Глава 14

Объяснение

        – Ты шутишь, – возмутился я. – Ты совсем спятил!    – Называй меня, как хочешь, – ответил Чимин. – Вечеринка все равно состоится.    Такой обмен репликами случился в среду, после обеда.    Все еще не веря, я просто пялился на него, мои глаза так широко раскрылись, что, казалось, еще чуть-чуть и они выпадут из орбит прямо на поднос с едой.    – Да успокойся, ты, Тэ! Нет причин отказываться от веселья. К тому же, приглашения уже разосланы.    – Но… ты… я… это безумие! – бессвязно лепетал я.    – Ты все равно уже купил мне подарок, – напомнил он. – Тебе ничего не придется делать, просто придешь и все.    Я попытался успокоиться.    – Учитывая последние события, не очень то разумно устраивать вечеринку.    – Последнее событие – это окончание школы, и вечеринка просто обязательна, считай, что она уже прошла.    – Чимин!    Он вздохнул, и стал серьезней.    – Есть кое-что, что нам нужно уладить, и это займет некоторое время. И пока мы сидим и ждем, можно отпраздновать приятное событие. Ты всего лишь первый раз заканчиваешь школу. Тэхён, но человеком ты больше не будешь. Такое событие происходит раз в жизни.    Чонгук молчал, пока мы спорили, но тут окинул его предостерегающим взглядом. Чим показал ему язык. Он был прав – его мягкий голос никогда не перекроет шума столовой, и даже если кто и услышит, все равно ничего не поймет.    – Что это за «кое-что», которое нужно уладить? – спросил я, отказываясь менять тему.    Гук ответил тихо:    – Юнги думает, что нам помогут. Кроме семьи Тани, есть еще варианты. Хосок пытается найти нескольких старых друзей, и Юнги ишет Питера и Лиану. Он раздумывает, стоит ли обратиться за помощью к Марии… но никто не хочет привлекать к этому делу южан.    Чим слегка вздрогнул.    – Убедить их помочь не составит труда, – продолжал он. – Никто не хочет гостей из Италии.    – Но, эти друзья, они ведь…. не вегетарианцы? – запротестовал я, используя словечко Чонов, как они себя называли.    – Нет, – ответил Чонгук, невыразительно.    – Здесь? В Пусане?    – Они друзья, – успокоил меня Чимин. – Все будет хорошо. Не волнуйся. И потом, Юнги даст нам пару уроков, как уничтожить новообращенных…    Глаза Гука загорелись от этой задумки, и улыбка промелькнула на его лице. Казалось, мой желудок наполнился кусочками льда.    – Когда вы идете? – замогильным голосом спросил я. Смирится с мыслью, что кто-то может не вернуться, я не мог. Что если это будет Намджун, такой храбрый и безрассудный, ведь он никогда не осторожничает? Или МинСу, такая милая и заботливая, я даже не могу представить ее в сражении? Или Чимин, такой маленький, такой хрупкий на вид? Или… я даже не смог подумать об этом имени.    – Через неделю, – сказал Чонгук, будто речь шла о чем-то обыкновенном. – У нас достаточно времени, чтобы подготовиться.    Кусочки льда заставили мой желудок неприятно скрутиться. Меня замутило.    – Тэ, ты вроде как позеленел, – прокомментировал Чим.    Чонгук обнял меня и притянул к себе. – Все будет хорошо, Тэхён. Верь мне.    «Конечно, – подумал я. – Поверить ему. Ему ведь не придется сидеть и теряться в догадках, вернется смысл его жизни домой или нет».    И потом все стало ясно и понятно. Может, мне и не нужно будет сидеть и ждать. Неделя – это больше, чем достаточно.    – Да. – Чим склонил голову на бок, заметив изменение в моем тоне.    Я посмотрел на него. Мой голос был лишь чуть слышнее шепота:    – Я могу помочь.    Тело Чонгука резко напряглось, его руки слишком тесно сжали меня. Он выдохнул, и звук был больше похож на шипение.    Но Чимин совершенно спокойно ответил:    – Это не поможет.    – Почему? – заспорил я. В моем голосе слышалось отчаяние:    – Восемь, лучше, чем семь. И времени хватит.    – Этого времени не достаточно, чтобы обучить тебя, Тэхён, – холодно, не согласился он.    – Ты помнишь, как Юнги описывает молодых вампиров? Толку в сражении от тебя не будет никакого. Ты не сможешь контролировать инстинкты, и станешь легкой добычей. А, защищая тебя, Чонгук может пострадать. – он сложил руки на груди, довольный своей непотопляемой логикой.    И я знал, что он прав, когда рассуждал так. Меня убили, внезапная надежда – развеяна в прах. Я почувствовал, как рядом со мной расслабился Чонгук.    Он прошептал мне на ухо:    – Только не в тот момент, когда ты боишься.    – О, – произнес Чимин, на секунду бессмысленное выражение появилось на его лице. Затем он помрачнел.    – Ненавижу, когда в последнюю минуту отказываются придти. Теперь список сократился до шестидесяти пяти человек…    – Шестьдесят пять! – я выпучил глаза от изумления. «У меня нет столько друзей. Неужели я знаком с таким количеством человек? – подумал я».    – Кто отказался? – Чонгуку было интересно, мое удивление он проигнорировал.    – Джихон.    – Что? – выдохнуа я.    – Он собирался сделать тебе сюрприз в день окончания школы, но что-то пошло не так. Когда вернешься домой, тебе придет сообщение.    Какое-то время, я просто наслаждался чувством облегчения. Не важно, что там, у папы, пошло не так, я был этому нечто очень благодарен. Если бы он СЕЙЧАС приехал в Пусан… Даже думать об этом не хочу. Моя голова сейчас взорвется от мыслей.    Когда я добрался домой, на автоответчике мигал огонек, извещая о новом сообщении. Мое чувство облегчения, снова вернулось, когда я слушал, как мой папа рассказывал о несчастном случае с Филом на поле, когда он демонстрировал прием скольжения, столкнулся с принимающим игроком, и сломал себе бедренную кость, теперь он полностью зависел от него, и он никак не мог его оставить. Мой папа все продолжал извиняться, но сообщение уже прервалось.    – Ну, хоть одие, – вздохнул я.    – Один, что? – спросил Чонгук.    – Хотя бы за него одного я могу не переживать, что на этой неделе его никто не убьет.    Он закатил глаза.    – Почему ни ты, ни Чимин не принимаете ситуацию всерьез? – потребовал я. – Все на самом деле СЕРЬЁЗНО.    Он улыбнулся:    – Доверься, нам.    – Отлично, – прорычал я. Схватил телефонную трубку и набрал номер Джихона. Я знала, что разговор будет долгим, но еще я знал, что оно того стоило.    Я просто слушал его, и успокаивал и уверял Джихона, как только мог вставить словечко: «Нет, я не расстроился, я не злюсь, мне не обидно». И он, конечно же, должен приложить все усилия, чтобы помочь Филу выздороветь. Я передал ему свои пожелания поскорее поправиться, и обещал папе позвонить и рассказать, в мельчайших подробностях, как прошел выпускной в школе. Наконец-то удалось закончить разговор, правда, пришлось напомнить, что мне нужно подготовиться к выпускным экзаменам.    Терпение Чонгука было безгранично. Он вежливо ждал, пока я закончу болтать с Джихоном. Играл с моими волосами и улыбался, когда я смотрел на него. Наверно, это показатель моей поверхностной и неглубокой натуры, замечать такое, когда нужно было обдумать столько всего важного, но его улыбка, действовала на меня все так же ошеломляюще. Он был так прекрасен, что трудно было думать о чем-то другом, когда он был рядом, трудно сконцентрироваться на трудностях Фила, или извинениях Джихона, или на приближающейся вражеской армии вампиров. Я был всего лишь слабым человеком.    Стоило повесить трубку, я поднялся на цыпочки и поцеловал его. Своими руками он обвил мою талию, усадил на кухонный стол, так чтобы мне не нужно было высоко тянуться. Отлично, то, что нужно. Я обхватил его за шею и растаял, прижавшись к его холодной груди.    Он отстранился от меня, как обычно, слишком быстро.    Я недовольно надулся. Он посмеялся над моей гримасой, высвобождаясь из захвата моих рук и ног. Облокотился на стол рядом, и легонько, одной рукой, обнял меня за плечи.    – Знаю, ты думаешь, будто у меня отлично получается контролировать себя, но на самом деле это не так.    – Хотелось бы, – вздохнул я.    И он тоже вздохнул.    – Завтра, после школы, – сказал он, меняя тему, – я собираюсь пойти на охоту с Хосоком, МинСу и Джина. Всего на пару часов – мы будем неподалеку. Чимин, Юнги и Намджун должны оберегать тебя.    – Уф, – проворчал я. Завтра первый день выпускных экзаменов, и займут они всего пол дня. Математика и история, всего два экзамена в моем расписании, так что, почти целый день я проведу без него, и единственным моим занятием будет – переживать.    – Ненавижу, когда ты оставляешь меня «нянькам».    – Это временно, – пообещал он    – Юнги будет скучно. Намджун начнет прикалываться надо мной.    – Они будут паиньками.    – Конечно, – буркнул я.    И только тут сообразил, что кроме «нянек», у меня есть другой вариант.    – Знаешь… Я не был в Хэунде с того самого вечера у костра.    Внимательно следил за сменой его настроения. Его глаза лишь на долю секунды сузились.    – Там я буду в безопасности, – напомнил я.    Несколько секунд он обдумывал это предложение.    – Наверное, ты прав.    Лицо его оставалось спокойным, я бы сказал, даже слишком спокойным. И уже почти решился спросить, не хочет ли он, чтобы я остался дома, но потом вспомнил подколы Джуна, от которых он, без сомнения, не удержится, и сменил тему.    – У тебя уже жажда? – спросил я, протягивая руку, чтобы коснутся легкой тени под глазами. Радужная оболочка его глаз все еще была насыщенного золотого цвета.    – Не совсем. – я удивился, как неохотно он отвечал, и ждал объяснений.    – Нам нужно быть сильнее, – объяснил он, все также нехотя. – Перед большой дракой нам, наверно, снова придется охотиться.    – Это сделает тебя сильнее?    Он что-то искал в моем лице, но ничего не нашел, кроме чистого любопытства.    – Да, – сказал он, в конце концов. – Человеческая кровь увеличивает наши силы лучше всего, правда не надолго. Юнги уже думал о том, чтобы отойти от нашей диеты – но это, всего лишь, из практических соображений, сама мысль ему неприятна – и открыто он такой вариант не предложит. Потому что знает, Хосок не будет в восторге.    – А это может помочь? – тихо поинтересовался я.    – Не важно. Мы не изменим того, кто мы есть.    Я нахмурился. Если что-то может помочь уровнять шансы… и тут я задрожал, осознав, что спокойно относился к чьей-то чужой смерти, лишь бы защитить его. Я испугался своих помыслов, но и полностью их отогнать от себя не смог.

    Он снова сменил тему.    – Вот почему новообращенные такие сильные. Их переполняет человеческая кровь – и их собственная кровь, реагирует на изменения, задерживается в тканях и придает им сил. Их тела расходуют запас медленно, как Юнги и сказал, сила начинает исчезать через год.    – А я буду сильным?    – Ты будешь, сильнее меня. – усмехнулся он.    – Даже сильнее Намджуна?    Ухмылка расплылась еще шире: – Да. Ты сделаешь мне одолжение, вызовешь его побороться на руках. Ему пригодится такой опыт.    Я рассмеялся. Все звучало так глупо.    Затем вздохнул и спрыгнул со стола, потому что дольше откладывать нельзя. Мне нужно зубрить, и зубрить тяжело. Счастье, что у меня есть такой помощник как Чонгук, он прекрасный репетитор – ведь он знал абсолютно все. Получается, что самая трудная задача будет, сосредоточиться на тестах. Если я не буду держать себя в руках, закончу тем, что напишу сочинение по истории на тему – «Войны вампиров юга».    Сделав перерыв, я позвонил Богому. Как и во время разговора с Джихоном, Гук, казалось, не чувствовал никакого дискомфорта, снова играл с моими волосами.    Была уже середина дня, но мой звонок разбудил Богома, и он сначала немного поворчал. Стоило мне спросить, могу ли завтра приехать, как он тут же развеселился. Квилетская школа уже закрылась на лето, так что я мог придти с самого утра. Я был доволен, уж лучше Хэунде, чем компания «нянек». Провести день с Богомом, было чуточку более достойно.    Правда, пришлось потерять немного того достоинства, когда Чонгук снова настоял на том, чтобы доставить меня к границе, будто два опекуна, один сдавал ребенка на руки другому.    – Ну, как ты думаешь, сдал экзамены? – спросил Гук по пути, очевидно, просто чтоб поболтать.    – С историей было просто, насчет математики – сомневаюсь. Вроде бы, все правильно решил, а если я так уверен, то, скорее всего – провалился.    Он рассмеялся.    – Я уверен, ты все хорошо написал. Ну, если ты и, правда, так сильно переживаешь, я могу дать взятку Мистеру Хвана, чтоб он поставил тебе «Отлично».    – Спасибо, нет.    Он снова рассмеялся, и вдруг резко замолчал, после того как мы повернули последний раз и увидели красную машину впереди. Нас уже ждали. Он нахмурился, сосредоточился, и потом, остановив машину, вздохнул.    – Что случилось? – спросил я, собираясь открыть дверь.    Он покачал головой: – Ничего.    Глаза превратились в узкие щелки, пока он внимательно смотрела сквозь лобовое стекло на другую машину. Этот взгляд, мне уже приходилось видеть.    – Ты ведь не подслушиваешь мысли Богома, а? – обвинил я его.    – Достаточно трудно игнорировать того, кто так громко кричит.    – О, – я подумала секунду. – А что именно он кричит? – прошептал я.    – Я абсолютно уверен, что он сообщит тебе это лично, – сдержанно заявил Чонгук.    Конечно, я бы настоял и узнал в чем там дело, но Богом уже сигналил – дал два резких нетерпеливых гудка.    – Это невежливо, – рыкнул Гук.    – Это Богом, – вздохнув, сказал я, и поспешил выйти, пока Богом не натворил чего-нибудь действительно способное разозлить Чонгука.    Прежде чем сесть в машину Богома, я помахал рукой Чонгуку, и с этого расстояния, он показался мне расстроенным. То ли этими гудками… то ли тем, о чем Богом думал. Но зрение у меня не ахти, и я частенько ошибаюсь.    Я хотел, чтобы Чонгук подошел ко мне, хотел, чтобы они оба вышли из своих машин, пожали друг другу руки, и стали бы друзьями, стали бы просто Чонгуком и Богомом, а не вампиром и оборотнем.    Словно у меня в руках по упрямому магниту, и я пытался их соединить вместе, вопреки природе…    Вздохнув еще раз, я сел в машину.    – Привет, Тэ. – Гом был весел, но голос какой-то вялый. Я изучал его лицо, пока он внимательно смотрел на дорогу. По пути назад в Хэунде, он вел машину быстрее, чем я, но медленней чем Чонгук.    Богом выглядел иначе, скорее даже нездорово. Веки опухшие, лицо уставшее. Косматые волосы торчали в разные стороны, кое-где длина волос достигала подбородка.    – Гом, с тобой все в порядке?    – Просто устал, – сумел он выдавить, прежде чем широко зевнул. Отзевавшись, он спросил: – Чем ты хочешь сегодня заняться?    Я посмотрел на него.    – Давай просто у тебя дома посидим, – предложил я. Все равно у него такой вид, что ничего другого он и не сможет. – Покататься на байках сможем попозже.    – Точно, точно, – подтвердил он, снова зевая.    Дома у Богома было пусто, и это было странно. Я уже привык к тому, что Билли вечно присутствовал здесь.    – А где твой отец?    – У Минов. После того как умер Сонхёк, отец у них постоянно ошивается. Лия чувствует себя одиноко.    Богом сел на старую кушетку, размером не больше сдвоенного кресла, подвинулся, освобождая место мне.    – О. Как мило. Бедная Лия.    – Да уж… у нее возникли кое-какие проблемы… – он раздумывал сказать или нет. – С ее детьми.    – Понятно, Хвиин и Хвасе тяжело, они потеряли отца…    – Угу, – согласился Богом, потеряв нить разговора. Он взял пульт и бездумно переключал каналы. Зевнул.    – Да что с тобой, Гом? Ты прямо как зомби.    – Вчера ночью я спал всего два часа, и четыре часа позавчера, – обьяснил он. Медленно расправил свои длинные руки, я слышал, как трещали его суставы. Левую руку он уложила на спинку софы, за мной, и откинулся назад, оперевшись головой о стену. – Я просто истощен.    – Так почему не ляжешь спать, – спросил я.    Он недовольно скривился: – С Крисом трудности. Он не доверяет твоим кровососам. Я бегаю двойные смены, уже вторую неделю, и никто меня не тронул до сих пор, но он все равно уперся. Так что я пока, сам по себе.    – Двойные смены? Это потому что ты меня охраняешь? Гом, так нельзя! Тебе нужно выспаться. Со мной ничего не случится.    – Да, ерунда. – его глаза внезапно стали тревожными. – Слушай, а ты узнал, кто был в твоей комнате? Новости есть?    Второй вопрос я проигнорировал.    – Нет, мы ничего не узнали о моем…хм…визитере.    – Тогда я буду продолжать дежурить, – сказал он и его веки закрылись.    – Гом…, - заныл я.    – Тэ, это самое малое, что я могу сделать – я предложил вечное рабство, помнишь? Я твой раб на всю жизнь.    – Да не хочу я раба!    Его глаза не открылись: – А что же ты хочешь, Тэхён?    – Я хочу своего друга Богома – и я не хочу видеть его полудохлым, истязающим самого себя, преследующего какие-то непонятные цели…    Он прервал меня: – Посмотри на это иначе, я надеюсь отыскать след вампира, которого мне позволено будет убить, ок?    Я не стал отвечать. Тогда он посмотрел на меня, пытаясь понять мою реакцию.    – Да шучу я, Тэ.    Я уставился в телевизор.    – Ну, так, будет что–нибудь особенное на следующие выходные? Ты ведь школу заканчиваешь. Вау. Это важное событие. Голос его стал бесстрастным, лицо и без того усталое, превратилось просто в измученную маску, и его глаза закрылись снова, не от усталости, просто из протеста. Я понимал, мое окончание школы, имело для него самое ужасное значение, хотя мои планы были разрушены.    – Никаких ОСОБЫХ планов, – осторожно заметил я, надеясь, что мои слова успокоят его, и он не потребует более детального объяснения. Сейчас, я ничего не желал объяснять. Во-первых, потому что он не выглядел готовым к сложным разборкам, во-вторых, он слишком серьезно воспримет мои приступы растерянности.    – Хотя, мне придется пойти на вечеринку. На мою вечеринку. – я издал звук отвращения. – Чимин обожает вечеринки, и он пригласил весь город к себе домой на ночь. Это будет ужасно.    Его глаза открылись, пока я говорил, и улыбка облегчения осветила его настороженное лицо.    – Я обиделся. Мне не дали приглашения, – подразнил он меня.    – Считай, что ты уже приглашен. Это затеяли как МОЮ вечеринку, так что, кого хочу – того и приглашаю.    – Спасибо, – сказал он с сарказмом, и снова закрыл глаза.    – Я хотел бы, чтобы ты пришел, – сказал я без всякой надежды. – Будет веселее. Для меня, то есть.    – Конечно, конечно, – пробормотал он. – Это будет очень… мудро.    Его голос затих. Несколько секунд спустя он уже храпел.    Бедняга Богом, я смотрел на него спящего, и мне нравилось, что я вижу. Пока он спал, все следы борьбы и горечи – исчезли. Он снова был тем мальчиком – моим лучшим другом.    Был лучшим другом, пока не началась эта бессмыслица с оборотнями. Спящий, он выглядел намного моложе. Он выглядел, как мой Богом.    Устроившись на кушетке, я стал ждать, пока он проснется, надеясь, что проспит он достаточно, чтобы отдохнуть. Я переключал каналы, но смотреть было нечего. Включил кулинарное шоу, зная заранее, что никогда столько усилий не потрачу на обед для Хёншика. Богом продолжал храпеть, все громче и громче. Я выключил телевизор.    Странное спокойствие охватило меня, начало клонить в сон. Этот дом был безопаснее, чем мой собственный, наверно потому что никто сюда не приходил меня искать. Я свернулся на софе, и подумал: «- А не заснуть ли и мне тоже». Может, мне и удалось бы уснуть, но храп Богома было невозможно выключить. Так что, вместо сна, я позволил себе немного помечтать.    Экзамены позади, и большинство из них оказались сущим пустяком. Пугала только математика, сдам или нет. Мое школьное образование закончилось. И я не знал, что чувствую по этому поводу. Смотреть на все обьективно я не мог, потому что к этому времени планировал закончить человеческую жизнь.    Интересно, сколько еще раз Чонгук будет использовать отмазку – «только не сейчас, когда ты испуган». Когда-нибудь я топну ногой и потребую исполнения моего требования.    Если бы я думал практично, я знал, больше толку было бы попросить Хосока изменить меня в ту секунду, как только я закончу школу. Пусан становился опасным, прямо как военная зона. Нет, Пусан на самом деле и был военной зоной. И как я забыл… изменение – это же отличная отмазка от вечеринки. Я улыбнулся сам себе, когда подумал о такой мелкой причине, чтобы стать вампиром. Глупо… и все равно имеет смысл. Но Чонгук был прав – я еще не была готов.    И я не хотел быть практичным. Я хотел, чтобы Гуки изменил меня. Это было бессмысленное желание. Я точно знал – через две секунды после укуса, яд начнет жечь мне вены изнутри – и мне станет все равно, кто это со мной сделал. Так что, особой разницы не было.    Я не мог толком определить, почему для меня это важно. Просто хотелось, чтобы именно он принял такое решение – пожелал оставить меня. Чтобы он захотел удержать меня настолько сильно, что не просто позволить кому-то меня изменить, но и самому это сделать. Детство, но мне нравилась мысль, что его губы будет последнее, что я почувствую.    Стыдно признаться, и я никогда не скажу это вслух, но я хотел, чтобы именно его яд отравил меня. Тогда бы я буквально принадлежал ему.    Но я знал, что он будет дотошно придерживаться этого своего плана с замужеством – он хотел выиграть время, отсрочку, и пока у него все прекрасно получалось.    Я попытался представить, как рассказываю родителям, что этим летом выхожу замуж. Представил, как рассказываю Бэку, и Чанёлю и Субину. Я не мог. Даже подумать о таких словах не мог. Проще признаться им, что стану вампиром. И я уверен, что, по крайней мере, мой папа – если бы я ему рассказал всю правду – был бы против брака, но не против того, что я стану вампиром. Я скривился, когда представил его ужас от моего замужества.    Затем, на секунду, снова увидел – Чонгук и я на веранде, на качелях, на нас одежда из другого мира. Там, никто бы не удивился, что я ношу его кольцо на пальце. В том мире все проще и любить тоже. Один плюс один ровняется двум…    Богом всхрапнул и перекатился на другой бок. Его рука соскользнула со спинки кушетки и придавила меня к его телу.    Боже мой, ну и тяжелый же он! И какой горячий. Я уже через пару секунд вспотела от жара исходящего от него.    Я попытался выскользнуть из-под его ручищи, и не разбудить, но пришлось его толкнуть слегка, и когда рука слетела с меня, его глаза мгновенно открылись. Он вскочил на ноги, тревожно осматриваясь вокруг.    – Что? Что? – спросил он, ничего не соображая.    Он обернулся посмотреть на меня, и смущенно заморгал.    – Тэхён?    – Привет, соня.    – Вот засада! Я вырубился? Прости, пожалуйста. Сколько я был в отключке?    – Парочку кулинарных шоу. Я потерял им счет.    Он бухнулся назад на кушетку, рядом со мной.    – Вау. Правда, извини.    Я погладил его по волосам, пытаясь рассеять его смущение.    – Не переживай. Я рад, что ты немножко поспал.    Он зевнул и потянулся.    – В последние дни, толку от меня никакого. Не удивительно, что Билли постоянно пропадает. Со мной скучно.    – С тобой хорошо. – успокоил я его.    – Угу, давай выйдем. Мне надо прогуляться, или я снова усну.    – Гом, иди спать. Насчет меня не переживай. Я позвоню Чонгуку, и он заберет меня. – я пошарил в кармане, пока говорил, и понял, что он пуст.    – Блин, придется воспользоваться твоим телефоном. Наверно я оставил свой, в машине у Чонгука. – начала я объясняться.    – Нет! – воскликнул Гом, хватая меня за руку. – Нет, останься. Ты вряд ли снова выберешься сюда. Не могу поверить, что столько времени ушло впустую.    Он стянул меня с кушетки, и вывел наружу, наклонив голову, чтобы не задеть дверной проем. Пока Богом спал, похолодало. Воздух был необычно холоден – наверно надвигалась буря. Казалось, что сейчас февраль, а не май месяц.    Зимний воздух заставил Богома насторожиться. Он начал расхаживать перед домом туда-сюда, это продолжалось примерно минуту, все это время он таскал меня за собой.    – Я идиот, – бормотал он себе под нос.    – Гом, что такого особенного случилось? Ты всего лишь уснул. – я пожал плечами.    – Я хотел поговорить с тобой. Не могу поверить.    – Так поговори со мной сейчас.    На секунду, Богом встретился со мной взглядом, и быстро отвел глаза в сторону деревьев. Мне показалось, он покраснел, но у него такая темная кожа, что не поймешь.    Тут я вспомнил, что Чонгук, когда подвозил меня, предупредил – Богом скажет мне что-то, что мысленно кричал.    Я начал кусать губы.    – Понимаешь, – сказал Богом. – Планировалось все немного иначе.    Он рассмеялся, потешаясь над собой.    – Я хотел, чтобы все прошло гладко, – добавил он. – все распланировал, но… – он взглянул вверх на тускнеющие облака.    – У меня нет времени, чтобы все сделать правильно.    Он снова засмеялся, на этот раз нервно. Мы все еще продолжали медленно идти.    – О чем ты говоришь? – потребовал я объяснений.    Прежде чем ответить, он глубоко вздохнул.    – Я хочу, кое-что тебе сказать. Ты и так это уже знаешь… но, думаю, я должен сказать это вслух. Просто, чтобы не было никаких сомнений, насчет этого.    Мои ноги словно вросли в землю, и ему пришлось остановиться. Освободив свою руку из его хватки, я скрестил руки на груди. Внезапно, я понял, что совсем не желал знать, что он хотел сказать.    Брови Богома сошлись, накрыв тенью его темные глаза.    Когда он сверлил меня взглядом, его глаза были чернее черного.    – Я люблю тебя, Тэхён, – громко и уверенно произнес Гом. – Тэ, я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты выбрал меня, а не его. Я знаю, ты придерживаешься совсем другого мнения, но мне нужно высказаться, чтобы ты все знал. Я не хочу, чтобы между нами была какая-то недосказанность.