою руку мне на плечи.    – Ты взволнован? – спросил он меня.    – Не очень. – признался я.    – Тэ, это же очень важно. Твой выпуск из школы. Теперь для тебя открылся настоящий мир. Колледж. Самостоятельная жизнь…Ты уже не мой маленький мальчик. – в конце предложения у Хёншика слегка перехватило горло.    – Пап, – простонал я. – Пожалуйста, не будь таким сентиментальным.    – Кто сентиментальный? – проворчал он. – А почему ты не взволнован?    – Не знаю, папа. Я думаю, просто ещё не успел осознать.    – Это хорошо, что Чим устраивает эту вечеринку. Тебе нужно что-то, чтоб взбодриться.    – Конечно. Вечеринка, это то, что мне нужно.    Хёншика насмешил тон, каким я это произнёс, и он сжал мои плечи. Чонгук посмотрел на облака, его лицо было задумчивым.    Моему отцу пришлось покинуть нас перед задним входом в спортивный зал, и обойти школу к главному входу вместе с остальными родителями.    Случилось большое столпотворение, когда миссис Лин из главного офиса и мистер Хван, учитель математики пытались выстроить нас в алфавитном порядке.    – Вперёд, мистер Чон, – рявкнул мистер Хван Чонгуку.    – Привет, Тэ!    Я повернулся к Чхве Ёнджуну, улыбаясь, он махал мне из конца шеренги.    Чонгук быстро поцеловал меня, вздохнул и пошёл становиться с теми, кто на букву Ч. Чимина там не было. Что он собирается делать? Пропустить выпускной? С моей точки зрения, не очень хорошая идея. Надо было мне молчать до окончания выпускного.    – Иди сюда, Тэ! – позвал Ёнджун ещё раз.    Я пошёл к концу шеренги, чтоб занять место за Ёнджуном(давайте представим,что у него двойная фамилия Кван-Чхве), слегка заинтересовавшись, почему так внезапно в нем проснулось дружелюбие. Когда я подошёл ближе, заметил, что и Бэкхён, стоявший за пять человек вперёд, наблюдал за Джуном с тем же любопытством.    Прежде чем, я подошёл настолько, чтоб слышать, Джун уже болтал.    –… так удивительно. Я хочу сказать, кажется, что мы только познакомились, а сейчас мы уже выпускаемся вместе, – выпалил он. – Ты можешь поверить, что все закончилось? Мне хочется кричать!    – Мне тоже, – пробормотал я.    – Это всё так невероятно. Ты помнишь свой первый день тут? Мы сразу же стали друзьями. С первого раза, как только увидели друг друга. Удивительно. Я сейчас еду в Калифорнию, а ты поедешь на Аляску, и я буду очень по тебе скучать! Ты должен пообещать, что мы обязательно будем встречаться иногда! Я так рад, что у тебя будет вечеринка. Это отлично. Потому что, мы действительно мало времени проводили вместе в последнее время и теперь мы все уезжаем…    Он всё тараторил и тараторил, я была уверен, что неожиданный возврат к нашей дружбе случился благодаря ностальгии от выпускного и в благодарность за приглашения на вечеринку, лично я тут был ни при чем. Я слушал его настолько, насколько мог, пока напяливал свою мантию. И я понял, что был рад, тому, что отношения с Ёнджуном закончатся на хорошей ноте.    Потому что, это был конец, и не имело значения, что Чанёль- выпускник, который произносил прощальную речь, хотел сказать, говоря об отправной точке, подразумевая «начало» и все остальная банальная чепуха. Все мы сегодня оставляли что-то позади, может быть, я оставлял несколько больше чем другие.    Всё шло так быстро. Казалось, будто я нажал кнопку быстрой перемотки. Все так и было задумано? И Ёль говорил очень быстро, нервничая, слова и фразы вылетали беспорядочно, смысл уловить было сложно. Директор начал вызывать по фамилиям, одну за другой практически не делая пауз, и начало очереди из учеников стоявших в спортивном зала, спешили забрать дипломы. Бедная миссис Лин вся зарылась в дипломах, пытаясь подавать директору правильный, чтоб он вручил соответствующему ученику.    Я видел как Чим, неожиданно появившись, прошёлся по сцене танцующей походкой, чтоб забрать свой, на его лице было выражение глубокой сосредоточенности. Гук следовал сразу за ним, выражение его лица было растерянным, но не расстроенным. Только они могли носить этот отвратительный желтый и выглядеть так же хорошо как обычно. Своей нездешней красотой и грацией, они выделялись из толпы. Мне интересно, как я вообще мог поверить, что они люди. Пара ангелов, стоящих в стороне с раскрытыми крыльями, были бы менее заметны.    Я слышал, как директор назвал моё имя, поднялся со своего стула и ждал, пока очередь впереди, двинется. Мне стало неловко от приветствий доносящихся со стороны заднего входа в спортивный зал, я оглянулся, и увидел Богома тянущего Хёншика к себе, оба они свистели и кричали, подбадривая меня. Я смог рассмотреть только макушку головы Билли рядом с локтем Гома. И заставил себя выдавить для них некое подобие улыбки.    Директор закончил со списком фамилий, а потом продолжил вручать дипломы с глуповатой улыбкой, когда мы подходили по очереди.    – Поздравляю, мистер Чвхе, – пробормотал он, когда Джун забирал свой.    – Поздравляю, мистер Ким, – пробормотал он мне, подавая диплом в мою здоровую руку.    – Спасибо, – тихо ответил я.    И все закончилось.    Я встал рядом с Ёнджуном, там, где собрались все выпускники. Под глазами у Джуна были красные пятна, и он все продолжал вытирать лицо рукавом своей мантии. Хватило секунды сообразить, что он плачет.    Директор сказал что-то, чего я не расслышал, и все вокруг меня громко закричали и заголосили. Посыпался жёлтый дождь из шляп. Я снял свою слишком поздно, и просто дал ей упасть на землю.    – О, Тэ! – Джун зарыдал, перекрывая гул разговоров вокруг. – Я не могу поверить, что мы закончили.    – Я тоже не могу поверить, что все кончилось, – пробормотал я.    Он обхватил меня руками за шею. – Ты должен пообещать мне, что мы не потеряем связь.    Обняв её в ответ, я почувствовал себя немного неловко, увильнув от ее просьбы:    – Я так рад, что познакомилась с тобой, Ёнджун. Это были хорошие два года.    – Точно, – вздохнул он и шмыгнул носом. Потом он выпустил меня из объятий. – Кристал! – взвизгнул он, махая рукой и протискиваясь в толпе желтых мантий. Начали сходиться родственники, сдавливая всех ближе друг к другу.    Я встретился взглядом с Бэкхёном и Чанёлем, но они были окружены своими семьями. Их я поздравлю позже.    Я вытянул шею, высматривая Чима.    – Поздравляю, – прошептал мне в ухо Гук, его руки обвились вокруг моей талии. Его голос был приглушен; ради меня он не спешил достигнуть этого особенного дня.    – Мм, спасибо.    – Что-то непохоже, чтоб ты успокоился, – заметил он.    – Ещё не совсем.    – Из-за чего ты ещё можешь волноваться? Из-за вечеринки? Это не будет так уж страшно.    – Вероятно, ты прав.    – Кого ты ищешь?    Мой поиск не был незамечен, как я расчитывал.     – Чим, где он?    – Он убежал сразу, как только получил свой диплом.    Его голос зазвучал иначе. Я повернулся, чтоб посмотреть на его растерянное лицо, когда он смотрел на задний вход спортивного зала, и я принял импульсивное решение – из тех, когда лучше было подумать дважды, но я редко делаю именно так.    – Волнуешься за Чимина? – спросил я.    – Э… – он не хотел отвечать.    – А о чём он думал? То есть, чтобы ты не смог узнать его мысли.    Его взгляд опустились на моё лицо, и глаза с подозрением сузились. – Вообще-то, он переводил боевой гимн Республики на арабский. Когда он закончил с этим, он перешёл на японский язык.    Я нервно засмеялся. – Думаю, это достаточно заняло его голову.    – Ты знаешь, что он скрывает от меня, – обвинил он меня.    – Конечно, – я слабо улыбнулся. – Я это и обнаружил.    Он ждал, огорошенный.    Я осмотрелся. Хёншик уже пробирался через толпу к нам.    – Зная Чима, – я спешно прошептал, – он, вероятно, попытается скрыть все от тебя до конца вечеринки. Но поскольку только я, единственный за то, чтоб вечеринку отменили – то, не сходи с ума, и не обращай внимания, хорошо? Всегда лучше знать больше. Это должно как-то помочь.    – О чём ты говоришь?    Я увидел голову Хёншика, возвышавшуюся над всеми остальными в поисках меня. Он заметил нас и помахал.    – Только оставайся спокойным, хорошо?    Он кивнул один раз и губы его грозно сжались.    Быстрым шепотом я объяснил ему свои рассуждения.    – Я думаю, ты ошибался, в том, что угроза надвигается на нас со всех сторон. Думаю, в основном, угроза идёт с одной стороны…и я предполагаю, что в действительности угрожают только мне. Это всё взаимосвязано, должно быть. Это всего одна особа, которая путает видения Чима. Чужак в моей комнате, это была проверка, чтобы увидеть смогут ли они обойти твоего брата. Это должен быть именно тот, кто продолжает изменять свои планы, и новообращенные, и кража моей одежды – всё это взаимосвязано. Мой запах – нужен им.    Его лицо побелело настолько, что я с трудом закончил.    – Но никто не идёт за вами, разве ты не понимаешь? Это же хорошо – МинСу и Чимин, и Хосок, никто не хочет причинить им вреда!    Его глаза расширились в панике, он был ошеломлён и шокирован. Он сразу, так же как и Чимин, понял, что я прав.    Я прижал руку к его щёке, и попросил: – Успокойся.    – Тэхён! – Прокричал Хёншик, проталкиваясь сквозь плотно обступивших нас людей.    – Поздравляю, детка! – он всё ещё кричал, хотя уже стоял прямо возле моего уха. Обнял меня, и хитро извернувшись, отпихнул Гука, так как он всегда это делал.    – Спасибо, – невнятно пробормотал я, озабоченный выражением лица Чонгука. Он всё ещё не контролировал себя. Его руки были протянуты ко мне, как будто, он собирался схватить меня и убежать. Я всего лишь немного больше контролировал себя, чем он, побег не казался мне такой уж плохой идеей.    – Богому и Билли пришлось уйти – ты видел, что они были здесь? – спросил Хёншик, делая шаг назад, но, продолжая держать руку у меня на плече. Он стоял спиной к Чонгуку, вероятно делая попытку не подпускать его ко мне, но это было то, что надо в данный момент. Рот Гука был слегка приоткрыт, а глаза всё ещё были широко раскрыты от ужаса.    – Да, – заверил я отца, пытаясь привлечь внимание. – И слышал их тоже.    – Это было мило с их стороны прийти, – сказал Хёншик.    – Мм-хмм.    Ладно, идея рассказать все Гуку – оказалась плохой идеей. Чим был прав, закрыв свои мысли. Я должен был подождать, пока мы не окажемся одни где-нибудь, может быть с остальными членами его семьи. И ничего хрупкого поблизости – ни окон,…ни машин,…ни школьных зданий. Выражение его лица вернуло все мои опасения, и добавило других. Теперь там не было страха, лишь чистая ярость, которая неожиданно ясно проступила в чертах его лица.    – Так, где же ты хочешь пообедать? – спросил Хёншик. – Возможности беспредельны.    – Я могу приготовить.    – Не будь глупеньким. Хочешь сходить в «Приют»? – Спросил он, напряженно улыбаясь.    Мне не особенно нравился любимый ресторан Хёншика, но если подумать, то какая разница? Я в любом случае не смогу ничего есть.    – Конечно, «Приют», круто, – сказал я.    Хёншик улыбнулся ещё шире, а потом вздохнул. Он слегка повернул голову в сторону Гука, но в действительности не смотрел на него.    – Ты тоже едешь, Чонгук?    Я уставился на него, мои глаза смотрели умоляюще. Гук как раз привёл в порядок выражение своего лица, когда Хёншик повернулся чтоб посмотреть, почему он не отвечает.    – Нет, спасибо, – Чонгук сказал сухо, его лицо было твёрдым и холодным.    – У тебя есть планы с родителями? – спросил Хёншик, хмурым голосом. Чонгук всегда был более вежлив, чем Хёншик того заслуживал, и внезапная враждебность удивила его.    – Да. Если вы извините меня… – Чонгук резко развернулся и начал пробираться сквозь уже убывающую толпу. Он двигался немного быстрее, слишком расстроенный, чтобы поддерживать свой обычный маскарад.    – Что я такого сказал? – спросил Хёншик виновато.    – Не волнуйся об этом, папа. – заверил я его. – Я не думаю, что это из-за тебя.    – Вы что, опять поссорились?    – Никто не ссорился. Не лезь не в свои дела.    – Ты и есть мои дела.    Я закатил глаза.     – Пошли, поедим.    В «Приюте» было полно народа. Это место, по моему мнению, было черезмерно дорого и вульгарно, но это было единственное место, похожее на обычный ресторан, в городе, так что здесь всегда собирались, чтоб отметить какие-то события. Я угрюмо рассматривал мрачного вида чучело головы лося, пока Хёншик ел ребрышки, разговаривая, облокотившись на спинку стула, с родителями Ким Югёма, которые сидели сзади нас. Было шумно – все только что пришли с выпускного, и многие переговаривались с соседними столиками, также как и Хёншик.    Я отвернулся спиной к окну, сопротивляясь побуждению развернуться и искать глаза, чей взгляд я мог ощущать на себе сейчас. Я знал, что не смогу ничего рассмотреть. Тем более я знал, что не было даже маленького шанса, что он оставит меня без охраны, даже на секунду. Только не после того, что он узнал.    Ужин продолжался. Хёншик, занятый общением, ел слишком медленно. Я взял свой бургер и по кусочкам прятал его в салфетку, когда была уверен, что Хёншик кем-то отвлечен. Казалось, что это всё тянулось так долго, но когда я взглянул на часы, на которые я смотрел чаще, чем положено, стрелки не намного сдвинулись.    Наконец Хёншик получил свою сдачу и положил чаевые на стол. Я встал.    – Спешишь? – спросил он меня.    – Я хочу помочь Чимину с организацией вечеринки, – заявил я.    – Хорошо, – он отвернулся, чтоб попрощаться со всеми. Я вышео на улицу, чтоб подождать возле машины.    Я облокотился на дверь пассажирского сидения, ожидая пока Хёншик сможет освободиться с импровизированной вечеринки. Было уже почти темно на парковке, облака на небе такие плотные, что нельзя было определить село солнце или нет. Воздух был какой-то тяжелый, словно собирается дождь.    Что-то пошевелилось в тени.    Мой возглас превратился во вздох облегчения, когда Чонгук возник из темноты.    Ни сказав ни слова, он крепко прижал меня к своей груди. Прохладной рукой нашел мой подбородок и притянул моё лицо, так что он мог прижаться своими твёрдыми губами к моим. Я мог чувствовать напряжение в его челюсти.    – Как ты? – спросил я, как только он позволил мне дышать.    – Не слишком хорошо, – тихо произнес он. – Но я уже взял себя в руки. Прости, что не сдержался на выпускном.    – Это моя вина. Нужно было подождать, прежде чем говорить тебе.    – Нет, – не согласился он. – Мне нужно было это знать. Не могу поверить, что сам ничего не заметил!    – У тебя и так голова забита проблемами.    – А у тебя, нет?    Внезапно он поцеловал меня снова, не давая возможности ответить. И отстранился через секунду. – Хёншик уже идёт.    – Я попросил его подбросить меня к тебе домой.    – Я проследую за тобой.    – Это действительно не обязательно, – попытался сказать я, но он уже исчез.    – Тэ? – позвал Хёншик. Он стоял в дверях ресторана, всматриваясь в темноту.    – Я здесь.    Хёншик, не спеша, подошел к машине, что-то ворча о нетерпении.    – Так, какие у тебя ощущения? – спросил он меня, когда мы уже ехали севернее по шоссе. – Это был важный день.    – Я чувствую себя хорошо, – соврал я.    Он засмеялся, видя меня насквозь. – Волнуешься насчёт вечеринки? – предположил он.    – Ага, – соврал я снова.    На этот раз он не заметил. – Ты никогда не любил вечеринки.    – Интересно, в кого я такой уродился, – пробурчал я.    Хёншик усмехнулся.     – Что ж, ты выглядишь действительно хорошо. Сожалею, что не додумался подарить тебе что-нибудь. Извини.    – Не глупи, папа.    – Это не глупость. Я чувствую, что не всегда делаю для тебя всё, что должен.    – Ерунда. Ты отлично справляешься. Самый лучший отец в мире. И…, - с Хёншиком нелегко говорить о чувствах, но, откашлявшись, я всё-таки продолжил. – И я действительно рад, что приехал сюда пожить с тобой, папа. Это было самое лучшее из всех моих решений. Так что не переживай – ты просто поддался действию пост-выпускного пессимизма.    Он фыркнул.    – Возможно. Но я уверен, что кое-где ошибся. Посмотри-ка на свою руку!    Я безучастно посмотрел на свои руки. Моя левая рука покоилась на темной перевязи, о которой я редко вспоминал. Сломанная костяшка пальца уже почти не болела.    – Вот уж, не думал, что мне нужно будет учить тебя, как бить кулаком. Кажется, я ошибался.    – Я думал, ты на стороне Богома?    – Не важно, на чьей я стороне, если кто-то целует тебя без разрешения, ты должен уметь разобраться в ваших отношениях, не причиняя вреда себе. Ты ведь не держал большой палец внутри кулака, правильно?    – Не держал, папа. Мило, хоть и странно, но я не думаю, что урок бы мне помог. У Богома голова очень твердая.    Хёншик засмеялся.     – В следующий раз, бей ему в живот.    – В следующий раз? – недоверчиво переспросил я.    – Ой, не будь так строг с парнем. Он ещё молодой.    – Он несносный.    – Он всё ещё твой друг.    – Я знаю, – вздохнул я. – и действительно не знаю, как сейчас поступить, пап.    Хёншик медленно кивнул.   – Да уж. Не всегда ясно, как правильно поступить. Иногда, то, что хорошо одному человека, плохо для другого. Так что…желаю удачи в выяснениях.    – Спасибо, – пробормотал я сухо.    Хёншик снова рассмеялся, а потом сдвинул брови. – Если вечеринка выйдет из-под контроля… – начал он.    – Не волнуйся об этом, папа. Хосок и МинСу будут там. Я уверен и ты тоже можешь пойти, если хочешь.    Хёншик скорчил рожу, когда через лобовое стекло вглядывался в темноту. Хёншик любил большие вечеринки, так же как и я.    – Так, и где сворачивать? – спросил он. – Им не мешало бы расчистить дорогу – невозможно найти что-то в темноте.    – Думаю, сразу же за следующим поворотом. – я поджал губы. – Знаешь, ты прав – невозможно найти. Чим сказал, что положил карту в пригласительный, но, несмотря на это, возможно все заблудятся. – Я слегка повеселел от этой мысли.    – Может быть, – сказал Хёншик, когда дорога повернула на восток. – А может быть и нет.    Непроглядная бархатная чернота прерывалась впереди, как раз там, где должна быть подъездная аллея к дому Чонов. Кто-то, по двум сторонам пути, украсил деревья тысячами мигающих огоньков, такое зрелище – невозможно пропустить.    – Чимин, – сказал я кисло.    – Ух, ты, – восхитился Хёншик, когда мы свернули на дорогу. Не только два дерева, на въезде, сверкали. Примерно, через каждые шесть метров, другой сверкающий указатель вел нас к большому белому дому. Всю дорогу – все, почти, 5 км пути.    – Он ничего не делает на половину, правда же? – пробормотал Хёншик в благоговении.    – Ты уверен, что не хочешь пойти?    – Абсолютно уверен. Развлекайся, детка.    – Большое спасибо, папа.    Он все еще усмехался, когда я вышел и закрыл дверь. Я смотрел, как он уезжает, продолжая улыбаться своим мыслям. Вздохнув, я зашагал по ступенькам вверх, нужно было вытерпеть свою вечеринку.