19. «Человеческие шахматы»

–Доктор, что с ней? - Спросил мужской голос на французском, который я слышала сквозь пелену.

Голова раскалывалась от пищащих приборов, от речи людей.

–Мы диагностировали многочисленные переломы и разрывы связок. Состояние пациентки стабильно тяжёлое. В сознание она не приходила. - Отчеканил другой. –Почему вы не спасаете её? - Взбешённый голос доносился до сознания. –Мы делаем всё, что в наших силах. –Постарайтесь, доктор! Иначе ляжете рядом с ней.

Я попыталась открыть глаза, но что-то мешало это сделать. Крепко схватив мои распластанные в невесомости конечности, нечто странное и завораживающее затягивало меня куда-то глубоко, в сон или в кошмар.

–Она жива? - Я различила уставший и потерянный голос Ки Хуна. –Ещё да. Дальнейшее её существование определяете Вы, игрок №456. - Искажённый голос ударил в голову.

Я, прикованная к тяжёлым гирям, пыталась вынырнуть из шумящей воды, забирающейся в нос, уши, глаза. Я, как могла, извивалась и пыталась всплыть, кричала, и в горло заползала жидкость, наполняющая лёгкие и обжигающая внутренности. Это всё не-настоящему. Я не в воде. Я, успокаивая бешеное сердцебиение и справляясь с паникой, считала цифры и перебирала в уме стихотворения, дышала и ощущала, как наваждение спадает и освобождает меня из крепких объятий.

Я открыла глаза и закашлялась, поднимаясь. Я ударилась головой обо что-то и сощурилась, потирая занемевшей ладонью больное место. Я дёрнулась, чтобы встать, но моя вторая рука оказалось прикованной к железному основанию кровати. Просторная комната ослепляла роскошью, запах богатства так и вселялся в лёгкие.

–Где я? - Задала я вполне логичный вопрос, который повис в воздухе.

Никого рядом со мной не было. Тогда чьи голоса я слышала пару минут назад? Я прикрыла глаза, стараясь вспомнить, что произошло. Пустота. Ни одной мысли. Казалось, я забыла обо всём, что со мной произошло за всю жизнь. Чёрная дыра, поглотившая воспоминания, зияла в голове. Кто я? Как меня зовут? Откуда я? Я запаниковала: не могла поверить в то, что я ничего не помню. В горле застрял ком, в груди быстро застучало сердце, тело бросило в жар.

Я открыла глаза, понимая, что память подводит меня. Я поморщилась, ощутив боль на затылке и острые покалывания в области колена, и осмотрела размытым взглядом комнату.

Кто я такая? И что я здесь делаю? Я должна вспомнить! Я ударила себя по лбу и снова осмотрелась.

На золотом подносе на тумбочке лежала упаковка лекарств, которую я взяла и прокрутила в руках. Я заметила записку, которая лежала поверх пачки, и отклеила её, взяв в трясущиеся пальцы, поднесла ближе к плохо видящим глазам.

–Хё Рин, для Вас я достану пару ампул обезболивающего. - Прочитала я и снова прикрыла дрожащие от стресса веки.

Эта записка вызывала во мне много чувств одновременно. Тёплая любовь и светлая радость разлились в груди, но вместе с этим по венам разносилось раздражение, на языке крутилось желание саркастично ответить на это дурацкое послание. Я не могла представить, что человек может испытывать столько эмоций из-за какой-то записки. Из-за какого-то воспоминания, вспыхнувшего в голове яркой искрой.

«–Уверены, что Вам не нужна моя помощь? –А Вы достанете мне пару ампул обезболивающего? - Я посмотрела на мужчину, затем на его номер №001. –Вы не могли израсходовать всё. - Тихо сказал он, рассматривая меня. –Откуда Вам знать, сколько у меня было с собой? - Я вскинула брови. –Тогда почему Вы оставили всё при мне, если Вам было известно? Мы ещё вернёмся к этому вопросу. - Сказала я после того, как нас кто-то отвлёк, и ушла.»

Конечно! Как я могла забыть свою жизнь? Как я могла забыть себя? Я родилась в России, переехала с семьёй во Францию после смерти матери, вышла замуж за тирана, которого потом убила, подстроила свою смерть, поменяла фамилию и имя, улетела в Корею, нажила кучу неприятностей и попала в игру, где убивают людей. Ки Хун, Чон Бэ, Дэ Хо, Чжун Хи, Ён Иль (Ин Хо). Их лица, голоса, слова, поведение – всё сложилось в один пазл. Воспоминания одно за другим возвращались, и я ощущала себя полноценной и счастливой от того, что мозг не атрофировался.

Но ведь я должна была умереть в последней игре. Значит, я жива? Я осмотрела себя и потрогала свободной рукой, ударила по щеке, заставляя поверить.

Я жива? Я жива. Я жива!

Радость сменилась огорчением, и я опустила голову. Простите меня, бабуля. Я не выполнила своё обещание, я подвела Вас и себя. Но я не знала, что так могло произойти. Я не хотела, чтобы Ин Хо спасал меня. Не хотела, чтобы Вы плакали перед смертью и умирали с улыбкой на бледном лице. Вы были лучиком в тёмном царстве, стали для многих настоящей матерью и показали, что значит любить и идти на всё, чтобы близкий человек обрёл счастье. Достаточно оправданий. Я не спасу свою душу и не помогу бабуле воскреснуть.

Я смахнула накатившие слёзы и посмотрела на стеклянную дорогую люстру, свисающую с потолка. Я заметила своё тело, отражающееся в капельках.

Ин Хо приказал расстрелять всех игроков, кроме меня и себя. Зачем он это сделал? Решил наказать меня? Захотел чему-то научить? С каких пор Ин Хо стал заботиться обо мне? Почему он решил, что может вершить мою судьбу и менять ход моей истории?

Я взглянула на бумажку, снова прочитала написанное. Вот подлец! Припомнил мне мою же фразу. Мы так и не вернулись к разговору об ампулах.

Я покрутила в руках лекарства, читая название и назначение. Колено, как и затылок, болело, но я старалась не обращать на него внимания. Я прищурилась, словно что-то припомнила. Это ведь те самые, которыми я пользовалась во Франции! Откуда Ин Хо узнал, какие именно ампулы нужны мне? Я ведь не говорила ему, какие именно покупала раньше. Безопасные ли эти ампулы? Где он умудрился их достать за такой короткий промежуток времени? Я открыла упаковку и посмотрела на лекарства. Может, внутри какой-то яд или наркотик, который сведёт меня с ума? Способен ли на это Ин Хо? Если бы он хотел поэкспериментировать, оставил бы меня в живых? Зачем я ему? Почему он решил не убивать меня?

Бесконечные вопросы крутились в голове. Если я встречу его, обязательно забуду обо всём!

Что мне делать здесь? Я осмотрела дорого обставленную комнату, вероятно, предназначенную для особо важных гостей, делающих ставки. Кажется, нужно выбираться, пока не поздно. Ин Хо манипулирует Ки Хуном, говоря о том, что от него зависит моя жизнь. Не выйдет, господин Хван. Могу ли я помешать ему? Хочу ли я навредить Ин Хо и испортить его план? Моё сердце шло вразрез мозгу. Оно говорило, что я медленно и верно перешла на сторону господина Хвана. А вот мозг настаивал на том, чтобы я не смела думать о жестоком манипуляторе, добивающемся своих целей любыми путями, и была готова пожертвовать собой ради спасения Ки Хуна. Опять я стою между сторонами и не понимаю, к кому склоняюсь больше. Это два сумасшедших человека, придерживающихся своих противоположных взглядов, целей и убеждений. И куда я должна идти? Когда я приму решение? Оставаться посередине уже невозможно.

Мысли сменились воспоминанием о голосах.

Что делал господин Сон здесь? Я ведь слышала его! А рядом с ним, подозреваю, был Ведущий в маске, которая и поменяла его голос. Что, чёрт возьми, произошло после игры? Надеюсь, команда в порядке.

Я открыла ампулу и вколола иглу в кожу, предварительно стянув наколенник, удерживающий сустав. Я, прикусив губу, тяжело вздохнула, ощущая боль и накатывающую слабость. Пока лекарство растекалось по ватному телу, я вставила ампулы в самодельный ремень на ноге. Я коснулась рыжих волос, в которых не было ручки, и попыталась засунуть локоны за шиворот кофты. Использованной иглой я отстегнула наручник от кровати и встала. Я отряхнулась и размяла затёкшие конечности. Думаю, наручники мне точно пригодятся, чтобы кого-то приковать к себе. Я видела, как это делают в фильмах.

Как только я ощутила относительную лёгкость и в голове появилась ясность, я осмотрела комнату, пытаясь найти хоть какое-то оружие, но вместо этого я нашла ещё одну пару наручников.

–Отлично. Они что, играют в ролевые игры здесь? - Вздохнула я, бросила их в карман и припала к двери.

Ничего не было слышно, значит, или в комнатах хорошая шумо изоляция, или за ней никого нет. Я коснулась золотой холодной ручки и нажала на неё. Дверь легко распахнулась, как будто меня и не собирались удерживать силой и запирать от опасностей внешнего мира.

Я, вертя головой, вышла в длинный коридор, покрытый мраморной чёрной плиткой. Я оглянулась: справа я видела освещённую комнату, в которой я могла заметить только кожаный коричневый диван и стеклянный столик, на котором что-то стояло. Но коридор слева вёл куда-то дальше, и я пошла по нему, осматривая стены и пол, стараясь двигаться тихо и незаметно, прислушиваясь к каждому шороху. Удивительно, но здесь не было камер видеонаблюдения. Они настолько уверены в безопасности? Возможно, они встроены в стены, в потолок или в люстры, и я просто их не замечала. Так боятся, что что-то может выйти из-под контроля? Я видела свою тень, которая двигалась за мной, размытое отражение в начищенном мраморе.

Я чувствовала, как колотилось моё сердце. Когда ты остаёшься один, когда разделяешься с командой, понимаешь, что боишься не только за себя, но и за того, кто не рядом с тобой. Надеюсь, никто из них не наделает глупостей, не совершит того, о чём пожалеет, о чём оставшуюся, вероятно, недолгую жизнь буду вспоминать я.

Эта часть не похожа на здание, в котором мы были. Детский, яркий, игривый, сладкий, весёлый, простой контрастировал со взрослым, с тяжёлым, дорогим интерьером. Сразу видно, это комнаты для богатеньких, желающих развлечься и последить за нами, за бедными и жаждущими выжить. Интересно, они являются победителями игр? Или они просто высоко поставленные лица, миллиардеры и старики, которым ничего в этой жизни уже и не надо, кроме забавы?

Я, услышав голоса вдали, замедлилась и припала к стенке, медленно подходя к источнику шума. Я едва наступала на пол ватными от напряжения и страха ногами, пытаясь не издавать ни единого звука. Я почти не дышала. Я вышла куда-то на площадку этажа, ведущую вниз. Справа располагалась чёрная дверь. Наверное, мне стоит пойти туда. Не знаю, что я там найду, но, кажется, я войду в безопасную зону. Я попятилась, глядя то назад, то вперёд, то на дверь, встала за колонной. Люди разговаривали на английском языке: квадратик в чёрном костюме указывал женщинам и мужчинам, чьи голые тела были разрисованы в стиле экзотических животных, на места, где они должны находиться всё это время, какие обязанности должны выполнять, в общем, проводил инструктаж. Пространство пестрило яркими красками, цветами, растениями, неоновым светом. Квадратик, раздав приказы, пошёл в мою сторону, и я скользнула к ограждению, прячась за ним. Сердце стучало, и я прижимала к груди вспотевшие, дрожащие от волнения ладони. Моё лицо горело, голова кружилась, дыхание перехватывало. Я в любой момент могла попасться.

–Эти гости... они имеют право нас трогать? - Задала вопрос женщина мужским голосом.

Это дало мне шанс броситься бесшумно к двери и схватиться за ручку.

–Они имеют право делать с вами всё. Мы не зря платим вам столько денег, и вы сами согласились пойти на эти условия, прописанные в договоре. 

Пока он читал нотации, я вошла в очередной коридор и выпрямилась. Одинаковые двери сопровождались бронзовыми табличками с номерами. Я шла по устеленному зелёным ковром полу, не понимая, что делать дальше. Я могу в любой момент умереть, если попадусь на глаза охранникам.

Скорее всего, внизу идёт подготовка к следующей игре. Если Ки Хун и Ин Хо находятся в этой части здания, значит, господин Сон проиграл и не смог остановить Ведущего и гостей. Я должна попасть на закрытое мероприятие, и я могу это сделать, если стану кем-то из персонала, например.

Я тихо открыла последнюю дверь и вошла в неё. Тревога била в грудь, давление подскочило, затуманивая глаза и барабаня по ушным перепонкам. Я перевела дыхание, подбираясь к парню, который стоял задом к выходу и завязывал пояс на чёрном кимоно. Он был настолько сосредоточен, что не услышал, как я вошла.

–Молчать. - Приказала я на английском языке, приставляя два пальца к затылку молодого человека. –Одно твоё движение или слово, и ты будешь собирать свои мозги по стенам. Кивни, если понял. - Угрожала я, заставив юношу поднять руки. –Какие твои функции?

Я едва дышала, осматривая тесное помещение, которое представляло из себя маленькую гардеробную.

–Я... я должен наливать спиртные напитки, подавать бокалы, оказывать помощь и выполнять указания ВИПов в дорогих масках. - Говорил ломающимся, прерывистым голосом парень, чьё тело тряслось от страха. –Где брать напитки и посуду?

Я снова огляделась, примечая стол для макияжа, зеркало, вазу с цветами, вешалку с одеждой и с обувью, диванчик.

–Не знаю! - Тревожился он. –Когда время закончится, я выйду из комнаты и проследую за кем-то, кто покажет нам это. –Что ты делаешь здесь? - Если бы он знал, как мне страшно, не стал бы так дрожать и плакать.

Я посмотрела на дверь, на которой висела табличка: «Туалет».

–Я... я... я... должен надеть это, поправить лицо, волосы. И на лицо маску! Я плохо говорю на английском! Прости!–Откуда ты? –Из Японии. –Что привело тебя сюда? –Мне... мне... сказали, что заплатят много денег за работу официанта. И я... я... сказал: «Да». –У тебя есть ещё какие-то сведения, о которых тебе говорили? –Нет... нет... только то, что я должен быть послушным. Прошу! Не убивай меня! –Тихо ты! Какой дресс-код? –Маска, кимоно, чёрные волосы, бледное лицо и губы цвета розы. –Розы разного цвета бывают. –Не знаю, госпожа! Прошу, отпусти!

Я поняла, что он начинает сходить с ума от страха, что мне не пригодится больше этот молодой человек, поэтому, взяв вазу, ударила его по голове, и тело, обмякнув, упало. Я подхватила его и прижала к стене, затем потянула за торчащую часть дивана, в котором сработал механизм, и верхняя часть поднялась. Я быстро раздела незнакомца, надела на его руки наручники, которые забрала из комода, и еле переместила юношу в просторный ящик, царапая его кожу об углы и ударяя конечности о стены и механизмы дивана. Прости, проснёшься ты с синяками и с ссадинами. К счастью, камер здесь не было, и я спокойно проводила необходимые манипуляции. Я скинула с себя вещи игрока и бросила их вместе с ручкой, вытащенной из волос, к дышащему японцу, чьи веки были закрыты, и захлопнула диван, пряча тело. Я вошла в туалет и быстро ополоснула кожу, нанося на него какое-то мыло, стоявшее на раковине. Чернила, которыми я исписала руки, конечно, не исчезли, но потеряли былую яркость. Подо мной образовывалась лужа прозрачной жидкости, смешанной с мыльными пузырьками. Если я выберусь, то неделю не буду вылезать из ванной. Ну как так можно? Принимать душ в раковине. Никаких условий для комфортного проживания. Я надела кимоно, перчатки, обула чёрные туфли, которые была на пару размеров больше моего, и вышла к столику. Пришлось использовать ещё одну иголку, чтобы зафиксировать болтающиеся на талии штаны. Я села на стул, принимаясь за макияж: быстро нанесла необходимые косметические средства и распределила их по лицу. Почему официанты должны носить кимоно, если это японский традиционный наряд? Почему тогда они не обувают дзори, представляющие собой плоские сандалии без каблука с утолщением к пятке. Почему японцы, если мы из Кореи? Кто эти гости? Откуда они? Единственный вопрос, на который я могла ответить, – это почему все говорят на английском, если почти все игроки и, вероятно, охранники – корейцы, а официанты – японцы. Скорее всего, потому что английский язык считается международным языком, на котором говорит наибольшее количество людей по всему миру.

Я посмотрела на баллончик с чёрной краской для волос, а затем на маску, которая не скрыла бы мою длину. Я взяла ножницы, которые не могли порезать даже ткань или бумагу, посмотрела на отражение. Для чего я это делаю? Ради кого? Стóит ли цель, которую я преследую, таких жертв? Волосы – не зубы, отрастут, если я не умру здесь. Я, держа в дрожащих руках ножницы, поднесла их к рыжим прядям и сделала первый надрез, который ничего не изменил. Может, это знак? Не стоит этого делать. Я была готова расплакаться. Вдох и выдох. Я прощаюсь с прошлым и встречаюсь с настоящим. Я готова к изменениям.

Осознавая, что таким образом я избавлялась от старого, ведь волосы хранят память о прошлом, я тут же стала размахивать ножницами и делать надрезы. Мне пришлось постараться, чтобы добиться каре. Я была уверена: времени оставалось не так много, поэтому, заложив копну рыжих волос в диван, я пошла в туалет и, тряся баллончик, принялась закрашивать родной цвет чёрным. Я кашляла, но продолжала распылять едкое вещество, которое перекрывало рыжину.

Я услышала, как зазвенел таймер, и, выкидывая баллончик, надела на лицо чёрную маску, посмотрела на свой образ, отражающийся в зеркале, и вышла из комнаты, следя за остальными.

–За мной. - Квадратик в розовом костюме, осмотрев нас, развернулся на пятках и вышел.

Мы ровным строем последовали за ним. Дыхание перехватывало, тело каменело, голова кружилась. Если бы мне кто-то сказал, что я стану брюнеткой с каре, я бы рассмеялась и легла в гроб. Мои волосы были моей гордостью, моим достижением. Тяжело осознавать, что мне пришлось расстаться с тем, что я больше всего в себе любила. И ради чего? Я до сих пор не понимала, почему я это делаю, куда тянуло душу, какие приключения меня ждали.

Я, пытаясь сдерживать сковывающий страх, шла за парнями, удерживая пальцами ног обувь, и пыталась осмотреть зал, в котором нам предстоит работать. Дорогие диваны из золота, обитые шелками, стояли в разных частях комнаты, напоминающей необычный лес, в котором водились дикие животные-люди, странные экзотические растения и деревья. Свет поддерживал атмосферу безумства, власти и искусственной красоты.

В дрожащем теле бушевала и замирала кровь. Сердце быстро билось. Дыхание прерывалось. Глаза то расширялись, то сужались. Мышцы произвольно натягивались, словно струны. Руки тряслись. Я боялась попасться и потерпеть поражение в очередной игре, которую сама же и затеяла. Сидела бы сейчас в какой-то комнате и мечтала о смерти. Нет же, потянуло!

Мы, спустившись по ступенькам, вошли в коридор, оснащённый камерами видеонаблюдения, и завернули в какую-то светлую комнату, напоминающую бар или кухню, где стояли кружочки. Значит, эта часть охраняется. Но с какой целью? Чтобы персонал не взаимодействовал друг с другом? Чтобы никто не нарушил правила? Чтобы официанты не сбежали? Кружочки выдавали нам подносы, графины с янтарной жидкостью и бокалы. Я старалась прятать руки в перчатках, по котором можно было понять, что я засланный казачок. Я, вытягивая ладони, едва заметно тряхнула запястьем, чтобы наручники сползли ниже.

–Гости на месте. - Услышала я голос из рации квадратика, который дал нам знак, и мы, улыбаясь, направились к тем, кто ждал нас с нетерпением.

Официанты медленно прошлись мимо гостей мужского пола, которые с интересом проследили за фигурами. Выглядели ВИПы, вроде, неплохо: в дорогих халатах, в тапочках, в костюмах и масках. Но я ощущала себя грязной из-за взаимодействия с ними, мне было противно находиться в одной комнате с мужчинами, у которых на уме одно желание удовлетворить свою похоть, потребность в развлечении. Я старалась идти так, как делают это мужчины: расслабленная походка и раздвинутый ноги. Они подзывали нас и просили налить спиртного, смеялись и обсуждали игроков, которых крупным планом показывали на плазменном телевизоре. Здесь пахло отвратительно: дорогие парфюмы, алкоголь, вспотевшие от жара тела, краска, новая мебель, растения. Плюс ко всему, в этой комнате было душно: нужно собраться с силами, чтобы не упасть в обморок.

–Что ж это за игра такая? - Жал плечами мужчина в маске носорога. –Не стоит портить момент. - Предложил квадратик в чёрном костюме и указал на участников, которые находились в белой комнате и рассматривали манекены, у которых на груди висели жилетки с буквами и цифрами.

Крестиков и кружочков показывали в разных местах, видимо, им объявили, что это командная игра. Они, переглядываясь и переговариваясь, что-то выбирали и подходили к манекенам, снимая жилетки и надевая их.

«Человеческие шахматы».

Я разносила напитки, бокалы и следила за гостями, которым каждую секунду что-то нужно было. Я краем глаза пыталась поглядывать на экран, где пересматривались и перешёптывались игроки, строя планы. Каково было моё удивление, когда среди кружочков я увидела Ён Сика! Как только умерла мать, он пустился во все тяжкие? Или пытался доказать, что эта игра и смерть самого близкого человека не сломили его? Психика – удивительная вещь. Никогда не знаешь, как она отреагирует на травматическую ситуацию.

Когда никто не нуждался в дополнительной порции алкоголя, я остановилась почти в центре, чтобы посмотреть на игру, чтобы гости, переговаривающиеся на английском, видели меня и подзывали к себе при необходимости. Голоса распространялись и мешались в воздухе. Казалось, наблюдатели почти не слышат друг друга, озвучивая свои непрошеные мысли.

–Я ставлю на №388. Он морпех! –Может, на игрока №007? Когда человек злится, он делает то, чего не ожидает от самого себя. А ведь у него умерла мать. –Ох, мне кажется, игрок №100 отлично вписался бы в нашу компанию.

К моему удивлению, игроков было ровно 16:16. Возможно, кто-то умер по окончании голосования, тем самым сравнял счёт.

–Если выиграет №124, будет удивительно. –После этого я точно попробую вашу траву. Почувствую заряд бодрости. –И не только бодрости. - Рассмеялись остальные, подначивая его.

Я чувствовала: что-то случилось. Моё сердце билось, больно отзываясь в груди.

–№125 точно не выживет. Посмотрите, как он трясётся! Ха-ха-ха.

Скорее всего, перед игрой была кровавая ночь. Или что-то произошло такое, из-за чего выбыли Ки Хун, Чон Бэ и Ён Иль.

–№333 и №222 ведут себя как влюблённая парочка. Если они расстанутся, я перестану верить в любовь. –Ребёнок вырастит без отца.

Или произошло что-то, что сподвигло господина Сона пойти на какой-то отчаянный шаг, на восстание. Он воплотил свой план в реальность? И что-то пошло не по плану?

–Надеюсь, №120 влепит пощёчину №044. Вы посмотрите, она опять молится и гипнотизирует своим взглядом! –Ох, это не та горячая рыжая ведьма! Её явно не хватает.

Отлично, я нашла своих фанатов. Я не выдавала эмоций, хоть и хотела усмехнуться, услышав данную реплику. Я переживала, что с Ки Хуном, Ин Хо или с кем-то из команды случилась беда. Я следила за каждым, кто находился в белой комнате.

–Здесь многие выглядят крепкими. Даже не знаю, за кого голосовать!

Но где Чон Бэ? Почему я не вижу его среди крестиков? Умоляю, пусть он будет среди кружочков! Зато живой и здоровый.

–Согласитесь, этот год намного интереснее. –Особенно первая игра. Очень позабавила.

Камера сменилась, и мы наблюдали за желающей играть до конца стороной, которая быстро распределила обязанности. Но Чон Бэ там не было.

–Да и все эти голосования довольно захватывающие. –Ага. От них ведь зависит твой бюджет! Ха-ха-ха. –Ровно так же, как и твой!

Он не мог умереть. Я не верила в это. Когда это могло произойти? От осознания я слегка покачнулась и сделала шаг назад.

–А теперь позвольте представить вам игру. - Квадратик нажал на пульт, и плазма направилась вверх, красные занавески стали разъезжаться. –Это «Человеческие шахматы». - Он сдёрнул чёрную ткань со стола, на котором лежала доска с символами крестиков и кружочков и стояли в ряд красные и синие фигурки. –Встречайте наших игроков. - Мужчина указал на лестницу, около которой я стояла.

Я посторонилась, наблюдая за Ведущим, который медленно и уверенно спускался по ступенькам, стуча каблуками. Чёрная маска, за которой скрывался пронзительный и хладнокровный взгляд, губы, вероятно, вытянутые в усмешке. Строгие серые штаны, накидка и капюшон, лакированные туфли с небольшим каблучком. В голове сразу вспыхнул образ из воспоминания Ки Хуна: Ведущий держал головы близких ему игроков. Мужчина остановился рядом со мной, и я ощутила запах дорогого парфюма и горького шоколада. Приятный аромат, сводящий с ума. Но сейчас мне стало не по себе: он мог что-то заподозрить. Мужчина немного повернул голову в мою сторону, словно желал увидеть меня, а затем прошёл дальше, не обращая ни на кого внимания. Он кивал, вкладывая в этот жест уважение и учтивость, и здоровался с гостями, наблюдающими за вошедшими.

Следом за ним в таком же одеянии, не считая отсутствующей чёрной маски, шёл мрачный Ки Хун. На нём не было лица, он как будто пережил что-то страшное, о чём я догадывалась, но боялась признаться. Он задумчиво смотрел в пол, спускаясь по ступенькам. За ним волоклись двое треугольничков, сопровождающих господина Сона и удерживающих орудие. Вероятно, они думают, что этот человек опять выкинет какой-то фокус.

–Это ведь победитель! - Воскликнул один из гостей. –Он опять будет играть? –Игрок №456 любезно согласился сыграть партию в шахматы. - Ведущий указал на стулья, которые кружочки поставили около стола с игрой. –И на этот раз я буду его оппонентом. –А это интересно! –Ха-ха-ха, теперь я не знаю, на кого поставить! Можно на Вас, господин? –Можете поставить на победу одной из команд. - Он кивнул в сторону открывшихся занавесок. –Ничего себе! - Гости даже приподнялись, наблюдая за парящей на достаточно большой высоте шахматной доской, выполненной в прозрачно-чёрном цвете, освещённой переливающимися яркими огнями и залитой неоновым светом.

Кружочки, усмехаясь, выстроились согласно координатам на своих жилетках, а вот крестики, неуверенно переглянувшись, стали забираться на доску по ступенькам. И за кого, скажите мне, я должна болеть и переживать? Моё сердце не выдержит!

–Игрок №456 будет управлять командой крестиков. - Сказал Ведущий, следя за тем, как господин Сон отрешённым взглядом осматривал доску перед собой и садился на мягкий стул.

Ки Хун против Ведущего. Интересно, чем это закончится.

–Эй, подайте коньяка! Я уже волнуюсь.

Я, кивнув, обошла горшки с деревьями и налила янтарной жидкости в стакан. Мужчина изучающим взглядом осмотрел моё тело, мои руки, моё лицо, мои волосы.

Наверное, стоило перетянуть грудь футболкой, чтобы создать более правдоподобную фигуру молодого человека. Но тогда от меня доносился бы неприятный запах крови и пота, который давно впитала ткань. Может, надо было сымитировать усики карандашом? Напихать чего-нибудь в перчатки, чтобы руки выглядели массивно? Выглядело бы это натурально? Или я бы сразу вызвала подозрения? В моём образе было много недоработок, которые могли выдать меня, и это заметил мужчина, пристально наблюдающий за тем, как я наливаю коньяк и добавляю лёд.

–В следующий раз зови сюда побольше женщин-официанток. Они очень привлекательные. - Рассмеялся он, поправив выложенную драгоценными камнями маску. –Особенно эта. - Мужчина растянул губы в животной ухмылке, и я, кивнув, откланялась.

Ведущий проследил за мной, и я была уверена, что в этот момент он задумчиво поджимал губы и продумывал очередной гениальный план.

Женский голос объяснял игрокам правила, а я стояла и высчитывала участников. Чон Бэ не находился на поле. Ки Хун выглядел так, как будто на его глазах растерзали всех людей, которыми он дорожил. Вина тяжёлым грузом лежала на груди мужчины и давила всё сильнее, когда он погружался в свои мысли. Значит, игрок №390 погиб. Это осознание больно ударило в голову, и в глазах на мгновение потемнело, а в ушах зазвенело. Я зашла за деревья и перевела дыхание. Воспоминания о добряке, вызывающим у меня исключительно положительные качества, о верном друге, о хорошем человеке крутились с бешеной скоростью и отзывались стуком сердца. Я пыталась прийти в себя: возможно, его, как и меня, Ведущий приковал к постели. Но я представила, как его кладут в гроб и суют в печь, как из безвольного, ещё дышащего тела достают органы, а он кричит и зовёт кого-то.

–Налейте игроку №456 коньяка, иначе он потеряет сознание быстрее, чем проиграет! - Попросил кто-то из гостей, и я невольно пошла к ним, ещё не осознавая ошибку, которую допустила.

Кружочки подкатили два столика с пустыми стеклянными бокалами: один со стороны бледного Ки Хуна, а второй со стороны откинувшегося на спинку стула Ведущего. Я подошла к мужчинам, которые смотрели друг на друга. Ки Хун с ненавистью и отвращение пытался сжечь дотла маску, чтобы увидеть того, кто стал последователем О Иль Нама, кто продолжил устраивать эти жестокие игры, кто был его врагом. Если бы на Ведущем не было маски, Ин Хо бы смерил Ки Хуна надменным взглядом и задушил бы напускной безмятежностью и спокойствием.

Я открыла графин и налила в бокал господина Хвана янтарную жидкость, глядя на свои дрожащие руки. Не смей смотреть на них, Хё Рин, иначе ты попадёшься. Они не должны знать о том, что ты рядом. Я сделала шаг в сторону Ки Хуна, который продолжал сверлить негодующим взглядом Ведущего, повернувшегося в мою сторону. И я была рада, что моё лицо скрывалось за маской, мои руки были в перчатках, что я успела покрасить волосы и нанести макияж. Я ощущала заинтересованный взгляд Ин Хо, но не отвечала на него: не имела права. Я, не отрывая взгляд от пола, кивнула и отошла.

–Если все готовы, можем приступать. - Сказал квадратик в чёрном одеянии и нажал на кнопку в центре управления.

Я отошла, наблюдая за игроками за стеклом. Чон Бэ был убит или заперт, Ён Иль, вероятно, подстроил свою смерть, Ки Хун, пожертвовав всем и решив спасти всех, потерпел поражение. Из бывшей команды, которая распалась за сутки, на доске сражались Дэ Хо, выбравший фигуру коня, и Чжун Хи, играющая за короля.

–Игрок №456, начинайте. - Сказал квадратик, повернувшийся к соревнующимся.

Ки Хун задумчиво перевёл взгляд с огромного шатающегося на огромной высоте поля, расположенного за тонированным стеклом, на шахматную доску и сделал ход пешкой. Клеточки под игроком загорелись и подсказали ему путь, по которому он прошёл. Его ноги дрожали и едва удерживали вялое тело, ожидающее, что вот-вот может оказаться в невесомости.

В этой игре жизнь участников зависит не от них самих. Ими, безвольными куклами, управляют и пытаются с помощью них достигнуть цели: победить и сломить противника.

Ин Хо, лениво потянувшись к пешке, сделал ход, который продублировал игрок, вставая на те же координаты, что и синяя фигурка.

Я задумчивым взглядом обвела участников, смотрящих друг на друга, боящихся сделать лишний шаг, недоверчиво глядевших в пропасть, просчитывающих дальнейшие выборы кукловодов в лице Ки Хуна и Ин Хо, которых особо не волновали чувства мыслящих деревяшек. Господин Сон был сосредоточен на игре, а вот Ведущего волновало поведение оппонента и интересовали впечатления гостей, которые с детским восторгом следили за состязанием и сами пытались просчитать ходы, но каждый раз ошибались, как будто впервые в жизни слышали правила.

Чтобы в этой игре хоть что-то происходило по воле игроков, ввели особое требование, которое ранее не отразилось в моей голове из-за размышлений, но сейчас я могла наблюдать за тем, как оно воплощалось. Бои без правил. Ин Хо, желая побить фигуру противника, направил на клетку своего игрока, который должен был доказать, что достоин стоять на ней. Тот, кто изначально находился на ней, должен был или уступить и умереть, или отстоять и выжить. Задача участников: вытолкнуть за пределы клетки соперника и сделать так, чтобы он не смог продолжить игру.

Кружок одержал победу над крестиком, который, истекая кровью и держась за грудь, из которой торчало копьё – атрибут, выданный вместе с жилетками, – отшатнулся и упал с доски. Я невольно закусила губу, глядя на распластанное тело. После такого падения нереально остаться в живых.

–Тебе нужно поменять графин. - Ко мне подошёл квадратик в розовом костюме. 

Я, кивнув, ушла. Несколько взглядов были направлены на меня, что, конечно, меня волновало: чем тише и незаметнее я вела себя, тем успешнее могла быть моя миссия. Я прошла по коридору, стараясь примечать какие-то детали и находить то, что поможет мне выбраться или спрятаться. Я завернула на кухню, где меня уже ждал кружочек, меняющий мой поднос и графин, которые были мною подхвачены, и, кивнув, я медленно вернулась назад. В сосуде плескалась янтарная жидкость и огоньком отражалась в моих глазах.

Ин Хо проигрывал, но это, казалось, не волновало его. На стороне Ведущего осталось 8 фигур, а вот Ки Хун, что-то обдумывая, рассматривал 11 сохранившихся игроков, стоящих на доске.

–Эй, ты, - обратился ко мне мужчина, сидевший ближе всех, –обнови.

Жаль, что я не могу грубить гостям. Я бы с удовольствием нахамила и оставила после себя шлейф сарказма. Я, обольстительно улыбнувшись, плеснула в бокал коньяка, затем кивнула и отошла.

–Стой тут, хорошенькая официантка. - Приказал мне мужчина, который первый заметил, что я на самом деле женщина.

Как же мне хотелось влепить ему пощёчину. Но я подошла ближе и встала рядом с ним, обслуживая гостя.

–Эй, верни мою прислугу! - Сказал тот, которому я хотела нахамить. –Я первый попросил налить мне.

Другой двумя пальцами подозвал к себе, и я, подчиняясь, подошла. Он достал откуда-то пару купюр и показал их тому, кому я бы с удовольствием сказала пару грубых слов. Мужчина положил на мой поднос деньги.

–А я больше заплатил. - Он подмигнул мне, а я, не понимая, что мне делать, лишь выпрямилась и вернулась на место, куда мужчина указал до этого. –Послушная. Такие мне нравятся. –Продажная. - Фыркнул первый.

Если этот дед адресует мне ещё что-то, я не сдержусь. Ей Богу, я закрою это место раньше, чем эти двое, Ки Хун и Ин Хо, доиграют партию. Я смотрела на доску, следя за изменчивым состоянием игроков.

Почему Дэ Хо выбрал позицию коня, если знал, какая будет игра? Мог бы, например, стать королевой – фигурой позначимее, которой просто так не пожертвуешь. Место Чжун Хи не обсуждалось: она находилась там, где должна была находиться. Место может стать опасным при условии, что фигура противника поставит шах и мат. Надеюсь, Ин Хо не доведёт до этого. Тогда Чжун Хи стоило выбрать фигуру, которую мог прятать Ки Хун. Но положение девушки не позволило бы ей бегать по полю. Размышления над позициями друзей вызвали головную боль и тошноту. Я тяжело сглотнула и выпрямилась, наблюдая за руками Ин Хо, который делал очередной ход. Ён Сик яростно бился с крестиком и каким-то чудом вытолкнул его за площадку. Человек, размахивая руками, упал. Скрип и треск костей донёсся до моего слуха, хоть я и не находилась близко. С тонких губ сорвался крик, с бледного лица скатились предсмертные слёзы, смешанные с кровью, текущей из разбитой головы, а в закатившихся глазах потухла накопленная агрессия и боль.

Игра тянулась: Ки Хун долго продумывал свои ходы и пытался понять незамысловатые шаги Ин Хо, в которых не было скрытых мотивов. Но господин Сон путался и пытался разоблачить обман, тем самым усложнял жизнь себе и игрокам, нервно ожидающим смертельных выборов. Они переминались с ноги на ногу, кусали губы, ногти, трясли конечностями, крутили головами.

Мужчина, которого я хотела ударить, снова окликнул меня, и я, натянув улыбку, подошла к нему. Он, коснувшись моего плеча, заставил сесть рядом и усмехнулся, наблюдая за моей заторможенной от тревоги реакцией.

–Шах, игрок №456. - Ведущий откинулся на спинку стула.

Гость держал бокал и смотрел на меня, пока я наливала жидкость из графина. Я взглянула на площадку, когда услышала, как Ки Хун громко ударил фигуркой о доску. Ин Хо снова сделал это. Снова поставил перед господином Соном тяжёлый выбор, выворачивающий душу наизнанку. Чтобы спасти Чжун Хи, Ки Хун отправил Дэ Хо на клеточку, где уже стоял игрок №100. Морпех сделал уверенный шаг вперёд, а затем замер, задрожал. На его доверчивые глаза навернулись слёзы тоски и надежды, вечно радостное и любопытное лицо побледнело. Мужчина, взяв себя в руки, сняв кофту, обнажил татуировку и встал на ту же клеточку, что и дедуля-бедняк. Они встретились взглядами. Игрок №100 дрожал и медленно отходил, ничего не говоря, словно у него пропал дар речи. 

–Эй, смотри, что ты наделала! - Прикрикнул мужчина, по чьей руке потекла янтарная жидкость. –Извините. - Проговорила я и, взяв деньги, которые лежали на подносе, стала вытирать стекающий по коже гостя коньяк. –А я ведь поставил на него деньги! Чёртов морпех! - Расстроенно проговорил этот же мужчина, и я, замерев, посмотрела на поле. –Как он мог? Идиот!

Меня бросило в жар, мир растворился. Я смотрела на Дэ Хо, который лежал спиной на чьём-то трупе. На юношеское фарфоровое лицо падали сальные локоны, веки были закрыты, словно перед смертью он желал ничего не видеть, кроме самого тёплого воспоминания, всплывшего в мучительном полёте. Изо рта по губам и подбородку текла струйка алой крови, капающей на обнажённую татуировку морпеха. Футболка с №388 в области живота окрасилась в красный, оттуда торчала вилка. Дэ Хо... Я не могла поверить в то, что за сутки лишилась троих хороших людей, к которым относилась, как к родным. Это напоминало кошмар. Водоворот.

–Ты ещё тут! - Грубо произнёс мужчина, дёрнув меня с силой за руку, из-за чего я уронила поднос и тяжёлый графин, который упал на пол и разлетелся на осколки. –Извиняться будешь в другом месте. - Он поднялся, потянул меня, словно куклу, за собой.

Присутствующие в комнате стали оборачиваться и высматривать, что же произошло. Разбитое стекло и раздражительный крик привлекли их внимание не меньше картины за окном.

–Уже сдаётесь? - Рассмеялся гость, которому я хотела нагрубить. –Идите к чёрту! - Сказал тот, кто удерживал меня. –Посмотри хотя бы на конец! - Уговаривал гость, сидевший в центре и поглядывающий на нас. –Ты же ещё на какого-то игрока ставил! Уверен, он выживет. –Ладно. Сиди тут. - Мужчина толкнул меня на диван. –Пока что. - И сел рядом.

–Шах и мат, игрок №456. - Ведущий, проследивший за перепалкой, толкнул своей фигуркой короля на стороне Ки Хуна, и он с грохотом упал, покатившись по полу.

Я замерла, заламывая руки. Голова закружилась, сердце затарахтело, как будто вот-вот собиралось выпрыгнуть из груди. Я чувствовала: Ин Хо не обрадовался такому повороту событий, его злил выбор Ки Хуна, который мог обыграть ситуацию по-другому.

Игрок №100, усмехаясь, шёл к Чжун Хи, которая оглядывалась, сжимала кулаки и собиралась бороться с дедом, который пожирал её взглядом и пытался напугать своим присутствием. Девушка встала в боевую позу, готовясь принять удар или отклониться. Заяц, которого волк загнал в угол.

–Я люблю тебя! - Игрок №333, разгоняясь, схватил старика, который подошёл почти к краю доски, где стояла Чжун Хи, и толкнул его в пропасть, падая вместе с ним и посылая прощальный поцелуй упавшей на колени и разрыдавшейся от переполняющих эмоций Чжун Хи, закрывающей рот руками. –Твою ж... - проговорил тот, кого я хотела ударить. Убить.

Неистовый крик Чжун Хи застыл в моей голове, и я опустила голову, слушая, как дробятся кости, как разбиваются черепа, как хлещет не останавливаемый поток крови, как внутренности постепенно вылезают из оболочки, как умирают органы.

–Пошли! - Мужчина схватил меня за локоть и повёл за собой, как безвольную куклу.

Я не сопротивлялась. У меня не было на это сил. Все мои мысли были только о том, что произошло секундами ранее.