6. Я ищу мужчину

Дни шли однообразно: я просыпалась, делала бодрящую зарядку, настраивалась, работала, делала перерыв, выходя на крышу и наслаждаясь обществом моего нового знакомого, снова работала допоздна, вечером ужинала, выходила на прогулку с Рокси, затем возвращалась домой, занималась с собакой дрессировкой, умывалась, уделяла время своим хобби и спала. Несмотря на то что это повторялось из раза в раз, я чувствовала себя почти спокойно и счастливо. Я сама выбирала, как реагировать на рутину, чем наполнять свою жизнь и что делать для того, чтобы наслаждаться временем и не страдать от тяжёлой трудовой недели.

Моим главным достижением стало умение курить и выпускать кольца дыма. С одной стороны, я осуждала себя за то, что попробовала запретный плод. А с другой – я считала, что это отличный способ выйти из зоны комфорта, избавиться от синдрома «хорошей девочки» и не накапливать стресс.

Я кидала игрушку Рокси, которая радостно бежала за ней так, что язык развеивался по ветру, и возвращалась, виляя хвостом и тряся ушами. Она клала палку на землю, садилась и терпеливо ждала, когда я повторю своё движение. Когда я отказывалась из-за усталости или ноющего колена, Рокси, не теряя надежды, подходила к мужчине и клала игрушку у его ног, но тот никогда не взаимодействовал с собакой, лишь изредка наблюдал за ней и за тем, как она, подбирая палку, отходила от нас и, переворачиваясь с бока на бок, занимала саму себя, словно маленький ребёнок, качающийся в колыбели.

–Какой кофе Вы предпочитаете, господин? - Спросила я, выпуская дым и разглядывая дневной пейзаж. –Я предпочитаю алкоголь. - Сказал мужчина, стряхивая пепел с кончика сигареты. –Но иногда могу выпить американо. Или любой кофе без молока. –Когда я получу первую зарплату, обязательно угощу Вас вкусным кофе! - Я улыбнулась и посмотрела в суровое лицо, которое отражало глубокую задумчивость. –Такой варю только я. –Не нужно. - Покачал он головой. –Не стоит тратить деньги на меня. –А если это будет комплимент от бариста? Или подарок? - Спросила я, настаивая на том, чтобы мужчина согласился принять моё предложение. –Вы ведь не успокоитесь? - Он косо посмотрел на меня. –Хорошо, пусть это будет Вашим подарком на мой день рождения. –Какое имя мне написать на стаканчике? –Сон Ки Хун. - Машинально проговорил он. –Меня зовут Сон Ки Хун. - Повторил знакомый. –А меня Ли Хё Рин. - Я посмотрела на него и потушила сигарету, выкидывая её в мусорку. –Чтобы познакомиться, нам потребовалась пара дней бессмысленных разговоров. - Я усмехнулась и покачала головой. –Это плохо? - Спросил заинтересованно мужчина, повернув корпус ко мне, выкинув сигарету и достав ещё одну. –Нет, просто в Корее знакомиться сложнее, чем, допустим, в России. - Я пожала плечами, стараясь долго не задерживать на нём взгляд и наблюдая за Рокси, которая купалась в солнечных лучах. –Вы были в России? - Ки Хун, распахнув заднюю дверь автомобиля, устало сел, продолжая курить. –Я родилась и жила там до 5 лет. - Я кивнула и опёрлась спиной о перила так, чтобы оказаться напротив господина Сона. –Вы давно переехали в Корею? - Он вскинул бровь, словно не верил моим словам. –Около недели назад. - Мы смотрели друг на друга. –И где Вы жили весь этот период? –Во Франции с отцом и братьями. - Ответила я. –Это долгая история, и я бы не очень хотела вспоминать её. –Хорошо, я понимаю. - Он кивнул и посмотрел в сторону, где уснула Рокси, чья светло-рыжая шерсть стала похожа на пыльный клубок. –Когда Ваш день рождения? - Спросила я вдруг, понимая, что не знаю, когда мне нужно сделать кофе. –31 октября. - Ответил он, выбрасывая докуренную сигарету.  –Здорово. - Я улыбнулась. –А у меня 2 ноября. У нас одинаковый знак зодиака. –Вы верите в астрологию? - Ирония прозвучала в голосе Ки Хуна.

Мой телефон зазвонил, и я, достав его из кармана джинс, посмотрела на неизвестный номер.

–Прежде всего я верю в себя. - Ответила я и почтительно кивнула. –Извините.

Я, отходя, подняла трубку, поднося к уху телефон.

–Добрый день, Хё Рин. - Голос заёмщика мне был знаком. –Спешу предупредить Вас о том, что заканчивается срок хранения Вашего драгоценного украшения. Если Вы не выкупите его в течение недели, оно автоматически перейдёт в моё владение. –Добрый день, господин. Я помню. - Я, сама того не ожидала, ответила ему холодно, почти грубо. –Скажите, Вы собираетесь выплачивать 190.000 вон? - Спросил он, явно расслышав в голосе нотки раздражения. –Нет, у меня нет денег, чтобы выкупить кольцо. - Я сказала это как можно тише.–Тогда в случае неуплаты наш контракт автоматически расторгается. Разве Вы не хотите сохранить память о том, кто подарил Вам эту драгоценность? –Нет. - Я покачала головой, прекрасно зная, что заёмщик не видит меня. –Я думаю, оно найдёт своего владельца. –У Вас ещё есть возможность вернуть его в течение недели. Если Вы не позвоните мне в воскресенье, я пойму, что Вы не желаете забирать драгоценность.–Спасибо. До свидания. –Всего доброго.

Я сбросила звонок, постучала телефоном по ладони, глядя куда-то вдаль и не видя ничего перед собой, ведь мысли вытеснили зрение и слух. Это золотое кольцо точно мне не нужно, я носила его лишь из уважения к отцу и к братьям, которые подарили украшение на моё 20-летие . Теперь это чужие для меня люди, которые не имеют никакого отношения к моей новой личности, к Ли Хё Рин.

Я вернулась к Ки Хуну, на секунду разблокировав телефон и посмотрев на время. У меня осталась пара минут, и я, облокотившись о перила, посмотрела на пейзаж внизу, склонив голову. В голове проплывали фразы: «Без прошлого нет будущего», «Прошлое – это то, благодаря чему мы есть в настоящем». Возможно, не стоит так резко отказываться от своей истории, от своей жизни. Всё же я должна быть благодарна этим годам за то, кем я являюсь сейчас. Девушкой, которая способна позаботиться о себе и дать отпор любому, кто посмеет обидеть её. А возможно, нужно оборвать все связи и забыть. Ведь всё, что было в прошлом, причиняет боль в настоящем и заставляет страдать и думать о чём-то негативном.

Я не знала, что мне делать, и эта новая мысль, словно очередной маленькое испытание, преследовала меня.

–Я слышал, Вам нужны деньги? - Мужчина незаметно встал рядом со мной и посмотрел в моё расстроенное лицо. –Всё хорошо. - Я натянула улыбку. –Это так, неважно. - Я махнула рукой, не отрывая глаз от людей снизу. –Я могу одолжить Вам нужную сумму. - Повторил Ки Хун. –Нет, я не беру деньги в долг. - Сказала я, серьёзно посмотрев на него. –Почему? - Он недоуменно наблюдал за мной. –Это мой принцип. - Произнесла я и опустила глаза. –Я не хочу зависеть от человека, которому я должна. - Я отвернулась и посмотрела вдаль, покачала головой. –Я слишком долго была скована чужими цепями. Когда я... - я запнулась, понимая, что знакомому не стоит знать подробности моего побега, –когда я ощутила, что свободна и независима, я дала себе обещание, что ни за что в жизни добровольно не надену на себя оковы, тянущие вниз. Я слишком дорожу тем, что имею сейчас. - Я взглянула на Рокси, которая пробудилась из-за моего голоса, говорящего по телефону. –Вы можете не возвращать мне деньги. Обещаю, я ни разу не упомяну о них и не потребую их обратно. - Сказал мужчина, задевая своим плечом моё. –Разве Вы волшебник, у которого в кошельке лежит безлимитная карта? - Я усмехнулась. –Извините, я сказала много лишнего и нагрузила Вас своими проблемами. - Я тут же повернулась к нему и посмотрела в его сосредоточенное лицо. –Всё в порядке, я понимаю. - Сказал он, кивнув. –Но если Вам срочно потребуются деньги, обращайтесь. –Спасибо. - Я взглянула на время, понимая, что до конца перерыва осталось 2 минуты. –Я благодарна Вам, но не нужно. - Я направилась к выходу. –Тем более я не беру денег с друзей. - Сказала я громко и заметила, как мужчина изменился в лице. –А Вас я могу считать своим другом. До свидания, господин. - Рокси побежала за мной. –До свидания, Хё Рин.

Перед сном я ввела лекарство, которое облегчало боль в колене, и легла на мягкую постель, где, свернувшись калачиком, спала Рокси. Я погладила её, и она посмотрела на меня влюблёнными глазами, на одних лапах подползла ко мне ближе, облизывая мою руку, и заняла место под моим боком. Я посмотрела в потолок и положила на горячий лоб холодную ладонь, и подумала о том, что видела недавно. Воспоминание Сон Ки Хуна не давало мне покоя. Возможно, оно связано с поисками неизвестного мужчины.

–Я могу задать Вам вопрос? - Спросила я, садясь на раскладной стул, который принесла из кладовой. –Конечно. - Ки Хун кивнул, стоя около перил и разглядывая виды, иногда смотря на свой телефон или за стекло автомобиля, где горели различной величины устройства. –Зачем Вы приезжаете сюда и проводите здесь целые дни? - Я вытянула больную ногу, поглаживая ноющее колено. –Я ищу одного человека. - Проговорил он, его лицо и тело напряглись от воспоминаний. –Может, Вы видели его? Он одет в серый костюм, у него в руках чемодан с деньгами и с ттакджи, в которые можно сыграть за деньги или пощёчину. - Ки Хун посмотрел на меня.

Я замерла, сжала губы, всматриваясь в асфальт. Если господин Сон ищет того, кто готов заплатить 100.000 вон за выигрыш, кто предлагает поиграть за большой призовой фонд, значит, этот человек, как я и думала, не так прост. Возможно, дополнительная информация поможет мне в будущем.

–Что такое ттакджи? - Спросила я, следя за Рокси, которая запрыгнула на мои колени и оперлась на мою грудь передними лапами, желая, чтобы я обняла её и поцеловала. –Вам дают две фигурки разных цветов. Ваша задача – перевернуть конвертик противника. - Ответил он, пожав плечами. –Это корейская игра, неудивительно, что Вы не знакомы с ней. –Да. - Я грустно улыбнулась, прижимая к себе собаку, которая лизала моё лицо и лапкой пыталась гладить меня. –Что сделал тот человек, которого Вы ищете? –Он раздаёт визитки тем, кто попал в беду, и предлагает сыграть в игру. И все те, кто соглашается, не знают, что их ждёт кровавая бойня. - Господин Сон разочарованно покачал головой, не глядя на меня. –Их заманивают в ловушку? - Я задала вопрос как можно скорее и безразличнее, хотя внутри я ощутила, как пошатнулось моё спокойствие.–Да. - Ки Хун посмотрел на меня. –Эти люди думают, что будут играть в детские игры, которые не представляют никакой опасности. - Он подошёл ко мне и протянул пачку сигарет. –Но если они проигрывают, их беспощадно расстреливают. - Ки Хун говорил это со злостью, с ненавистью, с отчаянием, с болью. –В игре есть только один победитель, который забирает деньги, напитанные кровью выбывших игроков. –Вы играли? - Воспоминание, которое я видела, беспокоило меня, и я неосознанно задала этот вопрос, качая головой и не желая брать сигарету.

Ки Хун пристально смотрел на меня, в его руках замерла пачка, из которой он хотел достать трубку. Он присел на корточки напротив меня, и я даже на расстоянии ощущала, как задела струну его еле горящего сердца.

–Извините, господин. - Сказала я, тяжело сглотнув. –Я не имела права спрашивать Вас об этом. –Я играл. - Ответил он, его голос стал раскалённым металлом. –И я был единственным выжившим, забравшим с собой не только миллиарды вон, но и сотни душ, чьи тела остались на том проклятом острове. - Мужчина злился, отвернувшись от меня и глядя вдаль. –Мне жаль, господин Сон. - Проговорила я, слегка наклонившись, удерживая одной рукой Рокси, которая уснула на мне. –Вы не вернёте их, не измените ту ситуацию, - я положила ладонь на его плечо, желая поддержать мужчину, чья энергия печали и вины зашкаливала, –и это был их выбор: присоединиться к игре и продолжить в ней участвовать даже после того, как они узнали правду об этом месте. Вы не виноваты в том, что случилось. –Я остановлю эту чёртову игру, сломаю систему, чтобы никто и никогда не попал туда. - Сказал Ки Хун, посмотрев на меня. –Чтобы больше никто не умер в том проклятом месте, где никого не считают за людей и устраивают игры ради развлечения. –Вы уверены в том, что у Вас получится это сделать? –Я буду биться, пока у меня есть силы и возможности. - Он кивнул, поднимаясь. –Вы не боитесь, что Вас убьют за желание вставить палки в колёса? - Спросила я: мой муж так и поступил бы. –Вставить палки в колёса? - Ки Хун приподнял бровь, не понимая моё выражение. –Это значит намеренно помешать кому-то в достижении цели. - Пояснила я, глядя на него. –Я боюсь, что эти игры будут продолжаться. - Он закурил уже вторую сигарету. –И я буду надеяться, что умру только после того, как запрещу их.–Единственное, что я могу пожелать Вам, – это удачи. Сложно бороться с тем, кто выше и сильнее тебя. - Я вздохнула, поднимаясь и удерживая в руках собаку, покачивая её, чтобы она не проснулась. –Почему Вы верите в мою историю? –Потому что я доверяю Вам. - Ответила я, улыбнувшись. –Человек, не преследующий цели, не стал бы тратить время на то, чтобы целый день стоять на этой крыше, поглядывать в телефон, читать новости, просматривать рабочие чаты и карты метро. –Хё Рин, если Вы увидите этого человека, позвоните мне. - Попросил Ки Хун, когда я собиралась уходить, и протянул мне бумажку, на которой был написан его номер телефона.

Я остановилась: в моём кармане лежала визитка, которую мне вручил тот самый мужчина в костюме. Ветер звенел в ушах. Я прямо сейчас могла бы поспособствовать завершению игры, в которой не успела принять участие. Рокси повела ухом, дёрнула лапкой и зевнула. Я прямо сейчас могла бы помочь Ки Хуну в достижении цели. Звон усиливался, изображение стало пропадать.

Я кивнула, забирая очередную визиту и кладя её в задний карман джинс, при этом одной рукой удерживая своего ребёнка.

–Позвоните мне, господин Сон, если Вам будет одиноко. - Я улыбнулась, прощаясь с ним. –До свидания.

Тяжело дыша, я проснулась от навязчивого будильника. В окно под потолком заглядывало солнце и освещало арендованную квартиру, желая разбудить и меня, и Рокси, зарывшуюся в одеяло. Я выключила звук и потянулась, зевая.

Тишина объяла меня, и я, сделав пару медитаций, поднялась, скрипя половицами и шлёпая босыми ногами по ламинату. Эта ситуация, приснившаяся мне и произошедшая на днях, плотно связывалась с воспоминанием господина Сона, и у меня не оставалось сомнений: игры опасны, из них почти невозможно выйти живым. Но почему меня так тянет на запретный плод? Почему я не позвонила и не отказалась от участия, ведь в моей жизни всё хорошо, я счастливая и почти здоровая, а через некоторое время стану ещё богатой и успешной. Почему я хочу попасть туда? Почему не рассказала Ки Хуну правду о том вербовщике? Почему так много почему?

Я, приняв душ и завернув мокрые волосы в пучок, посмотрела на Рокси, которая постепенно пробуждалась: умывала лапкой мордочку, зевала, трепала ушами, качала головой, зубами таскала одеяло из угла в угол, пытаясь заправить постель. Я улыбнулась, поставила на плиту чайник и подошла к собаке, помогая ей сохранять порядок в доме. Рокси благодарно гавкнула, и я погладила её по голове, указав взглядом на наполненную кормом миску.

–Всё для тебя. - Я села на кровать и достала из-под неё шприц и лекарства,  которые помогали мне держаться на ногах целый день.

Рокси недовольно топнула лапкой и упёрлась носом в мою спину, прогоняя меня с заправленной постели.

–Сейчас! - Сказала я, рассмеявшись. –Я поправлю всё сама, обещаю. - Я посмотрела в голубые глаза собаки и жестом указала на покрывало, которое тут же разгладила рукой.

Рокси, поверив мне на слово, спрыгнула по подушкам на пол и весело побежала завтракать, пока я приводила своё тело в рабочее состояние. Сегодня вторник, и я собиралась после работы приготовить подарок для Ки Хуна. В моём кармане было всего лишь 3000 вон, но 30 октября босс обещал выплатить зарплату, на которую я очень рассчитывала.

Чувство вины. Разве это не говорит о своего рода эгоизме? Ты берёшь ответственность за себя и за других, надеясь, что ты справишься с этим, что все будут благодарить тебя. Но в итоге, когда у тебя не получается, ты вынужден страдать из-за тех, кто вовсе не думает о тебе, о твоём состоянии. Ты испытываешь отрицательные эмоции, потому что считаешь себя виновным в ситуации, где каждый должен делать свой выбор, не зависящий от тебя, где на самом деле ты не сделал ничего плохого. Ты думаешь о том, что кто-то осуждает тебя, кто-то следит за тобой, тычет пальцем на тебя, говорит о тебе гадости. Но, как это ни больно слышать, ты никого не интересуешь. Думая о других, ты думаешь о себе. Думая о том, что думают другие о тебе, ты думаешь о себе. И этот круг замыкается тобой и на тебе. Чувство вины – придуманное обществом явление, которое заставляет неугодного человека действовать так, как хочется манипулятору. Ведь тогда этот человек становится удобным, он старается проявить себя и свои способности, прогнуться, взять на себя ответственность за себя и других, чтобы спасти себя от выдуманного наказания, называемого «вина».

Спасать других, руководствуясь чувством вины и желанием вершить справедливость, – это героизм или глупость? Героизм – тоже своего рода эгоизм. Чтобы быть героем, нужно совершить подвиг и получить общественное призвание, похвалу, которая вознесёт тебя до этого титула. Невозможно называть себя героем, когда о победах над чем-то или кем-то знаешь только ты. Возможно, ты герой в своей истории. Ты борешься каждый день, чтобы жить, преодолеваешь страхи, чтобы стать сильнее. Но можешь ли ты называть себя настоящим героем? Тем, кому всё по плечу. Тем, кто не нуждается в помощи и в поддержке других. Тем, кто готов в любой момент пожертвовать собой. Тем, кто отдаёт всего себя на растерзание другими и не ждёт от них ничего, кроме порицания. Быть героем – значит, быть героем. И здесь нет ошибки.

Блаженное утро, которым я была готова наслаждаться каждый день! Свежий воздух, запах проснувшейся природы, яркие прохладные лучи солнца, игривый ветерок, отсутствие людей и проблем.

Я стояла на улице, глупо улыбаясь новому дню, следя за тем, как бегает Рокси и играет с листьями, выдыхала морозный воздух и смотрела, как рассеивается дымка. Я дрожала. Странная тревога смешалась с ожиданием чего-то животрепещущего. Возможно, это из-за начальника, который собирался приехать сегодня, чтобы оценить мою работу и решить, продлевать ли со мной трудовой договор. Я была уверена, что он согласится, поймёт, что я отлично выполняю свои обязанности, что я понравлюсь ему как хороший работник.

–Рокси, будь осторожна. - Сказала я, открывая дверь кафе. –Я ушла работать.

Собака игриво гавкнула, провожая меня и продолжая играть то с мусором, то с листочками, гоняемые ветром, то с солнечными лучами, падающими на поверхность земли и на лужи, образовавшиеся из-за ночного дождя.

Смена прошла достаточно спокойно, и я закрыла кафе уже в 18:30: начальник одобрил моё решение и сказал, что зайдёт ко мне через пару часов, чтобы подписать новый трудовой договор. Я, счастливая, привела себя и собаку в порядок, мы поужинали и направились в город, чтобы прикупить подарок для Ки Хуна. Я смастерила коробку из подручных средств, положила в неё открытку, оставалось купить что-то памятное. Но что подарить человеку, у которого, вероятно, миллиарды вон в карманах, который при всём желании мог купить половину Сеула.

Мы долго бродили по магазинчикам, по палаткам, рассматривая товары и ценники, прилагаемые к ним. Рокси бодрым шагом вела меня по переулкам и улицам Кореи, словно была давним жителем этих мест и знала здесь каждый уголок. Мы зашли в тесный магазинчик, предназначенный для рукоделия, и вышли из него с небольшими пакетами, содержимое которых насчитывало 2900 вон. Надеюсь, босс соизволит выплатить мне зарплату завтра, иначе мне снова придётся что-то продавать.

Я и Рокси сидели на кровати. Собака с интересом наблюдала за тем, как я плету браслет в стиле «кольчуги» из паракорда – шнурка из нейлона. Мои братья сказали бы, что это отличный и практичный подарок, особенно необходимый для тех, кто увлекается туризмом, экстремизмом. Надеюсь, Ки Хуну не понадобится будущий браслет для того, чтобы выживать где-нибудь, а он будет носить его как украшение. К тому же я сотни раз плела эти браслеты! Мой старший брат обожал заниматься этим, пока смотрел фильмы, ждал кого-то, шёл куда-то. Мне всегда казалось, что он зависим от этого. И сейчас я понимала почему: это невероятно расслабляющее занятие, которое требует сосредоточенности и внимания, тем самым отвлекает от негативных эмоций и от любого рода мыслей. Я переплетала три цвета: бежевый, коричневый, похожий на американо, и светло-коричневый, ассоциирующийся с латте. Рокси касалась меня лапкой, и я гладила её, затем продолжала плести, она падала на мои колени, кусала шнурки, желая помочь и поучаствовать в создании шедевра, таскала по кровати застёжку, путалась в одеяле, которое сама же утром застилала, прыгала и резвилась.

Когда мы закончили, был час ночи. Я и Рокси поднялись на крышу, пряча коробочку. Красивый ночной город засыпал, освещение постепенно потухало, звуки прекращались. Нежный ветер обнимал нас, трепетал мои рыжие волосы, играл с одеждой и гладил белую шесть Рокси, которая, открыв рот и высунув язык, сощурила глаза и наслаждалась прохладой. Мой телефон издал мелодию, и я взяла трубку.

–Да? - Спросила я, ощущая, как быстро забилось сердце. –Хё Рин, Вы дома? Откройте дверь. - Голос начальника не предвещал ничего хорошего, мне казалось, он выпил. –Конечно, сейчас спустимся, извините.

Я, прижав к себе Рокси, которая сама уткнулась носом в мою шею, побежала вниз, желая побыстрее разобраться с бумагами и заняться своими еженочными делами, которые позволяли мне оставаться в гармонии с собой и с миром.

–Добрый вечер, - сказала я, кивая и открывая дверь в подвал, –проходите. –Ага. - Мужчина прошёл мимо меня, и я ощутила резкий запах алкоголя и табака, который доносился от него.

Больше всего на свете я ненавидела и боялась пьяных мужчин, которые не умели себя контролировать. Но директор вёл себя достаточно хорошо, несмотря на запах, на замедленные движения, на расширенные зрачки, на животный взгляд, на дёргания и дрожь.

Я прикрыла дверь, потому что ощущала, что не стоит запирать её. Рокси нехотя спрыгнула на пол, оставаясь у моих ног: она не любила Дон Гиля и всякий раз, как он появлялся на горизонте, собака пряталась, скалилась и рычала.

–Не думал, что Вы такая аккуратная. - Он осмотрел помещение. –Вы не спите на кровати? –Я просто ухаживаю за квартирой. Спасибо за то, что сдаёте её мне. –На здоровье. - Он усмехнулся и сел в кресло, кинул на стол папку. –Здесь все документы, ознакомьтесь с ними до завтра и подпишите, если хотите дальше сотрудничать со мной. –Благодарю Вас, господин. - Я стояла чуть поодаль, крутя на пальце кольцо.

Моё сердце бешено стучало, дыхание замедлялось, лицо, на котором застыл немой ужас, заливалось краской и тут же бледнело, в горле образовывался ком,  уши закладывало из-за вырывавшегося из груди крика.

Визг, металлический взмах в воздухе, скул, скрип, крик, лязг.

Я бежала по пустым улицам Кореи, сбивая ватные ноги. Я не знала, где я нахожусь. Из моих испуганных глаз текли слёзы, которые смешивались с ливнем, промочившем меня до ниточки, я сжимала челюсти до хруста, играла пальцами, на которых осталась кровь. Моё тело дрожало от холода, от усталости, от исчезающего адреналина, от страха, от обиды, от разочарования, от злости, от ненависти. Мне было всё равно, я не чувствовала физической боли, потому что постепенно разлагалась морально. Спустя время, когда я осознала, что никто не гонится за мной, что я больше не могу идти, я села на ближайшие ступеньки, находящиеся под укрытием, обняла свои колени, качаясь из стороны в сторону, словно городская сумасшедшая, смотрела в одну точку и прокручивала этот момент в голове. Снова и снова.   Снова и снова.