17. Вам идёт быть Ведущим

Я осмотрелась, чтобы никто, кроме нас, не слышал этот разговор. Если кто-то из крестиков узнает, какие предположительно будут игры, появится вероятность, что они перейдут на сторону соперника. Когда знаешь, что будет дальше, идти не так страшно.

–Обещайте, что после того, что я скажу вам, вы не перейдёте на сторону кружочков. - Настояла я. –Видимо, это что-то серьёзное. - Ён Иль усмехнулся. –Раз уж Вы переживаете, что мы можем перейти в другую команду. –Скажите, что вы проголосуете за крестик. –Конечно. - Один за другим мужчины дали слово, что останутся на нашей стороне. –На стенах всегда были подсказки. - Я посмотрела на Ки Хуна. –Даже в год, когда Вы играли. - Я показала им левую изрисованную руку. –«Тише едешь – дальше будешь», «Дальгона», «Перетягивания», «Шарики», «Стеклянный мостик» и «Игра в кальмара», верно? - Спросила я, указывая на каждое изображение, начерченное на коже. –Да. - Кивнул господин Сон. –Но откуда ты знаешь, какие рисунки были на стенах? Даже я не обращал на это внимания. –Ведьминские способности. - Я улыбнулась и посмотрела на кровать шаманки, которая молилась. –Это долго объяснять, но иногда я могу видеть воспоминания других людей, перенимать их чувства и эмоции. –Ты... видела? - В глазах Ки Хуна отразилось отчаяние.

Я медленно кивнула. Мы оба понимали, о каком воспоминании идёт речь, и я инстинктивно взяла его за руку, которая лежала на моей постели, и немного сжала её. Я хотела его поддержать: слова не опишут столько эмоций, сколько обычное действие выразит сочувствия. Если Дэ Хо и Чон Бэ перевели озадаченные взгляды с меня на Ки Хуна, то Ён Иль проследил за моим незамысловатым жестом.

–В этой комнате всего три подсказки. - Я, переходя на шёпот, показала им руку, которой до этого касалась Ки Хуна. –И все они, наверное, предопределяют будущие игры. «Обезьяньи брусья», вы их можете увидеть на каждой стене. - Я кивнула в сторону, и мужчины синхронно взглянули на рисунок, похожий на изображение на моей коже. –«Человеческие шахматы» или «Чанги», я не знаю. Этот рисунок находится на стене, противоположной главным воротам. - Сказала я, пальцем проводя по коже. –И последнее. Я не уверена, что это игра. Может, это предсказание или девиз. Фраза звучит как «Hodie mihi, cras tibi» и расположена частями на обеих стенах. Дословно она означает: «Сегодня мне, завтра тебе». –Опять какой-то неизвестный язык. - Вздохнул Чон Бэ, обречённо стукая по полу. –Латинский. - Я покачала головой. –Возможно, это игра на удачу. Или игра, где ты должен выбрать себя или другого. –Четвёртая игра в год господина Сона! - Догадался Дэ Хо, указывая на Ки Хуна и подтягиваясь на балке. –Причём здесь «Шарики»? - Спросил Чон Бэ, посмотрев на морпеха с неуверенностью. –До отбоя осталось 30 секунд. - Произнёс женский голос. –Да благословит нас господь. - Прошептал Чон Бэ, кивая всем и уходя вместе с Дэ Хо.

Все мы легли на кровати. Я прижала к груди ладони, ощущая, как бьётся бешено сердце. Несмотря на то что я не ощущала тревоги до момента сна, появилось напряжение. Оголённый провод, который свисал над водой, натягивался, как струна, шипел и искрил. Что-то подобное чувствовала и я.

–10, - начал отсчёт голос.

Я замерла, прислушиваясь к звукам.

–9, - продолжало идти время и громко стучать по ушам.

Я услышала, как повернулся Ки Хун и едва слышно вздохнул.

–8, - напряжение и страх росли с такой же скоростью, что и женский голос отсчитывал секунды до отбоя.

Я смотрела на кровать над собой.

–7, - угнетающая тишина мешалась с женской речью, которая, кажется, будет преследовать меня всю жизнь.

Я не чувствовала никакой боли, потому что была сосредоточена на другом.

–6, - каждый раз голос выносил приговор.

Я прикрыла глаза и стала выискивать энергии.

–5, - не утихал таймер.

Настроенные враждебно люди не спали. Они были настороженны.

–4, - последние секунды утекали.

Кто вообще может спать, зная, что вот-вот начнётся драка?

–3, - самый страшный временной промежуток начался.

Или ничего не будет?

–2, - сердце билось, тело немело от каждого громкого звука, похожего на голос.

Я затаила дыхание, пытаясь притушить пару эмоций на стороне кружочков.

–1. - Прозвучала последняя цифра, выключился свет. –Спокойной ночи. - По-доброму пожелал женский голос.

Я открыла глаза и, комкая дрожащими руками из одеяла подобие лежачего человека, спустилась под кровать. Ён Иль и Ки Хун сделали так же, ложась под одну постель.

Нам нужно понаблюдать. Хотя бы час. Я достала из волос ручку и сделала одну чёрточку, означавшую, что пошла первая минута.

1 час = 60 минут = 3600 секунд.

Я смотрела вперёд: единственным источником освещения в комнате были неоновые знаки – красный крестик и синий кружок. Они чётко отграничивали стороны, излучаемые разноцветные волны бились о потолок и стены, тем самым создавали ощущение, что в комнате намечается что-то, похожее на элитную вечеринку с энергичными танцами и вкусными коктейлями.

Пошла вторая минута.

Расставленные в хаотичном порядке кровати отбрасывали зловещие тени. С разных сторон иногда раздавались ничего не предвещающие шорохи, быстрые шёпоты и тихие всхлипы.

Третья минута.

Руки начинали затекать: я как будто держала планку. Нервы были на пределе, и каждое едва уловимое движение, которое сопровождалось дыханием или сопением, вызывало гнетущий страх. Я чувствовала, как бьётся сердце, как дрожит тело, которое бросает то в жар, то в холод, как потеют ледяные ладони, как волосы, раскиданные по спине и плечам, повторяют любой мой жест.

Четвёртая минута.

Всё было тихо. Время тянулось так, как будто я была вынуждена сидеть на паре, начинающейся ранним утром, и слушать нудную, читаемую монотонным голосом лекцию по истории или по философии. Я посматривала в сторону крестиков, лежащих под кроватью и ожидающих кровавой ночи. Они озирались по сторонам и обменивались немыми взглядами.

Я, переставая считать время после пятой минуты, сложила руки в замок и положила их на пол, оперлась лбом о них и прикрыла глаза. Я анализировала эмоции людей, считывала их энергии, большая часть из которых обрела особую оболочку под названием «сон». В углу, который не был доступен моему взору, я ощущала вспышки гнева, больше похожие на протест и на желание сделать по-своему. Рядом с ними плескалось неодобрение, постепенно перерастающее в раздражение. Казалось, вот-вот и эти две частички соприкоснуться и образуют искру, которая повлечёт за собой пожар, восхищающий по силе и ужасающий по масштабности. Первую эмоцию я могла довести до предела, и в ходе этого она бы просто потухла, упав в колодец разочарования. Я представила, как кручу ручку ворота и поднимаю наполненное яростью ведро, колыхающееся в колодце и бьющееся о его стенки. Бревно всё крутится и крутится, натягивая верёвку, которая образовывала кольца на деревяшке и затягивалась на ней. Я сжала ладони, прикусила губу. Это было сложнее, чем я думала. Ручка не поддавалась мне: мне не хватало сил, чтобы продолжать крутить её. Но я делала всё, что могла, и продолжала давить и тянуть, отталкивать и приближать.

Возможно, я просто сумасшедшая и у меня нет никаких способностей. Я всё надумала и представила, что я героиня каких-то сериалов или книг. Но я знала одно:

Когда хочешь сдаться, помни, что твой следующий шаг может стать последним перед победой.

И я продолжала. Продолжала бороться с сознанием и с эмоцией другого человека. Когда ведро достигло высоты, а агрессия находилась на пределе, я одним махом обрезала толстую верёвку, и ведро, переворачиваясь, рухнуло в пустой колодец, пару раз ударяясь о дно и стенки.

Я больше не чувствовала гнева. Я тяжело выдохнула и подняла голову. Мы все живы, а в комнате слышны только храп и сопение. Кто-то ворочался и шуршал одеялом, кто-то говорил во сне.

Я посмотрела в сторону: Чон Бэ спал на своей руке, пока Дэ Хо сторожил их. Чжун Хи смотрела в основание кровати и тихо касалась пальчиками живота, закрытого кофтой. Бабуля, чьи веки невольно закрывались, держала в руке нож, её голова иногда падала. Ён Сик, заламывающий пальцы, каждый раз толкал маму в плечо и нервно тряс руками. Ки Хун о чём-то думал, как и Ён Иль. Казалось, они, словно статуи, замерли. Остальных крестиков, которые должны были участвовать в нашей спецоперации, я не видела из-за баррикад и металлических оснований.

Плечи и спина начинали ныть и просить изменить положение. Конечно, со стадией боли в колене это явно не сравнится: небо и земля, цветочки. Завтра я вообще не поднимусь на ноги, если продолжу лежать в том же духе.

–Хё Рин, - я услышала голос Ки Хуна, который, кувыркаясь, оказался рядом со мной, –прошло полчаса. Я и Ён Иль думаем, что нет смысла продолжать ждать драки. - Сказал он тихо. –Отдыхай. Если что, мы разбудим. - Мужчина, заметив, что я кивнула, тут же вернулся на своё место.

Я выбралась из убежища и, взяв подушку и одеяло, подползла к стенке, опираясь о неё и вытягивая ногу, которая, казалось, была сломана. Я расстегнула кофту, закатала штанину и помахала на себя руками. Ох уж это предобморочное состояние! Жар, слабость и дрожь по всему телу, затуманенные очи, заложенные уши. Вдохи и выдохи помогли мне немного прийти в себя. От такой боли иногда возникает желание умереть.

Я стукнулась головой о стенку, когда хотела откинуться назад, и почесала затылок, приглаживая распущенные рыжие волосы. Я по очереди прикладывала холодные ладони к рвущемуся на части колену. Я хотела кричать, плакать, разрушать. Последняя ампула становилась всё соблазнительнее. Но неизвестность завтрашнего дня отрезвляла и заставляла смотреть на ситуацию так, как она есть. Если я использую сейчас последнюю ампулу, то завтра, если выиграют кружочки, я умру на игре. Поэтому намного разумнее воспользоваться лекарством на голосовании или на завтраке.

Пару минут я просто смотрела в зал. Мой мозг отдыхал в тишине, нарушаемой какими-то привычными звуками, издаваемыми ночью, сортировал мысли по полочкам. Несмотря на то что температура в комнате всегда была одна и та же, я поёжилась от холода и закуталась в одеяло. Руки я не грела: продолжала прикладывать их к колену, которое могло бы стать отличной раскалённой батареей. Утром в этой комнате точно будет жарко.

Не знаю, сколько прошло времени, но я так и не сомкнула глаз: сон сняло рукой, хоть я и зевала. Из-за того, что я не занималась какой-либо деятельностью прямо сейчас, в голове стали всплывать воспоминания. Я думала о том, что произошло на нашем совещании, когда Ки Хун предлагал нам этот безумный план по захвату Ин Хо. Я ещё в тот раз зацепилась за одну мысль, которая не давала мне покоя, но так и не смогла до конца обдумать её.

Получается, я играю на две стороны в битве за отмену и продолжение игр. Роль двойного агента в самой гнилой ситуации, конечно, досталась мне. Как и роль клоуна, которой я сама себя изначально наградила.

Первая сторона – это, бесспорно, сторона Ки Хуна. Я, как и все остальные крестики, боролась за отмену игр, отдавала за это свой голос. Более того, я поддерживала планы господина Сона, шла за ним, доверяла ему. И в эту ночь я готова выжить, чтобы в конечном итоге встретиться с организатором игр и добиться их полной отмены. Я поддерживала восстание, потому что Ки Хун – мой друг, который заслуживает моей помощи. Но это явно был глупый план. Восстания, исходя из исторических данных, в большинстве (если не во всех) случаев, были подавлены войсками. И это логично. Какой бы инициативной и храброй ни была группа, она бы не оказала сопротивления мощной, подготовленной армии. Это самоубийство. И на него крестики были готовы.

Вторая сторона – сторона Ин Хо, о которой я догадалась только на собрании дураков, желающих добровольно умереть в схватке с вооружённым противником. Оказывается, я имею прямое отношение к его идиотскому плану, заключающемся в том, чтобы поменять мнение Ки Хуна и помешать безумным идеям по захвату Ведущего и остановке игры. Я молчала. Молчала о том, что знаю, кем на самом деле является Ён Иль. Тем самым я подыгрывала ему, помогала скрыть настоящую личность, не выдавала его тайну. Более того, я продолжала общаться с ним так, как будто его двойная жизнь меня совершенно не интересует. Я подкалывала его, намекала ему, иронизировала и стебалась над ним. И позволяла ему общаться так со мной. Как со старой подругой.

А ведь я могла его шантажировать: я могу рассказать о нём остальным, если он не поделится, какая игра будет следующая. Но зачем мне эта информация, если я хочу выйти отсюда? Или не хочу?

Но почему наши отношения стали складывать так, как будто мы приятели, познающие друг друга с каждым днём? Почему рядом с ним я не испытывала негативных чувств или тревог? Почему он стал открываться мне?

Почему мы доверяли друг другу?

–Вы не спите? - Мужчина, о котором я думала, появился передо мной, сказал шёпотом. –Нет. - Я покачала головой и потёрла глаза руками. –Хотите присоединиться?–Если Вы не против. - Он улыбнулся и сел рядом, подвигая одеяло так, чтобы не задеть его и не скинуть с меня. –А если я была бы против, Вы бы ушли? –Если бы Вы были против, Вы бы не предложили. - Он усмехнулся, подтянув к себе колени и положив на них руки. –Я спросила из вежливости. - Я поправила одеяло. –Мне уйти? - Ён Иль замер, следя за тем, как мои руки сжимают ткань и двигают её.

Я посмотрела на него. Я не хотела с кем-то вести беседу сейчас. Но оставаться наедине с бесконечным потоком мыслей, перекрывающих кислород, я желала ещё меньше.

–Нет. - Ответила я, покачав головой и опустив взгляд.

В принципе, с этим человеком мне было достаточно комфортно. Если он пришёл ко мне, значит, ему что-то нужно.

–Как Ваше колено? - Поинтересовался мужчина, взглянув, как я переложила с части тела нагревшуюся руку на пол и коснулась ею второй ладонью. –Нормально. - Ответила я, шипя.–Как всегда, боитесь показаться слабой, сказав правду. - Констатировал факт Ин Хо. –Вы обладаете большой выдержкой, раз терпите такую боль. –Жизнь закалила. - Вздохнула я, не глядя в его сторону. –Я могу задать Вам вопрос? - Спросил внезапно он. –Знаете, господин, за эти дни, что я провожу здесь, Вы напоминаете мне ребёнка, который только познаёт мир и задаёт 1000 и 1 вопрос. - Я усмехнулась и бросила мимолётный взгляд на него. –Задавайте. –Чем Вас так задел игрок №044? Не думал, что Вас можно разозлить настолько, что Вы будете готовы задушить человека. - Тихо проговорил он, опираясь спиной о стенку и следя за мной.

Я выпрямилась, посмотрела куда-то в сторону, сохраняя молчание. Если бы я узнала жив или мёртв мой отец, что испытывала бы? И ощущала бы хоть что-то? Наверное, меня ещё душила обида и злость. Я убежала из этой жестокой жизни, желая построить что-то новое. Но эта частичка меня навсегда останется со мной и будет напоминать о себе. И это то, что я должна принять. То, чего мне не стоит бояться. Моё прошлое – моя сила в настоящем – моя опора в будущем.

–Она назвала меня проклятой девкой, посланной дьяволом, - сказала наконец-то я, –так мог называть меня только отец. –Травмирующее воспоминание? - Уточнил он. –Похоже на то. - Я кивнула. –Шаманка пыталась манипулировать мной. Хотела, чтобы я выбрала кружок в следующем голосовании. В обмен на это она бы рассказала мне, жив или мёртв мой отец. –Вы отказались? –И Вы туда же. - Вздохнула я, вспоминая недоверчивые лица крестиков, когда я вернулась. –Завтра узнаете, какое решение я приняла. –Человек, который причинил Вам много боли, достоин Вашего прощения? И Вы готовы отдать за него свою жизнь? –Всё зависит от моего отношения к человеку, ради которого я могу так поступить. - Произнесла я. –Вы сказали, не надо давать шанс людям, которые этого не заслуживают. Как понять, достоин ли этот человек шанса или нет? - Спросила я. –Это субъективно. Вы сами поймёте, готовы Вы дать шанс или нет. Если бы я оказался на Вашем месте, то Ваш отец и муж точно не стали бы теми, ради кого я бы отдал жизнь. Даже игрок №230 заслуживал большего уважения, чем они.

Я грустно усмехнулась, покачала головой. Мы оба замолчали, и это мгновение казалось намного спокойнее, чем когда-либо до этого. Я ощутила, как поёжился мужчина и сложил руки на груди, словно пытался согреться.

–Вам холодно? - Спросила я, предлагая ему своё одеяло. –Рядом с Вами замёрзнет даже полярный медведь. - Он улыбнулся и принял без слов ткань, накрывая ею и себя, и меня. –Спасибо. –Вы так просто согласились взять одеяло? –Знаю, что с Вами спорить бесполезно. Если бы я не взял, Вы бы нашли способ укрыть меня. Можете поблагодарить меня за то, что я сэкономил Ваши силы. –Ох, какая честь. - Съязвила я. –Да Вы просто замёрзли, вот и согласились. –Может, я просто хочу быть ближе к Вам? - Ён Иль усмехнулся.

Я приподняла голову, чтобы посмотреть в его глаза. Наши лица были так близко. Опасно близко. Мы чувствовали обжигающее дыхание друг друга. Он изучающим взглядом бродил по моему лицу. Я вспыхнула до кончиков ушей, наверное. Ён Иль заметил бы, если бы в зале горел свет, и я была благодарна за то, что мы сидели почти в темноте. Я случайно посмотрела на его расслабленные, приоткрытые губы.

В зале царила тишина. А вот в голове творится полный хаос. Если я его поцелую первая, что произойдёт? А что станет с бабочками в животе? А зачем мне его целовать? Разве он мне нравится? Разве я испытываю к нему какие-то тёплые чувства? Какие между нами вообще отношения? Интересно, он хорошо целуется? Конечно, он ведь женат. Ин Хо женат.

Я грустно усмехнулась и опустила голову. Какие у него могут быть чувства ко мне? Он просто играет. И я не должна верить ни единому его слову, которое касается наших отношений.

–Знаете, Вы одна из немногих, кто догадался сопоставить изображения на стенах с играми. - Сказал Ён Иль. –В этом году я решил не оставлять прямых подсказок: в крайних играх был человек, который, как и Вы, разгадал послания на стенах, но ему не хватило удачи. –На какой игре он умер? –На последней. Он действительно был гением, и его ждало большое будущее. Наверное, в юности и в молодости сидел дома или в библиотеке и читал книги.

Я улыбнулась. Ён Иль продолжал подстёгивать меня тем, что я была типичной отличницей.

–Если бы однажды не повёлся на аферу, которую ему предложили, стал бы великим учёным. Этот человек думал, что вносит неоценимый вклад в развитие науки, но его обманули и присвоили труд другому. Мужчина, посвятивший себя этому делу, оказался на улице, набрал долгов, перестал заниматься любимым делом и хотел покончить собой. Но попал в игры, стал финалистом, хоть его никто и не воспринимал всерьёз. - Сказал Ён Иль так, словно всю жизнь был знаком с этим человеком. –Ему не хватило физической силы. –Вы сожалели? - Спросила я, слегка качнувшись вперёд и назад, чтобы не затекло тело. –Да. На него были поставлены хорошие деньги. –И только? –И только. - Он кивнул и случайно коснулся моей ладони. –Госпожа Лёд, Вы даже при свете солнца такая холодная? –Чаще всего. - Я покачала головой. –Вы не боитесь, что нас услышат? –Никому нет дела до нас. Пока одни спят, другие испытывают страх, напряжение.

Я на секунду зависла, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Вокруг нас не было активных энергий, которые могли бы заинтересоваться нашим разговором. Я продолжала отслеживать их, чтобы вовремя заставить нас замолчать или уснуть людей.

–А что чувствуете Вы? –Наверное, то же, что и Вы. - Мужчина пожал плечами. –Трепет от ожидания. –Откуда Вы знаете, что чувствую я? –Вижу. Как Вы говорили, тело знает о нас больше, чем мы сами о себе.- Ответил он, взяв мою руку в свою и прижав большой палец к венкам на моём запястье. –Вас трясёт, Вы избегаете прямого взгляда, потому что Вы нехорошо себя чувствуете, у Вас иногда дрожит голос, Вы подвержены вспышкам раздражительности. - Ён Иль помедлил. –И у Вас учащён пульс.–Боитесь, что игры прекратятся? - Спросила я и перевернула наши руки, нащупывая своим большим пальцем его венки на запястье.–Я уверен, что они продолжатся. И с чего Вы решили, что я боюсь чего-то? –У Вас озноб, нарушение сна, Ваше тело напряжено. –И, к Вашему сожалению, у меня нормальный пульс. - Он улыбнулся. –Эти симптомы подойдут любому человеку, который просто на просто переусердствовал. Слабоватые аргументы, госпожа Ли. –Значит, Вам безразлично, что произойдёт на этих играх? - Спросила я, ощутив, как под пальцем ускорился стук.–Можно сказать и так. - Мужчина кивнул.–Даже если кто-то погибнет из тех, кто стал Вам... чуть больше, чем мусор? –Если мы выйдем, никто не погибнет. –Вы уклоняетесь от ответа. –Зададите этот вопрос, если в голосовании выиграют кружочки.  –Вы что, волнуетесь? - Я усмехнулась, ощущая, как его пульс участился. –Нечестно выуживать у меня тайны таким способом. - Сказал Ён Иль и выдернул свою руку. –Вы бы ещё детектор лжи использовали. –Значит, Вы что-то скрываете? - Я заправила волосы за уши. –Не хотите – не говорите. - Я пожала плечами, и одеяло сползло с тела. –Скажите, почему Вы до сих пор не спрашиваете, какой будет следующая игра? - Мужчина заботливо укрыл меня, касаясь своими тёплыми ладонями моих плеч и спины и перевёл тему разговора. –Вы так просто раскроете все карты? –Если Вы попросите, я дам подсказку. –Если я начну Вас шантажировать, Вы расскажете обо всех играх или убьёте меня? - Я посмотрела на него. –Всё будет зависеть от того, какой информацией Вы владеете. –То есть Вашей настоящей личности недостаточно? Я могу об этом рассказать остальным. –Почему Вы до сих пор не сделали этого?–Мне интересно, что будет дальше. –И Вы готовы обманывать друзей, чтобы утолить своё любопытство? –Вы могли бы сказать мне спасибо, господин. - Я обидчиво сложила руки на груди. –Я играю по Вашим правилам и помогаю Вам. –Я не просил, чтобы Вы это делали. - Мрачно ответил мужчина и посмотрел на главные ворота.

Я ощутила напряжение, которое создалось между нами. Холодок пробежал по телу, но колено от этого гореть не перестало. Боль то утихала, когда я переключала своё внимание, то нарастала. С приходом Ён Иля я перестала менять руки и этим сделала себе хуже. Холод притуплял боль.

Люди вокруг спали, и наш разговор продолжал оставаться конфиденциальным. Даже Ки Хун, который явно собирался проводить всю ночь на стороже, уснул под кроватью, положив голову на сложенные перед собой руки.

Я опустила здоровую ногу и согнула её в колене и положила на неё как на валик больную часть тела, а затем коснулась обеими ладонями сверлящего места, переводя дыхание. По коже из-за льда, соприкоснувшегося с огнём, пробежали мурашки.

–Хё Рин, - внезапно произнёс мужчина и погладил меня по предплечью, едва касаясь пальцами, –извините, я не подумал, что Вам тоже непросто, что Вы находитесь между двух огней.

Я обернулась и посмотрела на него, Ён Иль убрал свою руку и протянул мне мизинец.

–Кажется, так надо делать? –Не просите прощения, Вы не виноваты. Я в ответе за свои слова и поступки. - Я улыбнулась и сплела наши мизинчики. –Вам стоит отдохнуть. - Сказал он и кивнул в сторону колена. –Может, боль утихнет на пару часов.–Я не хочу спать. - Я покачала головой. –Вы должны заставить себя. - Убеждал мужчина. –Почему Вы не идёте спать? –Не хочу оставлять Вас. –Не говорите, что Вы здесь ради меня, господин. –Здесь я ради другого. - Он кивнул в сторону Ки Хуна. –Так бы сразу и сказали, что жена была всего лишь прикрытием. - Я подмигнула и придвинулась к стенке, прижимая руки к груди. –Если хотите, можете положить голову на моё плечо. - Предложил мужчина, и я последовала его совету. –Расскажите мне что-нибудь о Вас. –Собираете материал для шантажа? –Да. - Я взяла его руку в свою, разглядывая красивые ногти, ровные пальцы, выступающие венки. –Каким образом Ваш брат оказался на Острове? Он тоже играл? –Нет, к счастью, он не играл. - Отозвался Ён Иль, глядя на наши руки. –Не имею понятия, что подтолкнуло его пробраться на Остров тайком и притвориться работником игры. Я узнал, что мой брат здесь, когда мне сообщили о беглеце, у которого с собой был полицейский пистолет. Затем я нашёл удостоверение на имя брата. –Как его зовут? –Хван Джун Хо. - Ответил тот, тарабаня длинными пальцами второй руки по своей коленной чашечке. –Он оставил после себя много следов, и нам удалось вычислить его местонахождение и последовать за ним. Возможно, Джун Хо видел меня в образе Ведущего много раз, но столкнулся со мной один на один впервые на обрыве. –Один на один? За Вашей спиной был отряд, готовый расстрелять виновного за секунду.

Ён Иль посмотрел на меня так, словно в чём-то подозревал. Его рука, которую я легонько подбросила, зависла в воздухе.

–Это так. Но без моего приказа никто не посмел бы выстрелить. - Проговорил тихо он, накрывая своей ладонью мою. –Вы не задумывались, зачем он это сделал? Приехал на Остров. Наверное, у него были веские причины на то. –Я много раз возвращался к этой мысли. Возможно, он каким-то чудом узнал, что я нахожусь здесь и отправился следом, чтобы найти меня, фиксируя всё на полуразряженный телефон. Никогда не сомневался в его умственных способностях. –Он любит Вас. –Мы были дружны с самого детства. Но после смерти моей жены всё изменилось, и я отдалился ото всех, даже от него и матери. - Его плечи вздымались, руки сжимались, дыхание прерывалось, голос становился тише. –Когда мне предложили стать Ведущим, я понял, что никогда не смогу вернуться к прежней жизни и семья не простит меня за этот поступок. Я окончательно оборвал связь со всеми, с кем был знаком.

Я промолчала, хоть и хотела назвать его эгоистом. Должно быть, его семья переживает за него и пытается найти того, кто скрывается на Острове и играет в детские игры, хотя сам является Главным. Вместо того, чтобы объединиться с самыми близкими людьми в тяжёлый период, он закрылся и ушёл. Ин Хо выбрал испариться. Может, ему так легче переживать свою боль? Когда никто не досаждает ему, никто не заботится о нём?

Я не могла его осуждать за этот поступок, потому что сама не так давно бросила тех, кто хоть немного дорожил мной. Я оставила своих братьев, которые любили меня так, как не любил никто. И они сделали бы всё, чтобы я была счастлива. Но я выбрала строить свою жизнь сама. С чистого листа.

–Не дождётесь, я не сплю. - Сказала я, когда Ин Хо наклонился чуть вперёд и покосился на меня, чтобы проверить, не уснула ли я. –Вы жалеете? –Поздно жалеть о том, что случилось и что нельзя изменить. - Покачал головой мужчина. –Вы можете вернутся к родным. Если они по-настоящему любят Вас, примут таким, какой Вы есть. - Я говорила и почти не осознавала, какие слова произносила. –Мать не выдержит такой правды. А обманывать её – значит, продолжать не быть собой. Да и зачем мне возвращаться? –Хотите и дальше курировать игры? - Я пыталась держать глаза открытыми, но веки тяжелели. –Почему бы и нет? Я получаю денег столько, сколько невозможно заработать за год на любой государственной должности. Мои навыки отлично помогают контролировать, развивать и совершенствовать игру. –Вы не устаёте? –За 6-7 дней, конечно, надоедает пить дорогой коньяк, сидеть в кожаном кресле, раздавать команды направо и налево, решать деловые вопросы и следить за игрой. Не знаю, как мне удаётся не сойти с ума с таким графиком. - Он говорил с сарказмом.–Мечта, а не работа. - Проговорила я.

Ничем не прерываемая тишина объяла нас. Я чувствовала, как горело моё лицо, как согревались руки, как закрывались глаза, как проходила тревога. Даже колено, казалось, перестало беспокоить меня. Я слышала размеренное дыхание Ин Хо, который гладил мои пальцы и смотрел куда-то вдаль. Его прикосновения действовали на меня успокаивающе, и я постепенно проваливалась куда-то. Я сопротивлялась, хваталась за последние ускользающие лучи света в комнате, погружающейся во тьму.

Я, словно опьянённая, подняла тяжёлую голову и посмотрела на Ин Хо, который перевёл озадаченный взгляд на меня и ласково улыбнулся.

–Пусть тебе приснится тот, кого любишь ты, тот, кто любит тебя. - Заговорил мужчина на французском, и я не сразу это поняла. –Надеюсь, это буду я, моя святая.

Я, тяжело дыша, схватилась за грудь и поднялась, осматриваясь. Одеяло, которым я была накрыта, скатилось к ногам. Свет резал глаза. Я сощурилась.

–Спокойно, Хё Рин. - Рядом со мной находился Ки Хун. –Где я? - Спросила я, севшим голосом, и коснулась больной головы. –Ты и Ён Иль уснули на полу. Он перенёс тебя на кровать, когда проснулся из-за моих шагов. - Пояснил мужчина, коснувшись моего плеча. –Посмотри на меня, Хё Рин. –Я ещё сплю? - Я взглянула в грустные глаза господина Сона, который с опаской следил за мной. –Нет, к сожалению. - Покачал головой мужчина и кивнул в сторону. –Скоро начнётся голосование, приходи в себя.

Он поднялся, но я удержала его.

–Ки Хун, простите меня. - Я поклонилась, сложив руки в молитве. –За всё, что произошло вчера. –Это ты извини меня. - Он кивнул, натянуто улыбнулся. –Ты была права насчёт сегодняшней ночи. Если что, мы на нашем месте. - Мужчина ушёл.

Я вновь легла, закрывая руками лицо. Сквозь поток мыслей я слышала музыку, которая заставляла всех просыпаться и бодрствовать. Хотя бы делать вид, что ты рад началу нового дня и можешь двигаться без посторонней помощи.

Когда я успела уснуть? Весь разговор с Ин Хо был сном? Или какая-то его часть? Может, только фраза, сказанная его устами на французском, – это сон?

Меня передёрнуло. Это выражение принадлежало бывшему мужу, и он повторял эти слова каждую ночь, надеясь, что я буду видеть во снах только его. И мужчина стал появляться в моих кошмарах намного чаще, чем я того желала.

Я прокручивала наш разговор, пытаясь проанализировать его содержательность. Я вспоминала поведение Ён Иля, изучая какие-то детали и особенности, которые могли бы мне показаться странными сейчас, на трезвую голову. Но я ничего не могла найти. Ни одного изъяна или подозрения. И это меня насторожило. Неужели у нас сложили настолько доверительные отношения, что мы говорили честно и открыто друг с другом?

Я поднялась, собирая волосы и закалывая их ручкой, небрежно скинула с себя одеяло и оперлась руками о матрас, желая повернуться и подняться. Но как только я попыталась двинуться, меня пронзила боль, вызвавшая искры в глазах, стук молотка о наковальню в ушах, жжение во всём теле. Колено разрывалось на части, и я не могла сдвинуть с места ногу. Моё тело ослабло, и я поняла, что совершила большую ошибку, когда не обезболила часть тела вчера. Теперь такие последствия вряд ли можно заморозить одной несчастной ампулой. Я не знала, что мне делать в этой ситуации. Я взяла ногу и спустила её на пол, сама чуть подалась вперёд и остановилась. Невыносимая боль, но я должна с ней справиться. Голова кружилась, сердце стучало, в ушах я слышала только своё тяжёлое дыхание. Я сжала руки в кулаках, готовясь подняться. Мне было очень больно, и мозг сопротивлялся моему желанию встать. Безнадёжные попытки сделать это не увенчались успехом, и я осталась прикованной к кровати. Я чувствовала, как по лицу, от которого отхлынула кровь, катились горячие слёзы, как в глазах плыли чёрные пятна, да и мир тоже искажался.

Я смотрела в пол и вытирала рукавом скатывающиеся слёзы. Успокойся, тряпка. Это всего лишь боль, и я способна преодолеть её.

Всё постепенно прояснилось, и я различала звуки, образы, предметы, ощущения и эмоции.

Я встану. У меня есть силы, чтобы сделать это. Я справлюсь. Я должна подняться хотя бы ради себя.

Рывок, и я схватилась за балку кровати, опираясь о неё. Казалось, колено разорвёт изнутри. Я помахала на себя, ощущая, как слабею, как вот-вот потеряю сознание. Нужно привыкнуть к этой боли.

–Хё Рин, Вы в порядке? - Ко мне подошла Чжун Хи. –Вам помочь? - Спросила она, делая шаг ко мне. –Нет... - я покачала головой, с трудом говоря. –Я позову кого-нибудь. - Она с сочувствием посмотрела на меня и коснулась моей ладони. –Вам нехорошо. –Не надо.

Мы синхронно посмотрели в сторону скрипнувших дверей, за которыми стоял персонал. Люди стали скапливаться за полосой, ожидая голосования. Но даже в этой толпе можно было обнаружить чёткое деление на кружочков и на крестиков.

–Вы можете идти? - Спросила Чжун Хи, оценивая моё состояние. –Если что, можете опираться о меня. - Бабуля протянула мне руку и улыбнулась.–И я могу помочь. - Игрок №120 встала с другой стороны. –Спасибо. - Я вымученно улыбнулась и приняла их помощь. –Как Вас ещё ноги держат, госпожа? Вы ведь толком идти не можете! - Ён Сик шёл рядом с мамой и посматривал в сторону. –Ничего, вот выберемся, и я дам тебе действенную мазь! - Игрок №149 продолжала улыбаться и гладить мою руку, при этом крепко удерживая меня и ведя вперёд. –Она многим помогла и вылечила их суставы от артрита. А тебе, милая, подарю кроватку с игрушками. Я в ней Ён Сика вырастила! –Мама! - Фыркнул мужчина, шмыгнув носом и вытерев его рукавом. –Только попробуй заболеть до того, как мы выберемся отсюда. - Ругалась женщина.

Мы подошли к остальным и встали где-то в конце, следя за персоналом. Квадратик вышел вперёд и напомнил о сумме, которая сейчас находится в копилке и может разделиться, если мы уйдём отсюда.

–Надеюсь, вы сделали верные выводы и приняли правильное решение. - Сказал он, когда кружочки вынесли аппарат с кнопками. –В этот раз голосование начнётся с начала. Игрок №001, просим Вас проголосовать.

Люди шептались, переговаривались, пока принимали решение другие. На экране светился результат: 1:1. Рядом с собой я слышала голос бабули, которая убеждала сына, что она откажется от него, если он нажмёт на кружок.

–Игрок №007. - Пригласил к голосованию квадратик. –Ён Сик, дорогой... –Я знаю, мама! –Только попробуй... –Мам! - Он уверенной походкой пошёл к аппарату и нажал на крест.

Я стала пробираться сквозь толпу, мне помогал игрок №120. Бабуля взяла за руки Чжун Хи и последовала за нами, чтобы быть ближе.

2:2.

–Игрок №010, - квадратик называл мой номер, –голосуйте.

Я, кивнув женщинам, которые помогали мне, сделала шаг и остановилась. Я посмотрела в пол, который расплывался передо мной, ощущая, что точно не дойду.

–Китти! - Голос Чон Бэ смешался с голосом мамы, и я испуганно обернулась, ища их. –Ну же!

Мужчина махал мне и оглядывал меня, словно не знал, как ещё помочь.

Если не пойду, меня застрелят. Пока я медленно шла, едва наступая на ногу, которая острой болью отзывался на каждое движение, люди сверлили меня взглядами, полными поддержки и разочарования одновременно. Когда я встала возле аппарата, посмотрела на квадратика, который напомнил правила.

–Если хотите остановить игру, нажмите на крестик. Если хотите продолжить, – на кружок.

Я опустила взгляд на кнопки. Красный крестик и синий кружок. Две противоположные стороны, которые ведут к разным исходам событий.

3:2 в пользу крестиков.

Это как чёрное и белое, только цвет зависит от внутренних побуждений и мотивации человека, от его готовности пойти на всё ради победы и достижения определённой. Чтобы сокрушить противника, нужно просчитывать его шаги и анализировать каждое действие, оценивая с точки зрения стратегии и правды. Точно как в шахматах.

Я, отходя и волоча ногу, посмотрела на изображение на стене, параллельной воротам. Кресты, шахматное поле.

–Держитесь, Хё Рин. - Ён Иль, заметив меня, подошёл ко мне и по-собственнически взял мою руку и перекинул её через свою шею. –Я могу идти, не надо. - Сказала я, ощущая, как он напряг тело, готовясь поднять меня. –Тогда позвольте Вам помочь хотя бы сесть. - Мужчина не дождался моего одобрения, а обнял за талию и повёл вперёд. –Спасибо. - Проговорила я, подняв на него невидящий взгляд, когда он помог мне сесть возле кроватей и опереться о металлическое основание. –Я принесу Вам воды. - Ин Хо, сев на одно колено, убрал с моего бледного лица выпавшие из общей неряшливой причёски прядки рыжих волос и осмотрел меня. –Не нужно. Останьтесь со мной. –Я быстро. - Он легонько ударил меня по плечу и скрылся в медленно расходящейся на две стороны толпе.

Битва шла на равных, крестики не уступали кружочкам, и наоборот. Обе стороны злились, шипели друг на друга, смотрели с неодобрением, презрением, ненавистью, но не проявляли открытой агрессии, зная, что любое вмешательство в результаты голосования будет прекращено. Игроки тянули с решением, оказываясь около кнопок.

Ён Иль, как и обещал, вернулся быстро. Он открутил крышку и протянул бутылку мне, усаживаясь рядом в позе лотоса. Я, поблагодарив его, сделала пару глотков прохладной воды, которая заставила меня взбодриться. Я откинула голову назад, вспоминая ускользнувшую от меня голову, и посмотрела на шаманку, которая молилась над кнопками и выбирала, что ей нажать.

Крестики и кружочки как чёрное и белое. Я сощурила глаза. Если раньше не проводились голосования после каждой игры, значит, не вешались нашивки на кофты, обозначающие сторону. А вдруг они нужны не только для того, чтобы натравить игроков друг на друга и разделить их, но и для того, чтобы определить их будущую команду. Я посмотрела на стену, где были изображены кресты. Крестики сыграют против кружочков, как белые против чёрных, и наоборот. Но для одной игры слишком много участников, значит, шахматы не будут следующими. Нужно всего лишь 34 игрока, 2 из которых станут теми, кто будет руководить процессом, кто будет капитаном корабля.

Значит, остаются «Обезьяньи брусья», которые я точно не пройду в виду нехватки физических сил. Надеюсь, игры не состоятся и мы все уйдём отсюда.

Я сделала ещё пару глотков и отдала бутылку Ён Илю, который закрыл её крышкой. Он не сводил с меня карих глаз, словно изучал каждое моё движение и улавливал мои мысли и чувства. Я с недоверием посмотрела на него, а затем взглянула на счёт. Почти половина игроков проголосовала, а разрыва всё также не наблюдалось. Я прикусила сухую губу, делая вдох и выдох. Спокойно. Мы выйдем. Шанс ещё есть.

Крестик. Кружок. Крестик. Крестик. Кружок. Крестик. Кружок. Кружок.

–Вы дураки! - Крикнул мужчина в толпе крестиков и вышел. –Вы дураки, если думаете, что заработаете! Позвольте нам всем сбежать отсюда, пока не поздно! 

Он истошно кричал, не сдерживая всхлипов и истерики, словно думал, что его никто не слышит. От такой громкости и внезапности голову прострелило, и я сжала кулаки, оставляя следы от ногтей на коже. Находиться здесь было всё невыносимее.

–Хё Рин, если у Вас осталась хотя бы одна ампула, самое время ею воспользоваться. - Сказал Ён Иль.

Я, щурясь от боли, посмотрела на него без особого удивления. Успел увидеть лекарство, пока я спала. Я не успела задать вопрос, как послышался громкий выстрел, на который я перевела взгляд. Мужчина, который секунду назад выступал против проведения игр, упал на пол. Во лбу зияла дыра от пули.

–Любое вмешательство в проведение голосования будет немедленно прекращено. - Сообщил квадратик, убирающий пистолет в кобуру. –Помните об этом.

Все замерли. Те, кто стоял близко к умершему, сделали пару шагов назад, пугаясь и дрожа. Шум раздался над нами, и из трубы посыпались пачки денег в копилку. А затем произошло то, что повергло в шок каждого игрока, кроме Ён Иля.

Голос крестика был отменён, что означало следующее: если всё останется, как есть, никто не поменяет своё решение, то результат голосования составит 46:47 в пользу кружочков. Когда до всех дошла данная информация, сторона кружочков начала ликовать, кричать, обниматься, аплодировать, топать. Они веселились и свистели, называя крестиков неудачниками и трусами.

–Невозможно. - Произнесла я обрывисто, опуская бегающий невидящий взгляд на пол и качая головой, которую напихали ватой.

Весь шум сменился протяжным звоном. Кто-то трогал меня, тряс, пытался вернуть в реальность, но я не реагировала, разглядывая капельки крови, тянувшиеся по напольному покрытию. Если ничего не предпринять, мы проиграем и пойдём, как сказал бы Ки Хун, взявшись за руки, играть в следующую игру. Но если мы начнём активно действовать, охранники пресекут нашу деятельность и мы всего лишь сократим количество игроков, отдающих голос за крестик.

Я подняла голову, мой взгляд лихорадочно пробегался по толпе, ожидающей свою очередь.

А если делать это незаметно? Если влиять на игроков так, чтобы они не знали об этом? Мы не можем остаться здесь. Не сегодня.

Мой план может испортить только шаманка, которую стоит нейтрализовать, и нехватка сил. Я быстро вытащила ампулу, вручила её без слов Ён Илю, который что-то спросил, что-то сказал, но при этом взял медицинские инструменты. Лекарство даст сил, тем самым поможет мне переломить волю игроков и склонить их на нашу сторону. Нужно всего лишь найти тех, кто боится.

–Вы справитесь. - Я услышала голос Чжун Хи, которая, сидя на кровати, протянула мне руку. –Вы сильная. –Спасибо. - Я измученно улыбнулась и сжала её маленькие пальчики, вздрогнув от укола, чья иголка вонзалась в кожу.

Я тяжело дышала, ощущая, как распространяется лекарство и с трудом замораживает боль. Я окидывала толпу уставшим взглядом, пытаясь найти того, кто мог бы стать отличной жертвой эксперимента.

Я посмотрела на кровать, где сидела шаманка и следила за голосованием. Эта сумасшедшая не помешает мне. Никто не заметит, чем я занимаюсь. А если кто-то и донесёт квадратику, он сочтёт того ненормальным: кто вообще поверит в сторонние силы?

Я сконцентрировала на энергиях, выискивая слабые. Я цеплялась за них и пыталась прокрутить ржавые механизмы, которые требовали особых усилий. Но я смазывала шестерёнки и оказывала воздействие. Одним из таких, кто колебался, был следующий игрок, направляющийся к кнопкам.

–Крестик. - Сказала я, надавливая на него. –Он выбирал кружок, вряд ли что-то поменяется. - Не согласился со мной Ён Иль.

Синий свет загорелся, счёт поменялся на стороне противников. Я не могла поверить. Что произошло со мной? С моими способностями? Я посмотрела на свои дрожащие ладони. Что я сделала не так? Может, всё-таки я не обладаю никакими способностями? Придумала себе всякого в этой комнате, где можно стать кем угодно: фея, банник, шаман, ведьма, леший, домовой. На кожу упала капелька крови и растеклась по линиям ладони.

Ничего вокруг меня не волновало: боль утихала, звуки исчезали, образы и пятна отражались в глазах, но не забирались в сознание.

Ён Иль, всё ещё наблюдающий за мной, коснулся моего подбородка и резко поднял его, заставляя посмотреть на него. Я резко убрала мужскую руку и вытерла рукавом дорожку крови, бегущую с носа, падающую на губы.

Я смотрела на людей, продолжающих голосовать. Может, попробовать ещё раз? Если дело в отсутствии зрительного контакта, то это несложно устроить. Я уверенно встала, покачнулась, чувствуя, как земля уходит из-под ног и мир размывается, и пошла к крестикам, пробираясь сквозь людей. Следующим должен идти человек с кружочком, и я была намерена попытаться сделать это снова: переманить на свою сторону.

Я смотрела на него, и он, почувствовав на себе мой взгляд, охотно ответил. И я ощутила, что завладела сознанием молодого человека, что смогла бы распорядиться его воспоминаниями, в которых крутилась сестра и мама, эмоциями, качающимися из стороны печали в сторону радости, его мыслями, наполненными желанием подарить любимым родственницам целый сад с цветами.

Проголосовавший за крестик Чон Бэ направился в нашу сторону, а следующий игрок, с которым я удерживала контакт, направился к кнопкам.

Крест. Крест. Крест.

Я выкачивала из себя последние силы, которые были во мне, которые едва накопились после лекарства.

Красная кнопка. Красная кнопка. Красная кнопка.

Игрок нажал на кнопку. Я, покачнувшись, сделала шаг назад и врезалась в кого-то.

Неприятный писк оглушил, и на табло поменялся счёт. Я, словно безумная, растянула губы в улыбке, махая на себя и пытаясь не потерять сознание.

Синий свет озарил бледное радостное лицо, и голос добавился в пользу кружочков.

Я никого не видела: глаза застлала пелена. Я ничего не слышала: лишь тяжёлое дыхание звоном било по ушным перепонкам. Сердце почти не билось, тело бросало в дрожь и в холод. Я плелась в неизвестном направлении, чувствуя, как что-то воздействует на меня, толкает, задевает, но мне было не до этого.

Почему моя сила перестала мне принадлежать? Неужели всё это – всего лишь ложь и плод моего больного воображения?

Это было моё личное поражение. Я считала себя особенной, а оказалось, я такая же, как и все здесь. Мусор, ничего из себя не представляющий.

Мои знания о себе, уверенность и самооценка разбились о реальность, показывающую, что я всё это время ошибалась. Не всё будет так, как я хочу. Все планы могут рухнуть. И нужно уметь держать удар. Строить всё заново.

Главное, что я могла бы вынести из этих игр, – твои принципы могут измениться, ты можешь увидеть ситуации под разными углами и поменять свою точку зрения на происходящее, на человека и на жизнь во всём её проявлении.

Я сидела где-то на полу между кроватей, вытянув одну ногу, подобрав колено другой к себе, положив на неё одну руку, прокрутив кольцо на пальце другой. Я смотрела в одну точку, словно сумасшедшая, не двигалась и не обращала внимание на происходящее.

Я знала, какой будет итог. Я давно ощущала этот холодок по спине, бродящий по телу, забирающийся внутрь. Смерть бродила рядом, и на этот раз её выбор пал на меня. Я чувствовала это всем телом. Сегодня я непременно умру.

Я не радовалась, не плакала, не злилась. Ничего. Абсолютная пустота. Так действует шок? Что я испытаю, когда очнусь и до конца осознаю, что это мои последние минуты?

Приглушённый свет сменился основным. Он резал глаза, и я сощурилась, переводя уставший взгляд на табло. 46:47. Я закрыла веки и откинулась назад, ударяясь головой о стенку и выдыхая воздух так, словно во мне был никотин. Чёрт.

Я сложила руки в молитве. Если я чудом останусь жива после предстоящей игры и выберусь отсюда, я сделаю что-нибудь, что не позволит мне забыть о том, что я обрела здесь.

Люди туда-сюда сновали, шаркая и переговариваясь, выстраиваясь на завтрак. Я слышала их голоса, топот, смешки, плач. Я не хотела вмешиваться в их муравьиную жизнь, в очередную суету, поэтому продолжала сидеть с закрытыми глазами и не двигаться. У меня закончились силы, и я желала поскорее сыграть, чтобы узнать о своей судьбе.

Если бы неделю назад мне сказали, что я буду с нетерпением ждать момента смерти, я бы рассмеялась. Ведь тогда всё было в порядке. Я счастливо жила с Рокси в подвале, много работала, что приносило мне удовольствие, болтала на крыше с Ки Хуном и обещала сварить ему кофе на первую зарплату, постепенно вливалась в жизнь в Корее, обретая знакомства и находя любимые места. Мои принципы и отношение ко Вселенной и к миру не были подвержены сомнению и, как и моё состояние сейчас, разбиты вдребезги. Когда я успела ступить на эту бесконечную чёрную полосу? С чего началось то, что я имею сейчас? Жалею ли я о том, что позвонила? Жалею ли я о том, что нахожусь сейчас здесь? Жалею ли я о том, что за пару дней, проведённых здесь, я осознала больше, чем за всю жизнь? Наверное, нет.

Если я умру, всё это будет зря. И мой побег из Франции, и моя двухнедельная жизнь в Корее, и деньги в копилке, и, собственно, я.

–Хё Рин, ты как? - Я услышала рядом с собой голос господина Сона и разлепила мокрые ресницы. –В порядке. - Ответила я сухо и посмотрела на мужчину, который сел на край кровати. –А Вы? –Тебе надо поесть. - Ки Хун, игнорируя мой вопрос, протянул мне мою порцию. –Кружочки выдали тебе? - Спросила я, посмотрев на еду.

Я понимала, что Ки Хун, альтруист и герой, желающий спасти всех и остановить игру, чувствует себя хуже, чем я, которая хочет уйти отсюда и забрать с собой новые мысли и старых друзей.

–Ён Иль попросил. - Покачал головой мужчина. –Не знаю, как это ему удалось. –Ну, раз уж Ён Иль попросил. - Я усмехнулась и взяла еду. –Тогда, конечно!–У вас двоих что-то случилось? - Спросил Ки Хун внезапно, наблюдая за тем, как я дрожащими руками очищала яйцо. –С чего Вы взяли? - Я замерла и посмотрела куда-то в сторону. –Во-первых, перестань обращаться ко мне на «Вы». - Раздражённо произнёс Ки Хун. –Во-вторых, Ён Иль попросил меня пойти к тебе. Он был уверен в том, что ты будешь против его общества и откажешься от его помощи. В-третьих, ты сама с сарказмом о нём говоришь. –Всё нормально. - Отмахнулась я, делая укус и пережёвывая пищу. –Ночь вы провели вместе. Значит, вы из-за чего-то поссорились, пока шло голосование?- Спросил Ки Хун. –И поэтому ты не пошла за завтраком и не присоединилась к нам? –Нет, Ки Хун, это не так. - Я покачала головой, тяжело вздыхая.

Если я прямо сейчас расскажу господину Сону, кем на самом деле является Ён Иль, каков шанс, что я выберусь живой?

–Ён Иль действительно пытался помочь мне сегодня, но я, как всегда, хотела сделать всё по-своему и совершенно не слышала его. - Призналась я, доедая. –Что ты хотела сделать? - Ки Хун тут же оживился и сел рядом. –Я позавтракаю с тобой, раз уж тебе не хочется сидеть там.

Мужчина кивнул в сторону команды, и я лишь покачала головой. Я должна быть сильной. Хотя бы ради них. Ради никогда не унывающего Чон Бэ, вечно поддерживающего каждого из нас. Ради Дэ Хо, готового согласиться на любую аферу. Ради Чжун Хи, нуждающейся в заботе и нежности, девушке, которая беспокоится за каждого и пытается подбодрить. Ради Ки Хуна, теряющего веру и надежду, но продолжающего бороться и идти до конца, защищающего команду. Ради Ён Иля.

–Я думала, что обладаю какими-то способностями, что смогу силой мысли переубедить кружочков и переманить их на нашу сторону, как заставила шаманку извиниться перед бывшей командой, как заставила игрока №124 замереть и упасть, как победила одного из нападавших на меня в ту кровавую ночь. Но у меня не вышло. - Я говорила быстро, на душе скребли кошки, в горле образовывался ком вины и обиды на себя. –Я пробовала дважды. Я сожалею, что так вышло. Возможно, попробуй я третий раз, мы бы сейчас двигались в направлении дома. –Ты не виновата. - Ки Хун посмотрел на меня. –Это всё проклятая система игры, которая влияет на мозг, и кровавые деньги. –Прости меня. - Сказала я, взяв его за руку и заглянув в глаза. –Я же говорил, ты не виновата. –Прости меня за всё. - Я грустно улыбнулась, сжимая его пальцы. –За то, что нагрубила тебе во время первого знакомства, не рассказала о вербовщике и визитке. Может, всё было бы по-другому. –Мы похожи. - Ки Хун смотрел на меня, пытаясь прочесть эмоции. –Я тоже часто себя накручиваю. –И прости за разговор вчера. Особенно за слова про героев и злодеев. Я не хотела обесценить тебя и твои благородные цели. Сказала, что пришло на ум.

Мне правда было стыдно за ту ситуацию. И если мне действительно осталось немного, лучше принести извинения сейчас.

–Перестань. - Мужчина обнял меня, прижимая к груди. –Мы выберемся отсюда, я тебе обещаю.

Я уткнулась носом в его шею, обхватывая худощавое тело руками и шепча: «Прости. Даже за то, чего ещё не произошло». В горле застряли слёзы, но на глаза они не наворачивались. Мне было тяжело. Зашкаливающее отчаяние Ки Хуна наслаивалось на мои едва проявляемые эмоции. Он сжимал моё тело и гладил ладонью по спине, словно успокаивал и говорил, что всё наладится. Ки Хун всё ещё верил в это.

–Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед сам идёт к горе. - Рядом раздался голос Чон Бэ, и мы с господином Соном посмотрели на подошедшую команду, рассаживающуюся по сторонам и следящую за нашим поведением.

Я должна быть сильной ради них. Я не могу показать им, что умру сегодня. Не хочу, чтобы они запомнили меня расклеившейся, слабой девчонкой, не способной взять себя в руки.

–Воркуете? - Рассмеялся Дэ Хо, размещаясь на полу.

Его смерил раздражённым взглядом Ён Иль, который устроился около Ки Хуна, выпустившего меня из крепких объятий.

–Ты как? - Спросила я, посмотрев на Чжун Хи, которая села чуть дальше на кровати. –Всё хорошо, спасибо. - Она улыбнулась и кивнула. –Наконец-то выключили эту дурацкую мелодию! Я никогда в жизни больше не буду слушать музыку. - Заговорил Чон Бэ, посмотрев на толпу, которая медленно брала завтрак и расходилась. –Это вальсовая мелодия. - Я посмотрела на мужчину, который сидел с моей стороны. –Я бы с радостью станцевала под неё, но вальс – это не моё. –Так говорите, как будто всё остальное – это Ваше. - Усмехнулся Ён Иль. –Я профессионально занималась танцами. Потом бросила из-за травмы, а когда выздоровела, ушла в свободное плавание, увлекаясь различными направлениями и пробуя что-то новое. - Я пожала плечами. –Поставите мне свадебный танец в будущем? - Спросил Дэ Хо, улыбнувшись и ударив себя по коленям. –Если попросите. - Я подмигнула. –Почему вальс – это не твой танец? Мне кажется, ты создана для него. Такой нежный. - Чон Бэ стучал пальцами по основанию кровати. –Вальс, танго и некоторые прочие – это парные танцы. - Пояснила я. –У меня никогда не было партнёра, которому я могла бы довериться и открыться. Я пыталась всегда контролировать процесс, но в итоге всё превращалось в кашу, и пару снимали с соревнований. –Если Вы такая творческая, то и профессия у Вас такая же? - Спросила Чжун Хи, медленно передвигая руки с постели на живот. –По образованию я лингвист и журналист. Но работала я много где, даже всего и не перечислишь. - Я покачала головой. –В последний раз я была бариста. Тогда-то я и познакомилась с Ки Хуном.

Мы натянуто улыбнулись друг другу: воспоминание вспыхнуло в наших сознаниях. Дэ Хо, которому не сиделось на месте, вдруг замер, желая задать вопрос.

–Милые, не хотите пойти с нами в комнату для девочек? - К нам подошла улыбающаяся бабуля и игрок №120. –Да. - Чжун Хи, которой помогла пожилая женщина, поднялась. –Я с вами. - Я поднималась и шарила по карманам, пыталась отыскать вилку, но мне удалось найти только мелкие осколки ампул.

Я посмотрела на Ён Иля, который наблюдал за мной исподлобья. Он забрал моё оружие. Зачем? И когда мужчина успел вытянуть из моего кармана вилку? Когда я спала? Когда пыталась спасти нас? Когда находилась в своих мыслях?

–Давайте вместе прогуляемся. Сейчас небезопасно разделяться. - Ён Иль поднялся, поправляя задравшуюся кофту. –Вряд ли на нас нападут. - Я пожала плечами. –Сейчас каждый за себя, все ждут начала игры. –После того, что случилось в туалете, я бы ходил паровозиком. - Дэ Хо тоже встал следом за Чон Бэ, который протянул руки Ки Хуну и помог ему подняться. –Как хотите. - Я вышла из-за кроватей.

Мы направились к лестницам, ведущим в туалет. Треугольничек дружелюбно отворил нам дверь и пропустил внутрь. Я ощутила, как кто-то коснулся моей руки, заставляя притормозить. Это был, как я и ожидала, Ён Иль. Он с лёгким беспокойством осмотрел меня, но, убедившись, что я пришла в себя после голосования, кивнул своим мыслям.

–Лучше пойдём по парам. Мы будем последними. - Предложил мужчина, кивнув в сторону. –Идём, Чон Бэ, будем первыми. - Ки Хун пошёл вперёд.

Пары переговаривались и не обращали внимания на нас. Ён Иль взял меня за руку, вернее, сделал вид, что сплёл наши пальцы, а затем осторожно просунул в рукав моей кофты острую вилку.

–Зачем Вы её забрали? - Спросила я, удерживая оружие пальчиками. –И зачем вернули?–Ваше поведение во время голосования насторожило меня. - Тихо и спокойно проговорил он. –В состоянии аффекта нельзя предположить, что сделает человек. Вы могли навредить не только обществу, но и себе. –Я контролировала себя и свои действия и не нуждалась в благородном Принце на белом коне. - Ответила резко я, сложив руки на груди. –Сейчас Вы убедились, что моё шоковое состояние прошло, и решили вернуть вилку? –Да. - Кивнул мужчина. –Я не понимаю Вашей иронии, госпожа Ли. На Вашем месте я бы поблагодарил человека, который заботится о моей, в Вашем случае о Вашей, безопасности. –Я не просила и не прошу спасти меня. Зачем Вы это делаете? - Я остановилась и посмотрела на него. –Делаю что? –Вы прекрасно понимаете, о чём я говорю. - Я перевела дыхание, чувствуя, что начинаю не на шутку раздражаться и говорить громче. –Ты идёшь? - Спросила бабуля, заметив, что мы с Ён Илем не расходились по комнатам. –Да, сейчас. - Я кивнула, проследила за тем, как все разошлись, и посмотрела на мужчину.

Он тоже не двигался, ожидая, когда я начну вещать и задавать ему вопросы.

–Вы оставили мне ампулы, о которых знали. Более того, Вы стали моим врачом во всех смыслах: кололи уколы и слушали мои истории из жизни. Вы спасли мне жизнь в кровавую ночь. Вы решили не убивать меня, когда я рассказала Вам правду. Вы предложили информацию об играх. И пытались спасти меня от самой же себя на голосовании. Зачем? - Перечислила я, почти задыхаясь от мыслей, которые менялись со скоростью света. –А как Вы думаете? - Поинтересовался Ён Иль, оперевшись спиной о стенку. –Я и так играю в Ваши игры, господин. Ещё одной, особенно если её цель – желание навредить тем, кем я дорожу, я не вынесу. Собственно, как и той, что пройдёт через пару минут. - Я грустно улыбнулась и покачала головой. –Надеюсь, Вы дадите мне ответ на заданный мною вопрос раньше, чем меня положат в гроб. - Я коснулась ручки двери. –Хё Рин... - окликнул меня мужчина, и я посмотрела на него. –Что? –Неважно. - Ён Иль вошёл в мужскую комнату.

Удовлетворив естественную потребность организма, я помыла руки, плеснула воду на уставшее лицо, приводя мысли и эмоции в порядок, и вышла следом за остальными женщинами. Возвращались мы снова по парам, и в этот раз я встала с Чжун Хи, тем самым вынудила Дэ Хо сместиться к Ён Илю, который с недоумением и неодобрением проследил за мной.

–Ты уже думала, где будешь жить с ребёнком, когда выйдешь отсюда? - Я посмотрела на девушку, подала ей руку, чтобы ей было проще идти. –Если честно, я бы хотела жить в тихом месте, которое находится недалеко от города. - Сказала она, принимая мою помощь. –Или в городе, возле которого расположен парк или лес. –Здорово. - Я улыбнулась. –Надеюсь, ты воплотишь свои мечты в реальность. –Спасибо, госпожа. –Давай на «ты», а то я чувствую себя старой девой. - Я рассмеялась, прикрывая свободной рукой, в рукаве которое была вилка, рот. –У тебя красивая улыбка, зачем прячешь её? –Иногда мне кажется, что она делает меня некрасивой. –Это неправда. - Покачала головой Чжун Хи. –Я редко встречала русских, но если они все такие красивые, как ты, мне нужно обязательно слетать в Россию. –Спасибо, Чжун Хи. Если однажды я захочу вернуться туда, откуда началась моя история, обязательно тебя позову. –Договорились.

Мы шли между парами мужчин, которые не влезали в наш разговор. Они вели свои беседы или просто молчали, осматривая надоедливую архитектуру.

–А я позову вас к нам домой! Мы устроим настоящий пир, когда выберемся. - Сказала бабуля, обернувшись. –Меня, кстати, Гым Джа зовут. –Хё Рин. –Чжун Хи. –Хён Джу. - Сказал игрок №120, идущий рядом с бабулей. –Что вы все будете делать, когда выйдете? - Спросила Чжун Хи. –Как я и сказала, первым делом наведу порядок дома, приготовлю вкусной еды и позову всех отметить это событие. Затем помогу сыну расплатиться с долгами. И мы будем наконец-то жить счастливо, не зная, что такое отдать последние деньги и голодать. - Сказала бабуля, вздохнув. –А я доделаю все операции и отдам долги. - Игрок №120 улыбнулась, поправив волосы. –Займусь вокалом и создам свою музыкальную группу. –Зовите, если вам нужна подтанцовка. - Я подмигнула. –Я куплю дом и рожу ребёнку. Возможно, открою салон красоты или устроюсь на работу. –С такими деньгами можно не работать очень долго. - Заметила бабуля. –Да и с малышом не так-то просто будет зарабатывать деньги. –Я люблю чем-то заниматься. - Чжун Хи улыбнулась. –Особенно, если это приносит мне радость и деньги. –Справедливо. - Я кивнула, соглашаясь с суждением игрока №222. –А ты? Что ты будешь делать, когда выйдешь? –Если честно, я как-то не задумывалась, что буду делать, когда у меня появятся деньги. - Я пожала плечами. –Я ещё не придумала, чему бы хотела посвятить свою жизнь. Возможно, я буду вечно пробовать что-то новое, чтобы понять, чем готова заниматься, а что вызывает у меня негативные чувства и отнимает энергию. Возможно, когда я выйду, меня озарит, и я куплю Остров, где построю дом и магазины. - Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. –А может, я не выйду. И думать не придётся. –Мы все выберемся отсюда! - Заявила бабуля, благодаря треугольничка, который открыл нам дверь и впустил в общую комнату.

Заиграла нежная мелодия, и женский голос проговорил: «Внимание, игроки! Четвёртая игра скоро начнётся!».

Игроки обратили внимание и лениво стали подниматься.

–У нас есть пара минут. - Ён Иль, коснувшись моей талии, вытянул руку в сторону и кивнул на неё.

Я с непониманием посмотрела сначала на ладонь, затем на него. Моя команда тоже остановилась, наблюдая за мужчиной, который редко выпрямился.

–Решайтесь, Хё Рин. Я отлично танцую.

Я усмехнулась и без слов коснулась одной рукой его плеча, а вторую вложила в тёплую мужскую ладонь.

–Доверьтесь мне, госпожа Ли, и получите удовольствие. - Он, услышав ритм, подстроился под него и повёл меня по комнате.

Казалось, время замерло. Бесчувственный белый свет падал на измазанный кровью пол, на поломанные кровати, на которых небрежно лежали матрасы, одеяла и подушки, на грустные и напряжённые лица шепчущихся и сторонящихся нас людей, чьи конечности тряслись от страха. Они постепенно пропадали, и нас окружала только музыка, звучащая так далеко и так близко. Мы неотрывно смотрели друг на друга, кружась в танце. Он и правда восхитительно двигался, и я действительно доверяла ему, позволяя вести нас и доминировать. Его нежные, тёплые прикосновения отзывались мурашками по спине и бабочками в животе, приятной дрожью в моём теле. Я ощущала его ровное дыхание. Движения наши совершенны и синхронны, словно мы танцевали вечность и не думали заканчивать. Очередная игра. Тот самый танец на обрыве под светом тусклого фонаря, возле которого, желая получить хоть капельку добра, нежности и тепла, скапливаются жужжащие над ухом насекомые. Танец, когда любой шаг может стать последним. Танец, в котором единственное, что мы могли делать, – это бороться за право существования. И мы преодолевали все трудности вместе. Прямо сейчас, когда вальсировали, смотрели друг на друга и обменивались мыслями без слов, мы понимали, что это наш последний танец.

–Вам идёт быть Ведущим. - Я улыбнулась и сделала реверанс, а он как истинный джентельмен кивнул и рассмеялся, услышав мою фразу.

–Вы ведёте себя как дети. - Сказал Ки Хун, закатив глаза. –Не время расслабляться.