8. «Тише едешь - дальше будешь»

Я услышала бодрящую мелодию, режущую слух и пробирающуюся сквозь завесу тумана, и открыла глаза. Я приподнялась, осматриваясь и касаясь холодными руками больной головы. Всё кружилось и двоилось, вместе с нежной музыкой смешивался звон и стук. Может, меня ударили по голове, поэтому я не помню, как добралась сюда?

Я наконец-то заметила людей в одинаковых костюмах зелёно-голубого цвета, на которых были написаны какие-то цифры, в футболке и в белой лёгкой обуви. Я посмотрела на свою одежду: я была точно в таком же прикиде, только слева на моей груди висел номер 010. Я вздохнула, снова взглянув на толпу, собирающуюся в центре. Если рассматривать это число с точки зрения арканов, то 10 – это колесо фортуны, число, которое приносит удачу. Я всё ещё сидела на койке, пытаясь до конца осознать, что происходит и где я нахожусь. Люди, словно пчёлы, жужжали: беседовали, шептались, поднимались с постелей, издавали какие-то звуки, шуршали одеждой, стучали подошвой.

Я сидела на лавочке, разговаривала по телефону с Ки Хуном, затем меня забрал человек в маске и розовом костюме, потому что я хотела сыграть и заработать деньги. И дальше пустота, сопровождаемая шипением, скрипом и болью в голове.

Я ощупала себя, пытаясь найти телефон или сигареты, которые должны были находиться в кармане, но ничего не было. Я тут же закатала штанину: к счастью, и наколенник, и лекарства были на месте. Я облегчённо выдохнула, ведь единственное, что могло мне помешать достигнуть цели – больное колено. Поправила одежду и коснулась причёски, которую всё ещё держала ручка. На пальце было кольцо, которое я несколько раз прокрутила.

Я наконец-то пришла в себя и могла трезво оценить ситуацию: я в комнате с людьми, о которых мне ничего не известно, я нахожусь в каком-то большом помещении и сижу на одной из кроватей невесть в какой части света, зато я слышала знакомую мелодию Моцарта – не зря ведь я окончила частную школу, в которой преподавались даже уроки музыки.

–Я могу погадать на таро. - Услышала я где-то вверху и посмотрела на источник звука.

Какая-то странная женщина ухмылялась и махала рукой кому-то напротив. Отличное время для новых знакомств и отношений. Я решила не отставать от других: нужно действовать с самого начала, узнавать других и их слабые и сильные стороны. В будущем это точно пригодится. Музыка не утихала, шум только нарастал. Я слезла с кровати, попутно ругаясь на тех, кто решил определить меня на это место. Я старая и больная!

Я засунула руки в широкие карманы и, спускаясь по ступенькам, направилась в центр, но кто-то резко дёрнул меня за локоть, и я, готовая дать отпор, сжала кулаки и обернулась.

–Ки Хун? - Я смотрела на него с широко распахнутыми глазами, наверное, у меня от удивления открылся рот. –Ты... вернее, Вы как здесь оказались? –Хё Рин, зря Вы согласились на эту игру. –Вы из-за меня сюда пришли? - Я взяла его под руку и потянула к краю лестницы, давая проход женщине №044, которая вызывала у меня противоречивые чувства. –Над твоей головой витают неупокоенные души! Они-то тебя и привели сюда. - Прошипела она, подходя к господину Сону и обнюхивая его. –Я могу отогнать их, почистить твою карму, как только мы выберемся. - Женщина подмигнула и ухмыльнулась, а затем посмотрела на меня.

Но ничего не сказала, лишь, как сканер, осмотрела меня и отошла. Я проследила за ней, стараясь прочесть энергетику, но вместо этого ощутила, как напрягся Ки Хун.

–Вам не стоило идти за мной. - Сказала я, взглянув на мужчину, который осматривал собирающуюся в центре толпу. –Я здесь не из-за Вас. - Он покачал головой.

Как бы обидно эта фраза ни прозвучала, я понимала, что в этой комнате собрались те, кому не повезло в жизни, кто жаждет достичь определённой цели. Никто здесь не думает друг о друге. Все находятся в этой комнате ради себя.

–Тогда почему? - Спросила я, сделав ещё один шаг вниз и оперевшись спиной о балку идеально заправленной кровати, покрутила на пальце кольцо. –Я хочу остановить игру. - Его кулак сжался, челюсти сцепились, взгляд стал твёрже и настороженнее. –Я найду способ сделать это. –Чтобы завершить игру, Вы решили снова принять участие в ней? Умно. - Я хмыкнула и посмотрела на табло, где было написано: «456 участников». –456. - Проговорила я, и воспоминание Ки Хуна вмиг загорелось передо мной. –Я последний. - Сказал он, указывая на свой номер. –А Вы 10? - Мужчина посмотрел на моё число, красующееся на груди, подошёл ко мне и потянул за номер. –Как давно Вы получили приглашение в игру? - Его глаза налились недоверием, я читала много вопросов в них. –В день переезда в Корею. - Призналась я, скрещивая руки на груди и не глядя на мужчину. –То есть Вы знали, что я ищу человека, который зовёт в игру людей, и молчали, хотя визитка давно была у Вас? –Да. - Ответила я холодно. –Вы ведь всё равно нашли его, раз оказались здесь. Я права? –Это не отменяет того факта, что Вы солгали. - Обидчиво произнёс господин Сон. –Я не обманывала Вас. - Протестовала я, посмотрев на его наполненное разочарованием лицо. –Я всего лишь не отвечала на Ваши вопросы прямо. –Разве это не одно и то же? Как я могу доверять Вам после этого? - Он поймал на себе мой пристальный взгляд и зацепился за него своим неодобрительным, я бы сказала, презрительным. –Не одно и то же. - Я покачала головой, отворачиваясь. –Я не прошу Вас доверять мне. Это Ваш выбор. - Я, оттолкнувшись от металлического сооружения, спустилась к остальным участникам в тот момент, когда раздался скрежет и сигнал главных дверей, раздвигающихся в разные стороны.

В помещение зашли солдаты в розовых костюмах и в масках, они, стуча высокими сапогами, разместились на подиуме – возвышении. Я остановилась, сощурила глаза, пытаясь разглядеть каждого. Охранники, чьи лица были спрятаны за маской с треугольником, держали оружие. Главный – человек, обозначаемый квадратом, – стоял в центре и смотрел куда-то в замолкнувшую толпу. От их вида бросало в дрожь.

–Я хотел бы от всего сердца поприветствовать всех вас. - Начал вещать охранник с маской, на которой был выведен белый квадрат. –В течение семи дней все вы примете участие в семи играх. Победивший во всех этих играх получит крупный денежный приз. –Семи? - Я услышала голос Ки Хуна, который тихо раздался позади.

Толпа, словно волна, зашумела, зашипела, переходя из одного угла зала в другой. Я услышала чей-то голос на другой стороне комнаты и посмотрела в сторону, интересуясь личностью этого загадочного храбреца.

–Извините, мне сказали, это только игры... - Игрок, чей номер я не могла разглядеть, поднял руку, чем привлёк внимание толпы, –думаете, мы поверим вам после того, как вы нас похитили?

Люди, соглашаясь, подхватили эту мысль, и разные голоса стали повторять одно и то же, надеясь донести вопрос до человека, который вещал перед нами.

–Мы были вынуждены принять эти меры для того, чтобы сохранить свою конфиденциальность. - Проговорил квадратик, сделав отрывистый кивок и посмотрев в сторону задававшего вопрос.

–А для чего вам эти маски? Ваши лица – это тоже тайна? - Спросил кто-то, находящийся в центре. –Вот именно! –Мы будем играть в азартные игры? –Здесь нелегальное подпольное казино? –Даже дилеры не прячут лица!

Прямо сейчас я видела, как работает цепная реакция. Люди, один за другим, проносили новую мысль через всё помещение и задавали вопросы.

–Мы не раскрываем личности и личную информацию о сотрудниках игры. Это гарантирует честность и конфиденциальность. Прошу понять нас.

Он говорил отрывисто, чётко и ровно, словно заучивал текст, а затем повторял одно и то же из раза в раз. Наверное, люди не меняются из поколения в поколение и продолжают вести себя так, словно они значат намного больше, чем есть на самом деле.

Игроки обсуждали что-то между собой, боясь задать вопрос напрямую, шумели, говорили о несправедливом отношении к ним, спорили с позицией квадратика, который, как мне казалось, был готов расстрелять всех, кто хотел проявить себя.

Я следила за теми, кто возмущался и просил вернуть вещи, кто был недоволен окрасом одежды, фирмой обуви и грозился расправиться с толпой охранников, если с дорогими предметами что-то случится, кто молил отдать хотя бы телефон, чтобы следить за биржами. В этом зале даже развернулась драма: мать, желающая спасти ребёнка от долгов, встретила того самого сына, погрязшего в финансовых проблемах.

Все эти люди такие наивные, если думают, что кто-то будет играть по их правилам. Если ради таких, как они, организаторы решат изменить систему. Я, ухмыльнувшись, покачала головой, слушая, как каждый начинает жаловать на свою никчёмную жизнь.

Чтобы остановить мятежный дух толпы, квадратик, вытянув руку с пультом, нажал на кнопку, и на экране, где пару минут назад горело количество участников, стали появляться кадры, где должники играют в ттакджи и получают пощёчину. Охранник, стоящий в центре, называл номер игрока, его полное имя, размер долга и причину, по которой этот человек попал в такую ситуацию.

Что среди этих людей, набравших столько долгов, делаю я? Почему меня позвали в игру?

С каждым видео, проигрывающемся на экране, толпа становилась тише. Она, словно конь, участвующий в скачках, подчинялась умелому ездоку, натягивающему поводья.

–Все вы в этом зале находитесь в отчаянном положении и не можетевыплатить свои долги. - Начал новую тираду квадратик, когда в помещении воцарилась полная тишина. –Сначала нам никто не верил, но затем, как вы помните, мы сыграли с вами в одну игру и вы получили обещанные деньги. Вы согласились участвовать в игре добровольно, без принуждения. Мы даём вам последний шанс сделать выбор.

Люди, до которых наконец-то доходила мысль о том, что они являются причиной нахождения здесь, не двигались и даже не перешёптывались, а смотрели на вооружённых охранников и слушали речь квадратика.

–Мы предоставляем вам выбор: уйти из игры и вернутся в свою убогую жизнь, где за вами будут бегать кредиторы, или воспользоваться возможностью, которую мы предлагаем.

Новая волна размышлений, словно ветер, ворвавшийся в открытое окно, пронеслась по помещению и заняла умы людей. Атмосфера накалилась, шёпоты раздались с разных сторон.

–Хё Рин, пока не поздно, выйди из игры. –Когда мы перешли на «ты», господин Сон? - Спросила я, слегка повернув голову к нему, но не глядя на него. –Некогда церемониться. - Сказал он, но продолжил. –Вы должны уйти отсюда, чтобы остаться в живых. –А Вы уйдёте следом за мной, если я приму решение не оставаться здесь?–Я должен покончить с этой игрой раз и навсегда. - Боковым зрением я заметила, как Ки Хун покачал головой. –Значит, мне тоже нечего делать там, на свободе. - Ответила я, пожав плечами и посмотрев на охранника в маске квадрата, который нажал на кнопку и с потолка спустился огромный сосуд в виде свиньи.

Основной свет погас, лишь животное, символизирующее жестокость и победу любой ценой, отливало золотым свечением и служило тем самым маяком, фонариком в непроглядной темноте.

–Это копилка, в которой будет храниться ваш денежный приз. После каждой пройденной игры в копилку будут прибавляться накопленные деньги. - Сказал мужчина. –А какая общая сумма приза? - Спросил игрок в центре. –Общая сумма приза составляет 45,6 миллиарда вон. - Отчеканил квадратик.

Я, как и многие, присвистнула, покачала головой, словно уже представила, куда потрачу заработанные деньги. Но на самом деле идей не было. Во мне боролись две личности, и каждая из них преследовала свою цель.

Я, согласная с Ки Хуном, не желала продолжать игру, когда видела загоревшиеся глаза игроков, которые смотрели на копилку влюблёнными очами и были готовы зарезать всех, как свиньей, ради такого богатства. Я, дочь своей матери и сестра своих братьев, добрая, невинная, любящая и верящая в людей, руководствующаяся самыми прекрасными чувствами, основанными на моральных принципах, надеющаяся на светлое будущее, хотела поскорее покинуть это место и никогда сюда не возвращаться. Мне казалось, здесь я и отыщу свою смерть.

Но была ещё одна часть меня.

Я, согласная с организаторами, хотела победить и доказать себе и другим, что способна на большее, чем кажется. Я готова пойти на всё, чтобы весь мир понял: я никогда не сдаюсь. Я, дочь своего отца и бывшая жена своего супруга, манипулирующая, холодная, бездушная, жестокая, руководствующаяся разумом, обращающаяся к тёмной стороне своей души, строящая немыслимые планы и воплощающая кошмары в реальность, хотела остаться, чтобы добиться своей новой цели. Мне казалось, здесь я отыщу что-то важное, что спасёт меня от страданий, скитаний и бесцельной жизни, какой-то ключ, который откроет нечто новое.

–Подробности о распределении призовых денег будут оглашены после завершения первой игры. - Сказал квадратик, вырывая каждого из размышлений о своём будущем. –Кроме того, в этой серии игр вам предоставляется уникальное право, которого не было раньше. После каждой игры у вас будет возможность проголосовать за продолжение или за прекращение игр. Если большинство решит прекратить игру, она будет остановлена и вы сможете уйти с накопленными деньгами.–Выходит, можно забрать деньги, остановившись после первой игры?  - Спросил громко Ки Хун. –Всё верно. - Квадратик кивнул, замечая господина Сона. –Если вы хотите принять участие в играх, просим подписать заявление о согласии. Если вы хотите отказаться, сообщите нам об этом сейчас. Мы всегда даём шанс покинуть игру.

Я посмотрела на мужчину, чей взгляд задумчиво упёрся в пол, а затем он обернулся и посмотрел в камеру. Его глаза, наполненные болью и ненавистью, говорили больше, чем слова и поступки. Ки Хун был уверен, если бы тогда, три года назад, это правило, позволяющее разделить приз, действовало, то он вряд ли бы стоял здесь и требовал устроить самосуд: он смог бы сохранить тех, кто стал ему дорог в прошлой игре.

Послышался лязг металла и скрип главный дверей, из-за которых вышли охранники, на лицах которых был нарисован круг. Они несли в руках столы и ставили их в одну линию, пока квадратик просил выстроиться игроков в столбики. Я встала в центральный ряд, оглядывая людей в масках и в розовых костюмах. Передо мной вдруг сложилась иерархия: кружочки – банальные рабы, выполняющие указы руководства, делающие всю грязную работу. Треугольнички – типичные вышибалы, стоящие на страже порядка и готовые беспощадно убивать всех повинных. Квадратики – главы этих двоих, раздающие команды и отвечающие за ораторское искусство. Интересно, какие фигуры будут ещё? Если учитывать визитку, на которой были нарисованы круг, треугольник и квадрат, то моя версия частично подтверждалась: они стояли в том порядке, что я назвала. И если их всего три, значит, больше фигур не будет. Тогда кто является организатором, с которым жаждет встречи Ки Хун? Не этот ли квадратик, что стоит перед нами и проповедует их религию?

Я посмотрела на несчастные 4 пункта, намекающие на то, что участие в играх – это наше право и наш выбор, за который организаторы не несут ответственности. 1. Игрок не может покинуть игру.2. При отказе играть игрок выбывает.3. По решению большинства игры могут быть прекращены в любой момент. 4. При остановке игры приз делится между игроками.

В общем, если не хочешь играть – ты выбываешь. Я, покрутив на пальце кольцо, поставила подпись. Я посмотрела на Ки Хуна, который в это мгновение поднял глаза, чтобы найти меня, затем взял ручку и дал согласие на участие в играх.

Я сидела на ступеньке, рассматривая людей. Они были на столько разными, что мне хотелось познакомиться со всеми, даже с весёлым парнем с фиолетовыми волосами. Наркоман. Рядом с ним ходили другие, словно образовывали свиту. Они были готовы на всё, чтобы держаться с ним. Будущие наркоманы. Я, играя с кольцом, наблюдала практически за каждым, кто успел привлечь моё внимание, и все они одинаково брали ручки и давали соглашение на расстрел.

Даже самые ярые противники, выступающие больше всех против этой идеи, желающие вернуть свои вещи и уйти, жалующиеся на плохую организацию мероприятия, остались. Спустя какое-то время я посмотрела на табло, где горела та же цифра: «456», а затем взглянула на оставшихся людей в столбиках.

–Хё Рин, - господин Сон сел рядом, опираясь локтями о колени, –с этого момента Вам стоит держаться меня. Всё-таки я здесь уже был. - Пояснил он, перебирая пальцы в воздухе и тяжело вздыхая. –У Вас есть план? - Спросила я, взглянув на него и надев на палец кольцо. –План? - Он посмотрел на меня. –Что Вы имеете в виду? –Вы ведь хотите остановить игру, если я не ошибаюсь? - Я вскинула бровь: я не понимала Ки Хуна. –Значит, у Вас есть идеи, как это сделать.–Я ещё думаю над этим. - Покачал головой мужчина, переводя уставший взгляд на стены. –Вы поможете мне? –Если Вы попросите. - Ответила я, взглянув туда же и увидев странные рисунки перевёрнутых треугольников и человечков в разных позах, словно удерживающихся за угол фигуры. –Спасибо. - Сказал Ки Хун.

Я собиралась задать вопрос господину Сону о картинках на стене, как послышалась мелодия, которая до этого разбудила нас, и раздался звучный женский голос, объявляющий о скором начале игры и приглашающий нас пройти за персоналом и сделать снимок.

–Могли бы предупредить, что будут устраивать фотосессию. - Сказала я недовольно, поднимаясь и отряхиваясь. –Зачем? - Спросил Ки Хун, разминая ноги и шагая за мной.–Я бы взяла с собой косметичку. - Я усмехнулась, стараясь задать хороший настрой, но Ки Хуну, кажется, не понравилась моя шутка: он был, как всегда, серьёзен и хмур.

Мы в очередной раз построились рядами, ожидая своей очереди, чтобы сделать фотографию. Из колонок доносился вальс Иоганна Штрауса «На прекрасном голубом Дунае», и я невольно настукивала мелодию, следя за толпой людей, собирающейся сделать групповой снимок с репером. К сожалению, квадратик быстро среагировал и запретил им осуществить задуманное.

–Господин Сон, - я посмотрела на Ки Хуна, который стоял позади, а затем подняла голову вверх, –чтобы пройти к игре, нам всегда нужно будет передвигаться по этим длинным, невесть куда ведущим лестницам? - Спросила я, указывая на них взглядом. –Не называйте меня «господин». - Попросил мужчина, делая уверенный шаг, так как его же сделала я, и ещё пара человек передо мной продвинулась вперёд. –Да, нам придётся ходить по этим бесконечным коридорам. - Вздохнул мужчина.

Мне казалось, я нахожусь под большим количеством веществ, заставляющих меня видеть только мармеладные розовые, голубые, зелёные и жёлтые оттенки. Мне невольно приходила ассоциация с каким-то сладким королевством, наполненным пышной сладкой ватой, конфетами в цепляющей обёртке, разноцветными леденцами и сосульками, печеньем, реками из молока и шоколада. Я дёрнулась. Возможно, организаторы преследовали цель смягчить обстановку, создать атмосферу детства, напомнить о том, что в каждом из нас живёт наивный ребёнок, который рано или поздно вынужден столкнуться с жестокостью этого несправедливого мира. Интересно, если бы я, как и все, кроме Ки Хуна, не знала о том, что здесь происходит, размышляла бы так? Интерьер выглядел настолько приторно-сладко, что по возвращении я бы точно отказалась от сахара и стала бы готкой, никогда не надевающей яркие цвета.

–Сфотографировавшись, Вы должны выполнить указания персонала и проследовать в игровую зону. - Сказал женский голос, разносящийся по зданию.

Я поправила причёску и встала напротив камеры.

–Улыбнитесь! - Услышала я и слегка натянула уголки губ.

Мы уже шли по этим адским ступенькам, которые тянулись далеко-далеко. Почему бы не поставить лифт, который будет вмещать хотя бы по 20 человек? За пару минут все спокойно могли бы доехать до нужного помещения. Муравьишки, среди которых была и я, ползли друг за другом, не нарушая выстроенный путь, соблюдая дистанцию между друг другом.

–Ки Хун! Ки Хун! - Кричал кто-то, и мы обернулись на голос, который звал господина Сона.

Мужчина плотного телосложения с тёмными волосами выбежал к нам, на его костюме красовался №390. Он схватил за руку Ки Хуна, улыбаясь и радуясь встречи.

–Чон Бэ? Что ты здесь делаешь? - Я увидела искреннее удивление в лице господина Сона, таким я его ещё не видела. –Это ты что здесь делаешь? - Спросил он, ударив его по плечу. –Ты не объявлялся три года! Это из-за того, что я не занял тебе тогда деньги? –Всё намного сложнее. - Махнул рукой Ки Хун и посмотрел на меня.

Я кивнула сначала ему, понимая, что мешаю их разговору, затем, сложив руки в молитве, сделала манерный жест: поклонилась №390, как это бывает в конце танца или спектакля, выказывая знак уважения и приветствия.

–Эй! Шевелитесь! - Крикнул кто-то снизу, и я пошла дальше, желая оторваться от мужчин.

–Я думал, ты умер. Мог хотя бы о маме сказать, она тоже была мне как мать! И любила меня, как сына! - Услышала я, отдаляясь.

К счастью, с детства я была приучена к физическим нагрузкам, и я даже не выдохлась после такой кардио тренировки. Правда, колено не совсем одобряло данное упражнение и, покалывая, извещало мозг о том, что оно существует и даже может обидеться.

Амбарные зелёные двери распахнулись, и мы вошли в огромное помещение. В голове возник диссонанс: сладкие ступеньки сменились полем. Стены имитировали колосья и небо, на полу рассыпан песок, а потолка вовсе не было. Я, сощурив глаза, наблюдала за белыми облаками, плывущими по голубому небу. Женский голос обратился к игрокам и попросил их немного подождать.

–Хё Рин, - я медленно обернулась в сторону Ки Хуна, который подошёл ко мне вместе с игроком №390, –это Чон Бэ, мой давний и близкий друг. - Представил мужчина его. –А это Хё Рин, моя новая подруга. - Господин Сон держал нас обоих за плечи. –А ещё я варю самый вкусный кофе в Корее. - Я улыбнулась и почтительно кивнула. –Приятно познакомиться. –Мне тоже очень приятно! - Блеснул доброй улыбкой мужчина. –Эй, что это за штука? - Он указал вдаль, и я посмотрела туда.

Высокая кукла стояла возле голого дерева и глядела на нас. В её пугающих чёрных глазах отражалось поле, на котором находились люди, обращающие свои взоры на неё.

Моё сердце стало стучать быстрее, и я положила на грудь ладонь, покручивая на другой руке кольцо. До этого мне не было страшно, и я шла сюда с уверенностью. Кажется, она была напускной. Сейчас, осознавая масштаб ситуации, в которой оказалась, я пошатнулась.

–Пугающее зрелище. - Согласился кто-то с Чон Бэ. –Что с тобой? - Ки Хун, заметив мою реакцию, подал руку.

Я посмотрела в его глаза, сильно сжимая его ладонь, и передо мной возникла та же самая картина: кукла, напевающая песню, тикающий таймер, песок, стены и открытое небо. Я следила за мужчиной, в котором не сразу узнала Ки Хуна. Он лежал под тяжёлым телом убитого игрока и боялся пошевелиться. Мужчина дрожал, часто дышал и смотрел на того, чью оторванную голову я видела в воспоминаниях господина Сона. В голове остановились мысли, а эмоции захлёстывали и заставляли сдаваться и лежать, надеясь, что эта ситуация – всего лишь кошмар. Это не по-настоящему. Это нереально.

–Ки Хун, время. - Мужчина указывал на часы, которые показывали, как минуты и секунды, словно вода, утекали сквозь пальцы.

Я машинально повторила ту же фразу и прикрыла глаза, разжимая ладонь.

–Что? –Ничего. - Я покачала головой, снова посмотрела на непонимающего господина Сона. –Всё хорошо. Извините.

Я отвернулась, тяжело сглатывая и переваривая увиденное. Я всё ещё держалась за грудь, прикусывала щёки изнутри, приходя в себя. За каких-то несчастных 5 минут я могла умереть и закончить двухнедельную историю Ли Хё Рин – девушки, желающей начать новую жизнь.

–У тебя выпал зуб? - Услышала я за спиной, но не заострила внимание на этом.

Всего лишь одна игра. Я справлюсь. Вдох и выдох.

Женский голос объяснил правила: за 5 минут нужно пересечь финишную черту.

–Слушайте! Слушайте меня внимательно! Это непросто игра! Кто проиграет – умрёт!

Параллельно я слышала Ки Хуна, выбирающегося из толпы и привлекающего к себе внимание.

Продвигаться вперёд можно, пока кукла поёт: «Тише едешь – дальше будешь».

–Если шевельнётесь, вас убьют! Расстреляют сверху!

Эти правила я повторяла и повторяла, попутно успокаивая себя и стараясь не реагировать на толпу, обвиняющую господина Сона в том, что он специально говорит глупости.

–В глазах той куклы стоят детекторы движения! Засекут – умрёте! - Кричал он и размахивал руками.

Спокойно. Это детская игра.

–Что это с ним? - Спросил мой новый знакомый и встал рядом. –Старая травма. - Я пожала плечами, глядя в обеспокоенное лицо мужчины, передвигающегося по полю и пытающегося убедить всех в том, что им надо действовать аккуратно. –Что? - Не понял Чон Бэ, но тут же посмотрел в сторону неприятного старика. –Запугать нас хочет, чтобы все деньги себе заграбастать! –Не получится! –Поверьте мне! Сохраняйте спокойствие и не паникуйте! Что бы ни случилось, не вздумайте бежать!

Кукла, словно сова, повернула голову на 180 градусов и поставила левую руку на дерево, как будто отсчитывала время до того, как начнёт водить. Приятная мелодия ударила в голову, но я не шелохнулась, следя за тем, как продвигаются остальные.

«Тише едешь – дальше будешь».

Песок трещал под ногами.

–Всем стоять!

Тикали часы.

«Тише едешь – дальше будешь».

–Не двигаться! –Что ты делаешь? - Шикнул Чон Бэ.–Закрой рот!

Я пропустила два хода, собираясь с мыслями. Не двигаться, когда тихо. Бежать, когда громко. Не такие уж и сложные правила. Но страх умереть брал надо мной верх, несмотря на то, что я никогда не боялась попрощаться с жизнью. Может, это тот момент, когда я должна понять, что должна ценить имеющееся? Должна делать всё, чтобы быть лучше. Должна наслаждаться, должна радоваться мелочам. Все проблемы теряют важность, когда ты стоишь на грани жизни и смерти. Одной ногой стоишь в могиле и ждёшь выстрела.

–Не стой! - Крикнул Ки Хун, глядя на меня.

И я, услышав мелодию, побежала.

«Тише едешь – дальше будешь».

Я замерла, но сердце моё колотилось. Я чувствовала, как по венам бушует кровь, как повышается давление и увеличивается уровень сахара, – это выброс адреналина.

Гробовую тишину разрезал громовой выстрел.

–Стоять! - Голос Ки Хуна – моё спасение, он заставлял меня не погружаться в мысли и не подчиняться пылающим эмоциям и страху.

Чья-то обувь заскользила по песку, создавая вихрь.

–Никому не двигаться!

Женский крик.

–Нет!

Очередь выстрелов.

–Стоять! Не двигаться!

Крики, выстрелы, мольбы о помощи, выстрелы, шипение, выстрелы, топот, выстрелы, скольжение, выстрелы, стук в двери, выстрелы.

Я смотрела на испуганные лица тех, кто бежал и пытался спастись, и видела, как в них угасала жизнь через долю секунды. Я видела тела, разбросанные по полю, и они были мясом, из-под которого выступали липкие лужи крови. Металлический привкус появился на языке, к горлу подступила тошнота, руки и ноги начинали трястись. Любое движение засекут, значит, мне нужно успокоиться.

Кукла несколько раз пробежалась бешено скачущими глазами, выискивая очередную жертву, а затем отвернулась, напевая песню. Я сунула ладони в карманы, переводя дыхание и справляясь с головокружением. Я слышала, как один человек из всех двигается по полю.

–Если не успеете добежать до финиша, тоже умрёте. - Сказал Ки Хун, продвигаясь вперёд и закрывая рот рукой.

Он стоял в центре так, чтобы все его видели. Мужчина что-то показывал жестами, спрятав одну руку за спину.

–В куклу встроен детектор движения. Она не засекает то, чего не видит. Постройтесь паровозиком: кто ниже, встаньте за теми, кто выше. У нас мало времени, надо бежать.

Когда все начали перестраиваться, я впала в ступор. Мне нужно было время, чтобы сделать шаг. Таймер громко тикал и извещал, что меня могут убить, если я не успею добраться до финиша. Кукла стала петь быстрее, и с каждой новой волной она ускоряла темп. Я смотрела на Ки Хуна, на мужчину, который не побоялся взять на себя ответственность за жизни других, кто повёл за собой людей, кто придумал план, как спасти многих. А я, слабачка, даже не могла сделать шаг от страха. Я позиционировала себя как сильного человека, живущего по определённым принципам. Человека, который не нуждается в помощи, не нуждается в людях. Я никогда не сдавалась. Никогда. Разве я могу сделать это сейчас, когда на кону моя свобода и жизнь мечты?

Я побежала вместе с остальными, посматривая на таймер и на людей. Все они находились на приличном расстоянии от меня, а кто-то уже стоял за линией. У меня ещё есть время, я справлюсь.

Оставались считанные секунды до моей победы или до моего поражения. Я бежала, как могла, замирала, снова бежала.

Ки Хун во время припева помогал какому-то игроку подняться, к ним спешила №120. Господин Сон, пытаясь удержать раненого, едва держался на ногах, и в это время я перекинула руку друга через свою шею, заставляя его опереться на меня, а женщина встала рядом с другим человеком, не давая паре упасть.

5 секунд.

«Тише едешь – дальше будешь».

Мы лежали на песке за чертой. Ноги и руки загорелись, в глаза попала пыль, и они начали слезиться. Я услышала голос мужчины, но не разобрала слов, а затем громкий выстрел раздался в ушах. Тяжёлое тело упало перед нами, а его кровь брызнула на лицо и на одежду.

Если бы раньше мне кто-то сказал, что я буду бояться смерти, что я не смогу совладать со своими эмоциями, что я впаду в ступор, что я не сделаю шаг из-за страха, то я бы рассмеялась в лицо этому человеку. Никогда бы не подумала, что придуманные чувства возьмут надо мной верх.

Никогда не говори «никогда».