Глава 3

Коралия

Это была уже третья или четвёртая ночь, когда я снова столкнулась с бессонницей. Я никому не говорю об этом, потому что знаю, что мне посоветуют обратиться за таблетками к нашей дорогой и горячо любимой помощнице врача. Но мне это не нужно, я уже привыкла к таким состояниям. Дайте мне неделю, и всё пройдёт. Правда, потом вам будет трудно будить меня по утрам.

Не знаю, сколько сейчас времени, но мне кажется, что прошло совсем немного. Я отчетливо слышала, как Барри, один из тех, кто здесь работает и хорошо общается со мной и Дастином, снова ушёл курить.

Вспомнив Дастина, моё сердце забилось чуть сильнее обычного. Этот парень занимает особое место в моём сердце и мыслях. Пожалуй, только спустя год я могу с уверенностью сказать, что он мне очень нравится. У нас с ним было много моментов, о которых не знает его брат. Мы просто не видим смысла рассказывать об этом.

Меня почти не останавливает от молчания моё дикое желание поговорить об этом с Лестором. Дастин ясно дал мне понять, что не собирается распространяться об этом, так как хочет сам разобраться в себе и понять, что я для него значу. Прошло уже около трёх месяцев с тех пор, как мы говорили о нашем случае.

Я понимаю, что сейчас не лучшее время для обсуждения отношений. Однако если мы попробуем полюбить, то у нас появится общая цель — выбраться отсюда и стать полноценными людьми. Мы сможем жить как все, а не находиться в больнице, где наше мнение не имеет значения. Даже в самые трудные моменты жизни мы можем найти то, что исцелит нас.

Конечно, если бы я смогла собраться с силами и доказать всем, что я уже не та, что была два года назад, возможно, мистер Паркмент отпустил бы меня домой к брату. Я знаю, как он скучает, вижу, как ему больно смотреть на меня, когда он приходит ко мне. Он передаёт мне любимые печенья и сигареты, хотя и очень переживает за мою зависимость.

Две недели назад Кендалл разговаривал с моим врачом, и они обсудили мои успехи. Нас это очень обрадовало, и мне показалось, что я уже готова к выписке. Но смогу ли я доказать это не только окружающим, но и, самое главное, самой себе?

— Ты опять не спишь, — сказал Барри.

Странно, что я даже не услышала, как он открыл ключом мою дверь.

— Ага, ты каждый день ко мне заходишь, — усмехаюсь и привстаю.

— Тогда пошли курить, знаю, что хочешь, — он смеется и приоткрывает мне дверь. Беру одеяло, укутываюсь и иду за ним.

****

После завтрака меня неожиданно вызвали на приём к мистеру Паркменту. Это было несколько неожиданно, ведь обычно мы виделись не чаще двух раз в месяц.

Когда я открыла дверь в его кабинет, то увидела, что он уже взял мою карту и с улыбкой на лице ждёт меня.

— Доброе утро, Коралия, — старик улыбается мне и приглашает присесть.

— Доброе, мистер Паркмент. Рада вас видеть.

— Приятно, мисс Томсон, — я усмехаюсь. — Как проходят твои дни до приезда брата?

— Позитивно, но, честно говоря, у меня закончились сигареты и печенья.

Он с улыбкой открывает шкафчик, который стоит у него за спиной. В нём он находит сигареты и небольшую упаковку печенья с шоколадной крошкой.

— Не хочу, чтобы ты была расстроена до четверга, держи, — он подает мне пачку сигарет, печенье, и мне становится как-то легче продолжать с ним разговор.

— Спасибо большое, мистер Паркмент, вы знаете, как порадовать своих пациентов.

Мы оба смеемся. После нескольких минут шуток старик начинает листать мою карту.

— Знаешь, я наблюдаю за тобой последние четыре месяца и замечаю, что ты стала гораздо более жизнерадостной и относишься ко всему более спокойно, чем раньше.

Я задержала дыхание, жду, когда он продолжит.

— Думаю, когда приедет твой брат, мы сможем приступить к реабилитационным мероприятиям, которые помогут тебе вернуться к полноценной жизни за пределами этого места.

Я радостно закричала, чем шокировала мистера Паркмента. Впервые за три недели мои эмоции проявились настолько бурно перед врачом, что, возможно, мы оба были немного смущены.

— Вы серьезно?

— Да, Коралия. Дождемся приезда Кендалла и еще раз все обговорим.

Я киваю ему, благодарю за всё и выхожу из кабинета. С радостью бегу к друзьям, чтобы поделиться замечательной новостью. Но когда я замечаю их вместе с Джо, я замираю. Смогу ли я оставить их, или это лишь игра воображения?

— Привет, — говорит Лестор. — Что такая счастливая?

— Мистер Паркмент сказал, что в скором времени я смогу поехать домой, — широко улыбаюсь и смотрю на них.

— Очень рад за тебя, — обнимает меня Лестор.

Его брат, нахмурившись, отводит взгляд. В этот момент я осознаю, что могу потерять его, даже не попытавшись что-то изменить. Он встаёт и уходит. Глядя на его рассерженное лицо, я понимаю, что он снова начинает поддаваться своим эмоциям.

— Поздравляю, думаю, ты очень давно этого ждала, — произносит Джо загадочно и поглаживает меня по плечу. Я киваю и решаюсь пойти за Дастином.

В курилке я замечаю молодого человека, который стоит спиной ко мне. Недолго думая, я решаюсь подойти к нему и обнять.

— Извини, что так ушел, но я рад за тебя.

— Врешь, — я обхожу и встаю напротив него, чтобы видеть его глаза.

Дастин выдыхает дым почти мне в лицо и выкидывает сигарету.

— Я хотела поговорить с тобой, — не успеваю договорить, как резко оказываюсь прижатой к нему, руки Дастина находятся на моей талии, и я чувствую его губы на щеке.

— Знаю, я не такой слепой, как вы думаете с Лестором.

Он усмехается, и я чувствую удивление. Неужели он всё знает? Но почему тогда молчал? Меня это немного злит, но я понимаю, что новость о моём скором выписке из больницы расстроила его.

— Тогда почему молчал?

— Думал, когда ты догадаешься, что ты мне небезразлична, — отвечает Дастин.

Я застыла на месте, не в силах поверить, что всё это происходит со мной. Мне казалось, что в моей жизни не может быть столько хороших новостей сразу, а тут сразу две.

— Правда?

— Ты такая смешная, Лия. Мне кажется, это можно было понять после первого нашего секса, что уж говорить тут про другие разы, — усмехается. — Я чувствую, как ты смотришь на меня, но твоя нерешительность меня только смешит.

Если бы я была более уверенной в себе и сильной, моя жизнь давно стала бы лучше. Я не хочу терять то, что только что приобрела.

Я хотела ответить ему, но Дастин поцеловал меня, и я, как всегда, растворилась в его поцелуе. Обняв его за талию, я позволила ему увести меня в знакомое нам обоим место.

****

День пролетел незаметно. Мы с Дастином провели его вместе, не ходили ни на обед, ни на прогулку. Но ради таких моментов счастья я готова пожертвовать всем. Конечно, после этого нам предстоит выслушать несколько лекций от Барри, но это того стоило.

Мы снова сидели у телевизора, и Лестор со смехом рассказывал о том, как прошёл ужин с Карен и Джо. Кажется, новенькая хорошо адаптировалась или только делает вид, что это так. Я замечала на себе вопросительные взгляды младшего брата, и мне было неясно, стоит ли рассказывать ему о том, где мы были с Дастином.

В любом случае, не стоит поднимать эту тему при всех. Мне самой нужно было подумать об этом и понять, могу ли я уйти от них. Через два дня должен приехать Кендалл и обсудить с врачом, когда лучше начать готовить меня к выписке. Всё это казалось мне странным, ведь за два года моего пребывания здесь никто не спрашивал и не замечал меня, а теперь мне сразу говорят, что я могу оказаться дома уже буквально через месяц или два.

От множества мыслей у меня разболелась голова. Я хочу встать и сходить к Ерлин за обезболивающим, но чья-то рука меня останавливает.

— Не знаю, куда ты идешь, но потом я бы хотел с тобой поговорить, — бормочет Лестор. Киваю и иду дальше к комнате медсестры.

Я замираю, когда слышу голоса мистера Паркмента и Ерлин. Они говорят почти шепотом, словно опасаясь, что их услышат.

— Она согласилась?

— Да, но попросила меня, чтобы я дала позвонить детям, — Ерлин вздыхает. — Волнуется.

— Понимаю.

Оба собеседника погрузились в молчание. Я испугалась, что сейчас один из них уйдёт, и уже почти открыла дверь, когда вновь услышала женский голос.

— Если ничего не получится, будет много вопросов, постарайся не упустить шанс, — говорит Ерлин.

Я не расслышала ответ мистера Паркмента и уже собиралась уйти, но, подняв глаза, я обнаружила, что он пристально смотрит на меня.

Меня охватил страх, и я почувствовала, как по коже пробежала дрожь. На мгновение мне показалось, что я не могу сдвинуться с места, но как только женщина начала оборачиваться в мою сторону, я быстро убежала обратно. Сейчас не время для приключений, когда я могу выбраться отсюда.

****

— С нетерпением жду, чтобы услышать захватывающую историю о том, где ты провела весь день, — с улыбкой говорит Лестор. Он несколько раз проводит рукой по волосам и, поймав мой взгляд, смущённо улыбается. Я уже не нахожу странным его повторяющиеся движения. Лестор рассказал мне, что до семейной трагедии он страдал от лёгкой формы расстройства.

Я всё ещё не могу перестать думать о подслушанном разговоре, который может сильно повлиять на мою жизнь. Я только-только получила шанс выбраться отсюда, но если мистер Паркмент всё же узнал меня, он может изменить своё решение, и я останусь здесь надолго.

— Почему бы тебе не спросить у брата?

— Он никогда мне не будет ничего рассказывать о своей личной жизни, мы не подружки.

— Если я тебе всё расскажу, боюсь, Дастину не понравится такой поворот событий, — улыбаюсь. — У нас был секс.

— Это понятно, Лия. Ты думаешь, я не знаю, как выглядит мой брат после того, как происходит что-то приятное в его жизни? Давай более подробно.

— А что тогда мне говорить? Мы признались, что небезразличны друг другу, и провели весь день вместе в каморке Барри, — вижу, как Лестор сидит немного в шоке, тушу сигарету и кладу руку на его плечо.

— Я рад за тебя, но если ты уйдешь отсюда быстрее нас, не могу тебе дать точный ответ, что будет происходить между вами.

Не хочу пока об этом думать. Если нам удастся выбраться отсюда, то, что будет между нами, неизвестно. Мы можем продолжить наши отношения, а можем и забыть друг о друге.

— Спасибо, Лестор, но прошу, не подавай виду, что ты обо всём знаешь.

— Конечно, дорогая, — мы обнимаемся и уходим обратно к ребятам.

****

Сегодня на завтрак снова каша, и меня мутит от одного её вида. Как можно готовить еду, которая вызывает отвращение?

Я вижу, как Дастин шутит над своим братом и ищет кого-то взглядом в столовой. Когда он замечает меня, то направляется ко мне за столик.

— Доброе утро, — говорят они почти одновременно.

— Привет, парни, — с улыбкой говорю я, глядя на старшего, который садится рядом со мной. Он делает глоток чая и кладет руку мне на ногу. Это простое прикосновение заставляет меня расплыться в улыбке. Я поворачиваюсь к нему, и он нежно целует меня в щеку.

— Наконец-то, — радостно выдыхает Лестор. — Вы мило смотритесь.

— Не завидуй, — отвечает Дастин и начинает завтракать.

С самого утра я ощущаю прилив хорошего настроения и почти не вспоминаю о негативных моментах, которые происходят в больнице. Однако, как только я вспоминаю подслушанный разговор, ужасное предчувствие охватывает меня с новой силой. Я оглядываюсь вокруг, но не могу найти Джоанну и Карен.

— Вы не видели Джо?

— Я видел ее у стойки с раздачей медикаментов, кажется, она пыталась договориться о звонке родителям, — говорит с набитым ртом Дастин.

— А Карен?

— Без понятия, последние две недели она стала странной и мало с кем общается.

Насколько мне известно, она очень близкий друг жены нашего врача. Когда мы узнали о гибели его семьи, их поведение изменилось.

— Её можно понять: она потеряла человека, который был её единственным близким. Если не считать детей, которые живут в Австралии и не всегда могут навестить, у неё никого не осталось.

— Не будем о грустном. Возможно, она на приёме или занята другими делами. В любом случае, Карен знает, как лучше поступить.

Я не обращаю внимания на резкий ответ Дастина и продолжаю завтракать. Карен — прекрасный человек. Она несколько раз рисовала наш портрет с Дастином, пока мы сидели на скамейке. Она всегда была готова выслушать меня, когда я была расстроена или весела. Она давала мне советы, как лучше организовать свою жизнь в лечебнице, чтобы она не отличалась от домашней.

— Привет, ребята, — произносит Джо и садится напротив меня.

— Доброе утро, куда пропала?

— Пробовала позвонить матери, завтра посещение вроде как, и хотела попросить привезти блокнот мой.

— Зачем тебе? Ты можешь попросить обычную тетрадь у медсестры, — говорит Дастин и убирает уже опустевшие тарелки.

— Там написаны важные мне вещи, и вообще, какая тебе разница?

Я вижу, как Дастин начинает злиться, и переглядываюсь с его братом. Мы понимаем, что не так близки, но никто не давал ей права так с нами разговаривать. К тому же я осознаю, что она не знает о болезни брюнета.

— Будешь себя так вести, никогда отсюда не выйдешь, — зло отвечает брюнет и уходит.

Я не пытаюсь его остановить, потому что понимаю, что сейчас это бесполезно. Злые люди часто говорят вещи, о которых потом сожалеют, и я не хочу оказаться под влиянием их эмоций.

— Не груби ему, он прошёл через многое, и его грубость — это не черта характера, а лишь проявление болезни, от которой он пытается избавиться, — видно, что Лестор обижен и переживает за брата, стараясь его защитить.

Я сидела на полу возле палаты Дастина, ожидая его после сеанса с мистером Паркментом. Молодой человек очень боялся, что снова потеряет контроль над собой, и попросил медсестру записать его на приём к врачу, чтобы тот его выслушал.

После трагедии, произошедшей в их семье, братья стали очень замкнутыми, особенно друг с другом. Лестор рассказал мне, что у них была старшая сестра. Однажды, когда они всей семьёй отправились на море, она спрыгнула со скалы на их глазах, и это стало началом чёрной полосы в их жизни.

Родители смогли преодолеть трагедию и двигаться дальше, но дети не смогли. Лестор впал в сильную депрессию, считая, что это произошло из-за него, ведь он был последним, кто говорил с сестрой о её проблемах. Он хотел получить поддержку от брата, но Дастин стал очень агрессивным. Он не мог контролировать свои эмоции и срывался на родных по любому поводу.

Картина, как сестра падает с огромной высоты в океан и разбивается, засела в его голове и, вероятно, до сих пор вызывает у него тревогу. Это заставляет его быть грубым и отталкивать самых близких людей.

— Давно ждешь? — усмехается брюнет и садится рядом.

— Нет, как всё прошло?

— Я успокоился, и мне стало легче, наверно, стоит найти брата, а то сидит и ревет уже там наверняка, — мы смеемся.

Я смотрю в его глаза и понимаю, что он — лучшее, что случалось со мной в жизни. Дастин перестаёт смеяться и его взгляд останавливается на моих губах.

— Зайдешь? — кивает головой в сторону палаты и усмехается.