Глава 2

Джоанна

Я смотрела на стены своей палаты и не могла понять, почему оказалась здесь. Моя мама всегда была рядом со мной, даже в самые трудные моменты, когда я не хотела никого слушать и не хотела никого понимать. Я часто уединялась в своей комнате, закрывала двери на замок, опускала шторы и проводила там почти пять часов, размышляя о том, как моё состояние вышло из-под контроля.

В день, когда отец сообщил мне, что моя жизнь больше не будет прежней, я осознала, что это последний день, когда я могу попытаться стать лучше, чем была раньше. Они думали, что лечение поможет мне, но никто не спросил моего мнения и не попытался поговорить со мной. Им было проще отправить меня на лечение и не видеть, как их дочь медленно теряет смысл своей жизни.

Здесь, общаясь с людьми, которые тоже переживают не лучшие времена, я начинаю понимать, что не всё было так уж плохо. Я не пыталась покончить с жизнью и не убивала себя изнутри, я просто искала смысл жизни. От таких вещей не лечат в психиатрической больнице.

— Долго будешь тут сидеть? — облокотилась на дверь Лия.

— Пока не найду занятие по душе, — я улыбаюсь.

Эта девушка невероятно забавна, хотя её история не вызывает даже тени улыбки. Она живёт здесь уже три года, но даже не пытается найти выход. Интересно, ей никогда не предлагали сбежать?

— Пойдем со мной, покурим. Дастин сейчас читает книгу, а Лестор где-то ходит.

— Ну, пойдем.

Мы прошли в конец коридора, где запах сигарет стал ещё более резким. Стеклянная банка, которая служила импровизированной пепельницей, была почти полной. 

— Уже освоилась? — спросила она, закурив сигарету. Ее тонкие пальцы крепко держали сигарету, а взгляд был устремлен на меня. Возможно, она все еще выглядела ужасно, но ее мысли явно были заняты вопросами о том, стоит ли ей находиться здесь.

— Более чем.

— Если ты хочешь выбраться отсюда, то на приеме у мистера Паркмента веди себя разумно, обдумывай каждый ответ.

Конечно, я понимаю, что чем адекватнее ты себя ведешь, то шанс выбраться увеличивается, но родители дали мне понять, что я тут буду не менее чем три месяца.

— Спасибо, — она кивает и докуривает. — Почему ты не пытаешься выбраться?

Трудно поверить, что она живёт здесь уже три года. Она выглядит абсолютно здоровой, несмотря на некоторые необычные поступки и высказывания, когда у неё хорошее настроение.

— Когда мой брат приходит ко мне, я понимаю, что могу испортить ему жизнь, если не смогу окончательно выздороветь. Я не хочу быть для него обузой.

— Но ты ведь даже не пробовала...

— Тогда вы все будете скучать по мне, если я уйду, — перебивает меня брюнетка и выкидывает бычок в банку.

Мы смеемся и возвращаемся в холл, где обычно собирается много людей. Я замечаю братьев и впервые вижу женщину, которая сидит у телевизора и тоже смеется.

— Кто это?

— А? — не понимает меня Коралия.

— Женщина у телевизора.

— Это Карен, она здесь уже очень давно, но начинала как медсестра. Если тебе интересно, можешь спросить у неё сама, — сказала брюнетка, усаживаясь напротив Дастина и закидывая ноги на кресло. Они начали болтать. Меня немного смутила быстрая смена её настроения. Сначала она была мила и приветлива со мной, а потом вдруг потеряла интерес к общению и полностью сосредоточилась на других людях.

Я бы с радостью поддержала их разговор, но боюсь, что если я стану частью их коллектива и погружусь в их атмосферу, то план побега отсюда рухнет раньше, чем я успею его осуществить.

Как бы они ни пытались быть дружелюбными и отвлечь меня от грустных мыслей, я не хочу быть с ними друзьями. Мы не на отдыхе в лагере, чтобы заводить новых друзей. Они живут здесь уже три года, и, возможно, у них уже есть какая-то особая связь друг с другом, но пока я не хочу находиться в их компании.

****

Мистер Паркмент, погружённый в свои дела, изучал содержимое стола, а я, наблюдая за ним, испытывала страх перед предстоящим разговором. Это был мой первый приём у него, и мне дали время, чтобы освоиться в новом месте. После беседы с Лией мои опасения лишь усилились: я боялась, что мои ответы могут усугубить моё положение.

— Итак, давай знакомиться. Меня зовут Алджернон Паркмент, я твой лечащий врач.

— Джоанна Фиссон, — кивнула я. — Но мы ведь знакомы, — он кивает.

— Расскажи, что ты думаешь о своем нахождении здесь?

Ничего. Я хочу покинуть это место и не думать о том, как мне здесь оставаться и как лечиться. Я оказалась здесь не по своей воле.

— Мне трудно ответить на этот вопрос, потому что меня привезли сюда внезапно, как и саму новость о том, что я здесь оказалась. Но если родители так решили, то, наверное, они очень переживают за меня. Я хочу как можно скорее найти здесь своё место и снова быть рядом с ними.

— Твоя мама рассказала, что ты проводила в своей комнате около пяти часов в день, никого не впускала к себе. О чём ты думала?

— О своей жизни. Я искала себя и своё предназначение.

— Если ты будешь более открытой для меня, я помогу тебе намного быстрее, чем ты думаешь, — сказал он и начал что-то записывать в карту.

Ничем ты мне не поможешь. Я хотела сама выбраться из ямы, которую сама себе выкопала, и чужая помощь мне не нужна.

— Нам понадобится много времени для этого, мистер Паркмент.

Я заметила, как он нахмурился. Мужчина перестал записывать наш разговор и, взглянув на меня, на несколько секунд замолчал. Затем он продолжил:

— Что ты думаешь о себе, когда смотришь на свое отражение?

Это довольно необычный вопрос. Когда я смотрю на своё отражение, я не задумываюсь ни о чём, мне просто интересно, как я выгляжу.

Ты видишь нас.

— Наверное, ничего. Мои мысли не путаются, я всегда могу трезво оценить ситуацию, если что-то меня беспокоит.

— Хорошо, прими эти таблетки, и увидимся завтра, — ответил он немного резко и отвернулся от меня. Его поведение показалось мне странным, и это стало ещё одним поводом для того, чтобы покинуть эту психиатрическую клинику.

Вот и наступило время прогулки. Как я уже знаю, если принимаешь таблетки, то выходишь на улицу. Я скептически относилась к этому правилу, но всё же решила выпить лекарство.

Дастин и Лия снова стояли и курили, подшучивая над Лестором, который пытался попасть мячом в баскетбольное кольцо. Лестор объяснил мне, что если подружиться с нужными людьми, то у тебя будут все условия для нормальной жизни.

— Смотри не потеряй его, я же договаривался насчёт мяча, стеснительная девочка, — усмехнулся Дастин и потрепал брата по голове. Тот отмахнулся и кинул в него мяч.

Я смотрю на них и до сих пор не могу понять, что они здесь делают.

Дастин — грубый и слишком самоуверенный человек, но это не повод оставаться здесь. Возможно, я ошибаюсь, но, судя по состоянию других пациентов, эта троица выделяется на общем фоне. Насколько я понимаю, его брат и подруга Лия пытались покончить с жизнью, но, глядя на них, можно с уверенностью сказать, что им давно пора вернуться домой.

Психиатрическая больница создана для того, чтобы лечить душевные заболевания, а не для того, чтобы люди, которые не смогли найти своё место в мире, жили здесь. Я бы всё отдала, чтобы покинуть это место, потому что пребывание в подобных учреждениях редко заканчивается чем-то хорошим. Никто не застрахован от того, что врач может сойти с ума и начать ставить эксперименты над пациентами. А ведь здесь никто не может сопротивляться, особенно когда тебя пичкают успокоительными, и ты ходишь как во сне.

— Почему грустишь? — спросил Лестор, с улыбкой подсаживаясь ко мне. Коралия и Дастин стояли в стороне и, казалось, шутили друг над другом. Однако у Дастина получалось намного лучше, чем у его спутницы.

— Нет, просто не стала мешать вам.

— Ты нам не мешаешь, наоборот, мы хотим с тобой поговорить. Новые мысли — это всегда интересно.

Я улыбнулась и посмотрела на него. Он показался мне очень приветливым. Его милые веснушки у носа и короткие волосы, которые уже немного отросли и завивались, идеально дополняли образ очаровательного мальчика. Я заметила, что он снова и снова потирает руки о брюки — кажется, три раза. Я подумала, что это слишком частая привычка.

— Хорошо, я постараюсь чаще мешать вашим разговорам, — мы рассмеялись.

****

По телевизору начали показывать старый фильм ужасов, который включил Дастин. Насколько я поняла, именно он принимает большинство решений.

— Смотрите внимательно и не отвлекайтесь ни на секунду, потому что после этого я пойду мыть их каморку, — с этими словами молодой человек, не стесняясь, сел в кресло, стоящее отдельно от остальных. Почти все, кто находился в холле, рассмеялись. Несмотря на свою грубость, этот парень умел за считанные секунды поднять настроение.

— Здравствуйте, дорогие, — произнесла Карен с мягкой интонацией. Как я поняла из нашего предыдущего разговора с Коралией, она была доброй и заботливой.

Она прошла мимо нас и села за стол у окна, взяла в руки листок и карандаш.

— Что она делает?

— Она художница. Уже много лет увлекается этим искусством, и мне непонятно, почему она выбрала работу медсестрой, — ответила мне Лия, продолжая смотреть фильм. Время от времени её пугали резкие звуки, и она смеялась, заставляя смеяться братьев.

Карен выглядела совершенно спокойной. Её не интересовало, чем мы занимаемся и что происходит вокруг. Она сидела в стороне и смотрела на лист бумаги, на котором, возможно, уже было что-то изображено.

— Советую тебе смотреть, потому что Дастин потом может устроить опрос о сюжете.

Я почувствовала страх, когда рука Лестора внезапно легла мне на плечо.

— Я видела этот фильм, думаю, опрос пройду на отлично и со спокойной душой пойду спать, — мы улыбаемся.

Лестор кажется мне очень милым и добрым парнем, но я не планирую развивать с ним отношения. Все они кажутся мне совершенно нормальными людьми со своими целями и мечтами. Часть меня хочет продолжать общаться с ними и развивать более дружеские отношения, но я не отступлюсь от своего плана.

Когда я ехала сюда, я уже думала о том, как быстрее и безопаснее выбраться из этого места. Я пыталась найти выход, который, как мне казалось, был почти недосягаем. Возможно, я смогу чем-то помочь людям, которые сидят рядом со мной и смеются над шутками друг друга. Но сначала мне нужно понять, кто действительно может быть мне полезен и задержался здесь, а кому ещё слишком рано уходить из этого места, и кто, несомненно, нуждается в помощи.