18. «Hodie mihi, cras tibi»

–Как думаете, сейчас будут «Человеческие шахматы» или «Обезьяньи брусья»? - Спросил Дэ Хо, когда мы прошли пару лестничных пролётов.

За это время я успела всё обдумать. Чтобы сложить пазл, мне нужно было выговорить эти мысли и проследить за реакцией Ён Иля.

–Ни то, ни другое. - Сказала я уверенно. –Почему? - Вскинул бровь Чон Бэ и повернулся ко мне. –Для одного раунда в «Шахматах» достаточно 34 игроков, 2 из которых будут выступать в качестве соперников, управляющих фигурами на доске. На каждой стороне должно быть по 17 человек: нам не зря ввели эту систему с крестиками и ноликами, она давно определила, за какую сторону в шахматах мы будем играть. - Пояснила я, говоря тише и заставляя команду замедлиться. –Сейчас нас 91. Число, которое нельзя разделить на количество раундов. Скорее всего, эта игра в один раунд будет следующей после сегодняшней. –Тогда почему не «Обезьяньи брусья»? - Спросил Ён Иль, который шёл рядом со мной.

Как будто Вы не знаете, господин Хван. А если этой фразой он пытается намекнуть на то, что именно эта игра и будет сейчас? Или он утверждает, что это не она? Не путайте меня, Ин Хо!

–Это игра на физическую силу, которой большинство здесь не обладает. Невозможно просчитать, сколько игроков останется, а сколько умрёт. А знать число важно, ведь это повлияет на следующую игру, когда должно остаться примерно равное количество игроков с учётом будущей кровавой ночи. - Я пожала плечами, ощутив холодок. –Я не хочу верить, что сейчас будет эта игра. –Если не эта, то какая? - Спросил Ён Сик со страхом, когда мы вошли в белую комнату. –Где мы? - Спросила заворожённо Чжун Хи, осматриваясь. –В Раю? - Уточнил Дэ Хо, щурясь от яркого света. –Скорее, в Преисподней. - Не согласилась я, поёжившись. –Какие дети захотят играть здесь? - Чон Бэ вздохнул. –Другие комнаты были ярче, красочнее и веселее. - Заметил кто-то в толпе. –Здесь даже умирать грустно. - Поддержала я.

Я подошла к белоснежной стене, скатываясь по ней и садясь на пол. Мне стоит поберечь колено, ведь я не знаю, чего ожидать.

–Перед началом игры в течение 10 минут просим игроков разделиться на пары. В знак того, что вы нашли человека, с которым будете проходить игру, пожмите руки. - Проговорил голос. –Повторяю... –Пары? - Толпа, состоящая из моей команды и из команды бабули, собралась рядом со мной.

Чжун Хи насторожилась, к ней подошёл Ён Иль, заметивший беспокойство на побледневшем лице девушки, и взял её под руку, отводя немного в сторону и говоря что-то. Я вдруг широко распахнула глаза, догадка озарила моё лицо, и я, махая руками, призывала друзей обратить внимание на меня.

–Нам нельзя объединяться друг с другом. –Почему? - Спросил Ён Сик, который протягивал руку маме. –Потому что игра друг против друга, а не друг с другом. Во-первых, четвёртой игрой Ки Хуна были «Шарики». Во-вторых, если следующая игра – «Человеческие шахматы», значит, нужно сделать так, чтобы число игроков сократилось таким образом, чтобы на каждой стороне осталось примерно равное количество. 17 на 17 или на пару человек больше.

Я взглянула в сторону Ён Иля и Чжун Хи, которые подошли ближе.

–Вы рассуждаете так, как мог бы рассуждать Ведущий. Вы ничего от нас не скрываете? - Насмешливо проговорил Ён Иль, посмотрев на меня.

Значит, я была права. Ин Хо давал мне подсказки. В голове вспыхнула фраза, которую он произнёс сегодня: «Лучше пойдём по парам», – он надеялся, что я пойму, но я обратила внимание на эту деталь поздно. Ведь тогда и правда не было смысла идти по два человека: на нас никто не напал бы, но он убедил нас в обратном: опасность ожидает там, где мы её не ждём.

–Если бы я была Ведущей, обговорила бы правило, чтобы крестики играли с крестиками, а кружочки с кружочками. Но организаторы, видимо, рассчитывали на то, что после такого противостояния стороны не начнут контактировать друг с другом и всё пойдёт по плану.–Если мы выберем по кружочку, то сократим их количество и сможем победить на голосовании. - Предложил Ки Хун.–Но это может быть опасно. - Покачал головой Ён Иль. –Они догадаются, что что-то не так, и не станут объединяться. –Нужно попробовать. - Сказал господин Сон уверенно. –Игра, скорее всего, на моральный выбор. Об этом говорит надпись на стене: «Сегодня мне, завтра тебе». Возможно, нам придётся выбирать, убить себя или другого. Так что найдите себе партнёра, с которым будет не так тяжело проститься. –Идём. - Сказал Чон Бэ. –Время идёт, а пар становится больше. –Мы разве не должны рассказать остальным? - Спросила Хён Джу, завязав волосы в хвост. –Тогда мы посеем хаос и игра закончится, не успев начаться. - Ответила я, покачав головой. –Крестики откажутся играть друг против друга, кружочки заподозрят неладное. Может начаться драка, а за ней последует расстрел. Мы не можем так рисковать. –Время, друзья. - Напомнил Чон Бэ, взяв под руки Дэ Хо и Ки Хуна. –Разве это не подлый поступок? - Напомнил мои же слова Ён Иль, удаляясь. 

Я, опираясь спиной и головой о стену, подобрав к груди колени и положив на них скрещенные руки, разглядывала размывающееся пространство. Напуганные люди искали партнёров, с кем могли бы сыграть, бегая по комнате, которую освещала белая подсветка, проведённая по стенам. Голоса раздавались со всех сторон, даже рядом со мной, но я почти не разбирала слов. Часы навязчиво тикали, стягивая на моей шее невидимые толстые верёвки. Мысли путались, ударялись о стенки мозга и приносили мучительную боль.

Я убийца. Я жертвую другими людьми, чтобы спасти тех, кого считаю близкими. Я подставляю под удар тех, кто тоже хочет поскорее выйти отсюда. Я ужасный человек, недостойный выжить сегодня. Принцип, который ещё вчера находил отражение в моих словах и поступках, сейчас сгорел на глазах и оставил после себя пепел. Я не помогла другим. Если они умрут, это будет моя вина. Я в очередной раз могу спасти кого-то, но выбираю молчать и наблюдать. Ситуация повторяется. Я не учусь на ошибках.

А если моё предположение окажется неверным? И тогда я убью друзей. От этой мысли меня передёрнуло.

Я устало прикрыла глаза, сосредотачиваясь на сбитом, едва уловимом дыхании, на быстром стуке сердца. Как же в этот момент мне хотелось прижаться к груди мамы, расплакаться, рассказать ей обо всём, извиниться за эмоции и попросить совет. Она бы утешительно молчала, внимательно слушала и нежно гладила непутёвую дочь по голове. Впервые за эти годы я хотела обнять её. Впервые я вспоминала о ней с такой теплотой.

–Хё Рин, Вы уже нашли пару? - Я услышала голос Ён Иля и разлепила тяжёлые веки. –Нет. - Ответила я, покачав головой и проследив за тем, как мужчина сел рядом и скрестил ноги. –А Вы? –Мне незачем. - Тихо произнёс 001, взглянув на меня. –Я как лишний игрок буду считаться слабым звеном, и меня отведут в общежитие. - Его губы изогнулись, когда он заметил моё лёгкое недоумение. –Вы ли это, господин?

Мужчина непонимающе приподнял бровь и склонил голову на бок.

–Это явно не Ваш стиль: слишком унизительно и просто. - Пояснила я. –Подумал, стоит набраться сил перед следующей игрой. - Он лгал, и я отлично слышала это. –Значит, будете наблюдать? - Спросила я, возвращаясь в изначальное положение и отводя от него взгляд. –Обязательно. - С лёгкой иронией проговорил он. –Выпью бокал дорогого коньяка и буду наслаждаться прохождением. –Приятного просмотра. - Я улыбнулась и вытянула руки, ощущая, как тело начало дрожать. –Почему Вы не выбираете соперника? Чтобы выиграть, Вам нужен тот, кто окажется слабее Вас. - Я ощущала на себе заинтересованный взгляд Ён Иля. –Вы когда-нибудь испытывали вину за свои действия? - Спросила я, посмотрев на мужчину. –Когда понимали, что, с одной стороны, поступили правильно, спасая товарищей, а с другой – нет, убивая неугодных? –Вы, как Ки Хун, пытаетесь взять на себя ответственность за чужие жизни, за их выборы. - Осуждающе произнёс Ён Иль, всматриваясь в моё лицо. –Пытаетесь спасти всех. - Он повернул голову и посмотрел вдаль. –Но, как Вы уже говорили, чтобы быть героем, нужно быть героем. Если бы такие люди, обладающие особыми способностями, существовали, может быть, наш мир был бы совершенно другим. - Мужчина снова посмотрел в мои замыленные глаза. –Вы обычный человек, Хё Рин, который может отвечать только за себя, за свои поступки. Лишняя ответственность, которую Вы пытаетесь взять, спасая других, когда-нибудь убьёт Вас морально или физически. –Рада, что Вы помните мои слова. - Я улыбнулась, расплетая волосы и снова собирая их, чтобы ни одна прядка не мешала мне. –Но я не имела права так поступать. - Я посмотрела на толпу, не желая видеть, как меняется лицо Ён Иля и выражает неободрение. –Я подвергла опасности других людей, давая подсказку тем, кто мне дорог, хотя сама же вчера отговорила Ки Хуна от его нелепого плана по завоеванию Ведущего. Кажется, это называется «двойные стандарты». –Когда моральные принципы сталкиваются с жестоким миром, приходится делать выбор: идти против правил или подчиняться им.  - Голос Ён Иля был таким мягким и мурлыкающим, что мне захотелось укрыться одеялом, лечь в тёплую постель и вечно слушать этот льющийся тон. –Сильный сражается до конца. –Слабый тоже сражается до конца. Только сильный человек борется с миром, а слабый – с самим собой. И оба они в конце концов терпят поражение и оказываются в гробу или, как пепел, развеиваются по ветру. - Ён Иль говорил спокойно, глядя на меня. –Значит, победителей не существует? - Я наконец-то посмотрела на него.–Я думаю, победитель тот, кто, подчиняясь правилам, идёт вперёд, сохраняет силу, меняет себя и не предаёт свои принципы. - Ответил мужчина. –Тогда он лжец. - Не согласилась я, покачав головой и покрутив кольцо на пальце. –В первую очередь, он обманывает себя, если считает, что может следовать моральным нормам и жестоким правилам одновременно. Это не та ситуация, когда можно быть посередине. –Хё Рин, Вы не хуже меня знаете, что нет ничего однозначного. - Он посмотрел на часы. –Среди чёрных полос может оказаться белое пятно, как и наоборот. –Если в мире системы может найтись место морали, то это особенность, избранничество. - Сказала я, прищурив глаза. –Значит, геройство и изгойство одновременно, ведь тогда человек, следуя внутреннему огоньку, не будет вписываться в рамки. Я с уважением отношусь к Вам, но у Вас плохие аналогии. - Я улыбнулась, ловя на себе тяжёлый взгляд. –Учителем Вам не стоит работать. –Учту Ваше замечание. - Он снова посмотрел в толпу. –Вам нужно торопиться.

Я посмотрела туда же, пытаясь найти подходящего человека, с которым могла бы сыграть, которого могла бы спасти сегодня. Я сняла кольцо, которое оставило красный след на коже, посмотрела на него, покрутив в пальцах, и тяжело сглотнула.

–Ин Хо, - я подсела к нему настолько близко, насколько это было возможно, –я хочу, чтобы оно находилось у Вас.

Услышав обращение, он посмотрел на меня с удивлением и с недоумением. Я взяла его руку и положила на широкую ладонь серебряное колечко с солнцем и луной. Он перевёл задумчивый взгляд на вещицу.

–Я умру, моё тело сожгут, возможно, перед этим достанут пару неповреждённых органов. - Тихо произнесла я, не отпуская его тёплую ладонь. –Пусть кольцо будет напоминанием о том, что всё рано или поздно заканчивается. - Я тут же, одёргивая руку, посмотрела на толпу и грустно улыбнулась, покачала головой. –Просить Вас сохранить память обо мне – это достаточно эгоистично. Прошу прощения. Тогда сделайте с ним всё, что считаете нужным. - Я снова коснулась его ладони и силой, едва надавливая на его пальцы, заставила сжать кольцо в кулаке. –Хё Рин, - он хотел что-то сказать, но я, быстро и аккуратно касаясь сухими губами его скулы, поднялась, отряхнула пыль. –Надеюсь Вы простите меня. - Я подмигнула ему, хитро улыбнулась и направилась вперёд, ощущая на себе его тяжёлый взгляд. –Гым Джа, давайте сыграем вместе?

Бабуля, выискивающая сына и молящаяся за него, обернулась и посмотрела с недоумением на меня. Она, сложив руки перед собой, замерла.

–Я помогу Вам, госпожа. - Произнесла я уверенно и протянула ладонь. –Вы выберетесь отсюда. –Но ведь ты, милая, сказала, что нам нельзя объединяться с крестиками. –Со мной вряд ли кто-то захочет играть, потому что я странная женщина, у которой больное колено. Но я могла бы спасти Вас. –Я... не знаю. - Она посмотрела в сторону, а я встала на колени перед ней. –Прошу Вас. У меня нет шансов выжить, у меня нет цели в жизни. А у Вас есть всё, чтобы построить счастье на свободе. И я искренне хочу помочь Вам, госпожа. –Не надо так говорить! Ты ещё молоденькая, ты обязательно справишься и найдёшь, ради чего и кого жить. –Госпожа, - я взяла её за руку, –Вы мой последний шанс на искупление грехов перед смертью. Позвольте помочь Вам. –Господи! Да что ж ты такое говоришь, милая!

Женщина попыталась поднять меня, осматриваясь и глядя на время.

–Вряд ли кто-то захочет играть с пожилой женщиной. - Вздохнула она и села на колени. –Давай уйдём вместе. –Спасибо Вам. - Я, смахивая с ресниц внезапно нахлынувшие от напряжения слёзы, улыбнулась и пожала её протянутую руку. –Обязательно приезжай ко мне на ужин с господином, который от тебя не сводит глаз! Присмотрись к нему, он вроде не такой уж и плохой человек. - Она, взяв мои ладони, поднялась и помогла встать мне. –О ком Вы говорите? –Госпожа Ли, - Ён Иль подошёл к нам, отвесил уважительный поклон моей напарнице-сопернице и коснулся моего локтя, сжимая его.

Я посмотрела в лицо мужчины, но почти не увидела его. Я старалась не подавать виду, но моё тело трясло до такой степени, что я была готова попросить у игрока №124 таблеточку из креста Таноса. На груди лежал тяжёлый камень – я не могла свободно дышать, тревога звенела в ушах и накатывала волной, подбираясь к горлу и образовывая узел, ком.

–Вы не против, если я на пару минут уведу Вашу партнёршу? - Спросил он, обращаясь к игроку №149. –Конечно, нет! Как я могу быть против, господин? - Она ласково улыбалась, переводя взгляд с меня, на него. –Я пока поговорю с сыном. - Бабуля махнула куда-то в сторону и отошла.

Ён Иль потянул меня за собой, выводя из центра толпы. Одной рукой он подталкивал меня, удерживая за талию, а второй всё ещё сжимал локоть. Я шла, даже не возражая. Я не чувствовала земли под ногами, пространство исчезало, люди расплывались в моём сознании, шум и суета оказывали давление, и я, казалось, погружалась под воду. Мы остановились, свет резко ударил в глаза, и я отвернулась, прикрывая веки на секунду. Вдох и выдох. Голос Ён Иля, его прикосновения отрезвляли меня и вытаскивали из глубины страха, куда я постепенно опускалась.

–Не в моих правилах останавливать самоубийцу от задуманного, и я не собираюсь отговаривать Вас, госпожа Ли. - Сказал он негромко, коснувшись моих предплечий, слегка тряхнув и заставив посмотреть на него. –Но скажите, зачем Вы это сделали?–Сделала что? - Слова давались мне трудно, я едва шевелила губами и языком. –Зачем Вы устроили весь этот спектакль и выбрали игрока №149?

Я покачала головой, не желая давать очевидный ответ на бессмысленный вопрос. Мир шёл кругом, я слабела, моё тело и душа постепенно разделялись. Мужчина тяжело вздохнул, посмотрев в пол, затем снова вгляделся в моё мрачное лицо.

–Рин, Вы не похожи на человека, который так просто сдаётся. - Сказал он тихо, и по моей коже пробежали мурашки от его бархатного голоса.–А Вы не похожи на человека, которому не безразличны мотивы других людей, господин. - Ответила я, сбрасывая его руки.

Я хотела уйти. Находиться рядом с ним становилось невыносимо: его прикосновения, его взгляды, его парфюм, перебиваемый запахом крови и пота, к которому мы успели привыкнуть, его голос – всё это привязало меня к нему, и это я отлично понимала. Я знала, что человек, который стоит сейчас со мной, – жестокий Ведущий, искусный обольститель, лжец, хитрец и манипулятор, замечательный игрок. И я раздражалась, потому что ощущала, как приковываю себя к нему и падаю в пропасть, не видя себя и не слыша других. Ин Хо, Ён Иль, Ведущий был мне небезразличен. Я признавалась себе в этом, но ещё не принимала.

Чувства тревоги, вины, стыда, ответственности накладывались друг на друга, перебивали мои мысли, которые я старалась контролировать. Но это становилось почти невозможно.

Почему я здесь? Зачем я живу? Чего я добилась? Что я буду делать, когда выйду? Я убью друзей или остальных? Я выживу или умру? Я спасу бабулю или стану для неё Смертью?

Я оборвала зрительный контакт и сделала пару шагов назад, желая уйти и раствориться в толпе, обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь. На часах, которые неумолимо меняли секунды, оставалось 2 минуты. Я шла вперёд, не смотря ни на кого, все они были для меня шумом, который роился в моей голове и вонзался в мозг топором.

–Подождите, Хё Рин, - Ён Иль последовал за мной, он схватил мою руку и резко развернул меня, заставляя обратить на него внимание, –когда мы были в той комнате, Вы хотели узнать правду, чтобы Ваша душа успокоилась перед смертью. –А зачем Вы желаете узнать правду сейчас? - Я смотрела на него, потихоньку зрение приходило в норму, и я могла разглядеть его лицо.–Неужели Вы сейчас хотите погибнуть с грузом на сердце? - Я дёрнула руку, которую он удерживал, но не могла высвободиться: мне не хватало сил. –Разве Вас интересует груз на моём сердце? - Я не хотела играть по его правилам и всячески пыталась не давать ему ключей. –Извините, Хё Рин, но отвечать вопросом на вопрос – крайне невежливо. - Ён Иль покачал головой, отпустив мою руку, отчего я ощутила неприятный мороз, пробежавший по коже. –Правда? - Иронично проговорила я, на моих губах дрогнула ухмылка. –Мы идеально подходим друг другу: невоспитанные люди, отвечающие вопросом на вопрос, многое скрывающие от других персонажей этой Вселенной. - Я отвела от него взгляд, замечая в углу игрока №222, которая наблюдала за всеми и гладила живот через кофту.

Я могла помочь ей, но выбрала бабулю. Почему? И могла ли я спасти её? Кем я стану для бабули: спасительницей или губительницей? Зачем я здесь? Кто я? Это жизнь, о которой я мечтала? Мои ли это желания?

–Я поняла, что цели, которые я ставила во Франции, – это цели той девушки, носившей гордое имя Екатерины Высоцкой, умершей в Париже и похороненной на крупнейшем кладбище. С уходом этой личности ушли и цели, разрушились планы. Теперь, когда я достигла главной победы и освободилась, я не знаю, чего хочу от жизни. Будто бы всё перестало иметь значение. Большая часть моих принципов была сломлена в этих стенах. - Я старалась контролировать себя и громкость своего голоса. –Я думаю, есть люди, которые, глядя на миллиарды вон, точно знают, что сделают с ними по возвращении домой. Они и достойны жить. - Я промолчала. –К тому же Вы сами говорили: «...всегда нужно чем-то или кем-то жертвовать, чтобы добиться всеобщего блага». Может, если я умру сегодня, Ки Хун осуществит задуманное, ведь никто не станет останавливать его. Я позволю этой милой бабуле исполнить желания и стать счастливой. - Я кивнула в её сторону. –Вы готовы пожертвовать своим счастьем? –Не знаю, что ждёт меня там, в большом мире. Возможно, я буду богатой и глубоко разочарованной жизнью. Но я уверена в одном: сегодня я умру счастливой. - Сказала я, глядя на Ён Иля, который невольно сделал шаг ко мне. –Я проведу последние минуты с Вами и с остальной командой, которая стала для меня маленькой семьёй.

Мужчина, не церемонясь, подошёл вплотную и обвил руками моё тело, прижимая к себе. Я положила ладони на его спину и прижалась лбом к его груди, желая скрыться от всего мира. Ён Иль гладил меня по позвоночнику, задевая волосы и пробегаясь ладонью по ним, зарываясь в них пальцами. А я, подогнув больную ногу и став чуть ниже, не двигалась, вдыхала ставший таким родным и узнаваемым парфюм, кровь и пот, которые не казались мне уже настолько противными, как в первый и даже во второй день. Я чувствовала каждую мышцу его напряжённого горящего тела, слышала биение сердца и ощущала над собой обжигающее дыхание, которым он опалял мою кожу, едва касаясь сухими губами моего лба, головы и волос. Я готова стоять так вечность. Лишь бы рядом находился Ин Хо. Может, я схожу с ума? Суетящиеся вокруг люди исчезли, звуки пропали. Были только я и он. Мы часто сближались, сами того не подозревая, а затем, осознавая, отдалялись. Сегодня мы достигли того, чего так опасались и боялись. Мы, обнимаясь, прижимаясь друг к другу, не хотели завершать эти отношения, терять доверие и разбивать чувства на мелкие осколки. Я не хотела. Но я уже сделала выбор, который не могла отменить.

Я, услышав, как голос объявил о том, что осталось 2 минуты, подняла голову на Ин Хо, разглядывая лицо, освещённое холодным оттенком подсветки, растянутой по стенам. Он слегка отстранился, позволяя мне изучить утончённые мягкие черты, посмотрел на меня, останавливая взгляд на моих губах. Сердце остановилось, дыхание сперло. Если я поддамся, я потеряю голову. Ин Хо, всё ещё удерживающий меня, подался вперёд. Я уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, и отвернулась, опуская взгляд в пол. Мужчина, почувствовав моё робкое движение, едва ощутимо коснулся своими губами уголка моих губ и отступил, выпуская меня из долгих объятий.

–Не нужно. Иначе нам обоим будет больно, когда придётся расстаться. Не хочу, чтобы Вы страдали. - Сказала я, ощутив, как загорелось место поцелуя, и посмотрела на Ин Хо, который наблюдал за моим поведением.

Может, это очередная игра? И он не будет страдать. Может, я попалась в ловушку? Безответно влюбилась. И можно ли называть это влюблённостью в таких обстоятельствах? Скорее всего, я просто ощутила доверие, привязалась к тому, кто меня зацепил, кто выказал знаки внимания. Всего лишь интрижка.

–Вы обрели здесь больше, чем потеряли. И до сих пор готовы пойти на этот безумный шаг? - Спросил Ин Хо.

Но я не успела ответить на этот вопрос даже самой себе. Чон Бэ, Дэ Хо и Ки Хун, переговариваясь, подошли к нам, говоря, как рады нас видеть, словно прошла вечность с момента, как мы разошлись. Я осмотрела зал, пытаясь найти Чжун Хи: надеюсь, она выбрала человека, которого сможет обыграть. И почему я не подумала, что могла бы помочь ей? Я ощутила холодок по спине. Наверное, я бы не спасла её. Моя нога может подвести меня в любой момент, и я точно не лучший человек, который удержит беременную девушку, если игра будет направлена ещё и на физическую силу.

–Вы нашли себе напарников? - Спросил господин Сон, глядя то на меня, то на Ён Иля. –Нашли. - Произнёс игрок №001, кивнув.

Я, отшатнувшись, изумлённо посмотрела на него. Конечно, от него не ускользнуло это движение, и он, засунув руки в карманы и осмотрев меня с ног до головы, остановил взгляд на моём лице. Я знала, что он не будет стоять в стороне, попивать коньяк и наблюдать за тем, как мы играем.

–Китти, ты в порядке? - Чон Бэ подошёл ближе. –Выглядишь взволнованно. –Да, всё хорошо. - Я покачала головой, не отрывая взгляд от Ён Иля, чьи глаза говорили больше, чем он сам.

Чжун Хи не просто так ходила одна из угла в угол, стараясь скрыться от тех, кто предлагал ей играть. Перед тем как озвучить план действий, я искала взглядом её и Ён Иля, и они оба стояли в стороне, о чём-то беседуя. Я думала, он просто поддерживает её. Конечно, Ведущий предложил ей не участвовать в этой игре. Значит, ему ещё не чужды человеческие чувства и он готов защитить того, кто в этом нуждается. Как только я это поняла, мои руки безвольно упали, словно с меня свалилась часть тяжёлого груза. У Ён Иля есть шанс вернуться к жизни, возродить в себе то, что умерло в нём в 2015 году.

–Знаете, у нас есть немного времени, давайте обнимемся. - Предложила я, подходя к Чон Бэ, так как он стоял ближе всех. –Когда я успел стать таким сентиментальным? - Спросил он, крепко обнимая меня. –Хё Рин, Вы как будто прощаетесь с нами. - Проговорил Дэ Хо, подходя к нам. –Не говори так, морпех! - Чон Бэ, сжимая меня и Ки Хуна, почти плакал: его глаза заслезились, лицо покраснело. –Мы все выберемся отсюда. Эта игра не разлучит нас. - Сказал Ки Хун, словно в одно мгновение и правда поверил в это. –Победа всегда! - Предложил Дэ Хо, и мы выстроили башенку, которую разорвали в одно мгновение.

Если они узнают, что я сделала, то как отреагируют? Я задумчиво обвела каждого и остановила взгляд на Чжун Хи, которая разговаривала с игроком №333. Несмотря на обиду, через время она точно простит его и даст ему шанс. Игра научила нас ценить тех, кто рядом.

–До начала игры осталось 30 секунд.

Я посмотрела на таймер. Это мои последние спокойные 30 секунд. Я истерично рассмеялась, закрывая лицо руками и отходя от команды, которая с недоумением следила за припадком сумасшедшей.

А если я на самом деле лежу в клинике для душевно больных и всё, что присходит здесь и сейчас, – это всего лишь галлюцинации?

–Китти, ты чего? - Услышала я испуганный голос Чон Бэ, который слегка пошатнулся, пропуская меня. –Ничего. - Я, слабо ударив себя по щекам, остановилась, стоя спиной к ребятам. –Анекдот вспомнила. –Ты снова заболела? - Спросил Чон Бэ. –Заболела любовью к каждому из вас. Надеюсь, вы будете помнить обо мне как об обаятельном клоуне в вашей скромной компании. - Я, улыбаясь, повернулась к ним. –Хё Рин, кто твой напарник? - Поинтересовался Ки Хун, но в его напряжённом лице я прочитала страшную догадку, которую я подтвердила следующими словами. –Игрок №149. - Сказала я, словно вынесла всем присутствующим приговор.

Друзья переглянулись, а затем с ужасом посмотрели на меня и на подошедшую к нам бабулю, которая приветливо улыбнулась. Прозвучала сирена, двери распахнулись, и в них вошли квадратик, убеждающий игроков пройти на площадку, в сопровождении треугольничков, двое из которых попросили Чжун Хи проследовать за ними. Она, порывисто обняв меня, кивнув остальным, прошептав: «Вы справитесь», – ушла. Я, стоя в оцепенении, смотрела на её фигуру, растворяющуюся по мере удаления от нас. Мы вышли на лестничные пролёты, но не успела я покинуть комнату, как Ки Хун перехватил меня и заставил задержаться. Команда тоже остановилась, следя за нами.

–Зачем ты это сделала? Мы же договорились выбрать кружочков. - С горячностью проговорил господин Сон, сжимая мой локоть и глядя на меня. –Сейчас не время задавать вопросы, Ки Хун. - Сказала я, пытаясь вырваться из его хватки. –Ты обязана ответить. - Мужчина, покосившись на охранника, который подходил к нам, повёл меня с собой. –Я обязана только себе и государству. –Ты могла сказать нам. –О чём? О том, что знаю о своей смерти, поэтому решила спасти другого человека? - Выговорила я. –Или о том, что догадываюсь о результате следующего голосования? –Ты рано сдалась. - Покачал головой Ки Хун, выпуская меня и позволяя мне подняться по ступенькам. –Рано сдалась? - Я тут же остановилась и обернулась. –Если бы я рано сдалась, не стояла бы здесь. Сильный человек найдёт в себе силы признать, что идёт не по тому пути, и опустить руки, давая себе возможность отыскать новую дорогу.

Я, засунув дрожащие ладони в карманы, поднялась по ступенькам, ощущая напряжённые взгляды друзей. Ки Хун прав. Я рано сдалась. Я рано опустила руки. Я рано списала себя со счетов. Я рано подумала о смерти. Рано.

–Мы же были здесь. - Сказал Дэ Хо, осматриваясь. –Шли к первой игре. –Нет. - Покачал головой Ён Иль. –Просто похожий коридор.

Опасненько, господин Хван. Опасненько.

–Да они тут все одинаковые! - Воскликнул Чон Бэ.

Зелёные ворота распахнулись и впустили нас в пространство, которое казалось похожим на первую игру, правда, увеличенное в несколько раз. Мы крутили головами и разглядывали декорации и объекты. Цветочная, нарисованная на песке поляна, открытое голубое небо, на котором веселилось ноябрьское солнце, разрисованные пейзажем стены.

Я сощурилась, разглядывая облака и следя за птицами, летающими над нами. Резкий контраст естественного и искусственного, доброго и злого, подающего надежды и отнимающего её. Некогда любовать природой и думать о вечном. Я посмотрела на другие предметы в комнате. Кукла девочки из первой игры стояла напротив мальчика в кепке.

–Это усложнённая версия «Тише едешь – дальше будешь»? - Спросил Чон Бэ, почесав затылок. –Очень усложнённая. - Я взглядом указала на рельсы, проложенные в центре поля и тянущиеся от одной куклы к другой, словно образующие своеобразный мостик. –Чересчур. - Голос Дэ Хо дрогнул, когда он увидел наполовину наполненные водой аквариумы, расположенные в 2 ряд по 5 штук напротив друг друга на разных частях поля, и деревянные вёдра. –Перед началом игры просим игроков вытянуть камень с номером. - Сказал голос, и мы выстроились в шеренгу.

Квадратик, раскрыв небольшой мешочек, шёл вдоль ряда, и один из пары, ковыряясь и молясь, доставал то, что должно было определить их жизнь. Мы определились, что нашу судьбу решит выбор бабули, которая вытянула №40. Я переглянулась с остальными членами компании: Ки Хун держал №10, Хён Джу – №12, Дэ Хо – №18, Чон Бэ –№30, Ён Сик – №37. Ён Иль, стоявший последний, смотрел на квадратика, который протягивал ему мешочек с последним камнем. Мужчина, запустив руку, вытянул №45. Конечно, какой же номер ещё он мог достать? Игроки переминались с ноги на ногу, заламывали руки, грызли ногти, чесались, дрожали, кусали губы, сжимали кулаки, челюсти, ёрзали по песку, вжимали головы в трясущиеся плечи. Вся эта атмосфера и подготовка к чему-то жестокому напрягала и действовала на нервы: мы словно сидели на электрическом стуле и ждали удар током.

Квадратик попросил всех поделиться согласно номерам и разойтись по сторонам: одни сидели около куклы-девочки, а другие – около куклы-мальчика, боясь выступить за линию.

–Игра называется «Сначала мне – потом тебе», - произнёс голос, озвучивая правила, –игрок может двигаться, пока обе куклы поют. Тот, кто останется в центре, выбывает. Тот, кто продолжит двигаться, выбывает. Игрок побеждает, если по истечении 20-ти минут его сосуд будет содержать воды больше, чем у его соперника. Повторяю...

Все молчали, слушая инструктаж. Я смотрела на цветочное поле, на рельсы, на механизмы, на кукол, на аквариумы, на воду, на лица людей, теряющих самообладание, уверенность, надежду.

–Что... что значат эти цифры? - Задал вопрос дрожащим голосом кто-то из кружочков  и ука–Порядок прохождения. - Ответил квадратик. –Первые 5 команд, выходите.

Все напряжённо следили за тем, как выходят игроки на трясущихся от стресса и волнения ногах. Мужчины стояли друг напротив друга между рельсами, загораживая своими телами наполовину заполненные водой аквариумы. Они смотрели невидящими глазами, тяжело дышали и ждали, когда начнётся их испытание.

–Если ничего не делать, можно выжить. Да? - Я с надеждой взглянула на Ён Иля, который отрицательно покачал головой.

Либо один, либо никто. Я посмотрела на поле. Квадратик вытянул руку, в которой лежал пистолет, и выстрелил из него. Отсчёт пошёл: заиграли две мелодии разной тональности.

«Тише едешь – дальше будешь».«Красный свет – зелёный свет».

Люди не двигались: их глаза расширились, ноздри раздулись, лица, на которых выступил пот, побледнели. Они смотрели друг на друга, на рельсы, на кукол, вслушивались в музыку, которая мешалась в сознании и не складывалась в один пазл, вечно встающий не той стороной.

От осознания, что мне, как и всей моей команде, придётся проходить то же самое, я ощутила, как потемнело в глазах и как звон в ушах начал перебивать музыку.

Всё вокруг замерло и затихло. Никто не смел даже дышать. Светофор поменял цвет, звякнув, железные ворота с двух сторон распахнулись, и из них, набирая скорость, выкатились тяжёлые скрипящие вагонетки, из-под колёс которых горели искры. Они, огибая кукол, неслись из одного конца на другой, надеясь сбить пару человечков. Но никого не оказалось, и вагонетки вернулись.

–Предупреждаем: если игроки не начинают играть, они выбывают. - Сказал женский голос.

Музыка заиграла, и мужчины стали бежать навстречу друг к другу. Им нужно было что-то сделать, чтобы одержать победу. Или вылить воду из сосуда противника, или забрать её себе. Но при этот они должны как-то помешать сопернику, который охотится за его жидкостью. И на всё это давалось 15 минут. С одной стороны, это мало: нужно не только подумать, как выиграть, но и сделать что-то, чтобы одержать победу. Большое поле, светофор, рельсы, мелодии, время, цель. И всё это, казалось, сводило с ума: требовалась концентрация. С другой стороны, столько времени давалось не просто для того, чтобы люди прошли испытание, а для того, чтобы они вымотались и начали бороться из последних сил. Но зачем рельсы, если людей могли расстрелять с воздуха, как это было в первой игре? Для забавы? Для азарта?

Очередной скрип: вагонетки сбили двоих человек из одной команды. Трупы, наколотые на наконечники транспорта, были увезены за ворота. Кровавые лужи и дорожки, капая с ещё тёплых тел, постепенно распространились по рельсам.

Мелодии становились быстрее, а задача – невыполнимой. Мужчины не знали, что делать, поэтому поддавались эмоциям и впадали в отчаяние, куда-то бежали, размахивая руками, пытались бороться, останавливались, ожидая следующих припевов, затем снова бежали, толкались и пытались что-то сделать с сосудами.

Время прошло.

–Выбывшие игроки...

Из 10 осталось 4 человека-кружочка, которых треугольнички решили провести в общежитие.

–Просим игроков подождать. - Сказал голос, когда ввезли гробы.

Я, махая руками на лицо, ощутила нехватку воздуха, поэтому поднялась и отошла в угол, чтобы прийти в себя. Перед этим я предупредила бабулю, что отойду, и указала на место, где буду находиться. Она кивнула и подсела ближе к сыну, который заламывал пальцы и дрожал.

Я размяла ноги и руки, а затем села на песок, разглядывая противоположную сторону. Следующим будет Ки Хун.

–Вы в порядке? - Ён Иль, как обычно, не упускал возможности присоединиться ко мне.

Я кивнула, не глядя на него. Он сел рядом, подбирая ноги.

–Зачем нужны рельсы? - Спросила я. –Чтобы создать что-то похожее на «Лондонский мост». - Ответил мужчина, и я ощутила его взгляд на себе. –Это когда мальчик и девочка стоят друг напротив друга, сцепив руки, и игроки проходят под ними. Проигрывает тот, на ком опустились руки, кого взяли в кольцо. –Зачем столько усложнений? - Я вздохнула и посмотрела на мужчину. –Сосуды с водой – это что-то типа «Джека и Джилла». Два игрока идут в гору, чтобы добыть воду, и спускаются, чтобы наполнить сосуд. Но она не совсем подходит для соревнований, поэтому мы решили совместить. –А куклы? –Ки Хун думал, что так просто может нарушить систему. Теперь куклы отслеживают движения почти со всех сторон, тем самым не оставляют возможности спрятаться или обмануть. А мелодия, опять же, чтобы усложнить игру. Может, они наконец-то поймут, чего стоят деньги. –Зачем Вы оставили эту игру, если знаете, что можете сами не выжить? –Люблю азарт и адреналин. И кто сказал, что я могу не выжить? –Да, да, я помню. Вы убьёте всех, чтобы спасти себя. - Я усмехнулась и посмотрела на квадратика, который вызывал следующие команды.

Ён Иль смотрел на меня долго, словно над чем-то размышлял, затем перевёл задумчивый взгляд в сторону выстраивавшихся игроков. 

Ки Хун, Хён Джу и ещё трое игроков стояли с одной стороны, а другие 5 – со второй. Я смотрела на спину друга, который высматривал Чона Бэ, сидевшего рядом с Бабулей и Ён Сиком, и меня и Ён Иля, отделившихся от остальных. Я слегка приподнялась и помахала ему, жестом показывая, что он справится. Он, увидев меня, кивнул, а затем, убедившись, что игрок №390 и Дэ Хо, находящийся на другой стороне поле, тоже в порядке, посмотрел на соперника-кружочка, который оскалился, готовясь к ожесточённой игре. Кажется, кто-то готов биться не на жизнь, а на смерть. Кровавая ночь сменилась днём. Выстрел. Отсчёт.

Я, прижав руки к груди, следила за тем, как Ки Хун, выдыхая и сжимая кулаки, делает уверенные шаги в сторону противника, который набирает скорость и бежит под пение кукол. Хён Джу ждала, когда соперник сделает первый шаг, высчитывала его движения и возможности.

Дыхание замерло, меня бросило в жар. Мелодии перестали играть.

Ки Хун стоял прямо перед рельсами, а его противник, зацепившись за что-то, упал рядом, замерев. Я не видела лица Хён Джу, но я была уверена, что она переводила взгляды с одного игрока на другого. Несколько вагонеток прокатилось по рельсам и вернулось в гараж.

Очередной припев разрезал тишину.

–Давай, Ки Хун! - Крикнул Чон Бэ.

Соперник господина Сона схватил его за ногу и потянул на себя, заставляя того споткнуться и попытаться удержать равновесие, размахивая руками. Всё происходило так быстро, что я не успела заметить, как Ки Хун сжал горло соперника и замер, когда музыка остановилась. Вагонетки спокойно проехали по рельсам. Раздались выстрелы: напарник игрока №120 не успел остановиться, а в другой паре девушка не удержалась на ногах и покачнулась. Победители ушли, игра продолжилась.

Сердце бешено стучало, как будто я находилась на поле вместе с Ки Хуном, который, откидывая соперника на рельсы, поднялся. Мужчина, оказавшийся в тяжёлом положении, побежал к своей стороне. Он внезапно замер, когда прекратилась музыка.

–Что будет, если никто не уменьшит воду по истечении времени? - Спросила я, убеждаясь, что Ки Хун твёрдо стоит на ногах, повернулась к Ён Илю, которого забавляла игра.–Чей-то сосуд разобьётся. - Пожал плечами мужчина. –У них будет шанс вытянуть жребий.

Я устало опустила голову, прикрывая глаза. Игра на удачу ещё хуже, чем испытание, в котором ответственность лежит только на тебе. Ин Хо, казалось, услышал мои мысли и коснулся моей кофты, едва ощутимо проводя пальцами вдоль руки. Мурашки пробежали по спине, и я подняла голову, услышав мелодию. Может, я могла бы воздействовать на противника и заставить его сдаться? Попытка – не пытка. Но я не могла нащупать нитки или покрутить механизмы, которые ощущала до этого. Я не чувствовала эмоций даже тех, кто сидел рядом со мной. Я и правда придумала это всё? У меня синдром главного героя.

Оставалось 3 минуты, и никто из трёх оставшихся пар не сдавался. Они шли наравне. Атмосфера накалялась, я ощущала дикое напряжение, которое резало где-то внутри и заставляло содрогаться от любого шороха. Натянутая струна.

Я качалась из стороны в сторону, нервно прикусывая губы, и следила за игрой.

Ки Хун осуществлял манёвры на стороне противника, который пытался остановить его и всячески вытолкнуть на рельсы. Музыка прерывалась, и они стояли, прожигая друг друга взглядами. Правда, господин Сон заранее извинялся за то, что может причинить боль сопернику.

Тело немело и испытывало то холод, то жар, а от стресса начал дёргаться глаз.

Музыка набирала обороты и начинала смешиваться до той степени, что слова кукол почти нельзя было различить.

Я сняла кофту, набросив её на плечи: мне было тесно в одежде, я почти задыхалась.

Пошла последняя минута, которая должна была решить судьбу Ки Хуна и остальных игроков.

Я, обняв себя, прошлась ногтями по коже, оставляя красные царапины на руках.

–Успокойтесь. - Проговорил с некоторым раздражением Ин Хо. –Вы не спасёте Ки Хуна своим волнением. –Я никак его не спасу. - Ответила я, тяжело сглатывая и наблюдая за игроками, которые не двигались. 

Куклы вновь запели, и Ки Хун, невесть откуда доставая вилку, проткнул ею глаз противника и бросился к аквариуму, падая на него. Сосуд лопнул, а вода вытекла. Музыка прекратилась, и таймер известил всех об окончании игры.

–Он справился? - Спросила я, посмотрев на Ён Иля, а затем услышала звуки стрельбы и посмотрела на поле.

Ки Хун, до этого смотрящий на свои окровавленные ладони, замер, глядя на соперника, которого только что расстреляли. Два случайных аквариума лопнули, словно кто-то нажал на кнопку взрывчатки. Треугольнички расстреляли проигравших и выпроводили победителей.

–И это называется «жребий»? - Я с укором посмотрела на Ин Хо, который следил за удаляющимся Ки Хуном, машущим нам. –Кому-то повезло меньше. - Пожал плечами мужчина, не глядя на меня. –Всё, как и должно быть.

Спорить с ним бесполезно, и я отвернулась, наблюдая за кружочками, завозившими гробы и расчищающими площадку. Их движения были чёткими, механическими, словно за маской скрывались роботы, а не люди. Очевидно, натренированные. Точно так же, как и остальной персонал.

Я, ощутив покалывание в районе колена, тяжело вздохнула и откинулась назад, касаясь спиной и головой стены. Я устану быстрее, чем настанет наша очередь. Хотя, я могу проиграть сразу же, как только начнётся игра. Просто лягу на рельсы. И умру, глядя на голубое небо и вдыхая запах машинного масла, нанесённого для лучшего скольжения вагонетки.

Через пару минут на поле вышла очередная пятёрка, среди которой были Дэ Хо и Чон Бэ. Они, пожав друг другу руки, улыбались и махали нам, наблюдающим за ними. Я держалась из последних сил, чтобы не воткнуть себе в горло вилку, которую я убрала в карман.

–Раунд усложняется. Время, отведённое на прохождение игры, сокращается до 15-ти минут.

Люди переглядывались и перешёптывались, смотрели на таймер. Они не верили в то, что сейчас произошло. Я могла бы задать пару вопросов Ин Хо, но прямо сейчас я не хотела получать на них ответы. Я, вероятно, как и он, устала играть в «Вопрос-ответ». Да и что я должна спросить? С какого перепугу они решили сократить время? Это логично. Чтобы заставить игроков действовать и совершать ошибки.

Заиграли мелодии, под которые участники задвигались.

Голова начинала раскалываться от этой музыки, которую я могла воспроизвести даже во сне. Я распустила волосы и запустила в них пальцы, массируя голову и следя за Чоном Бэ, который остановился около рельс. Дэ Хо, перебегающий их, схватил противника за кофту и потянул за собой, тем самым второй, спотыкаясь, разворачиваясь, упал лицом на рельсы, выставляя руки вперёд. Дэ Хо стоял на стороне противника и смотрел на мужчину, который не двигался из-за отсутствия музыки. Вагонетки разрезали тело, и я отвела взгляд от свисавшей на перекладины кишки. К горлу подступила тошнота, и я уткнулась носом в колено, стараясь перевести дыхание и остановить поток мыслей и представлений, которые касаются раздробленного на части тела, из которого торчали кости, сочилась кровь. Я слышала, как кто-то сдерживал рвотные позывы.

Остался Чон Бэ. Он обязан справиться! Я заставила себя поднять голову и посмотреть на поле, когда заиграла музыка. Люди не двигались: увиденное, наверное, шокировало их, и они боялись сделать лишний шаг.

Пара Чон Бэ держалась до последнего. Время закончилось.

Я замерла, сжала ладони, следя за аквариумами. Треск. Я приподнялась, не понимая, откуда звук. Мне казалось, я ничего не вижу, не замечаю. Может, я просто убеждаю себя в этом, потому что не хочу смотреть и верить? Выстрел. Соперник Чон Бэ убит, и друг осел на пол, вытирая с лица пот.

Я выдохнула. Такое облегчение! Они живы! Ки Хун, Чон Бэ, Дэ Хо, Чжун Хи. Они станут самыми счастливыми людьми, когда выйдут отсюда.

Следующие 5 человек проходили испытание, но я не следила за ними. Среди них не было никого, за кого я бы могла переживать. Я просто молчала и смотрела куда-то. Я существовала. Я чувствовала, как горит колено и желает получить очередную дозу лекарства, как болит голова, как тревога сменяется сумасшествием.

Последней пятёрке перед нами дали всего лишь 10 минут и сняли вагонетки. Теперь они могли свободно перемещаться под музыку и не бояться, что могут быть задавлены.

Ён Сик проходил испытание. Он, словно обезумев, побежал на сторону противника, уворачиваясь от ударов. Мужчина замер, когда музыка прекратилась. А затем, услышав «Тише едешь...», он перевернул аквариум. Всё произошло настолько быстро, что я не успела и опомниться. Теперь он, как и его мать, было в безопасности.

Напряжение как рукой сняло, и я расслабленно оперлась о стену, глядя на затянутое облаками небо. Больше мне не за кого переживать. Мои друзья в безопасности. Ин Хо, безусловно, выйдет, а бабулю спасу я, и она пойдёт к сыну. Все, кого я люблю, освободятся и проживут свою самую счастливую и лучшую жизнь, построят семью или карьеру, поставят и добьются своих целей. Я посмотрела на Ин Хо, который тоже смотрел наверх. В его карих очаровательных глазах отразилось бесконечное небо, по которому плыли облака. Умиротворённое лицо не выражало эмоций. Мужчина, вероятно, ощутив мой пристальный взгляд, посмотрел на меня и заметил ухмылку на моих устах.

–Может, поцелуемся? - Предложила я, чувствуя, что контроль давно потерян, что это последний час, который я проведу рядом с ним. –Что? - Его глаза расширились от удивления. –Вы всё слышали. - Я усмехнулась и покачала головой. –Мне нечего терять, а так я умру с трепетом в душе. –Не знал, что страх заставляет Вас разговаривать. - Растянул губы в улыбке мужчина. –Не знала, что Вы откажетесь от моего предложения. - Я пожала плечами, посмотрела на удаляющегося Ён Сика. –Тогда у меня не получится сохранить свою историю. - Он подсел ближе, касаясь своим плечом моего, пытаясь говорить так, чтобы я слышала его даже через музыку. –Тоже верно. - Я согласилась. –Можем устроить свидание, когда Вы выберетесь отсюда. - Предложил Ин Хо, чем удивил меня. –Ловлю на слове, господин. - Я посмотрела на него и подмигнула. –Правда, мы оба знаем, что я не выберусь отсюда. –Почему Вы уверены в этом? –Это очевидно. - Я коснулась колена и посмотрела на бабулю. –Хотите, чтобы я рассказала тысячу первый раз об этом? –Вы правы. Глупо тратить последние минуты на разъяснения. Тогда поговорим о чём-то другом? –Если Вы не хотите целоваться, придётся разговаривать. - Я улыбнулась. –О чём Вы думаете сейчас? –Сомневаюсь, что Вы хотите знать об этом. –Такими словами Вы только разжигаете во мне интерес, господин Хван. –Тогда позвольте мне запомнить Вас улыбчивым ребёнком, который пытается узнать у родителей, где спрятаны его подарки на Рождество. –После стольких часов, проведённых вместе, Вы сложили обо мне мнение как о ребёнке?

Наш разговор прервался пискнувшим таймером и чередой выстрелов. Осознание наступило лишь, когда я поднялась и направилась на поле. На секунду Ён Иль остановил меня, вглядываясь в мои глаза.

–Не сдавайтесь раньше времени, Хё Рин. Позвольте некоторым насладиться Вами.

Мои руки дрожали, глаза неумолимо пекло, колено стреляло и отказывало сгибаться. Я, хромая, шла к своему аквариуму и кивала бабуле, чья улыбка сочувствовала мне. Теперь я не лягу на рельсы, меня не собьёт вагонетка, и я не умру, глядя на небо. Придётся помочь бабуле переместить воду из одного сосуда в другой. Но зачем? Я могу танцевать под музыку и продолжить двигаться, когда она завершится. В горле застрял ком, на глаза упала пелена, уши заложило, тело затрясло сильнее. Наверное, я побледнела. Так выглядит самоубийца? Я посмотрела в сторону Ин Хо, который кивнул мне и улыбнулся. Может, он хочет сказать что-то напоследок? Поэтому просит играть так, как в последний раз? Или это очередной план?

Стоя между куклами, я впервые осознала масштаб. Рельсы, которые создавали своеобразный мост, оказались на самом деле ещё больше, чем казались издалека. Огромные куклы пугающе следили за нами. Запах крови распространялся и невольно заползал внутрь, заставляя сжиматься и держать себя в руках, чтобы не вырвать.

–На игру отводится 5 минут. - Сказал голос, и я посмотрела на напуганную бабулю.

Я прошептала, что всё будет хорошо. И она кивнула, поверив мне. Как только музыка заиграла, я за два припева доковыляла до своего аквариума и схватила ведро, которым другие пользовались лишь для того, чтобы драться. Я опустила его в воду и повернула голову к Ин Хо, который уже был на стороне противника и удерживал его. Музыка перестала звучать, но моё сердце билось громче. Я замерла, ощущая скрип в теле, чувствуя, как холодная вода обжигает кожу рук. Я ведь могу закончить игру прямо сейчас, если упаду или пошевелюсь. Зачем откладывать неизбежное?

–Зачем я согласилась на это? - Спросила бабуля, коснувшись меня, когда заиграла мелодия.

Я достала ведро, в котором дрожала вода, и посмотрела на женщину, по щекам её катились слёзы отчаяния. Она, взяв меня за руки, тут же отобрала моё ведро и вылила жидкость обратно. 

–Зачем? - Спросила я, с изумлением глядя на неё. –Я хочу исправить свою ошибку. –У Вас сын! –А у тебя, милая, будущая семья. Мой сын проживёт без меня.

Музыка затихла, а во мне пробудились новые чувства. Я злилась, потому что бабуля портила мой план, потому что пыталась влезть туда, куда не должна, потому что предлагала мне помощь. Но в это же время я ощущала бесконечную поддержку и тепло, исходящее от неё, и я не могла сказать ей чего-то плохого. Она слишком хороша для этого мира. И я не могу позволить ей умереть. На Земле нужны такие, как она.

Когда заиграла музыка, я дрожащими руками взяла ведро, которое выпало из пальцев старушки, и со всей силы ударила по стеклу, разлетевшемуся на мелкие осколки. В это же время раздалась сирена, которая говорила о том, что игра закончена. Все аквариумы тут же лопнули, и вода хлынула на землю.

–Спасибо, милая. - Бабуля, из чьих глаз катились слёзы, поджимала губы.

Она тут же притянула меня к себе и похлопала по спине. Я чувствовала, как билось её сердце, как горячие слёзы падали на мою кожу. Я вдыхала запах душистых трав, старости, крови, пота. Но это не было отвратительно. Наоборот, этот аромат перебивал запах приближающейся смерти, которая бродила где-то за мной. Я сделала то, что должна была. Силы медленно покидали меня: голова кружилась от осознания, что я сейчас умру, в глазах двоилось. Я смеялась и говорила бабуле комплименты, пророчила ей счастливое будущее и просила передать своей команде, что люблю их бесконечно. А она плакала, успокаивала меня и молилась за мою душу. Вокруг нас никого не было. Только мать, успокаивающая непутёвую дочь.

Мы, казалось, простояли так вечность, а затем слегка отдалились друг от друга, целуя в щёки и держа за руки.

–Спасибо, мама. - Сказала я, ощутив, как кто-то взял меня за локоть.

Я шла за тем, кто тащил меня куда-то. Я улыбалась и махала бабуле, которая плакала и благодарила меня за спасение, молилась.

–Расстрелять. - Услышала я голос Ин Хо рядом и шипение рации. –Что? - Я посмотрела на него. –Нет!

Я, поскальзываясь на песке, хотела побежать к игроку №149, которая поднимала трясущиеся руки и со страхом смотрела на треугольничка, который наводил на неё оружие. С её бледного лица стекали слёзы, губы дрожали и просили о чём-то, глаза не смели моргать.

Выстрел. Выстрел. Выстрел.

Ин Хо, удерживая меня, перехватил мои руки, чтобы я не вырвалась и не попала под огонь. Я скользила по песку, падала на колени, кричала, пыталась отбиться от мужчины, который заломал мои руки и скрестил их на моей груди.

–Отпусти! - От отчаяния я делала всё, что могла. –Прошу! –Вот, к чему приводит героизм и желание спасти всех, кроме себя. - Сказал на ухо мужчина, и это совершенно лишило меня сил.

Я замерла, переставая сопротивляться, сползла на песок, ощущая на себе руки Ин Хо, посмотрела в заплаканное, измазанное кровью лицо Гым Джа, чьи стеклянные глаза были открыты. На губах красовалась благодарная улыбка, которую прикрывали седые волосы, распавшиеся по замершему телу. По груди расползлось красное пятно. Я убила её. Он убил её.

Я ощутила сильный удар в области затылка и погрузилась в беспамятство, не сводя глаз с мёртвой бабули, ставшей для меня в последние секунды жизни матерью.