7. Ошибка

Внимание! Присутствуют сцены жестокого обращения с людьми и животными. Читайте с осторожностью.

–Не думал, что Вы такая аккуратная. - Дон Гиль с особым вниманием осмотрел помещение. –Вы не спите на кровати? - Он остановил взгляд на заправленной постели. –Я просто ухаживаю за квартирой. Спасибо за то, что сдаёте её мне. - Помню, как мой голос едва не дрогнул: сердце колотилось. –На здоровье. - Он усмехнулся и сел в кресло, кинул на стол папку. –Здесь все документы, ознакомьтесь с ними до завтра и подпишите, если хотите дальше сотрудничать со мной. - Мужчина раздвинул ноги и положил руки на подлокотники, его взгляд прошёлся по мне.–Благодарю Вас, господин. - Я крутила кольцо на пальцы, смотрела на папку, из которой небрежно торчали бумаги.

Неожиданно послышался скрип, и Дон Гиль поднялся, двинулся в мою сторону. Я инстинктивно сделала шаг назад, упираясь в стену.

–Мне кажется, эта кровать заслуживает того, чтобы её использовали по назначению. - Он приблизился ко мне и схватил за руки, прижимая к стене. –Что? - Я испуганно посмотрела на него, мои глаза округлились. –Нет! - Я попыталась вырваться, но Дон Гиль сильнее впечатал меня и прижался всем телом. –Не трогайте меня! - Я наступила ему на ногу и метнулась в сторону, когда его хватка ослабла. –В этом мире за всё нужно платить, моя дорогая. - Он вальяжно направился ко мне, следя за тем, как я дрожащими руками хватаю нож со столешницы и направляю на него. –Ты ничего не сделаешь мне, ведь тогда ты станешь преступницей. Хочешь такой участи? –Отойдите! –Иначе убьёшь? - Он усмехнулся, делая шаги вперёд. –Отвали, шавка! - Рокси, которая схватила мужчину за штанину, оттягивала назад и рычала.

Мужчина грубо оттолкнул собаку, ударив её носком обуви, и Рокси, скуля, откатилась к углу.

–Вы за это ответите... - проговорила я и, собираясь убежать, была схвачена мужчиной. –Ответите. - Повторила я и замахнулась ножом, оставляя на его лице порез. –Идиотка! Не понимаешь, что ты делаешь. - Грозно прорычал мужчина и, не отпуская меня, кинул на кровать, выбивая из руки нож. –Отстаньте! - Дон Гиль прижал меня, и я ударила его головой в угол губы, когда он собирался приблизиться ко мне. –Дура!

Рокси набросилась на мужчину, кусая и царапая его спину, и он, зверски прокричав, ударил меня по щеке и поднялся, сбрасывая собаку. Я, воспользовавшись моментом, коленом ударила его между ног и рывком поднялась, выбираясь из-под сгибающегося тела.

–Рокси! Идём! - Приказала я, следя за собакой, которая пятилась. –Стоять! - Прокричал Дон Гиль, который поднял нож и схватил за шкуру Рокси, которая уже бежала ко мне. –Никто не остаётся безнаказанным. - Он вспорол живот собаки.

Я, закрыв руками глаза, из которых текли слёзы, качалась из стороны в сторону сидя на каких-то холодных ступеньках невесть где. Если бы я не схватила нож и не потеряла его, он бы не причинил собаке вред. Ничего не произошло бы, если бы я не согласилась работать и снимать квартиру в подвале. Это я виновата в том, что произошло. Я и моя наивность. Я и моя доверчивость. Я и моё желание построить будущее мечты быстро. Я и мои мечты и цели. На самом-то деле я ничтожество. Ничтожество, недостойное ни счастья, ни любви, ни добра, ни уважения, ни жизни.

Прости меня, Рокси.

От этого воспоминания мне становилось тошно, душно. Детали исчезали, я помнила только образы и ощущения, которые сохранялись в моём обездвиженном теле. Я, едва найдя в себе силы, поднялась и вышла на открытое пространство, легла на асфальт, раскинув ноги и руки, ощутила, как капли стали обжигать кожу, посмотрела на тучи. На небе должна появиться новая звезда, которая будет сиять ярче всех. Моя Рокси.

Я плакала, не сдерживая всхлипов. Воспоминания о собаке, которая на время стала причиной моей улыбки и горящих глаз, и о мужчине, разрушившем счастье и уничтожившем моё состояние, продолжали крутиться в голове.

Я скиталась по улицам и хлюпала ногами по глубоким лужам, разглядывая небо, которое в них отражалось. Дождь давно перестал капать, и слёзы уже не скатывались с глаз. Я просто шла. Неизвестно куда и неизвестно зачем. Моё напряжённое тело тряслось и дрожало, но я почти не замечала этого, потому что в голове роились мысли, которые я не могла остановить. Их так много! О, как же я хочу от них избавиться. Передо мной снова этот дурацкий мотель «Pink», ничем не примечательный, но почему-то завлекающий и заставляющий идти туда. Мне казалось, внутри есть что-то ценное, дорогое, что-то, что способно помочь мне и спасти меня. Я долго рассматривала строение, которое не было похоже на жилое: казалось, оно давно заброшено. Как бы меня ни тянуло в ту сторону, я развернулась и пошла дальше. Я нуждалась в спасении, в любви, в заботе, поэтому искала во всём надежду, поддавалась обманам разума и чарам сердца. Ноги гудели от долгой прогулки: уже рассветало, а я ещё не ложилась. После такой бурной ночи вряд ли я захочу спать в ближайшее время. Я села на мокрую лавочку, откинула прилипшие к лицу волосы и достала из кармана телефон, на котором отразилось время. Уже 5 утра, скоро моя смена. Но пойду ли я на неё после всего случившегося? Смогу ли посмотреть в глаза этому человеку? Сдержусь ли от грубых высказываний и кулаков? Я шумно выдохнула и включила игру «Змейка» на телефоне, пытаясь отвлечься.

Капли падали с крыш, с деревьев, с растений и образовывали дрожащие лужи. Между домами, дорогами и парками проносился игривый ветерок, нарушая городскую тишину и стучась в окна, в двери, шептал о чём-то, напевал. Ночной воздух забирался в лёгкие, успокаивал.

Я пришла вовремя на смену. Да, я это сделала. Он не сломит меня. Дон Гиль ещё пожалеет о том, что сделал. Музыка ветра дрогнула, оповещая присутствующих о том, что кто-то вошёл в кафе. За стойкой стоял директор, который лениво поднял на меня глаза. Он был в том же наряде, что и ночью, но выглядел свежо, словно ничего и не произошло. Я, сжав кулаки, уверенно направилась дальше. Я сцепила челюсти: злость бурлила в венах, разносилась по телу. Я была ходячей взрывчаткой – осталось только попалить фитиль, чтобы вся моя ненависть и агрессия вылилась на мужчину, который наблюдал за мной исподлобья. Клянусь, одно неправильное слово или движение, и я за себя не ручаюсь.

–Ваши деньги, госпожа Ли. - Сказал Дон Гиль, кладя передо мной купюры и ухмыляясь. –Сегодня Ваша последняя смена. Надеюсь, Вы нашли себе работу, где могли бы раскрыть свои таланты. –Надеюсь, Вы найдёте себе работника, который так же, как и я, научит Вас общаться с людьми и с животными. - Я, убирая деньги в карман, смотрела на разбитую губу мужчины и на шрам, оставленный под глазом.

Он, глядя на меня, ухмыльнулся, постукивая ногтями по стойке. В его образе не было ничего, что могло бы смутить меня или напугать. Наоборот, я жаждала возмездия и надеялась, что мне удастся сразить его сегодня.

–И я бы хотела забрать свои вещи и похоронить Рокси. - Сказала я твёрдо. –Увы, Ваши вещи я сжёг. А собака отправилась туда, куда и должна была изначально. Скоро из её мяса сделают вкусные котлеты. - На лице мужчины расплылась жестокая ухмылка, желающая сделать мне ещё больнее. –Что Вы сказали? - Я была шокирована этими словами, мои глаза загорелись, сердце вспыхнуло, руки сильнее сжались.–Говорю, из собаки Вашей получатся котлеты. - Он рассмеялся.

Меня обдало жаром. Вода, которая наполняла кастрюлю до краёв, заволновалась и закипела. Я хотела убить его. Это третий человек, кого я хотела убить настолько сильно, что почти не сдерживала себя и позволяла делать всё. Мои раны могут меня поглотить и уничтожить. Но если я возьму над ними верх, стану сильнее. Никто и ничто не сможет меня остановить.

–Вы ответите за это. - Проговорила я, мой голос – сталь – заглушил все остальные звуки. –Я могу подать заявление в полицию. Вы угрожаете мне. - Он попятился назад, в его лице я видела испуг. –Теперь Вы не избежите наказания. Моя очередь ходить. - Сказала я, почти не контролируя себя и свои мысли. –На кухню. - Приказала я, и владелец, не сопротивляясь, замер, а затем направился в помещение.

Я дьвольски улыбнулась, проследив за мужчиной. Я отдавала ему приказы, которые он с радостью выполнял. Для начала Дон Гиль составил завещание, в котором говорилось о том, что кафе передаётся по праву и по желанию господина Юна в руки уборщицы, затем расписался в бумажке, вынул все деньги из карманов и положил их на стол вместе с запиской.

Он снял туфли, из которых доносился неприятный запах, снял с ног носки и, свернув их, положил клубок в рот. Мужчина, взяв нож, сел на холодную плитку, снимая с себя одежду. Я давила всё сильнее и сильнее, сжимая ладони с такой силой, что на коже оставались следы от моих ногтей. Владелец, словно ребёнок, рассматривал и крутил в руках своё главное достоинство, присущее мужскому полу, а затем начал резать его, задыхался. С его глаз катились слёзы, падая на пол и на горящую плоть. Я приказывала молчать и делать всё чётко – он выполнял мои желания. Вокруг него образовывались лужи, которые смешивались между собой и вызывали смердящий запах и рвотный рефлекс.

Я вышла из кухни, не отпуская контроль над мужчиной, повесила табличку «закрыто», сделала вкусный айс-американо, осматривая заведение и понимая, что здесь, к счастью, отсутствуют камеры видеонаблюдения, которые стоили приличную сумму денег. Жадный владелец не желал тратиться на это, соблюдая технику безопасности, надеялся, что они никогда в жизни не пригодятся. Увы, всегда нужно просчитывать жизнь на пару шагов вперёд.

Я вытерла полотенцем оборудование, засунула его в карман и, стоя со стаканчиком за дверью, отпустила контроль над разумом мужчины, желая насладиться последними минутами бывшего владельца данного заведения. Я смотрела на то, как он, приходя в сознание, начал оглядываться, кричать, кашлять, задыхаться, бить себя в грудь, подниматься, прыгать, поскальзываться, паниковать, истерить. Он коснулся порезанной плоти, схватил нож и несколько раз вонзил в себя остриё, упал без чувств. Я покачала головой и вышла на крышу.

Свежий воздух ударил в лёгкие, и я пошатнулась. Бессонная ночь, стресс и израсходованная на убийство энергия давали о себе знать. Ки Хун сидел в машине, листая в телефоне чьи-то селфи. Я, натянув уставшую улыбку, постучала ногтями по стеклу, и дверь распахнулась. Господин Сон приветливо смотрел на меня, но я видела, что он был чем-то огорчён.

–Как и обещала, лучший американо в Вашей жизни, Ки Хун. - Я протянула ему стаканчик. –Спасибо, но мой день рождения завтра. - Сказал он, вглядываясь в моё лицо, на котором остался след последних событий, принимая из дрожащих рук холодный напиток. –Я уже подготовила для Вас другой подарок, господин Сон. - Я ощущала накатывающую усталость, чувствовала, как ныло колено.

Сердце болело сильнее, в груди жгло, и я едва могла сделать глубокий вдох. Я оперлась о перила, опустила ватную голову, отказывающуюся думать, и прикрыла тяжёлые веки. Слёзы, словно лужи, высохли, как мне казалось, навсегда. Меня тошнило: от преступления, которое совершил директор, от наказания, которое я применила к провинившемуся. Да и от самой себя я была не в восторге. За одну ночь я превратилась в монстра, который убьёт кого угодно, если тот помешает цели.

–Что с Вами? - Ки Хун нахмурился и встал рядом, касаясь своим плечом моего. –Может, я могу чем-то помочь? –Ничего. - Сухо ответила я, покачала головой и открыла глаза, в которые врезался яркий свет. –Я в порядке. - Я прикусила губу, глядя вдаль.

Господин Сон тряхнул коробочку с сигаретами и открыл её, протягивая и мне. Я сжала между пальцев трубку, не отказываясь, подпалила её зажигалкой, поднесла к губам. Я не смотрела на Ки Хуна: сегодня я не хотела видеть его измученное, изнеможённое лицо, глядеть в его добрые, грустные глаза, наполненные желанием спасти этот прогнивший мир.

–Вы сегодня не такая разговорчивая, какой бываете обычно. - Заметил он, продолжая наблюдать за мной и делая глоток кофе, который я принесла. –А Вы, как всегда, проницательны. - Я усмехнулась, стряхивая пепел и ощущая, как ветер играет с распущенными волосами. –Если Вы приготовили мне этот напиток, значит, Вы получили свою первую зарплату? - Попытался завести разговор он. –Да. - Ответила я, любое напоминание о директоре, связанным с убийством собаки, вызывало во мне неприятные чувства.

Меня передёрнуло от воспоминания, я не могла перестать дрожать, как осиновый лист. К горлу подкатила тошнота.

–Поздравляю. - Сказал мужчина, взгляд его упал на мои руки, едва удерживавшие сигарету, и он ненароком спросил. –Где же Рокси?

Я, тяжело сглотнув, сделала затяжку, задержала дыхание и выпустила дым, гуляющий по внутренностям, обожжённым болью.

–Её больше нет. - Ответила я, стараясь контролировать себя, своё поведение.

Но голос тоже предательски хрипел и прерывался от доведённых до предела нервов.

–Что-то случилось? - Спросил Ки Хун осторожно, словно боялся меня ранить или обидеть. –Господин Сон, - начала я, но тут же услышала, как кто-то позвонил мне.

Я достала издающий мелодию и вибрирующий телефон из кармана пальто и посмотрела на экран, где высветился неизвестный номер.

–Если я сяду за решётку или умру, Вы будете навещать меня? - Спросила я, грустно улыбнувшись, отойдя от мужчины и подняв трубку. –Алло? –Ли Хё Рин, чтобы принять участие в игре, Вы должны находиться на улице ... 31 октября в 00:00. Пароль: «Тише едешь – дальше будешь». Запомнили? - Проговорил монотонный голос. –Да, спасибо. - Ответила я, кивнув.

Трубку повесили, несколько гудков протянулись до того, как я заблокировала телефон и вернулась к Ки Хуну.

–Кто это был? - Он отчего-то беспокоился. – Вы можете мне объяснить, что происходит? - Мой вид настораживал его.

Может, конечно, мне казалось.

–Я совершила большую ошибку. - Сказала я, посмотрев вдаль и тяжело выдохнув. –Господин Сон, я бы хотела поговорить с Вами о... - я не успела окончить свою мысль, как кто-то позвонил Ки Хуну, и он отошёл, поднимая трубку.

Я слышала его удивлённый голос и видела резкие движения.

–Извините, Хё Рин, мне нужно срочно ехать. - Бросил он быстро, садясь в машину и махая мне. –Кажется, объявился тот, кого я искал 3 года. Я обязательно выслушаю Вас в другой раз. Обещаю. - Сказал мужчина, заводя двигатель автомобиля и захлопывая водительскую дверь.

Я проследила за удаляющейся машиной, а затем, докурив сигарету, выкинула её, заколола волосы ручкой и сама покинула этот район. Я не зашла в квартиру: боялась, что не выйду оттуда. Да и следить я там не хотела. Но я могла бы это сделать хотя бы ради Рокси. Если её тело ещё там, я должна похоронить его. Я не могу вернуться, иначе окончательно сойду с ума. А пока я держусь на ногах, я должна идти дальше. Этой ночью я поеду на игру, где платят большие деньги и где убивают людей ради развлечения и прибыли. Мне не было страшно, и я не строила ожиданий от этого забавного путешествия. Интересный опыт, вызывающий лишь трепет и нервный смех. Если мне придётся пробыть там пару дней, необходимо подготовиться: купить одежду и лекарства. В первую очередь я купила пачку ампул в аптеке, затем зашла в магазин, где покупала материал для подарка Ки Хуна, и купила там нитки и шнуровки, из которых собиралась сплести похожий браслет-ремень для ноги, куда спрячу лекарства. Я старалась улыбаться и быть дружелюбной: никогда и никому нельзя показывать боль и слабость, иначе этим могут воспользоваться.

Чтобы хоть как-то успокоиться, я зашла в табачный магазин и купила пачку сигарет со вкусом шоколада и зажигалку. Соглашусь, необычный и интересный вкус. Тяжка за тяжкой. Я шла по городу и размышляла над тем, чем мне заняться до того, как за мной приедут. Неожиданно я остановилась около торгового центра и осмотрела его. Сегодня я могла потратить все деньги. Если я умру на играх, то они не пригодятся душе без тела. Если выиграю – то у меня этих денег будет достаточно, чтобы не думать о злополучной зарплате, которую мне выплатил бывший директор. Я пробежала по магазинам и купила новую модную одежду и красивую удобную обувь. Чтобы сменить наряд, мне стоило искупаться после ночи, проведённой на улице, на асфальте, поэтому я сняла дорогой номер в отеле.

Поставила пакеты в угол светлой, освещённой солнечными лучами комнаты, осмотрела чистую спальню с большой удобной кроватью, с небольшим телевизором, под которым стоял холодильник. На светлых стенах висели красивые картины, придающие помещению не то дороговизны, не то ощущения, что ты находишься в музее. На балконе, вид которого выходил на роскошные здания Сеула, стояли стулья вокруг столика, укрытого белоснежной скатертью. Я включила воду, которая набиралась в  белой ванне, и высыпала морскую соль, предоставляемую персоналом. Я сняла одежду и выкинула её в мусор – жаль нельзя сжечь, ведь тогда заработает сигнализация. Я залезла в ванну и легла в воду, которая обожгла мою кожу. Я, тяжело выдыхая, откинулась назад, разглядывая белый потолок, с которого свисали фонари. Мысли оборвались, и это меня радовало. Я могла насладиться ощущениями. Я закрыла нос пальцами, прикрыла веки и нырнула в ванну с головой, пытаясь расслабиться и получить всплеск энергии. Но единственное, что я чувствовала, – животный страх. Я, кашляя, вынырнула, разглядывая светлую ванную комнату. Я одна, со мной всё хорошо. Меня никто не держит в воде, и я сама не топлюсь. Я жива. Вдох и выдох.

После долгих водных процедур я, накинув на растёртое расцарапанное тело мягкий халат, вышла в спальню, включила телевизор, несмотря на то что тишину любила больше, достала нитки и села на скрипнувшую кровать, скрещивая ноги. Нужно пользоваться всеми благами, предоставляемыми жизнью. Стежок за стежком. В голове отражалась музыка, которая играла в комнате. Стежок за стежком. В распахнутый балкон врывался игривый ветер и шуршал длинной занавеской. Стежок за стежком. На улице проезжали звенящие велосипеды, воющие машины, ревущие автобусы и переговаривались люди. Стежок за стежком. Я примеряла будущий ремень на бедро, делала какие-то замеры и расчёты. Стежок за стежком. Я не заметила, как солнце зашло за горизонт, как музыка сменилась монотонным голосом, как ветер перестал играть со шторами. Я закончила работу, надела ремень, предварительно вставив туда 10 ампул из пачки. В моём кармане была ещё одна, поэтому мне пришлось вернуться в ванную и достать из мусорки джинсы, ощупать их и взять лекарство. Помыв руки, я ввела то, что спасало меня от боли. Я накрасилась, надела новые вещи и покрутилась около зеркала, рассматривая образ.

–Внимание! Срочная новость! Сегодня вечером был найден труп владельца заведения «». –Бывшего. - Проговорила я и села на край кровати, разглядывая картинку на экране, подвергшуюся цензуре.

Я, закинув ногу на ногу и крутя кольцо на пальце, слушала подробности. Страх быть разоблачённой преобладал: меня тошнило, голова кружилась, лицо горело, руки тряслись.

–По предварительным данным он оставил записку и совершил самоубийство. Но так ли это? - Говорил голос репортёра. –Полицейские обнаружили порезанное тело. Удары, от которых погиб мужчина, были нанесены ножом в грудь. Мед эксперты подтвердили: успешный владелец кафе убил себя. Но что сподвигло его на преступление против самого себя? Был ли кто-то замешан? В этом предстоит разобраться. Слово передаём следователю. - Картинка сменилась, и я, тряся ногой, подсела чуть ближе.

Невысокий молодой человек описывал состояние трупа и предполагал, когда это могло произойти.

–Кроме того, нам известно, что господин Юн сдавал комнату, которую мы, конечно же, осмотрели. В ней мы обнаружили расчленённый труп дворовой собаки. –Рокси... а ведь я не спустилась к тебе... –Мы сняли отпечатки пальцев... документы, обнаруженные на столе... на имя Ли Хё Рин – бариста.

Я слышала отрывистую речь полицейского, стараясь возобладать над паникой, подкатывающей к горлу. Я посмотрела в потолок, смахивая слёзы. Прости, Рокси. Прости...

–У нас есть три подозреваемых: все они работники данного заведения. Скоро мы во всём разберёмся.

Я выключила телевизор, надела куртку, положила в карманы телефон и пачку сигарет и, не гася свет, вышла из комнаты. Я спустилась через эвакуационный выход, который, к счастью, был открыт, и направилась вдоль улицы, накидывая на голову капюшон. Я подпалила сигарету дрожащими руками и вынула телефон, посмотрела на время и разблокировала его. Я увидела десятки пропущенных: от уборщицы, от напарника, от неизвестного номера. Последний, скорее всего, – полиция.

Времени оставалось немного, поэтому я, выкинув тлеющую сигарету в мусорку, открыла навигатор и нашла адрес, откуда меня, вероятно, должны были забрать. Я остановилась около дорого ресторана: живот урчал, но тошнота была сильнее. Поэтому я купила бутылку воды и ролл в прилавке, направилась к назначенному место, жуя еду, вызывающую отвращение. Но если я не поем, у меня не будет сил.

На часах почти 12, и я села на лавочку, ожидая чего-то или кого-то. Пустая, ничем не освещённая улица совершенно не пугала меня. Туман расплывался по земле. Мне было безразлично. Мой телефон завибрировал, и я, посмотрев на входящий абонент «Сон Ки Хун», сбросила звонок. Достала сигарету, подпалила её огоньком, танцующим на зажигалке, и поднесла её к губам.

–Алло? - Мужчина звонил мне третий раз, и я решила больше не избегать его. –Хё Рин, где Вы сейчас? - Спросил Ки Хун, я слышала его волнение. –Сижу на лавочке на окраине Сеула. - Ответила я, выпуская дым. –Давайте встретимся, мне нужно поговорить с Вами. - Я слышала, что он где-то едет. –О чём? - Спросила я, оглядываясь по сторонам. –Это правда, что говорят в новостях? Ваш начальник найден мёртвым, а Вас подозревают в убийстве. –В новостях много чего говорят, но не всё из этого истина.–Тогда что из этого ложь? –Это уже не имеет никакого значения, господин Сон. - Проговорила устало я, доставая ещё одну сигарету. –Ни для меня, ни для него.–Объясните, что происходит. - Требовал Ки Хун. –Вы хотели поговорить со мной, Хё Рин. Я готов Вас выслушать. –Через пару минут я уеду из Сеула. Возможно, даже из Кореи. - Сказала я, выдыхая дым. –Поэтому я не вижу смысла начинать этот разговор. –Речь идёт об игре? - Он замер, я точно знала. –Вы правы. - Сказала я, усмехнувшись и выкинув очередную сигарету в мусорку, стоявшую рядом. –Вам поступило предложение? - Его голос стал твёрже и громче. –Извините меня, Ки Хун. - Произнесла я тихо. –Я должна была раньше Вам сообщить об этом. –Я не виню Вас. - Тревога брала верх над ним. –Не виню, слышите? Прошу, давайте встретимся и всё обсудим. Вы не должны соглашаться на самоубийство.

Я заметила вдалеке машину, которая завернула в переулок.

–Ки Хун, я согласилась. - Сказала я. –Я сделала это, потому что поняла: я потеряла всё, включая свои цели и себя. Возможно, эта игра научит меня жить. –Хё Рин, Вы не знаете, о чём говорите! Возвращайтесь домой. –У меня больше нет дома. Я совершила преступление, и, если оно окажется несправедливым, небеса накажут меня, избавят общество от такого человека, как я. –Хё Рин, - он кричал, но я перебила его тираду. –Прошу Вас, не тратьте на меня нервы и силы, Ки Хун. Ваш подарок будет ждать Вас на месте, где мы познакомились. С днём рождения. –Нет! - Это последнее, что я услышала перед тем, как отключила телефон и посмотрела на подъехавший автомобиль, открывший окно.

–Ли Хё Рин? - Я заметила человека в маске и в розовом костюме. –Да. - Ответила я, поднявшись с лавки. –Назовите пароль. - Приказал он искажённым голосом. –Тише едешь – дальше будешь. - Проговорила я. –Присаживайтесь. - Я с лёгким недоверием залезла в автомобиль, открывший двери.

Последнее, что я увидела, – это пустые сидения.