Глава 19

Барри

*Три месяца назад*

Как обычно, я перебираю бумаги на столе своего начальника, но мыслями я далеко — в баре с друзьями, которые пригласили меня посмотреть баскетбольный матч и выпить пару баночек крафтового пива.

Алджернон — прекрасный человек, он всегда уважительно относился к своим подчинённым и особенно к пациентам. Я знал, что он давно заметил, что я не всегда трезв во время ночных смен, но он молчал. Иногда он только говорил, что я трачу свои амбиции на алкоголь, а ведь я мог бы стать главным врачом поликлиники, если бы захотел.

Наш штат занимает второе место по часовым ставкам в сфере медицины, и, возможно, именно поэтому мистер Паркмент до сих пор не уходит на пенсию. Однако я знал настоящую причину его отказа. Вся больница об этом знает. Ерлин не всегда может контролировать свой язык, особенно когда я приношу ей свежий брауни к ланчу.

Жена и дочь моего начальника погибли. Они летали на выходные по работе женщины в Лос-Анджелес, а когда возвращались домой на машине, жена не справилась с управлением, и они попали в аварию. Дочка была ещё в сознании, когда приехала скорая помощь и повезла её в ближайшую больницу. Но Алджернон не успел. Он приехал как раз в тот момент, когда его дочь умерла.

С тех пор я не узнавал этого мужчину. Он стал скрытным и часто уходил в свои мысли. Я всё понимаю и не беспокою его.

Я устал от бесконечного количества папок на столе Алджернона. Не знаю, что сегодня произошло, но он явно что-то искал в своём кабинете или пытался спрятать за всем этим беспорядком.

Когда я закончил с выдвижными ящиками, они закрывались с большим трудом. Моё внимание привлекла зелёная папка с маленьким приклеенным листком в правом углу. Она застряла в направляющих ящика, поэтому мне было не закрыть его.

Я взял свою находку и сел в кресло врача. Часть меня хотела просто сунуть её к остальным похожим папкам, но любопытство взяло верх, и я открыл её. Несколько маленьких фотографий выпали прямо к моим ногам. Я потянулся к ним рукой и замер.

Это были фотографии его дочери, которая сидела на стуле в нашей давно забытой перевязочной, или, как мы её в шутку называли, комнате экспериментов. Я думал, что она закрыта на ремонт, чтобы не разбирать старый хлам. Фотографии имели зелёный оттенок, как будто он фотографировал её на полароид. Из-за этого мне было сложно точно определить, как она выглядела. Но я заметил несколько отметин на её теле, волдыри на ногах и потемневшие виски.

Дата на снимке указывала, что фотографии были сделаны несколько дней назад.

Я был ошеломлён тем, что увидел. Это совершенно не то, что я ожидал узнать. Он издевался над собственной умершей дочерью! Чувство тошноты усилилось, и я, бросив бумаги обратно под стол, выбежал в туалет.

Умывшись холодной водой, я попытался прийти в себя. Мне нужно было собраться с мыслями. Я должен был сохранять спокойствие и трезво оценивать ситуацию. Прежде чем выйти из служебного туалета, я огляделся по сторонам.

Ерлин и Алджернон стояли возле стойки и разговаривали. Она опиралась о стеклянную перегородку, а мужчина стоял спиной ко мне. Они видели, как я бежал в туалет, но пока не замечали, что я уже закончил и собираюсь вернуться обратно.

Я шёл тихо, сам не понимая почему. Мне было всё равно, если меня заметят, но я боялся, что они подумают, будто я подслушиваю их разговор. Но так оно и было. Я остановился за углом и прислонился к стене, думая, что чем сильнее моя спина ощущает холодный бетон, тем безопаснее.

— Она жалуется на ухудшение состояния. В последнее время она стала чаще выходить из своей комнаты, и с каждым разом её внешний вид становится всё более непохожим на прежний.

— Не кажется ли тебе, что сейчас самое время продолжить твоё открытие? — говорит она более громко, чем Алджернон.

— Это именно тот случай! — с воодушевлением восклицает мужчина. — Я абсолютно уверен, что у девушки диссоциативное расстройство личности, и это мой шанс доказать всем, что перерождение возможно. Только представь: каждый день в тебе борются сразу несколько личностей, твои чувства обострены, ты слышишь множество голосов, но не можешь ничего с этим поделать. И вот наконец-то появляется возможность выбрать свою личность! Ты станешь той, кем всегда хотела быть, выберешь новую себя. Ты переродишься. 

— Не говори глупости, — фыркнула она. — Ты просто можешь убить её из-за сильного перенапряжения, и как она выберет личность?

— Самая сильная личность — это ты сам, без своих мыслей. Ты выбираешь себя и уже никогда не вспомнишь, что произошло.

— Пожалуйста, поговори с Лили. Она очень страдает и звонит тебе несколько раз в день, плачет.

— Ага, — только и ответил он.

По лицу стекает пот, когда я слышу, как он удаляется от меня, и с облегчением опускаюсь на пол. Это уже вторая информация за сегодняшний день, которую я не должен был узнать.

*Два месяца назад*

Сегодняшняя ночная смена обещает быть более напряжённой, чем обычно. Я точно знаю, что Алджернон снова забрал одного из пациентов, который не может ходить, для своего «открытия» — так он сам называет свои эксперименты над людьми.

Алджернон в курсе, что мне известно о его действиях, но он не высказывал мне никаких претензий. Напротив, он всё сильнее давил на мой ум, харизму и потенциал, чтобы я стал его помощником в этом грандиозном открытии. Он считает, что вместе мы сможем достичь большего быстрее и эффективнее, чем если бы он действовал один.

В моём телефоне хранится вся информация, которую я смог собрать самостоятельно и получить от мистера Паркмента. Я перечитываю её уже около десяти раз, пытаясь найти зацепки, которые помогут мне сразу обратиться в полицию и остановить все его дела.

Однако трое, а теперь уже четверо моих друзей начинают действовать мне на нервы. Они действуют на нервы и Алджернону. Я видел, как они ворвались в кабинет врача и отвлекали Ерлин, пока Джоанна рылась в её бумагах в поисках чего-то неизвестного.

Алджернон почти сразу узнал об их проступке и был полон желания отомстить им так же, как они поступили с ним. Его обидело и разозлило, что ребята начали так неуважительно относиться к нему после всех его добрых поступков, которые он, казалось, совершал для каждого из них.

Арни и Лестор постучали в мою дверь, когда я лежал в наушниках.

— Что вам нужно? — я вынимаю один наушник. Только их мне не хватало перед сном. Я предполагал, что Дастин не просто так попросил у меня вторую кассету, но их план казался ещё более провальным, когда они прислали ко мне двух абсолютно разных людей, которые не взаимодействуют друг с другом. Теперь мне остаётся только гадать, что же они задумали на этот раз.

Около пяти утра зазвонил будильник, но я не ложился спать. После того как Ерлин позвонила и рассказала, что Джоанна пыталась сбежать, я почувствовал злость и разочарование из-за того, что у них ничего не вышло. Если бы девушке удалось скрыться, возможно, всё было бы проще, но вместо этого мне стало только труднее.

Ерлин предупредила, что мистер Паркмент будет ждать меня в кабинете до завтрака. Я быстро умылся и переоделся, заранее зная, что он начнёт говорить, и у нас будет очередной грубый разговор на повышенных тонах. А затем Алджернон начнёт строить новые планы, как вовлечь меня в свои дела.

Без стука я вошёл в его кабинет. Мужчина сидел на своём месте и сосредоточенно делал записи в блокноте.

— Доброе утро, Барри, — киваю ему, но он не видит. — Присаживайся.

Я молча сажусь на стул и складываю руки на коленях, ожидая, что он будет меня учить, злиться или пытаться убедить.

— Чем ты занимался ночью, когда твои подопечные предпринимали попытки сбежать из больницы?

— Играл в покер с Арни, — пожимаю плечами.

— Ты слишком злоупотребляешь моей добротой и уважением к тебе, — он хмурится, а я лишь усмехаюсь в ответ. Старик, если бы ты только знал, как мало мне важны твоя доброта и уважение. Они были утрачены, как только ты начал убивать людей и жестоко обращаться со своей дочерью.

— Да ладно тебе, он выиграл всего пару раз, — отшучиваюсь.

— Ты не используешь свои амбиции в полной мере, — начал он. — Почему бы тебе не попытаться? Только представь, в свои двадцать семь лет ты можешь получить Нобелевскую премию! Я даже не мечтал об этом в твоём возрасте! Не упусти такой шанс.

— Это не мой шанс. Не беспокойся, старик, ты ещё услышишь обо мне, — с улыбкой смотрит он на меня. Как легко обмануть человека, когда его сердце пусто!

— Я почти не жалею, что выбрал именно тебя из всех студентов.

— Да, благодарю.

Когда мой курс подходил к концу, Алджернону позвонили из университета. Декан спрашивал, не нужны ли больнице молодые и амбициозные сотрудники. Паркмент согласился и пригласил на практику троих студентов. В конце концов, он выбрал меня, произнося уже знакомые слова: «Ты сможешь достичь большего, если будешь усердно работать. Твой ум — это то, что так ценят начинающие специалисты».

В то время я проводил время в баре с друзьями и спал каждую ночную смену, потому что она оплачивалась в два раза выше дневной. Однако его слова начали действовать на меня, и я захотел стать лучше него. Я решил превзойти его, и всё, что мне нужно было сделать, — это разработать план.

— В любом случае, ты и сам понимаешь, что их поступок был глупым и необдуманным. Теперь Джоанна будет находиться только под моим присмотром, а её мать контролирует процесс лечения. А вот за твоими друзьями нужен глаз да глаз. Я передаю тебе заботу о Коралии и Дастине, — он встал у шкафов и достал две объёмные медицинские карты. — Поздравляю!

— Что? Вы не можете доверить мне пациентов, я всего лишь медбрат, — он с усмешкой смотрит на меня.

— Нет, поздравляю с повышением. Вот твои документы для прохождения курсов повышения квалификации. Два раза в неделю нужно будет посещать Галлодетский университет, где после обеда проходят лекции. Я договорился с мистером Фексом, и он будет заниматься с тобой.

— Мое мнение здесь неинтересно?

— Я стараюсь быть таким куратором для тебя, каким хотел видеть его для себя. Мой предыдущий наставник не проявлял интереса к моим дальнейшим перспективам и стремлению к развитию, а ты рискуешь упустить возможность стать кем-то большим, чем просто медбратом.

— Ты не просто так отдаёшь мне именно эти документы, — встаю и начинаю внимательно изучать бумаги.

— Начни с самого простого. Лия и Дастин уже прошли достаточно, и тебе нужно лишь проанализировать их состояние и составить курс реабилитации. В дальнейшем у тебя появятся и другие пациенты, например, Лестор. Как только ты предоставишь мне отчёт о том, какие препараты можно назначить девушке для выписки, можешь приступать к лечению Лестора Менсона.

— Ты притворяешься, будто заботишься о моём будущем и видишь во мне потенциал, но это лишь обман. Ты боишься меня, потому что понимаешь, что я могу разрушить тебя и твои планы в один миг, — мой голос звучал резко, и я заметил, как его руки слегка задрожали. Он осознает, что всё может пойти прахом из-за меня.

*Месяц назад*

Сегодня был мой выходной — единственный день в неделе, когда я мог отдохнуть от лицемерных слов старика. Он боится меня, потому что я знаю слишком много и могу разрушить его жизнь. Но почему он ничего не делает со мной?

Ответ прост: он вымещает свою злость и обиду на Лестора. Я прекрасно понимаю, что старик лгал мне, когда говорил, что у Лестора был рецидив около двух месяцев назад. Лестор был первым, кто узнал и увидел мужчину в комнате экспериментов вместе со мной. Именно тогда Алджернон показал мне, что я не прав. Я пытался защитить Лестора, но он упорно шел вперед и пытался помочь своей возлюбленной.

Спустя время старик оказался прав. У Менсона младшего действительно случился рецидив, но не из-за первой выпущенной злости старика. Стечение обстоятельств и другие факторы довели парня до этого состояния: его единственные друзья покинули лечебницу, брат ушёл почти сразу за девушкой, а его возлюбленная стала подопытной мышкой в руках нашего врача.

Я наблюдал за всем этим и собирал информацию. Пока мистер Паркментон с веселым настроением уходил домой, я приходил на работу. Пока Джоанна находилась без сознания в своей палате на протяжении длительного времени, я фотографировал каждую ее новую рану. Пока Лестор был в апатии, я записывал все его ночи на свою камеру, которую установил, и наблюдал за парнем, ожидая, когда к нему придут мистер Паркментон или Ерлин. И спасибо этим чудакам, они приходили и разговаривали с ним.

Знаю, мои действия кажутся такими же сумасшедшими, как и действия старикана, но мне нужно было иметь везде глаза и уши, чтобы собрать доказательства. И я также не забывал про свои обязанности по отношению к парню и девушке, но ей, к сожалению, я помочь был не в силах.

Благодаря моему новому профессору я смог купить в аптеке антидепрессанты, чтобы Лестор мог быстрее прийти в себя. Однако меня беспокоили частые визиты Ерлин к парню. Она всегда лично передавала ему таблетки и следила, чтобы он их принял. Лестор редко принимал мои антидепрессанты, и я надеялся, что они хотя бы частично помогут ему.

Когда я вышел из душа, зазвонил телефон. Полотенце всё ещё было чёрным от моих волос, и это вызывало у меня раздражение. Даже небольшие неудачи сейчас вызывали у меня слишком сильные эмоции.

— Привет, Барри, — раздался из динамика моего телефона молодой, немного наглый и даже немного грозный голос.

— Кто это? — спрашиваю я в гневе, продолжая вытирать волосы. Моему белому полотенцу уже ничего не грозит.

— Дастин, — слышу его усмешку и фыркаю. Кого он там из себя строит? 

— Эй, парень! — я бросаю полотенце на кровать, включаю громкую связь и начинаю одеваться. — Ты так говоришь, будто стал участником бойз-бенда.

— Думаешь, я смогу собрать полный стадион девчонок и петь им под гитару песни о любви?

— Скорее всего, о тебе начнут писать фанфики, где ты будешь изображён как величественный гей, и в которых ты будешь встречаться с одним из участников группы.

— Ты ужасен, — мы смеемся. — У тебя выходной или ты только едешь на работу?

— Сегодня выходной, — сказала я, вычищая водолазку от шерсти своего кота. — Ты хотел встретиться?

— Ага. Ты сможешь подъехать к «Хеир-биз» через час? Моя тренировка закончится, и я буду свободен.

— Хорошо, — отвечаю я, прижимая телефон к уху и направляясь на кухню с ноутбуком в руках. Мне нужно подключиться к камере и посмотреть, чем занимается Лестор. — Значит, решил заняться спортом, — замечаю я, отпивая горячий кофе. — Неужели решил вести здоровый образ жизни?

— Ты меня разочаровываешь, — он с притворной грустью вздыхает. — Мне пришлось присоединиться к университетской баскетбольной команде, чтобы ко мне стали относиться более благосклонно.

— Только и думаешь о выгоде. Хорошо, увидимся через час, — и я сбросил звонок. Усевшись на стул, я включил камеру.

Сначала мне следовало спросить, откуда он знает мой номер и что ему нужно, но часть меня не возражала против встречи. Мы столько лет общались и были рядом. Можно ли это назвать дружбой? Наверное. Хотя я не сторонник заводить друзей среди тех, кто раньше был моими пациентами.

Я подъехал на стадион немного позже оговоренного времени. Сначала я долго думал о том, что произошло с Лестором, и почему он всю ночь просидел неподвижно, глядя в стену. А потом я обнаружил, что мой бак почти пуст, и мне пришлось сделать небольшой круг к заправке.

Когда я приехал, Дастин как раз убирал свою сумку и сумку друга в багажник машины. Я был удивлён, когда увидел марку его автомобиля. Чем же занимается его отец? Я припарковался на свободном месте и вышел из машины. Дастин заметил меня, надел кепку и закурил. Кажется, старые привычки не исчезают, пока человек сам не захочет избавиться от них.

— Ты изменился, — говорит он, пожимая мне руку. — Зачем ты покрасился?

— Кажется, ты стал ещё привлекательнее внешне, но внутренне ты всё такой же. Если мне захотелось покрасить волосы, то я это сделаю. В любом случае, я остаюсь всё таким же привлекательным, — он улыбается. — Так зачем ты меня звал?

— Пройдемся? — я кивнул ему, и мы зашли на территорию стадиона. — Как продвигаются дела?

— Тебе рассказать всё с самого начала? — Он поворачивает голову ко мне, хмурится и кивает. — Дастин, ты вмешиваешься в то, от чего я тебя спас.

Однако я не стал молчать и рассказал ему всё. Я поделился своими подозрениями о намерениях мистера Паркмента и о том, что мне известно об их ночных побегах в больнице. Я сообщил, что состояние его брата оставляет желать лучшего, и описал все ужасы, которые переживает Джоанна. Также я поделился с Дастином, что собираю информацию об Алджерноне и Ерлин, его сообщнице.

Дастин внимательно слушал меня, не переставая курить. Я знал, что он переживает за своего брата, но ещё больше я был уверен, что он захочет помочь мне. Благодаря его новым связям, мы сможем достичь большего быстрее, чем раньше.

— Ты хочешь, чтобы я начал свой бизнес, — наконец, говорит он. В его голосе звучит уверенность, он не спрашивает, а утверждает. Он правильно понимает, о чём я думаю.

— Конечно, это будет полезно в будущем. Когда ты закончишь университет, у тебя уже будет готовое рабочее место.

— Это не соответствует моим первоначальным планам, но не повлияет на них, — мы возвращаемся на парковку, и я замечаю того парня у машины Дастина. Он всё ещё ждёт нас, но теперь сидит на багажнике, свесив ноги, и затягивает свои длинные волосы в хвост. — Однако у меня есть к тебе встречное предложение.

— Что ты хочешь?

— Коди, — крикнул брюнет. — Подойдешь?

Теперь моя задача заключалась в том, чтобы устроить в лечебницу Коди — друга Дастина. Он будет проходить здесь практику от университета, присматривать за Лестором и служить моими глазами, пока меня не будет на рабочем месте.

Сначала идея этого парня показалась мне безумной, но он был настойчив в своих требованиях и не соглашался выполнять моё условие без выполнения своего. Всё честно: у каждой стороны были свои условия, и чтобы мы могли заключить общий союз, мы должны были выполнить все поставленные условия.

Дастин оказался более расторопным, чем я. Он позвонил вечером и сообщил, что устроился к отцу в экономический отдел как студент по своей специальности. Это было неплохо, и я надеялся, что он найдёт в офисе людей, которые тесно общаются с ФБР.

Теперь дело было за мной. Я понимал, что имею власть в больнице и что Алджернон ценит меня, но насколько долго он будет готов терпеть мои выходки? Старик уже начал задавать вопросы и явно начал подозревать меня ещё больше, когда около восьми дней назад я стал проявлять интерес к его работе. Он обрадовался, но насторожился. Теперь он не пускал меня в свой кабинет без присмотра, но тайник с дополнительными ключами не изменил.

Я направился прямо к нему, когда увидел его в холле. Он собирал свои вещи после общей психотерапии, прощался с пациентами и приветливо улыбался им. Сейчас он был тем самым врачом, которого все любили, уважали и были бесконечно благодарны. Он отдавал всего себя, мог до ночи сидеть с проблемными новичками и часами проводить общие психотерапии в холле, пока каждый желающий не поделится своими переживаниями.

И что мы видим сейчас? Человека, который потерял свою семью, стал заложником собственных страхов. Он утратил часть себя, но обрёл иллюзорную надежду на исцеление.

— Алджернон, — сказал я немного резко, и старик вздрогнул. — Могу я с тобой поговорить? — добавил я уже более мягко.

Он кивнул мне и, прощаясь со своим пациентом, начал произносить последние мотивирующие слова. Мужчина быстро расставил стулья по местам и направился ко мне.

— Что ты хотел? — спрашивает он, когда мы начинаем двигаться к его кабинету. Я собираю все свои мысли и пока молчу. Он понимает, что мне нужно поговорить с ним наедине, и не задает лишних вопросов, пока мы не оказываемся за закрытой дверью его личного кабинета.

— После моего повышения нам стало не хватать персонала, и я подумал, что нам нужен ещё один медбрат.

— Ты уже кого-то нашел?

— Да, на лекциях мистера Фекса я познакомился с одним интересным человеком. Он учится в медицинском университете, и с понедельника у них начинается практика. Я подумал, что было бы здорово, если бы вы или я могли стать его кураторами.

Алджернон погрузился в размышления. Его брови были нахмурены, а взгляд устремлён вдаль. Он задумчиво отстукивал по столу ритм, который только ему был известен, и казалось, что он находится где-то далеко.

Спустя несколько минут он наконец-то обратил внимание на меня. На его лице появилась улыбка, и он начал кивать, словно подтверждая свои мысли.

— Хорошо, — ответил он, погружаясь в работу на компьютере. — Сейчас я распечатаю все необходимые документы, и ты отнесешь их в бухгалтерию. Буду рад увидеться с ним в понедельник.

****

Коди уже ждал меня у входа в больницу, пока я пытался найти свободное место на парковке. К сожалению, один человек постоянно занимал моё место, и это раздражало. Этим человеком был Алджернон.

— Доброе утро, — тихо произношу я, отпив кофе из пластикового стаканчика. — Это тебе.

— Благодарю тебя, — произнёс он, принимая свою порцию с застенчивой улыбкой.

Мы вошли в здание, я расписался на посту охраны и подождал, пока Коди заполнит необходимые бумаги и распишется в журнале. Поднимаясь на наш этаж, он тихо здоровался со всеми, кто желал нам доброго утра.

Однако для меня это утро было совсем не добрым. Около двух часов ночи я проснулся от криков, доносящихся из колонок моего компьютера. Я забыл перейти на ноутбук и оставил камеру и звук включёнными на мониторе своего старого игрового компьютера. Мне пришлось выпить несколько таблеток успокоительного, чтобы справиться с нервозностью и учащённым сердцебиением, которые вызвал этот неожиданный звук.

Я так и не понял, откуда были эти истошные крики, но я был очень зол, когда увидел, как Лестор, человек, который мало куда ходил один, смело выходит из своей палаты и возвращается обратно с мистером Паркментом.

— Это твоя каморка, — открываю дверь перед Коди. — Обычно я здесь спал, но...

— Дастин мне рассказывал, — перебил брюнет. — Можешь пропустить официальную часть, скажи мне главное: что делать, как себя вести и с кем быть осторожнее?

— Сейчас я представлю тебя мистеру Паркментону, нашему главному врачу. Он будет твоим куратором и будет давать задания.

Он снова перебивает меня, и это вызывает у меня злость. Он слишком много говорит, особенно по утрам.

— В моих документах куратором указан ты, — он с улыбкой произнёс эти слова, и я заметил, как его глаза искрятся от радости, словно его забавляла моя злость и недоумение.

— Как это?

— В последний учебный день нам раздали образцы документов, которые после практики должны подписать наши кураторы. На документах стоит твоё имя, — он достаёт файл с бумагами, и я беру его, чтобы прочитать. Да, здесь действительно моё имя. Отлично, старик приставил ко мне студента, чтобы я меньше докучал ему. Он пытается переиграть меня в своей игре, но он ошибается. Коди — мой игрок, и он будет играть по моим правилам.

— Отлично, это упрощает задачу, ты будешь выполнять только мои поручения.

*Две недели назад*

Прошло несколько дней с тех пор, как наш план с Дастином стал включать в себя и бедного Коди. Парень сразу же подключился к нам, и я был впечатлён его идеями и стремлением как можно скорее отправить старика за решётку. Однако не всё шло гладко, и в какой-то момент ситуация только ухудшилась.

С тех пор как Коди стал практикантом, я смог уделять больше времени своей работе и любимому делу. Сейчас у меня только одно увлечение — это тщательно подготовить обвинения против Алджернона. Дастин, безусловно, облегчил мне задачу, порекомендовав своего друга, который будет следить за Лестором. Однако, несмотря на наши усилия, мы не смогли полностью гарантировать безопасность парню.

— Да, — говорю я в трубку. Как же не вовремя! — Что случилось, Коди?

— С Лестором не всё в порядке, — говорит парень, откашливаясь и понижая голос. — Он только что чуть не потерял сознание. Его глаза и кожа пожелтели, и, похоже, у него аритмия. Мне пришлось сделать ему внутривенный укол.

Я про себя выругался. Уже не первый раз Лестор теряет сознание. В этот момент брюнет начал что-то говорить, и я услышал голос Алджернона, который спрашивал у него, когда закончится его смена.

— Хорошо, оставайся на ночную сегодня, понял?

— Но...

— Давай, ты же понимал, на что соглашался, — перебил я его и завершил разговор. Эта новость почему-то вызвала у меня злость, и я злился на самого себя. Это стало ещё одним подтверждением того, что я прилагаю недостаточно усилий для достижения результата.

Когда я попросил Коди остаться на ночную смену, я понимал, что после ужина старик уйдёт домой. Он не станет раскрывать свои секреты перед бедным студентом в первую же ночь. Поэтому я поздоровался с охранником, объяснил ему, что меня позвал мой студент, и мне разрешили не записывать свой приход в журнал. Тем более что я уже почти заметил, как он пил пиво во время просмотра футбольного матча.

Поднимаясь на свой этаж, я прохожу мимо бывшей ординаторской, которую, как начал говорить Арни, можно назвать «каморкой». Этот парень занял особое место в моём сердце, и я был поражён тем, что он добровольно согласился стать частью «открытия» мистера Паркмента.

Коди, который в это время смотрел телевизор и разговаривал по телефону, показался мне слишком милым и романтичным. Его тон давал понять, что он общается с девушкой. Я решил не отвлекать его и направился в кабинет старика. Если Лестору становится хуже, то это может быть связано с тем, что у него происходит отторжение от тофранила.

Мне пришлось приложить много усилий, чтобы не вызвать подозрения у своего профессора, когда я начал расспрашивать о препарате, который уже перестал выпускаться. Дастин тоже столкнулся с множеством вопросов от своего отца и уже успел несколько раз поссориться со своей девушкой. Он ездил по аптекам всего штата в поисках чего-то похожего на данный транквилизатор, чтобы мы могли подменить капсулы на обычные витамины. Однако поиски были безуспешными.

Нам оставалось только наблюдать за тем, чего пытается добиться Алджернон таким образом. Мы сами усугубили состояние парня, но я обязательно исправлю всё.

Ключ от кабинета всё ещё лежал в выдвижном ящике Ерлин, прикреплённый скотчем к его корпусу. Я осторожно отклеиваю его, подхожу к двери и открываю её. Мне нужно найти всего несколько фотографий Джоанны, ещё раз проверить договор её матери с мужчиной, отыскать тайник с тофранилом и изучить новые записи доктора. Но самое важное доказательство — это сама Джоанна и её мать, ведь они единственные, кто с самого начала был в курсе замыслов доктора.

Я включаю его компьютер и, пока он загружается, провожу ревизию его шкафов и ящиков. Старик, видимо, уже не в состоянии самостоятельно поддерживать порядок в столе, потому что там скопилось слишком много ненужной информации.

Конечно, когда ему заниматься уборкой, если я провожу с ним двадцать четыре часа в сутки и не спускаю с него глаз, даже когда он ест?

В глаза бросается уже знакомая зелёная папка, которая со временем стала больше. Старик постоянно перепрятывает её, но так и не может найти тайник, который его бы устроил. На его месте я бы носил такие вещи с собой, а не хранил в рабочем столе.

Разворачиваю папку и быстро перелистываю файлы с фотографиями его дочери, Карен, и Арни. При воспоминании о них сердце начинает биться сильнее, а чувство вины за то, что я мог им помочь, накрывает пеленой слёз.

Файл с Джоанной самый толстый и продолжительный. Старик не стеснялся и не боялся писать обо всех изменениях в состоянии девушки, а также делал фотографии. То, во что он её превратил, можно увидеть только в фильмах ужасов. Я видел подобное лишь в фильмах Уэса Крейвена*, но сейчас это происходит в реальной жизни.

С дрожью в руках начинаю делать фотографии на телефон снимков, которые Алджернон так смело хранит в своём рабочем столе. Все бумаги с пометкой «Джо» я отксерокопировал уже довольно давно, точнее, делаю это с каждой новой бумажкой, но не последние два дня. Мистер Паркмент уже несколько дней не вводит свой отчёт по делу. Но самое страшное, что он убрал все бумаги на имя Лестора. Все доказательства против парня исчезли.

*Наше время*

Дастин резал мясо для Лии, пока она ходила мыть руки перед ланчем. Мы часто встречались в одном из кафе, когда у меня был выходной или свободное время перед ночной сменой. Раньше я никогда не чувствовал усталости после двух ночных смен подряд, но сейчас я буквально валился с ног, особенно после событий с блондинкой и короткого разговора Лестора и Алджернона, который произошёл, когда я ходил за седативными для Джоанны.

— Ты уверен, что он сам с ним заговорил? — в третий раз спрашивает меня старший о своём брате.

— Да, — делаю глоток американо. — Я тоже был в состоянии длительного шока, как и ты. Твой брат сам начал разговор со стариком, но это не означает, что тот его испугался.

Дастин с усмешкой откидывается на спинку стула, когда возвращается его девушка. Она благодарит его за заботу, целует в щеку и приступает к обеду. Парень повторяет за ней, а я, не притронувшись к пасте, потягиваю кофе. Мне необходимо быть абсолютно уверенным в том, что всё пройдёт хорошо и никто не пострадает.

— Твое волнение, кажется, можно ощутить на расстоянии, — я смеюсь над его шуткой, продолжая перемешивать сыр. — Да, это действительно вызывает беспокойство, и никто не застрахован от возможных последствий. Однако мы сделали всё возможное, и теперь дело находится в руках ФБР.

— Это не доставило тебе проблем? — спросил я, украдкой взглянув на Лию, которая в свою очередь перевела взгляд на него.

— Не волнуйся, я бы всё равно оказал помощь своему брату, независимо от того, какой способ выбрал, — уверяет он.

Я осознаю, что трудности в их отношениях возникли не из-за моего стремления посадить Алджернона. Однако, это также сыграло свою роль. Я разговариваю с Коралией по вечерам, когда Дастин не приходит домой из-за моих просьб или поручений, которые он выполняет с неохотой. Она не жалуется на него, но делится со мной достаточно информацией о своём состоянии, чтобы я мог понять, кто мог повлиять на неё. Я всегда готов помочь своим пациентам, но это не означает, что я буду снисходительным ко всем.

Я поднимаюсь к себе, держа в руках любимый одноразовый стаканчик с кофе. Скоро в кофейне, где я его покупаю, могут предложить скидку за частое посещение. Мне это очень кстати, ведь объём стакана и цена на кофе растут с каждым разом.

Ставлю ещё горячий капучино рядом с компьютером, предварительно разблокировав монитор. Снимаю свитер и вешаю его в шкаф. Не думаю, что сегодня снова что-то произойдёт, но всё же решаю сходить в ординаторскую и приготовить пару седативных и снотворных препаратов.

Состояние Джоанны остаётся критическим, а её диссоциативное расстройство — тяжёлым. Девушка предприняла попытку суицида не из-за ситуации, связанной с мистером Паркментоном, хотя, безусловно, это тоже сыграло свою роль. Однако, на мой взгляд, ситуация гораздо сложнее.

Я заметил, как её организм постепенно истощается в психологическом плане. Это стало очевидно, когда я приехал сюда ночью, чтобы собрать показания для передачи дела. Я увидел, как Джоанна бродила по больнице, разговаривала, хотя находилась совершенно одна в коридоре. Она спала, но при этом выполняла все действия, которые может совершать человек в дневное время суток: передвигала предметы, открывала двери, пила воду.

Сомнамбулизм — один из факторов, способствующих ухудшению её диссоциативного расстройства. Она совершала сложные действия во сне и не помнила ничего после пробуждения. Это было последним доказательством того, что девушке становится только хуже. И если Алджернон снова начнёт воздействовать на неё, то её судьба будет печальной.

— Ты поздно, — сказал старик, входя в мою комнату с портфелем в руках. Он был уже одет в повседневную одежду и застёгивал свой кардиган, глядя на меня с сочувствием.

— Я бы сказал, что рано, — говорю я, протирая глаза и делая глоток кофе.

— Если употреблять кофе сверх нормы, это может привести к аритмии.

— Это наименьшая из проблем, которая меня сейчас беспокоит, — начинаю грубить ему, потому что его постоянное внимание к моим действиям начинает раздражать меня сильнее, чем его настойчивые предложения помочь с «открытием».

— Не стоит злиться, мне не нужна твоя помощь, — говорит он, расправляя рубашку, и с улыбкой на лице. — Я уже всё сделал, остались лишь небольшие доработки, и тогда весь мир узнает обо мне.

— Ты прав, о тебе действительно будут говорить во всём мире, — усмехаюсь я своим мыслям. — Ты всё ещё надеешься получить Нобелевскую премию и совершить невозможное — изменить людей?

— Это возможно. Теперь возможно, дорогой мой Барри.

— Это всего лишь абстрактная идея, — повышаю голос я, когда он уже открывает дверь. — Даже если это и возможно с точки зрения физики, ты не сможешь реализовать это в существующих условиях. Ты прав, перерождение возможно, но это лишь философская концепция, а ты всего лишь человек, который глубоко страдает. Попытайся исцелить себя, не стоит пытаться заглушить свою боль, причиняя её другим.

Он с силой захлопывает дверь, и я слышу, как быстро он уходит. Я сажусь на место, не в силах сдержать торжествующую улыбку. Наконец-то всё закончится! Теперь главное, чтобы он не вернулся и не решил доказать мне свою правоту.

_____

Уэса Крейвена* — американский кинорежиссер,продюсер и сценарист, известный своими работами в жанре ужасов ("Кошмар на улице Вязов").